Жена царевича Алексея Шарлотта старательно меняла наряды, пробовала различные прически - то высоко зачесывала волосы, то заставляла кудри струиться по обнаженным плечам, то продевала сквозь пряди немыслимое количество лент и шпилек, но все напрасно.
-Прочему он пренебрегает иной? - как- то в запальчивости крикнула она Марте. – Я ему противна? Из- за оспин на лице, верно!?
-Нет, милая! – отозвалась Марта ровно. - Но вы стали женой человека занятого…
-Ничего подобного! - крикнула Шарлотта, не стесняясь своих девушек. Компания молодежи сегодня отправилась – кто в карете, кто верхом! – через парк в городской собор. – Не так Алексей Петрович и занят! Игра в шахматы - всего лишь предлог избежать встречи со мной, меня подружки просветили! И матушка лжет мне, когда утверждает, что у русских князей принято обращаться с женами холодно! Я ни за что не поверю, что вы терпите подобное пренебрежение от Петра Алексеевича! На вас, государыня, посмотришь, и ясно, что вы любите жизнь, мужа, и… все остальное!
Принцесса Шарлотта, похоже, от отчаянья не понимала, что говорит. Злые слезы брызгали ей на атласное платье, нежная кожа на щеках покрылась оранжевыми пятнами, губы некрасиво распухли. Вся милота ее пропала бесследно. Хорошо, что царевич Алексей ее не видел.
Острая жалость полоснула по сердцу Марты. Она остановила карету.
-Принцесса сегодня в плохом настроении, и этим сердит меня! – заявила она фрейлинам. – Но вам, девушки, все это слушать необязательно! Мы прогуляемся с принцессой по лугу! Ждите нас!
Повинуясь строгому взгляду русской императрицы, Шарлотта вышла на дорогу. Ее девушки нерешительно переглядывались; прочие кареты остановились и из них вывалились гости.
-Мы пройдем немного вдвоем пешком! – сообщила им Марта надменно, пресекая вопросы и тревожные возгласы.
Они остановились на поляне со стрелками подорожника и лесных колокольчиков, что расцветили траву в нежный голубой цвет.
-Вы отдаете себе отчет, что говорите? - резко напустилась на принцессу Марта. Она решила быть откровенной. Если уж и принцесса снизошла до нескромного обсуждения достоинств своего мужа, то слова дружеского упрека подавно вытерпит. – Вы прилюдно унижаете не только свое достоинство, но и достоинство царевича и государства Российского, что недопустимо!
От ее возмущенного голоса кузнечики в траве перестали стрекотать. Или их вспугнул кто- то, кто наблюдал за двумя женщинами из глубины парка. Инстинктивно Марта снизила тон.
-Принцесса Шарлотта, вы должны научиться сдерживать порывы любви! Пусть супруг ваш тысячу раз не прав, но вы не должны обсуждать ваши с ним личные отношения даже с лучшими подругами. Почему все вокруг знают, что царевич вами пренебрегает? Зачем вы делитесь с окружающими тем, что касается вас лично? И что за слово такое вы нашли: "Пренебрегает!" Алексей Петрович занят государственными делами: на рудники ездит, на мануфактурах шпалеры для Санкт - Петербурга закупает! Или в вашей голове одни лишь плотские утехи?
-Нет, государыня, - опустив глаза, пристыжено прошептала Шарлотта.
-Возьмите книжку о гистории государства русского, почитайте, чтоб время ожидания шло не так медленно. Язык русский выучили?
-Я не успела….
-Учите немедленно! Чем славна земля русская знаете? Имя князя Александра Невского, кесаря Ромодановского или фельдмаршала Бориса Ивановича Шереметева вам говорит о чем-нибудь?
-Нет, я еще…
-Порасспрашивайте ваших дипломатов. В дальнейшем я хочу видеть вас более знающей, менее мятежной и покорной выбранной судьбе! Вы меня понимаете?
Принцесса с несчастным видом кивнула. Было видно, что предложение Марты ей не по душе – то ли она боялась менять свою жизнь, то ли была какая - другая причина, но, похоже, до безропотности было далеко.
Марта вздохнула. У нее голова болела о другом деле. Сегодня утром муж спросил ее как бы, между прочим:
-Правду говорят, что сегодня все женщины едут с принцессой на исповедь?
-Откуда вы знаете? - удивилась Марта.
-Я все знаю! – пошутил он. - Разве вам это неизвестно?
-Тогда почему вам не доложили, что я как раз отказалась от посещения городского собора? Мне принесли из замковой библиотеки Сказание поэта Ульриха фон Тюргейма о "Тристане и Изольде". Я хотела бы почитать в тишине!
-Конечно, узнать о конфликте любви и долга всегда полезно! Но я попрошу вас отложить Сказание и все – таки съездить на исповедь.
-Вы считаете, что мне нужно исповедаться? – протянула Марта с недоверием. – Это отчего, Петруша? Я плохо выгляжу? Или вы опасаетесь, что я больна? Но я прекрасно себя чувствую, не волнуйтесь, дорогой мой!
Петр засмеялся.
-Любите вы, душенька, комплименты! И всегда на них напрашиваетесь, я давно заметил! - и тут же стал серьезным. – Катя, мне хотелось бы, чтобы в городском соборе во время службы вы познакомились с женой городского аптекаря Якова Шварца.
-Это кто?
-Вернее, не совсем с ней! У нее есть слуга, который носит требник. Мне нужно, чтоб он и его хозяйка прибыли сюда, в замок, как можно скорее и под как можно более естественным предлогом. Познакомьтесь с ней в соборе, в который она сегодня придет обязательно (она очень набожна!), позовите ее к нам в гости сегодня же.
-Но зачем?
Петр прошелся туда – сюда.
-Как вам известно, я не оставил планов отправить экспедицию в Индию, - тихо, как бы про себя, сказал он. – Предварительные переговоры с ситхами прошли давно, но мне хотелось кое- что уточнить у них. Мне как раз сегодня сообщили, что их представитель готов встретиться со мной лично.
-С вами? Индийские ситхи? Я не знала, что ваши знакомства столь обширны.
-Странно, что вы находите это удивительным! Вы же вроде в курсе всех моих дел! – он кинул на нее загадочный взгляд. - Ситхи давно уже желают избавиться от экспансии Британских островов… Сделаете, как я прошу?
-А что, они давно здесь живут, если уже в слуги нанимаются?
-Многие любят экзотичных прислужников! Так я на вас надеюсь?
-Но если я не найду аптекаршу? – засомневалась Марта.
-Уж вы постарайтесь, душечка! – ответил он с ласкающими интонациями.
"Постарайтесь! – хмыкала про себя Марта, поспешно застегивая крючки темно-серого с серебром платья. Варвара Олсуфьева помогла ей накинуть плащ. – Будто я болотная фея: что нужно мне, то и исполняется само собой! Как же я проверну такое непростое дело?"
Она всю дорогу с волнением продумывала различные варианты знакомства с женой аптекаря, когда при подъезде к собору святого Николая на узкой улочке под колеса ее кареты бросилась нищенка. Карета остановилась.
-Что еще случилось!? – воскликнула Марта нервно.
Она выглянула в окошко. Охрана теснила в сторону неопрятного вида женщину в черном балахоне монашки с длинными растрепанными волосами. Женщина, широко раскрывая рот, что – то кричала.
-Она хочет говорить с иностранной королевой! – сообщила принцесса Шарлотта с боязливым любопытством. – Я думаю, именно с вами, государыня!
-Как это? Откуда она меня знает? – неприятно изумилась Марта. С некоторых пор она недолюбливала чудаковатого вида старух.
-Это Галетта, местная гадалка, - испуганно отозвалась одна из девушек Шарлотты. – К ней узнавать будущее ездит весь наш двор, и не было случая, чтоб ее предсказание не сбылось.
-О да! – подхватила Шарлотта. - Вам, государыня, наверно, тоже можно к ней обратиться… Галетта - странная; она была самой богатой купчихой в городе, но с ней что – то случилось. Говорят, она упала с моста, сильно ударилась головой и стала слышать дьявольские голоса.
Охрана, наконец, отогнала гадалку подальше.
-Постойте! - крикнула Марта и выскочила на мостовую. Она и сама не могла сказать, что именно ее заставило поступить столь неосмотрительно: то ли отчаянье в черных глазах старухи, то ли внутреннее чутье многоопытной женщины, которая давно уже поняла, что мир не таков, каким кажется.
-Да вы что, сударыня! – крикнула Варвара Олсуфьева. – Не говорите с ней! Это грешно!
-Грешно не грешно, а один раз я уже легкомысленно пренебрегла чужими советами! – отозвалась Марта со вздохом. – И ничего путного из этого не вышло.
Она решительно направилась к гадалке. Та следила за Мартой пристально, словно ее совершенно не волновало, что вокруг собралась толпа. К стоптанным ботинкам старухи упали два – три камня – явно пущенные мальчишеской рукой. Сами маленькие негодники, спрятавшись за углом ближайшей кондитерской, пронзительно засвистели, как только к Галетте подошла русская императрица.
-Вы хотели меня видеть, - учтиво произнесла Марта. – Я слушаю вас.
Губы старухи задвигались, но Марта ее не услышала - так громко поплыл над городом колокольный звон от главного собора города. Тот торчал в конце улицы, как переспелая тыква на грядке, приземистый, огромный, мощный.
Старуха развернулась и шагнула в дверь ближайшего дома.
-Стойте! – ринулись на помощь Марте два гренадера, в чью задачу входило охранять русскую императрицу. – Ваше величество, это наверняка западня.
-Ну, тогда вы со мной, дорогие мои. Посмотрим все вместе, что там.
Западня имела вид чистой горницы без окон, полной самых обыденных вещей, какие найдешь в не очень богатом доме; лишь стеклянный шар величиной с голову младенца, покоящейся на зеленом сукне круглого расшатанного стола, говорил о грешных занятиях хозяйки. И запахи: причудливые и резкие, возможно, гиацинтов или жженой бумаги, идущие неизвестно откуда: то ли от изъеденных жучком старинных сундуков, загромоздивших коридор, то ли от брошенных как попало разноцветных шалей на полу.
-Котла только с зельем не хватает, – сморщил нос один из гренадеров. – Ну, чисто наша баба Яга. Сейчас предложит нам лезть в печку!
Марта засмеялась и вдруг осеклась, встретив взгляд старухи.
-Они вернулись, - сказала старуха тихо. – Они много людей убили, многих запугали. Мы не обращали на них внимание, и они поглотили нас. Сегодня мало кто из горожан расскажет вам о них. Но в вашей милости я вижу свет, и поэтому хочу предупредить – берегитесь. Вокруг вас смыкается черное кольцо, тайное общество жаждет убить вас, бегите как можно быстрее!
-Куда бежать? – прошептала Марта, сглатывая. Ей вдруг стало холодно, и она зябко передернула плечами.
-Домой бегите. Вы много знаете, ваше величество, но многое вам неведомо. Не сражайтесь – бегите!
Галетта казалась неопрятной и старой – не в пример великолепной француженке Нинон Ланкло, но чем- то неуловимо походила на нее. Когда она говорила, голова ее дергалась, как у вороны.
-Вот это отдашь своему королю, - прошептала гадалка. Она достала из рукава клочок бумаги и сунула в ладонь Марты. – Он – умный человек, он поймет!
-Что это?
-Ко мне приходили гадать господа. Я никогда не спрашиваю их имен. Что мне до них – смотри в стеклянный шар, да деньги прячь! - гадалка пожевала тонкими губами, словно решая, открываться ли дальше. – Но этот господин… Ему не понравились мои слова, он ударил меня. А вот это вывалилось у него из кармана. Тайное общество угрожает ему.
-Кто? О чем вы?
-Они неумолимы и незаметны, как тени. Они проникают всюду, ибо тень незрима, и видна только на солнце. В пасмурные дни ее будто и не существует. Но она есть всегда.
-Что за тени? Я вас не понимаю! И что это за тайное общество? Если вы говорите о нем, то должны сказать мне хотя бы название? Как я передам ваши слова мужу, сами подумайте?! Да он только посмеется надо мной!
-У зла нет названия! – отозвалась гадалка. Ее вытянутое лицо с обвисшими щеками задрожало то ли от страха, то ли от возбуждения. - Иди. И не зови ко мне принцессу. Она давно уже жаждет узнать будущее, но не нужно ей у меня бывать!
-Не звать? Но почему? Не понимаю!
-Мне нечего ей сказать…
-А мне?
-Тебе? - гадалка откровенно изумилась. – Зачем тебе слушать о себе по второму кругу? Большего не добавлю. Твою судьбу тебе описали…
-В Париже? Откуда вы знаете?
Гадалка краем глаза глянула на темный стеклянный шар. Губы ее раздвинулись в странной, будто сладострастной, улыбке.
-Мне это рассказали, - проронила она таинственно. – У вас их называют - хранители обережного круга.
Марта вышла из дома задумчивая, только усмехнулась про себя, заметив, что оба ее гренадера украдкой крестятся.
Принцесса Шарлотта ждала на ступеньках.
-Екатерина Алексеевна, я тоже хочу к гадалке! – закричала она обиженным тоном. – Я хочу спросить ее о нашей с кронпринцем любви, а меня ваши слуги не пускают.
Марта ухватила ее за рукав и потащила за собой к собору.
-Грешно ходить к гадалкам, принцесса! – повторила она чужие слова. – Тем более, что вы собирались исповедоваться и причаститься!
-Я хотела попросить божьего заступничества! Пусть мой супруг приходит ко мне каждую ночь и будет пылок и нежен! Я скучаю, страдаю без него!
-Я смотрю, ты его сильно любишь, верно?
-Больше жизни! Я все для него сделаю, даже пойду против своей семьи! Вы - теперь моя семья! Вы ведь не откажитесь от меня?
Они пробирались сквозь говорливую толпу, которая стекалась к собору.
-Счастье для мужчины, когда супруга полна жизни и жажды любви! – отстраненно ответила Марта, пристально разглядывая окружающих. Как среди празднично одетых мужчин и нарядных женщин найти жену аптекаря, она по- прежнему не знала. Пришлось импровизировать:
-Ай, какая боль! - воскликнула Марта, будто актриса в театре у царевны Натальи, схватившись за голову. – У меня мигрень! Есть тут кто, кто может проводить меня к аптекарю?
Фрейлина Олсуфьева схватила Марту за руку:
-Государыня, что с вами? Заболели? Простыли? Ах, что скажет Петр Алексеевич! Скорее в замок!
-Есть тут аптекарь или нет?
К счастью, горожане оказались достаточно расторопными и дружными, чтобы через минуту замешательства вытолкнуть к Марте худую особу с желчным лицом – аптекаршу. За ней непринужденно пристроился маленький смуглый человечек.
-Мне нужен корень валерианы! – объявила Марта аптекарше, не моргнув глазом. – Помогите мне!
Вместо службы ей пришлось зайти с аптекаршей в ее лавку, к счастью, оказавшуюся на соседней улице, проглотить мерзкое на вкус лекарство, "внезапно" излечиться и пригласить горожанку, в благодарность, проехать с ней в замок.
Аптекарша юркнула в королевскую карету вся красная от возбуждения и восторга. Всю дорогу она мяла подол красивого платья, а ее ситх съежился в углу. Марта украдкой разглядывала его. Ей очень хотелось порасспрашивать о нем горожанку, но нужно было это сделать учтиво и приветливо.
-Я вижу, что Торгау – большой и богатый город! - сказала она. – Я много видела в нем, но хотела бы у вас спросить совета: что можно увезти мне с собой в мою северную страну?
-О, ваше величество будет в восторге от "Хлеба святого Марка" - марципанов! – воскликнула аптекарша горделиво. – Я сама готовлю из миндальной массы горошины для восстановления сил и от желудочных болезней! У меня их берут даже наши монахи для постов.
-Неужели? – удивилась Марта.
-О да! Даже маленький кусочек марципана надолго утешит чувство голода! - аптекарша помолчала, в свою очередь, разглядывая Марту, и лукаво докончила: – А еще – он придает силы после любовных схваток! Я могу прислать вашему величеству корзинку марципановых горошин, ежели ваше величество окажет мне честь и закажет марципаны у меня!
Марта согласилась.
-А цена? – спросила она. – Сколько в вашем городе стоит фунт муки и масла? И миндаль?
Аптекарша послушно углубилась в перечисление цен на продукты на рынке, потом они немного, будто старые друзья, поговорили о налогах.
-Я смотрю, ваш слуга – не саксонец? – спросила Марта, наконец. – Откуда вы привезли его? Вы много платите ему за службу у вас?
Аптекарша дружески склонилась к Марте.
-Вы будете смеяться, ваше величество, но я ему не плачу.
-Как же так?
-Это мой слуга платит мне за честь служить мне! Он хочет учиться профессии аптекаря, вот и постигает навыки, а заодно служит мне! Он такой таинственный и красивый! Мне завидуют многие! Мужа у меня нет уже целых два года, детей мы с ним не нажили, осуждать меня некому.
Марта улыбнулась. Ах, женщина в любом возрасте всегда остается женщиной: хочет пленять, завораживать, хвастаться перед подружками красивым спутником! Конечно, она не сможет устоять, когда служить у нее просит привлекательный мужчина, пусть и иностранец. Марта про себя усмехнулась: "Лихо придумано!"
Ситх сидел напротив нее с непроницаемым лицом. Так же спокойно он вышел из кареты во дворе королевского замка и поднялся вместе с хозяйкой в апартаменты русского царя.
Пока Марта отвлекала аптекаршу рассказами о замке Торгау и небольшими подарками – лентами и кружевами, он успел переговорить с царем Петром. Речь шла о связи России и Индии речным путем.
После того, как аптекарша забрала ситха и отбыла с ним в город, усталая от разговоров Марта спросила Петра:
-И что теперь?
-А теперь, дорогая моя, мы попробуем нащупать близкий путь в земли ситхов через Волгу и Каспийское море. Я подумываю направить туда две экспедиции – одну возглавит подполковник Бухольц, вторую поручим Бековичу - Черкасскому… Человек он решительный, храбрый, опытный, из кабардинских князей. В Голландии на верфи зарекомендовал себя одним из самых талантливых в навигации! Так пусть покажет себя в настоящем деле! Для подобной экспедиции чутье и опыт надобны. Путь через Индийский океан – это одно, а через земли Сибири – другое! – он помолчал, будто что – то прикидывая. - Я попрошу у вас съездить к аптекарше еще раз, коль вы стали такими друзьями и передать ей…
-Я могу к ней не ездить! - горделиво провозгласила Марта. - А сделать заказ на поставку нам горошин из марципанов! Вот вам и возможность обмениваться письмами с ситхами! Он сам теперь приедет передать мне корзинку с марципанами, а вы с ним ваши дела и порешаете! И мне на исповедь ездить не нужно!
-Да ты у меня золото! – вскричал Петр, и с изумлением разглядывая жену. - Просто умница!
Но Марта сникла. "Умница! – про себя вздохнула она. – Я только отдам Петру бумагу гадалки, так он обязательно фыркнет: "Как вы можете верить гадалкам? Чушь какая-то"!
Так и случилось.
-Чушь, какая- то! – проронил царь Петр, когда Марта, помедлив и внутренне напрягаясь, сунула ему бумагу Галетты. Он брезгливо ею потряс, разглядывая две аккуратно написанные строчки: "Н.! В случае очередного отказа от выполнения наших приказов, тебя ждет священное судилище! S.S.S.G.G". Петр возмущенно перевел взгляд на Марту:
-Что за священное судилище, дорогая моя? И что это за тайное общество, о котором знает обычная городская сумасшедшая? Ребячество! Ну, как оно называется хоть, Катя?
-Не знаю!
-Ненавижу темноту в головах! – фыркнул русский царь. – Сколько можно, черт подери! Опять сплетни и яд кругом. Мне несколько писем в Москву нужно написать и договором с нашими друзьями с берегов Ганга заниматься, а вы легенды какие- то мне подсовываете. Да еще с таким миленьким серьезным выражением лица! Катя, не отрывай меня от серьезного дела! В Москве ответ две недели уже ждут! Экспедиция к Индийскому океану готовится… Катя, душа моя, ты что, в эту чушь несусветную действительно веришь?!
-Нет, - вздохнула Марта. - Но разве не может быть такого, что гадалка хочет нас предупредить о грозящей опасности? Может быть, она – честный человек! Есть же еще честные люди на свете? Не все же кругом интриганы, лжецы и воры?
Петр задумчиво повертел грязную бумажку.
-Даже не подумаю придавать этому значения…Мне о другом нужно думать: лондонская Вест – Индийская компания совсем распоясалась, что творят ее агенты, не рассказать. Ты представляешь, ремесленников Индийского полуострова принудительно приписали к факториям, куда они обязаны сдавать свой товар по минимальным ценам, а налоги чудовищно увеличили. Разумеется, лавочники разорились. А иначе и быть не могло! Черт возьми, есть же божеские и человеческие законы! Несколько тысяч человек уже умерли от голода! Погибли старики, женщины, дети! – Петр стиснул кулаки. - Но этого мало. Местные царьки передали лондонской Вест – Индийской компании право на ведение внешней политики! Великие ценности страны ситхов варварски вывозятся, а они ничего не могут поделать! Лондон на деньги, вырученные от продажи их золота, нанимает еще больше своих людей! И в этом замке их немало, заметили, нет? Они давно здесь живут, даже у принцессы Шарлотты друзья среди них завелись! Ох, чую, привезет она мне в Россию англичан! Запомните, Катенька: власть развращает, а когда власть беспредельная, она пойдет на любое преступление, которое только сможет выдумать человек!
-Мы можем как-то помочь этим самым ситхам?
Петр глянул на нее с лаской.
-Мы поговорим еще с ними! - Он повертел бумагу в сильных пальцах. - Хотя подпись тут действительно странная…
-Мне кажется, гадалка была искренней.
-Позовите ко мне Свойского, - распорядился русский царь. – Спросим о тайных обществах людей знающих, моя дорогая, а то сами напридумываем черт знает что! Свойский тут уже давно, может, слышал что? Хотя признаюсь, кликуш ненавижу! Навидался в Кремле дармоедов…
Иван Свойский - секретарь, который сопровождал в Торгау царевича Алексея, а затем приступил к своим обязанностям у русского царя, - не моргнув глазом, выслушал вопрос и без запинки ответил:
-О тайных обществах ходят тут всякие легенды, государь: союз ДукиДуки вроде как появился вновь, запугивает женщин, заставляя безоговорочно подчиняться власти мужчин; о розенкрейцерах в последний год слышал. Они восстановили былую власть, стали называться Золотыми. Про них шепчутся, что они могут становиться невидимками и повелевать духами.
-Про этих выдумщиков тоже слышал, - отозвался Петр скучно. – Кто–то мне рассказывал… Да ты, по-моему!
-Они, государь, вновь подверглись гонениям! Пятеро розенкрейцеров в прошлом месяце были повешены в Шварцвальде. Их заподозрили в связи с дьяволом и колдовстве. Они, якобы, склоняют доверчивых людей к занятиям магией, пагубным для души.
-А что это за общество? – жадно спросила Марта. Все таинственное привлекало ее.
-Это одно из самых загадочных и темных обществ в мире, государыня! – оживился Свойский. - Теософия розенкрейцеров призвана раскрыть тайны божества и вечной жизни. Впервые о них написано в трактате Синсеруса Ренатуса "Правдивое и полное описание философского камня Братства Ордена золотых розенкрейцеров".
Петр шумно вздохнул. Подперев рукой щеку, он слушал секретаря с величайшим терпением.
-С розенкрейцами понятно! Ну а вот это что, по - твоему? – спросил он, бросая на стол загадочную бумагу.
Свойский с интересом поднял ее, разгладил. Его широкие брови взлетели вверх.
-Я слышал, - начал он неуверенно, – что так подписываются судьи Суда Святого Фемы. Они ведут тайную войну за вселенскую власть. В этой войне главное - выдержка, оружие – кинжал, язык – тайные шрифты. "S.S.S.G.G."- переводится как "палка, камень, веревка, трава, страдание". Или, как их иногда называли: "Золотая Заря".
-И чего сие значит?
-Точно не знаю, государь, но только у них есть это самое тайное судилище - Vehm Gerichte. Всех, кто вступает к ним братство, они приводят к присяге на верность. И горе изменникам! Страшное наказание ожидает любого вероломного брата.
-Какое? – прошептала Марта, замирая от ужаса и любопытства.
Свойский задумчиво почесал щеку.
-Если мне не изменяет память, то в лучшем случае - вечное изгнание из страны, в худшем - смерть, государыня. Шея осужденного приговаривается к веревке, его тело бросают на съедение птицам, его имущество забирает братство. Но это - выдумки! Я ни разу не встречался с членами Суда Святого Фемы! И не встречал тех, кто их знает!
-Не встречался он! Будто если не встречался, то их и не существует! – хмыкнул Петр мрачно. Почему- то он принял слова Свойского близко к сердцу. – Если кое-кто не врет, и бумажка выпала из кармана одного из здешних знатных господ, то это означает, что ему угрожают всерьез! И подпись на бумаге реальная!
-Но этого не может быть! – Свойский рванул верхние крючки кафтана. – Потому что тогда значит… Прошу прощения, но все это очень плохо, государь! Нас и до этого предупреждали…. Тайная война началась!
В комнате воцарилось напряженное молчание.
-Вели ужин сюда подать, - будничным тоном распорядился Петр. Он аккуратно сложил бумагу и вложил в свою записную книжку. – Вниз спускаться не стану, нет у меня времени на пустопорожние разговоры. Катя, на ужине соврешь моему немецкому свекру, что у меня зуб разболелся.
Марте стало холодно. Она открыла, было, рот, но не успела и слова молвить.
-Запомни, дорогая: ерунда это твое общество! – по слогам отчеканил Петр, не давая ей спросить. – Свойский, подтверди!
-Да, ваше величество! – с готовностью отозвался секретарь. Он очень энергично закивал. - Об обществе святого Фимы последний раз слышали лет пятьдесят назад. Волноваться нечего, государыня!
Марта для виду согласилась с мужчинами, но беспокойство не отпускало. К тому же ее снедала тревога за непростое душевное состояние принцессы Шарлотты. Она думала о ней весь вечер, а к ночи напустилась, как мегера, на царевича, который опять пришел к ним в спальню играть в шахматы.
-Алеша, ты опять здесь? И что это за ребячество вы устроили, сударь!?
-Что такое? – осведомился царевич невинно.
-Алексей, ты уже ужинал? Да? Отдохнул? Ступай выполнять свой долг перед отечеством!
-Какой еще долг?
-Как какой?! Твой батюшка ждет внука! Государство российское ждет наследника!
-О, нет!
-Принцесса страдает без тебя, мечтает о встрече! Должна признаться, над ней смеются придворные! Дамы шушукаются, кривятся! Как же! Принцесса столь откровенно ждет вас, а вы заняты! Алексей Петрович, государственные дела на сегодня, я думаю, должны быть окончены! Теперь, когда рука ваша зажила, вы можете смело вернуться к жене!
-Я не могу!
-Принцесса явно в восторге от тебя, Алексей, тебя не должно ничто смущать. Ступай!
-Не пойду я! Я не так представлял себе брак.
Марта обернулась к мужу.
-Государь, прошу вас, вмешайтесь. Я понимаю, как важны дела ваши, но и к нам, женщинам, будьте снисходительны! Наши проблемы также нуждаются в немедленном решении, как дела политические!
Петр со вздохом отодвинул от себя проект новой Академии наук, которым одновременно с подготовкой экспедиции в Индию занимался уже две недели по вечерам.
-Вот что я должен сказать тебе, Алешка! - начал он назидательно. - Брак сам по себе не может сделать человека счастливее. Жизнь с преданным, а, если повезет, любимым спутником жизни - величайшая радость. Но часто в браке нас постигает разочарование, которое иногда связано не с важными вопросами, а с мелочами. Один из супругов порой ждет исполнения какого- то своего желания, вот как ты ждешь, что принцесса должна сперва сыграть с тобой в шахматы, а затем уже целовать тебя. Но она, скорее всего, и понятия не имеет о твоем этом желании. Вот ты, Алешка, положа руку на сердце, сам интересовался ее мнением о спорных вопросах Евангелия или о том, какой должна быть супруга, чтоб тебя тянуло к ней? Конечно, нет!
-Будь принцесса повнимательнее, она сама бы догадалась, что волнует меня! - отрезал царевич.
-Она с радостью откликнулась бы на твои пожелания, если бы ты сообщил о них! Выразить свое беспокойство или радость, не значит показать жене слабость! – продолжил царь терпеливо.
-Превосходно сказано! – восхитилась Марта. - Ты, Алеша, конечно, хочешь показать ей, что ты человек властный, только власть мужчина может показать не унижением супруги, а любовью к ней!
-Апостол Павел, кстати, говорил: будь скор на слушанье, медлен на слова и на гнев! - продолжил Петр. - Выскажи жене свои взгляды на брак, попроси ее тоже высказаться, и слушай внимательно. Но не обвиняй и не спорь, позволь ей быть откровенной!
-Но вы, отец, отнюдь не медленны на гнев! - возразил царевич горячо, подавшись вперед. У Марты сложилось странное впечатление, что, невзирая на большое количество воспитателей и воспитательных бесед, он был совершенно не готов к браку.
Царь Петр беззаботным жестом сложил руки на приподнятом колене.
-Да, я быстр на гнев, но тебе будет трудно упрекнуть меня в том, что ты видел или слышал, как я сержусь на свою жену.
-Слышал! - сообщил Алексей радостно.
-Да ну?
Алексей победно осмотрел отца с Мартой и вдруг сник.
-Хотя я действительно мог только догадываться, что происходит у вас, отец... Я вас мирил, но ссор не видел...
-Я, сын мой, всегда интересуюсь, почему Катя поступила, так или иначе. Я стараюсь ей дать возможность рассказать…
-Все равно к жене я ни ногой!
-Хорошо, я тебя понял. Не станем же мы заставлять его силой? – сказал Петр, обращаясь к Марте. Та заметила что – то ехидное в его лице, смолчала.
-Да, - с жаром согласился царевич. – У меня от ее ласк до сих пор рука ноет!
-Так ты научи ее! - не выдержала Марта. – Покажи, как тебе нравится!
Алексей сверкнул на нее глазами, отвернулся.
-Может быть, доиграем партию, батюшка?
-Мы скоро отправляемся в Петербург, успеем еще наиграться. Столицей Петербург скоро будет, поэтому тебе там дворец строят. Я стану к тебе часто приходить в шахматы играть.
-Дворец? Для меня? У меня будут свои хоромы? А библиотека там будет? Из Москвы книги уже привезены? Дедовы будут?
-О твоих любимых книгах говорить сегодня не станем. Займись кое- чем приятным для души и тела. Катя права! Как ты станешь общаться с женой, если боишься ее? Иди укрощай!
-В один голос поете, - досадливо пробурчал царевич, вставая и неуверенно поправляя камзол.
-Конечно, - согласился Петр с нежностью в голосе,- МУЖ И ЖЕНА МЫ. Мы и должны быть заодно, будто одно целое. Я без Кати, а она без меня – мы оба слабее в два раза. Вместе, наоборот, сильнее! Ступай.
-Но я не могу сейчас к ней идти. Я не готов. И я не хочу.
-Ладно, не ходи! Что с тебя возьмешь?! Заставлять тебя не стану. Сам голову на плечах имеешь!
Алексей не ожидал подобного. Он настороженно замер. Марте показалось, что царь рассердился не на шутку, и она внутренне приготовилась к буре.
Петр неторопливо встал, как всегда поражая Марту своей мощью, и властно притянул ее к себе. Он позволял себе открытое проявление нежных чувств жене крайне редко, обычно ограничиваясь при посторонних лишь откровенными взглядами да незаметными касаниями. Сейчас Петр обнимал супругу за талию, горящими глазами ласкал лицо, губы, затем взор его жадно погрузился в соблазнительную ямку на груди Марты.
Алексей застыл, выставив вперед кадык.
-Вы великолепны сегодня, душа моя! - проронил Петр непривычным для него тоном завзятого ловеласа. - Платье просто обворожительно! У вас безупречный вкус, должен заметить. Никто в замке не может сравниться с вами в красоте, уме, добросердечии, любовь моя Катерина. Сегодня за ужином я чуть с ума не сошел от ревности, когда вы пошли танцевать с Шепелевым! Почему же вы, лапушка, предпочли его мне?
-Звучала столь красивая музыка, дорогой мой!- подхватила его тон Марта. - Мне хотелось танцевать, но вы не пригласили меня на танец, государь.
-Но почему вы мне не сказали о вашем желании, душенька?
-Я постеснялась. Вы были столь увлечены беседой с Иваном Стрешневым, вашим другом. Мне не хотелось вас отвлекать!
-Ничего нового он мне не сообщил! Я предпочел бы танцевать с вами, душа моя, если б вы только сказали мне!
-Благодарю вас, муж мой. Что вы сказали мне об этом! Отныне я стану более откровенной, обещаю!
-Полно уже притворяться! Я все понял! - подал голос царевич и радостно заулыбался, будто что- то улеглось в его душе. – Ну что же, если вы настаиваете, я пошел к жене, но, конечно, я ни за что не ручаюсь!
-Вот и хорошо!- отозвалась Марта быстро.
-Но если эта женщина будет вести себя, как вчера: смотреть жалостливыми глазами, вставать передо мной на колени, снимать с меня сапоги и стаскивать камзол, я вернусь.
Он вышел.
Петр прижал к себе Марту более смело.
-Мы разве притворялись, душечка?
Еще https://vk.com/id721062690
lmarena
Оценили 0 человек
0 кармы