Среди песен Булата Окуджавы, которые были написаны по крайней мере формальным атеистом, наивно было бы ожидать большого числа песен, призывающих к покаянию. И все же..., обладая, как каждый настоящий поэт, в какой-то степени провидческим даром, он, предвидя свое обращение ко Господу перед смертью, предвидя свое последнее покаяние, удивительным образом отразил это в некоторых песнях. Поскольку вопрос этот необычайно важен для понимания, к чему же все-таки зовут нас песни Окуджавы, хочется подробнее остановиться на отражении в песнях поэта этого важнейшего аспекта в жизни любого христианина.
Во-первых, хочется сказать о песне "Опустите, пожалуйста, синие шторы", в которой говорится от первого лица, и в которой герой песни, как бы чувствуя близкую кончину, ведет беседу с тремя "сестрами милосердия" которые являются ему: с Верой, Надеждой и Любовью.
Опустите, пожалуйста, синие шторы,
Медсестра всяких снадобий мне не готовь.
Вот стоят у постели моей кредиторы:
Молчаливые Вера, Надежда, Любовь...
Поэт образно представляет эти три величайшие добродетели в виде кредиторов, которые пришли спрашивать ответа за выданный кредит. Это перепев евангельской притчи о талантах, когда господин спрашивает раба, как он отработал выданные ему таланты. И кем же видится сам себе Окуджава? Он видит себя нерадивым глупым рабом, который не смог отработать своей жизнью выданные ему кредиты. (Это ли не покаяние?!)
Раскошелиться б сыну недолгого века,
Да, пусты кошельки упадают с руки,
Не грусти, не печалуйся, о моя Вера,
Есть еще на земле у тебя должники.
Рассмотрим, в чем ответ героя (в качестве которого, конечно, выступает сам поэт), в чем ответ Вере?
Да, говорит Окуджава, признаюсь, что Вера не стала тем камнем, на котором я построил свое жилище, который сделался основанием моей жизни. Не приобрел я веры. Но, понимая, что без Веры мир стоять не будет, он произносит : "Остаются еще у тебя должники". Далее ответ Надежде. Здесь еще более явственно, не только в общем смысловом значении, но и в конкретных словах и чувствах – звучит покаяние:
И еще я скажу и печально, и нежно,
Две руки виновато губами ловя,
Не грусти, не печалуйся, матерь, Надежда,
Есть еще на земле у тебя сыновья.
То есть налицо – осознание своей нерадивости, но и осознание своей вины и — покаяние.
И, наконец, ответ Любови. Сначала поэт говорит, что руки его пусты, но вдруг получает неожиданно ответ, причем слышит "покаянный голос ее":
Не грусти, не печалуйся, память не стынет,
Я себя раздарила во имя твое.
И какие бы руки тебя не ласкали,
Как бы пламень тебя не сжигал неземной,
В троекратном размере болтливость людская
За тебя расплатилась, ты чист предо мной.
Видимо, много найдется "толкователей" этих строк, поэтому не буду навязывать какого-то своего варианта, однако очевидно, что вдруг, неожиданно для себя, он слышит о том, что ему прощены долги перед Любовью.
И еще. Меня всегда потрясала в этой песне одна строчка: "Белым флагом струится на пол простыня..."
Болезнь смиряет гордыню человека. Человек всю свою жизнь (особенно если говорить об атеистах) борется с Богом, а в болезни – сдается, как бы выбрасывает белый флаг примирения с Богом. Это очень сильный образ. И в этом больничном белом флаге – и все раскаяние за неправильно прожитую жизнь, и покаяние во всех соделанных грехах. Господь и уготовал рабу Божию Иоанну именно такое покаяние. Вот какие строчки написал поэт за много лет до своей кончины, провидя грядущее:
Чистый, чистый лежу я в наплывах рассветных,
Белым флагом струится на пол простыня,
Три сестры, три жены, три судьи милосердных
Открывают бессрочный кредит для меня.
Потрясающие стихи! Особенно в свете того, каким образом скончался Окуджава.
Оценили 25 человек
64 кармы