Итак, в Торгау прошла свадьба царевича Алексея... Но не станет ли Торгау ловушкой для царской семьи? Поверит ли Марта Скавронская в предательство любимого мужа? "... -Не делай этого! – раздался позади властный голос Петра. Как перепуганный воришка, Марта вздрогнула всем телом и обернулась. Конюхи жались к стенам, плохо понимая смысл происходящего. Петр стоял у стойла, страшный, суровый, но неожиданно - абсолютно спокойный. Лишь правая щека его дергалась, а черный камзол был застегнут не на все пуговицы.
-Не делай этого! – повторил он сурово. – Иначе завтра все будут говорить о твоем побеге, и тогда нас ждет целый сонм сплетен.
-Как вы смеете мне высказывать претензии! – вскипела Марта, с трудом двигая онемевшими губами. – Сначала вы развлекаетесь с кем попало, а потом запрещаете мне уезжать?! Я - не ваша служанка, и буду тоже отныне делать все, что пожелаю! А я желаю оставить вас немедленно! Я вам не подчиняюсь, я - подданная другой страны.
-Вопросы подчинения мне моих людей я предпочитаю решать не на конюшне, а в подобающем месте!
-Я не хочу вас видеть!
-Полноте, Катя! Безобразную ссору русского царя с супругой завтра и так начнут обсуждать на каждом шагу, поэтому - не станем продолжать. Идем обратно, в наши комнаты! Уверяю тебя, на сегодня публичных сцен с нашим участием более чем достаточно.
-Мне противно слушать вас, государь! Только мнением окружающих вы и озабочены! Ах, что скажут да что напишут! А обо мне вы подумали, когда оставались наедине с этой уродливой мерзавкой Хеленой!? О нет, государь, вы обо мне и не вспомнили! И вот - все теперь смеются, показывают на нас пальцами! Вы можете это перенести, да? Вы можете, я хорошо это знаю! Вы способны все пережить, все стерпеть! А вот я не могу, и на всю жизнь запомню обнаженную Хелену и ...вас!
Она вставила ногу в стремя и взлетела в седло.
-Катенька, не противоречьте мне. Я все равно не дам вам уехать, – произнес он медленно и четко, как делал всегда, когда сдерживался из последних сил.
-А что вы предпримите, государь, чтоб остановить меня? Ударите, как Хелену? Отправите в монастырь, как царицу Евдокию? Отвернетесь, как от княгини Юсуповой? О, вам не впервой быть равнодушным к женской судьбе!
-Куда вы собрались? - спросил он вдруг любезным тоном. Царь стал безмятежен. Марте казалось выше человеческой способность столь быстро взять себя в руки, и потому она восприняла невозмутимость Петра как крайнее пренебрежение к ее судьбе. Тот факт, что муж, похоже, был готов ее отпустить, причинил Марте еще большую боль.
-Место, куда я собралась, не касается вас более, государь!
Петр сделал легкий жест рукой, и, конюхи, опасливо следившие за ним, бросились в ясли, подвели ему коня. Петр вскочил в седло, как был, без плаща и шляпы.
-Хорошо, - проронил он все так же невозмутимо, хотя непонятная угроза плескалась в его тихом голосе. - Раз вы решили прогуляться этим вечером, государыня, позвольте мне вас сопровождать!
-Вам нельзя ехать со мной, государь, - сказала Марта неуверенно. Петр вел себя необычно, непонятно, что смущало Марту и злило невероятно.
Петр невозмутимо подъехал к ней ближе, отчего- то невыносимо уверенный в себе, отчего Марте хотелось одновременно и ударить его, и прильнуть к его груди. Рыдания подступили к самому горлу, сжали судорогой, выжали из глаз слезы жгучей боли и жесточайшего разочарования! Ах, он изменил ей! Уже никогда не сможет она доверять ему, спокойно разговаривать; и ночей любви у них больше не будет никогда!
-В моей семье, государыня, я решаю вопросы безопасности! - произнес Петр. - Поэтому и еду с вами, хотите вы этого или нет.
-Я не желаю вас видеть!
-И не увидите! Ведь темно!
Язвительная усмешка скользнула по его губам. Марте показалось, что он смеется над ней. Она в ярости ткнула коня каблучками и помчалась прочь. Петр последовал за ней. Марта выехала за пределы замка, не обратив внимания на вскочивших стражников, и пустила коня в галоп по дороге, что тянулась широкой лентой меж дубрав. Деревья по- разбойничьи близко подходили к дороге, пугающе нависали, образуя над всадницей чернильно - черные шатры. Иногда они отходили прочь, открывая опрокинутый купол неба, и тогда над ночной сферой небосвода виднелись неподвижные точки белых звезд.
Марта попыталась обогнать мужа, но ей не удавалось, ибо Петр был одним из лучших наездников России, и, когда бы она не обернулась, она видела его рядом. В мрачнейшем молчании он следовал за ней.
Тогда она с досады, глотая слезы, резко свернула с дороги, направила коня прямо в высокие - выше всадников - заросли боярышника и орешника. Ветки больно хлестнули ей по щеке, оставив на губах горький привкус вечерней росы. Марта стремилась на излучину реки, откуда был отлично виден замок, над которым сейчас картинно повисла лимонного цвета огромная луна. Ночное светило золотило воду, зацепившись краешком за тонкий шпиль замковой церкви, и, словно радуясь ее яркому свету, в зарослях низкого камыша играли светлячки. Марта спешилась и, сдерживая рыдания, подошла к воде и встала на колени. Здесь, у воды хор цикад был слышен тише и только где-то очень далеко лай одинокой собаки да танцевальная музыка из замка нарушали сонное безмолвие ночи.
Растерянность Марты и душевную боль только усугубляло непонятное молчание Петра, последовавшего за ней, как черная тень. Марта дрожащими руками умыла распухшее от слез лицо и украдкой обернулась. Скрестив руки на груди, Петр стоял недалеко от нее, смотрел в темноту, и невозможно было определить, что выражают его глаза. Муж вел себя невозмутимо, не пытался оправдываться или объяснить что- нибудь и это задевало все сильнее и без того истекающее кровью раненое сердце Марты.
-Зачем вы только поехали за мной! - прошептала она обессилено, когда молчать стало невыносимо. Марте казалось, что сейчас ее голова лопнет от боли и страха. - Вам ведь все равно, что со мной будет! Вы всегда думаете только о себе, ваше величество! Вы - эгоист! Вы вечно боитесь за свою репутацию, хотите, чтоб я изображала любящую жену, но я не буду больше ничего изображать и унижаться перед вами не стану, хоть в монастырь меня заприте, хоть еще что выдумайте!
-Какая уж тут репутация! То, что я поехал с вами, а не заставил вас остаться в замке, уже нанесло мне очевидный вред как политику. Но сей факт поможет мне спасти нашу любовь.
-Так и не ездили бы со мной! Я вас не просила!
-Ты сама себе противоречишь, Катя! Ты сердишься, что я не бросаюсь перед тобой на колени, не уверяю тебя в своей любви? Но я хорошо изучил твоего склада, дорогая! Обними я тебя сейчас, начни оправдываться, ты начнешь плакать и обвинять меня... Лучше я обожду, пока ты отойдешь от обиды сама. Я не верю, что тебя могла обмануть непонятная игра этой мерзавки Хелены. Она хотела всех уверить, что я с ней ... Черт возьми, у нее получилось! Меня и слушать никто не стал!
Марта задохнулась от его черствости.
-Я ненавижу вас! - выкрикнула она, глотая горькие слезы. – Потому что вы ничего не понимаете!
-Напрасно ты так! Я очень хорошо тебя понимаю! Если б я увидел тебя рядом с полуобнаженным мужчиной… Я, думаю, не смог бы поверить, что все подстроено, и натворил бы черт знает что! Все - таки я действительно резок и вспыльчив... Непонятно, почему они провернули такое со мной, а не с тобой! И хорошо, что меня выставили изменником, а не тебя - предательницей! – он тяжело вздохнул. - А ты у меня до чего умница, Катенька! При чужих мне ни слова не сказала, хотя тебе было чертовски трудно сдержаться, я видел. Ты дотерпела до минуты, когда мы остались одни. Спасибо тебе, душенька…И возьмите себя в руки! Надо теперь быть готовым ко всему.
Марта в бессилии рванула крючки платья. Ей было ужасно душно в эту лунную тревожную ночь, до треска в ушах наполненную шорохами и возней ночных птиц в неподвижных кронах деревьев. От резких запахов тины, орешника и медуницы немилосердно болела голова. Выпятив нижнюю губу, Марта глотала слезы. От них, стоящих в глазах, замок напротив дрожал и качался, растекался по неподвижной реке как фантастический мираж. И все теперь стало в жизни зыбко, ни в чем теперь нельзя быть уверенным, будто руками водишь в пустоте!
Она подпрыгнула от неожиданности и испуга, когда Петр ласково взял ее за локоть и потянул к себе.
-Как странно, - заметил он небрежно. – Не успели мы уехать, как в наши комнаты уже прокрался чужой.
Невольно Марта сморгнула слезы и вгляделась в замок, черной декорацией поставленный на другом берегу. При ярком свете луны она отчетливо видела каждую колонку на многочисленных балюстрадах замка, узор на выбеленных луной решетках окон.
-Вон наши комнаты, - резко показал рукой Петр. В темноте глаза его блестели как горные озера ночью. - Видите? Смотрите внимательно, у башни справа в окне горят свечи - там ваши фрейлины, слева - темная комната – гостиная, затем – наша спальня и мой кабинет. И там кто- то бродит. Видите, отсвет на стенах? Хорошо работают! Меня в замке нет две четверти часа, а у меня уже что- то ищут.
Марту вдруг будто обдало тяжелой волной леденящего холода. Она вздрогнула, внезапно ощутив обнаженными плечами тянущую прохладу последнего месяца лета. Петр, словно ощутив, как она задрожала, прижал ее к себе, не отрывая взгляда от замка.
-Ого, да он уверенно ходит! – хмыкнул он. – И тут у меня сразу возникает два закономерных вопроса – как он туда попал и что ищет?
Черный силуэт человека со свечей в руке сейчас ясно был виден в проеме окна.
-На столе переписку мою смотрит, подлец! - не сдержался Петр от ругательства. – Будем надеяться, что Гринев не выложил сегодня туда депеши из Москвы! Что они могли написать мне? Что я в прошлый раз спрашивал у Ромодановского? Предложения по морскому делу в Астрахани? Это не интересно! Чьи еще там письма? Помню, Пипер отчитался о закупках продовольствия, Шереметев тоже должен был отписаться, докуда дошел с армией.
-Это, наверно, Шепелев ходит, депеши принес, - прошептала Марта неуверенно.
-Иван? А вовсе нет! Свеча зажглась внезапно, а Шепелев прошел бы со свечей через гостиную. Да и что ему там делать?
-Вдруг что- то понадобилось!
-Тсс…
Петр прижал голову Марту к своему плечу и замер.
-Собаки лают на поиск, слышите... охота, - процедил он сквозь зубы. – Я не думал, что они осмелятся выйти на нас, как на зверя, а они вышли. Вот незадача! Я недооценил их...
Только сейчас Марта услышала отдаленный захлебывающийся лай собак, и сразу почувствовала леденящую тяжесть во всем теле, словно нависшие над темным лесом звезды обратили свой холодный взор на беглецов.
-Вы хотите сказать, они охотятся на нас, государь? – вырвалось у Марты. - Но кто осмелится!?
-Катя, я прошу тебя! - Петр развернул ее к себе, низко склонился, оживляя теплым дыханием. – Объяснения, упреки, слезы оставим на потом, хорошо? Будем благоразумны, душенька. По коням, и попытаемся с божьей помощью уйти от погони.
Они прыгнули в седла. Марта, как всегда, поразилась умению Петра четко и быстро находить выход из создавшегося положения. Он направил коней в галоп по берегу, когда остервенелый лай собак послышался ближе. Марте казалось, что это происходит не с ней! Не может повториться самый черный сон - ее преследуют, желают разорвать, убить, уничтожить! Но теперь с ней, слава богу, самый лучший человек на свете – нежный и властный! Но и он бессилен, если сейчас они срочно не придумают что-нибудь!
-Куда мы? – прокричала Марта, с трудом удерживаясь в седле, настолько плотными были камыши, через которые они пробирались.
-Скорее! - только и крикнул Петр. – Эх, жаль, что нам не переплыть реку! Нас при такой яркой луне нас подстрелят как курят! А то хорошо бы - раз - и мы на другом берегу!
Ни облачка не было на черном небе. Луна заливала весь лес призрачным голубоватым светом. Петр направил лошадей по хорошо видной тропинке к большой дороге. Ветка больно хлестнула по щеке Марты. Та вздрогнула и вдруг ощутимо поняла – это - не сон, нет, много хуже! Они одни, без охраны, ночью, в чужой стране. Вот что она сделала, легкомысленно заявив: «Я не хочу вас видеть, государь»! Она опять подвергает опасности жизнь русского правителя, своего возлюбленного и мужа! Невольно ей пришли на ум резкие слова князя Ромодановского: «Помни, что любой твой каприз, ссора из- за шпильки заденет чужие судьбы, отзовется в жизни каждого в государстве»! И вот она опять... Марта истерически всхлипнула.
Они выехали на дорогу много севернее того места, где свернули. Лес за ними уже оглашался громким собачим лаем и испуганными шорохами встревоженных лесных жителей. Маневр Петра если и задержал преследователей, то очень ненадолго!
Всадники помчались по дороге.
-Я не должна была.., - начала Марта.
-Это точно,- буркнул Петр. – Зря не взяла плащ!
Вскоре лес раздвинулся, и они въехали в Торгау, но город существовал, будто в театральных декорациях: ставни всех захлопнуты, фонари еле теплятся, истончаются, догорают, дергаются, ни звука из-за запертых дверей, даже собаки в палисадниках поджали хвосты, схоронились в темноте, превратились в тени. И – ни человечка! Хоть бы кто выглянул узнать, что там, на улице, откуда встревоженный топот и лай собак!
-Мы должны немедленно затеряться среди домов или сараев, что тут у них есть, - крикнул Петр. – Путь назад они нам, к сожалению, отрезали. Черт, я никого здесь не знаю! Не врываться же к губернатору, на ночь глядя! Вдруг он вместо помощи нас с тобой спустит к себе в подклет! Были вы когда-нибудь внизу у Ромодановского? Так-то!
-Поехали к Галетте, - вдруг предложила Марта. - У нее им будет сложнее нас обнаружить.
-Кто это - Галетта?
-Местная гадалка! Я вам рассказывала про нее! Ей мы обязаны предупреждением!
-Вы можете быть уверены, что она нас не выдаст?
-Думаю, да!
-Тогда показывайте, где ее дом! Черт, какая темень!
Но Марта уже сориентировалась! Они свернули налево, вывернули на узкую улицу, идущую к собору: мрачному, черному, равнодушному, торчащему в конце улицы, как алчно ждущий черной крови Змей - Горыныч.
Гадалка вышла к ним окутанная дурно пахнущим паром из булькающей плошки в одной руке и свечой в другой.
-Вы помните меня? Я - императрица русская! Помните? Пустите нас на ночь! – вскричала Марта, нервно оглядываясь. - Я вам заплачу.
Старуха только сверкнула глазами, в свете свечи казавшимися бездонными, и посторонилась.
-Коней спустите! - прошамкала она. - Пусть уведут погоню по ложному следу. А это собьет собак!
И с этими словами она выплеснула помои на мостовую.
В ее доме Петр брезгливо поморщился, остановившись посреди комнаты и разглядывая черный камин с длинными дымными языками пламени, вьющиеся растения в горшках, но тут же благосклонно кивнул, когда старуха раскрошила в ладонях соцветия какой - то пахучей травы и вышла на улицу. Петр наблюдал за ней из – за полуоткрытой двери.
Марта обессилено присела на скамью. От долгой скачки у нее дрожали руки и ноги.
-Смотри-ка, что за диво, – вполголоса проговорил Петр. - Посыпала травой наши следы. Может быть, они не найдут нас. Очень хорошо! Потому что пистолеты в этой круговерти я забыл. Только шпага осталась. Но она будет бесполезна против стольких противников. Вряд ли они станут соблюдать кодекс чести; навалятся на нас с тобой скопом. Я- то ничего, а ты у меня дама нежная, женственная, испугаешься, чего доброго!
-Но кто они? – спросила Марта с усилием.
Галетта вернулась, навесила на дверь щеколду, задула свечу и заставила камин противнем. Тут же на улице раздался остервенелый лай собак. Царь Петр положил руку на эфес шпаги.
Марта прислонилась к стене, ни жива, не мертва. Ей мерещилось, что вот – вот распахнется дверь, и в горницу ворвутся люди, чтобы убить ее и русского царя или, того хуже, пленить, посадить на цепь, пытать, сделать живой игрушкой на год или пять. Чтобы не закричать от отчаянья, она вцепилась зубами в пальцы.
Гадалка прислонилась к запертым дверям и что-то непрерывно бормотала, словно заклятие наводила, и, действительно, собаки стали лаять все тише, а потом и вовсе стихли. Не стало слышно и шагов на улице.
-Алешка в замке с ума сойдет, когда ему доложат, что мы не вернулись с прогулки, - произнес Петр, напряженно вслушиваясь в ночные звуки. – Дай-то бог, чтоб он подождал до утра! Только б не отправиться нас искать…
-Принцесса не даст ему уйти, он только утром вырвется, - не думая, выдала Марта.
Петр усмехнулся и сел напротив нее. Теперь их разделял пустой дубовый стол.
-Тебя никогда не посещало чувство, дорогая, что за политикой нашей кто- то следит и иногда дергает ниточки, как кукловод? – спросил Петр, краем глаза наблюдая, как гадалка отодвинула каминную заслонку и неторопливо собирает им незамысловатый ужин на стол. Собак на улице уже было не слышно.
-Может быть, нас преследовали обычные разбойники? – ответила Марта рассеяно. Муж не делал попытки ее обнять или успокоить, а это означало, что он сердился. И это тоже злило, ведь во всем виноват он, а не Марта!
-Хороши разбойники - верхом, с лучшими фокстерьерами на поводках! – царь присвистнул. - Нет, милая, за нами шел хорошо подготовленный вооруженный отряд. Сюда, конечно, они не сунутся, даже если найдут нас. Побоятся, что у меня все- таки есть оружие, и я не дам им убить ни себя, ни вас! Шуму будет много!
-Но чего же они хотят?
-Я, признаюсь, теряюсь в догадках! Связано ли это с моей встречей с ситхами? Нужно подумать.... Кто прислал мне письмо с просьбой о встрече от имени Лейбница? Сама ли леди Хелена? Думаю, нет! Она бы не додумалась! Тут кто – то еще вступил в игру! Кто- то настолько могущественный, чтобы мгновенно воспользоваться нашей с вами нерасторопностью! Ему тут же доложили, едва мы с вами направились на сегодняшнюю ночную прогулку! А, может быть, это - господа из тайного общества? Вот уж не знаю даже, кого нам подозревать? Бабушка, может быть, ты ответишь?
Старуха как раз ставила перед ними щербатые миски с дымящимися вареными кусками мяса. Куски были нарезаны кое-как, в сизых прожилках; сверху старуха плеснула отвратительный на вид белый соус.
-Благодарю вас,- молвила Марта кротко.
-Придется, ваше величество, ждать вам у меня до утра, - сказала гадалка. – Выходить на улицу опасно. Ваши преследователи все еще толкутся у дома губернатора.
-До утра так до утра! - хмыкнул Петр. Он поддел ложкой кусок мяса. – И все – таки, бабушка, кого нам опасаться? Шарик магический ваш что высвечивает?
Гадалка с усмешкой склонила голову набок. В сумраке глаза ее казались ехидными.
-Пустой шарик сегодня. Слышу только, что вода течет… - прошептала она.
-Вода… Что это значит? Мельница? Река? Ручей?
-Камень кругом, водовороты. Крысы пищат, боятся того, кто без боязни ходит рядом с ними, кто сам - как крыса.
Марту, в который раз, пробрала дрожь, потом жар пронзил лоб и начал растекаться по щекам и шее. Со страхом она уставилась на Петра, лицо которого вдруг приняло суровое, замкнутое выражение. Ей до смерти захотелось к нему в объятия, чтоб он погладил ее по голове, прошептал что – нибудь ласковое. Но русский царь не смотрел в сторону супруги.
-Вот что: дайте- ка мне хлеба, бабушка, и я лягу спать, - распорядился он. – А ты, Катя, не вздумай тайно покинуть дом, чтоб заставить меня страдать. Я сплю чутко. И потом … От меня не убежишь!
-Если я захочу оставить вас, никто меня не остановит! – строптиво отрезала Марта.
-Моими словами заговорила, - усмехнулся Петр. – Не слишком ерепенься, дорогая! Я по закону тебя в жены взял, Катенька, теперь ты перед людьми и перед Богом - моя!
Он лег на лавку и закрыл глаза. Марта чуть зубами ни заскрипела от ярости. Ну почему он ведет себя так, словно ничего не случилось? Словно не стоял он в обнимку с этой мерзкой девицей, не хватал ее за обнаженную грудь! Да еще и власть свою показывает!
-Не знаю, что находят в вас дамы! Вы, ваше величество, бесчувственны, как дубовое бревно! – пробормотала Марта себе под нос. Ей хотелось плакать.
Старуха поставила перед ней кувшин молока и стакан.
-Пейте! – пробурчала она. – И ложитесь, ваше величество! Подушка – лучший советчик.
-Не могу я спать.
-Супруг же ваш спит.
-Мужчины - бесчувственные создания! - с горечью произнесла Марта. – Ах, как бы я хотела, чтоб никто из них не встретился на моем пути! О, если б я заранее знала, куда заведет меня любовь к вам, государь русский, я бы вас убила!
-Слова твои пахнут государственной изменой, - отозвался Петр. – Желание извести государя карается смертью!
-Да лучше бы я умерла, чтоб только не видеть вас в объятиях Хелены.
-Дались тебе эти объятия! - он вздохнул и заворочался. – Отдыхай пока. Спать осталось часа четыре! Утром мы учиним обыск в замке.
-Петр, скажите мне правду, умоляю! Вы действительно не любите Хелену?
-Не люблю.
-Вы говорите правду?
-Да, правду! Спи, наконец!
-Я вам не верю!
-Ой, давай сложные вопросы доверия друг к другу обсудим завтра? Мне нужно подумать!
lmarena
Оценили 0 человек
0 кармы