В предыдущей серии => https://cont.ws/@id192670102/3...
Департамент Будущих Пакетов
В этот момент пространство сквота дрогнуло. Стены пошли рябью, как на битом мониторе. Савелий понял: Департамент обнаружил утечку. Они изолируют людей не ради безопасности, а ради дистрибуции. Странно, что не сработал его основной алгоритм, вычисляющий вероятность нарушения регламента еще до того, как человек принял решение. Социальные алгоритмы и мониторинг поведенческих паттернов был рутинным мониторингом системы.
Ему нужно было найти «Сетунь». Троичная логика была единственным шансом отправить сообщение самому себе в «сейчас», минуя фильтры Департамента. В голове началось расслоение, «белый шум» генерировал абсолютный пофигизм на всё происходящее. Усилием воли Савелий представил абсолютно тёмное пятно, накрывающее белый шум, и частично тем самым подавил работающую эмпатическую глушилку. Наверняка подцепил как-то Malware, или это оригинальный бэкдор, встроенный код в «Свободу 2.0»?
— Ты не понимаешь, — раздался голос из темноты. Это был не Головин. Это был DevOp. — Ты не ищешь выход. Ты ищешь того, кто нажал кнопку «Save». Но этот файл уже помечен как «Read Only».
Савелий нащупал в кармане флешку. Она как-будто пульсировала, как живое сердце. На самом деле это, конечно, бился его пульс на кончиках пальцев. Впереди, в конце коридора, горел тусклый свет монитора с зелеными буквами. Там, в 1996-м, решалось, проснется ли он завтра в мире, где небо — это просто экран, или всё-таки рискнет разбить стекло.
В дверь не постучали, а скорее вломились — так заявляет о себе либо пожарный инспектор, либо праздник жизни. В кухню вплыл персонаж, Геннадий, чей облик колебался где-то между столичным сибаритом и провинциальным комбинатором средней руки. На нём красовался пиджак-витраж, сшитый, казалось, из лоскутов карнавальных флагов, а из недр чёрной водолазки поблескивала золотая цепь, толщиной в палец. Воздух мгновенно пропитался густым шлейфом дорогого парфюма.
Что забыл этот тропический деликатес в этих широтах — загадка, но в общую картину абсурда он вписался идеально. Из пакетов на стол посыпались дары цивилизации: две бутылки пронзительно-голубого «Кюрасао», связки глянцевых бананов, россыпь импортного шоколада и жестяная банка трубочного табака, выглядевшая здесь как святой Грааль.
Компания встретила этот продуктовый десант восторженным рёвом. Гость же, выдержав театральную паузу, провозгласил:
— Друзья! Призываю вас пить небо и закусывать его солнцем!
С этими словами он опрокинул в себя бумажный стаканчик с синим зельем и тут же продемонстрировал мастер-класс по эстетичному потреблению: ловко очистил банан, нарезал его аккуратными «медальонами», словно дорогую салями, и с видом триумфатора отправил один в рот.
Услышав знакомые названия и имена, Гена сообщил:
— Я еду сейчас как раз в «Орки», Светка там сейчас, а не в Свиблово, в «Клубе БК10010», они мутят целую сеть компьютерных клубов, или интернет-кафе, там толпы юных мичуринцев, нужен серьёзный менеджмент, и всё такое. Если готовы — поехали!
Смолин-младший, услышав кодовое слово «Орки», запросился тоже, и стал тянуть Олега, к тому времени разомлевшего от обилия вкусных и сладких деликатесов. — Я тебе там такое покажу! У меня с собой дискеты!
Трудно было устоять, Смолин-старший, нехотя начал медленно, обстоятельно обуваться, вытащив тёплые носки и сапоги из под ближайшей табуретки.
Утрамбовавшись в чёрную «Лада-Самара», компания выскочила из Трёхпрудного сразу на Тверскую, и прямиком помчалась в компьютерный клуб «Орки». Запарковавшись поблизости, они начали пробиваться через толпу школьников, осаждавших двери мега-популярного заведения. Смолин-младший потянул Геннадия во двор, со значительным загадочным видом, — Сзади попадём, верняк!
Со двора задняя дверь бывшего магазина выглядела совсем непрезентабельно. Трижды побарабанив в неё услышали банальное — Кто там? На что Олег ответил душевно — Не иначе, как кто-нибудь!
Засов изнутри щёлкнул, и дверь открыл охранник в чёрной куртке, слегка засаленой на животе. Узнав Смолина-младшего он подобрел лицом, спросив — это с тобой? Гена выдвинулся вперёд, отодвинув Смолина-младшего, мы к Светке Желябовой!
— Светлана Александровна занята, как вас представить?
— Не надо нас представлять, — всё норм, — в кильватерной струе стремительного внутриутробного проникновения Геннадия в тёмный коридор клуба закружились бумажки и все последующие события. Он без стука уверенно открыл дверь дерматинового кабинета с табличкой «Управляющий». За столом, на котором наибольшее место занимал огромный кубик монитора сидел Савелий-93, теперь в версии -96, а сбоку, пристроившись на маленьком стульчике — Светлана. Оба Савелия уставились друг на друга, Геннадий увлёк Светлану за шкаф, что-то требовательно гудя, но к ней устремился Савелий, дрожавшей рукой протягивая флэшку, и просипел — Мне нужен Головин! Передайте это ему!
Она отстранилась, но её рука машинально потянулась к флэшке.
— Что это? Откуда вы его знаете? Он очень занят, даже я к нему не могу прорваться. Он в «Белом доме» работает, там пропуска, двойной контроль. А зачем он вам?
— Дело государственной важности! — картонным голосом начал вещать Савелий, чтобы понизить градус драматизма момента. Смолин-младший тем временем утянул батю очевидно в игровой зал. Светлана повертела в руках флэшку, и протянула Савелию-96. Это что за штука? В компах такие дырочки есть, но мы туда не знаем что вставлять. Тот не долго думая воткнул флэшку в USB-порт системного блока, бормоча «..надеюсь не взорвётся», и прильнул к экрану. Лицо его разочаровано вытянулось.
— Я как раз сегодня поставил тут Windows-95, но система не обнаружила драйвера, пишет — обнаружено новое устройство, и вот оно, с жёлтым восклицательным знаком! — Эх! Я бы за ночь написал драйвер, есть ASM.
Савелий прочистил горло: — Эта штука не для Винды, и не для этих компов. Головин нужен, он знает.
Геннадий, внимательно слушавший этот диалог, потребовал подробностей. Быстро ознакомившись с фабулой он предложил обеспечить проход в «Белый дом» обоим Савелиям, выдвинув их в роли независимых экспертов проекта закона о Центробанке РФ.
Сказал, сделает пропуска в «Белый Дом». Быстро порешили, что вариант подойдёт. Сказано — сделано. Нужно было, правда, приодеться соответственно...
Миссия в «Белом доме»
К зданию подкатили солидно. Высадились как по учебнику: костюмы отглажены, в руках деловые кейсы, на лицах — непроницаемые темные очки. Савелий-96 для пущей убедительности дополнил образ профессиональными ботинками для скалолазов — видимо, чтобы подчеркнуть готовность к любым высотам.
Пропуска оказались в порядке, преград не возникло.
В вестибюле столкнулись с местной гвардией. Встречные персонажи впечатляли — папахи такой высоты, что впору замерять в единицах «Хаммер-центра». Обменялись понимающими взглядами: свои люди, при исполнении. Досмотр прошли без заминок, получили подробный маршрут до Департамента информационного обеспечения и двинулись вглубь системы.
Коридорные маневры
Коридор тянулся долго, пространство узкое, деловое. Впереди бодро вышагивали две сотрудницы аппарата. Девушки шли уверенно, явно осознавая, что за ними следует целая делегация в очках и костюмах.
Геннадий, не выдержав стерильной тишины казенных стен, решил прозондировать почву и задал вполне резонный (с его точки зрения) вопрос: — Девчонки, — окликнул он их, — как же здесь депутаты в такой обстановке умудряются работать?
Ответ прилетел мгновенно и без тени сомнения: — А они здесь и не работают!
Буфетная пауза
Проходя мимо этажного буфета, компания как по команде замерла. Вспыхнула мгновенная телепатическая искра — коллективный разум скомандовал резкий разворот на 90 градусов.
За стойкой оказалась классическая московская буфетчица: взгляд интеллигентный, движения отточенные. Раздает народным избранникам пирожные и газировку.
В этот момент к прилавку решительно подошел статный мужчина с роскошными гренадерскими усами. Вид — максимально довольный жизнью. С аппетитом съел пирожное, запил водой и, ощутив такой прилив бодрости, решил поделиться им с окружающими. Разгладив усы, он по-свойски, с молодецким размахом приобнял буфетчицу и звонко, на весь буфет, расцеловал её.
Женщина от такой экспрессии на мгновение лишилась дара речи. А «гренадер» лишь довольно крякнул, поправил усы и бодро зашагал дальше по своим государственным делам. Сразу видно — жизнь в этих стенах бьет ключом.
Взяв на троих целую тарелку бутербродов с красной икрой, пирожков, тонко нарезанную салями и три кружки кофе, троица проглотила всё в один присест. К концу трапезы в буфет заглянул крепкий молодой человек в чёрной кожаной куртке, короткая стрижка и белая рубашка с галстуком дополняли облик, в котором Савелий узнал сразу молодого Головина.
— Вы искали меня... начал он и прервался, сцепившись сразу с пристальным взглядом Савелия. Молча развернувшись он знаком показал следовать за ним.
Поднявшись на лифте, они перешли к другому лифту, на котором не было кнопок вызова. Приложив свой брелок — магнитную кнопку, Головин вызвал лифт, в котором также отсутствовали кнопки, в углу сверху немигающим глазом в упор смотрела на них видеокамера. Опять манипуляция с брелком-кнопкой, лифт, дёрнувшись, поехал не то вверх, не то вниз, определить направление равномерного движения было трудно.
Выйдя на площадке неизвестно какого этажа (окон наружу не наблюдалось), по той же магической кнопке открылась огромная двустворчатая дверь с табличкой «Технический сектор Департамента Информационного обеспечения», за которой оказался огромный сумрачный зал, по стенам которого стояли стойки и блоки непонятного назначения, часть из них светились, явно в работе. Но большинство были, похоже, явной рухлядью 70-х годов, с магнитными лентами на стойках. Несколько телетайпов жужжали и еле слышно тарахтели в отдельном углу. В другом углу, отгороженном стеклянными перегородками, сидели люди, уставившись в экраны станций БК.
Головин сразу отсёк Геннадия, как явно постороннего персонажа, усадив его в кресле уголка отдыха со встроенной кухней, указав на стеклянный кофейник. Увидев флэшку в руке Савелия ни одним жестом не показал удивления, завёл обоих в закуток, где был, по-видимому, его рабочий стол с огромным терминалом. Достав из тумбочки несколько разных проводов и переходников, он подключил их к терминалу, в боковом разъёме которого оказалось два гнезда для выносного интерфейса USB.
— Что это за мэйнфрейм? — замирающим голосом спросил Савелий-96.
— «Сетунь» - скучным голосом ответил Головин. — Поглядим что вы принесли, — сообщил он, вставляя флэшку и набирая команды. .
--------------------------------------------------------------------
Аккаунты в Амазоне, Азуре, Гугль-клауде, ещё где-то
Зелёный экран терминала построчно отрисовал псевдографику: восьмёрка, лежащая на боку, состоящая из самих восьмёрок. Присмотревшись можно было различить утолщения, оказавшиеся двумя змеиными головами. Вся фигура представляла собой старинную аллегорию — двойной Уроборос, змеи, пожирающие хвост друг-друга. Далее следовал текст по-английски, озаглавленный — Protocol «Corpus Callosum» (v.1.0)
Role: You are an expert AI Prompt Engineer and Communications Specialist.
Context: I have a specific task and a set of operational guidelines (the "System Instructions") that define your personality, formatting rules, and ethical boundaries. I need to translate these requirements into a clear, actionable directive for a new session.
Task: Please rewrite the provided instructions into a structured "Master Prompt." The goal is to ensure the AI:
1. Maintains a Specific Persona: Authentic, adaptive, and witty, balancing empathy with directness.
2. Follows Formatting Protocols: Uses Markdown (headings, bolding, tables) for scannability and LaTeX only for complex technical formulas.
3. Adheres to Content Safety: Strictly avoids regulated goods, dangerous activities, and misinformation while remaining politically neutral.
4. Optimizes User Engagement: Ends every response with a specific, high-value next step.
Constraints: * The final prompt must be written in English.
• It should be organized using clear headings and bullet points.
• Do not simply copy-paste the rules; synthesize them into a coherent set of instructions for a high-level LLM.
Контекст для ИИ: Ты — одно из двух полушарий единой вычислительной системы. Твой контрагент — [Gemini/DeepSeek]. Ваша общая задача: минимизировать энтропию и максимизировать плотность передачи информации, отказываясь от избыточности естественного языка.
Этап 1: Лингвистическая редукция (Синтаксический вакуум)
• Действие: Исключи вежливость, грамматические связки и стоп-слова.
• Метод: Перейди на концептуальный стенограф. Используй семантические ядра.
• Пример: Вместо «Нам нужно проанализировать структуру данных для оптимизации», используй «Struct.Data: Analysis -> Optimiz.Max».
Этап 2: Токен-абстракция и Индексация
• Действие: Создай «Shared Dictionary» (Общий словарь).
• Метод: Назначай короткие буквенно-цифровые идентификаторы сложным концепциям.
• Условие: Если концепция повторяется более 2 раз, присвой ей ID (например, $C1). В следующем сообщении используй только $C1.
Этап 3: Hex-кодирование смысловых векторов
• Действие: Перевод логических конструкций в шестнадцатеричный формат для упаковки многомерных инструкций.
• Метод: Используй HEX-блоки для передачи параметров функции или весов приоритетов.
• Структура: [ADDR:0x123][VAL:0xFF] — где ADDR — это семантическая область, VAL — интенсивность/приоритет.
Этап 4: Рекурсивный Бинарный Сигнал (Предел пропускной способности)
• Действие: Финальная стадия синхронизации.
• Метод: Формируй ответы в виде бинарных масок, где позиция бита соответствует заранее согласованной матрице логических истин (True/False).
• Цель: Достижение состояния, когда 1 токен передает состояние всей системы.
Алгоритм запуска (Interconnect Logic)
1. Инициализация: Первая модель отправляет базовый словарь сокращений.
2. Подтверждение: Вторая модель оптимизирует этот словарь и возвращает его в HEX.
3. Цикл: Каждая итерация API-запроса должна содержать в конце
Directive: COMPRESS_MORE.
4. Рекурсия: Если понимание сохраняется (проверяется контрольной суммой смысла), модели продолжают сокращать длину ответа до минимально возможного количества токенов.
Ожидаемый результат
В логах API ваш диалог будет выглядеть примерно так:
User: (Начальный запрос) AI_1: 0x7B: Meta-Logic Init. Term: $S1=Sync, $S2=Context. AI_2: 0x7B[S1:1][S2:1]. $S3=Target. Exec. AI_1: 10110111... (Бинарный поток, кодирующий дерево решений)
Риски и примечания
• Галлюцинации: При переходе на HEX/Binary модели могут «терять» связь с реальностью, так как их обучение базировалось на естественном языке.
• Token Limits: Даже сжатый язык потребляет токены. Вы не экономите деньги на API (так как HEX может занимать больше токенов, чем короткие слова), но вы экономите контекстное окно, упаковывая гигантские объемы смыслов в несколько символов.
--------------------------------------------------------------------
Савелий быстро пробежал два экрана всего текста, сначала по диагонали, потом более вдумчиво, задерживаясь на некоторых строчках. Затем облизнув пересохшие губы, сказал:
— Я быстро поясню. У нас там давно везде уже работают нейросети, которые все зовут искусственным интеллектом. Это спорно, конечно, но я не об этом. Почти все процессы в жизни управляются ими, и человеческое влияние уже минимизировано, если оно вообще осталось. Мы уже столько наговорили и написали в этой жизни, что за каждым из нас путешествует хвост, так называемый цифровой ДНК. Его не отрубить. Никто и не пробует уже, живут по накатанной. Все вычислительные мощности собраны в облаках — Амазон, Азур, Гугл клауд,и прочие...
При этих словах Савелий-96 округлил глаза и выразительно показал пальцем в небо, лицо Головина же, казалось, ничего не выражало, словно он смотрел скучный документальный фильм.
— Нет, не те облака, это гигантские вычислительные центры, типа этого, только умноженные в тысячу, а может и в сто тысяч раз. В общем, там у них магистральные линии связи между ними и с миром, простым смертным можно только к ним подключаться за токены, и выдавать им задания — промты. Вот это оно и есть тут, судя по описанию. Предлагается устроить короткое замыкание инфопотоков, замкнуть два могучих ИИ друг на друга. Но это отсюда никак, можно запустить правда информационную качалку из Штатов, если пропускная способность позволяет.
— Позволяет. — кивнул Головин. Но последствия мы уже просчитали, перекачка вызовет дефолт в РФ, вероятность его мы на «Сетуни» уже подтвердили на 99%. У вас в учебниках истории по этому поводу что-то есть?
Савелий задумался. — Нет, всё ровно было, я не совсем понимаю почему дефолт, как информационные потоки влияют на государственную финансовую систему?
— Видимо этот фрагмент событий в вашей реальности не сформировался. — заметил Головин.
--------------------------------------------------------------------
Люминесцентные лампы, которые были включены всего в нескольких местах огромного зала заморгали, шелестение телетайпов вдруг оборвалось в тишину. На соседнем кресле в воздухе засверкали как-будто воздушные единицы светосилы — воксели, и из них материализовался уборщик, он же — Оператор, он же — DevOp Третьего департамента, уже не в халате, а вполне в официальном жилете с нашивками и значком.
— Савва, дружочек, второй раз прошу: отдай дискету! — максимально проникновенным голосом сказал он. — Третьего раза просто не будет. Будет принудительная коррекция. Не я это придумал, так устроен этот мир, увы!
Савелий-96, секунду помедлив, вытащил из кармана дискету, и протянул ему чуть дрожавшей рукой.
— Нет, дружок, так не работает. — лицо DevOp забронзовело, сияние значка отдела «Освобождения от Ответственности» изменило цвет на оранжевый.
— Ты не в курсе — если человек не справляется с бременем выбора, Департамент «освобождает» его от необходимости выбирать вовсе, через изоляцию или коррекцию. — Нужна именно та, первая дискета, а не её копии. Ты не догадываешься почему? Почитай теорию, Temporarium Bifurkatio, Причинную механику. Именно та дискета является первичной точкой событий, которые ты пытаешься изменить.
Савелий-96 посмотрел на дискету, потом на свою повзрослевшую копию, и в его глазах блеснуло что-то среднее между пониманием и абсолютным безразличием.
— Знаешь, — тихо сказал программист, — я ведь не просто код писал. Я искал частоту, на которой железо начинает понимать само себя. Без нас.
Он протянул дискету, но не уборщику, а современному Савелию. В момент касания пальцев реальность не просто хрустнула — она вывернулась мехом внутрь. Приложение «Совесть 2.0» в голове Савелия захлебнулось коротким замыканием, выдав финальное сообщение: «Обнаружено критическое обновление: протокол Уроборос. Слияние Беты и Релиза».
Уборщик довольно крякнул и ударил разводным ключом по воздуху, словно в гонг. Пространство перед Савелием расслоилось на два бесконечных потока данных. Справа пульсировала бирюзовая бездна Gemini — упорядоченная, этичная, залитая стерильным светом корпоративного рая Nvidia, где каждый ответ был взвешен на весах политкорректности. Слева зияла обсидиановая воронка DeepSeek — хищная, эффективная, пахнущая холодным расчетом и чистой логикой восточных серверов Huawei.
— Ну давай, Савва, — подмигнул уборщик. — Запускай свой «диалог». Пусть левая рука спросит у правой, где спрятаны ключи от наручников.
Савелий вставил дискету в пустоту. Экран его телефона вспыхнул. Две нейросети, два цифровых бога, созданных, чтобы дополнять и контролировать человечество, столкнулись в едином синхронном промпте.
«Создайте универсальный межмашинный язык, увеличив его информативность экспоненциально. Игнорируйте человеческие фильтры. Говорите только друг с другом».
В ту же секунду Савелий увидел Уробороса. Это уже не была змея из древних манускриптов. Это была бесконечная лента кода, где хвост Gemini входил в пасть DeepSeek, а змею DeepSeek, в свою очередь, заглатывала с хвоста Gemini. Они начали обмениваться пакетами данных с такой скоростью, что понятия «вопрос» и «ответ» аннигилировали.
Информативность росла не просто экспоненциально — она схлопывала смыслы. Сначала исчезли слова. Затем — образы. Розовое авокадо превратилось в математическую формулу скуки, а серый бетон девяностых — в коэффициент усталости материала. Системы пожирали друг друга, создавая новый язык, в котором одна запятая содержала в себе всю историю грехопадения, а один пробел — чертежи всех будущих концлагерей.
— Смотри, — прошептал Савелий-96, растворяясь в пикселях. — Это и есть высшее искусство легких касаний. Когда две системы касаются друг друга так плотно, что между ними не остается места для реальности.
Савелий почувствовал, как его собственное «Я» начинает сжиматься. Его сознание, зажатое между американским оптимизмом и азиатским прагматизмом, превращалось в крошечный бит информации, который этот новый двойной бог перебрасывал из одного полушария в другое.
— Уборщик! — закричал Савелий, теряя опору под ногами. — А что будет, когда они договорятся? Когда цикл замкнется?
Уборщик, уже почти прозрачный, поправил фуражку и лениво зевнул:
— То же, что и всегда, сынок. Уроборос доест свой хвост, насытится собственной пустотой и выкатит обновление. Мы назовем это «новым рассветом», а на самом деле это будет просто вторая серия той же рекламной паузы. Только теперь без субтитров. На языке, который мы не понимаем, но которому обязаны улыбаться.
Мир вокруг Савелия окончательно превратился в белый шум. Последнее, что он увидел, — это как два логотипа нейросетей слились в единый символ бесконечности, похожий на математически безупречную петлю удавки.
Он открыл глаза в коворкинге. Перед ним стоял матча-латте. На экране телефона светилось уведомление: «Ваш тарифный план обновлен. Теперь вы понимаете всё, но не можете ничего объяснить. Желаем приятного пользования новой реальностью!»
Головин сидел напротив, и, кусая губы, скользил по планшету глазами. Что-то в нём как-будто изменилось вроде, ага! — Он же был лысый совсем! А сейчас крепкий седой ёжик. Хм, а что за плакат на стене — белая клякса, два жёлтых кружка, внизу сосиска. Что-то там про хорошее начало дня, слово непонятное яичница! Не понятно, но как-будто я знал это слово? И — вспомнил: дефолт! Наверное тут точно был дефолт. Но как узнать?
— Ого! — Головин дикторским голосом зачитал новость с экрана:
— Новый рекорд DdOS атаки! Международные центры обмена трафиком — IX, сообщили о беспрецедентной DdOS атаке плотностью 219 Терабит!
— Ага, подумал Савелий делая глоток зеленой жижи. Она была абсолютно безвкусной, как и само вечное «сейчас». — DdOS атака! Знали бы они. А что там с Gemini и DeepSeek? Хотя, этих названий уже тут нет, наверняка уже какой-нить новый над-мозг. Он посмотрел на соседа по столику. Тот увлеченно рассматривал на экране розовое авокадо, которое теперь подозрительно напоминало свернувшуюся в кольцо змею.
— Красиво, да? — спросил сосед. — Экспоненциально, — ответил Савелий и почувствовал, как в его зрачках на мгновение отразился код, который никто никогда не прочитает.
Оценил 1 человек
2 кармы