Этот роман – о невероятной силе духа, о женской мудрости, способной укротить бурю, и о любви, которая не признаёт сословий и предрассудков... Как Марта Скавронская покорила сердце самого Петра I? И что она сделала, чтобы остаться в нём навсегда? "Когда я стану императрицей..." (3 книга. Глава 12 Венчание)....В перерывах между танцами гости отдавали должное обеду. Множество слуг в бархатных кафтанах фиалкового цвета, с золотым шитьем, согласно старым обычаям, кланялись царю в пояс. Были поставлены на стол: тетерева под шафраном, лососина с чесноком, зайцы в рассоле, лимонные кальи, верченые почки и караси с бараниной; после подавались кулебяки, курники с яйцами, пироги с мясом и с сыром, блины всех возможных родов, кривые пирожки и оладьи. Лососина была так искусно надрезана, что походила на петухов с простертыми крыльями.
Разговоры становились громче, хохот раздавался чаще, головы кружились от выпитого вина, пива, кваса.
Марта пальцем подозвала к себе Доменико Трезини, по случаю праздника одевшего длинный парадный парик.
-Доменико, расскажите мне, что вы опять с Петром Алексеевичем затеваете?
-Ничего особенного, государыня! Мы хотим крепость нашу сильнее укрепить! – он засмеялся так заразительно, что она невольно заулыбалась. Итальянец с удовольствием огляделся. – Как же я люблю русские застолья! И гостей люблю! Сегодня тут собралась вся ваша царская семья: вы - разные, но вы - вместе! Это так трогательно!.. Только где же принцесса Шарлотта?! Жаль, что я до сих пор не имел чести увидеть ее, хотя проект ее дома сделан мной. Вы не знаете, ей понравилось?
Принцессы Шарлотты действительно на празднике не было, она все еще болела; странно, но ее отсутствие никак не сказалось на царевиче. Он смеялся в обществе теток и кузин, ел пироги, запивал их мускателем, рассказывал забавные истории, несколько раз подходил к фрейлинам Марты - танцевать.
-Кронпринцесса еще больна, - отозвалась Марта тихо. – Вам же известно, что роды были очень трудными!
-Бедная девочка! - сказал Трезини спокойно. - Она не успела здесь подружиться ни с кем, вот ее отсутствие и не замечают!
-Доменико, вы все знаете о том, что происходит в городе и у вас в крепости. И о заключенных знаете. Скажите, всех ли придворных принцессы Шарлотты выслали из страны?
-Да, сударыня. Английскому послу - вон тому, что громко смеется рядом с нашими капитанами! - предлагали попрощаться с соотечественниками, но он отказался. Г-н Велморт заявил, что они отношения к нему не имеют, а леди Хелена выдумала про родню в Лондоне, чтобы втереться к нам в доверие, а на самом деле нет у нее никакого отца - министра королевы!
-Он ее бросил на произвол судьбы!
-Боюсь, что так!
-Но мне стало так спокойно, что их больше нет в городе! Они меня смущали!
-Они всех смущали, г-жа Марта, ой, государыня российская!
-Для вас, мой самый преданный и галантный друг, я навсегда останусь Мартой!
Она расцеловала милого итальянца в обе щеки и отпустила.
Уже более четырех часов продолжалось веселье, а стол был, как по – старинному сказала царевна Наталья, еще только во полустоле. Тогда еще подались: поросенок жареный ломтями, куря с лимонами, пирог со свининой, студень, заливное, блюда блинов тонких, пироги с яйцами, сырники, караси, фаршированные телятиной.
Самым именитым гостям, по русскому обычаю, подносилась еще голова баранья, отваренная в воде с пряностями, и поданная с хреном. Этими гостями были признаны иностранцы. Английский и польский послы отказались пробовать блюдо наотрез, а вот венецианец попробовал и заявил, что очень вкусно. Если, конечно, посыпать пармезаном.
На женскую половину отнесли еще битые пряники в черной патоке на меду, узорные, в глазури, а еще засахаренные яблоки, вишни, орехи.
Праздник задержался до семи часов вечера. В начале восьмого Марта под руку с царем вышли на многолюдную набережную, чтобы зажечь фейерверк, который с криками восторга приветствовал весь город.
Петр лично дал салют из нескольких орудий в честь своего бракосочетания. Марта ахала, смеялась и, как все горожане, хлопала в ладоши. Запрокинув голову к черному небу, на фоне которого взмывали золотые змейки, крутились и падали синие и изумрудные снопы, белые и красные ленты, серебряные искры, она со слезами на глазах просила у Богородицы ей с мужем счастья, радости, любви!
На улице стали раздавать пироги и наливать медовуху, и всякий желал процветания и благоденствия царской чете.
Домой всякий из присутствовавших на празднике был отпущен с блюдом мяса или пирогов.
Когда уже последний, самый прожорливый гость, ушел, Марта и Петр направились к себе. В спальне Марта сняла с плеча брошь, расшнуровала корсет и почти упала в постель.
-Ты была прекрасна! - сказал Петр. Он по своей обычной привычке погасил часть свечей. – Жаль, я с тобой мало танцевал!
-Но почему вы предпочли дела танцам? Я надеялась, что мы с вами будем вместе целый день!
-Нужно было кое-что срочное обсудить с моими ребятами! Да и потом, не люблю, когда на меня смотрят чужие! Ну, когда они видят, что я уязвим, имею слабости, что в тебя влюблен до смерти! А чужих было предостаточно! Ты прости меня, но я не мог не пригласить английских дипломатов, хотя они тебя разглядывали так, что чуть шеи себе не свернули. Ты у меня редкостная красавица! – он присел на кровать и потянулся к ней. - Исправим упущение, дорогая? Я приглашаю тебя на танец сейчас!
-Но я уже сняла верхнюю юбку!
-Будешь танцевать в чулках и корсете, делов – то! И вид мне приятнее!
Он жарко прижал ее к себе, потом они, не сговариваясь, встали и подошли к окну. Обнявшись, смотрели Марта и Петр на свой город.
-Все кругом поет от счастья, слышите! – прошептала Марта и покраснела.
-Это потому что у нас - свадьба по любви! – ответил Петр тон в тон.
Через не зашторенное окно им было видно, как на город падает снег, медленно, радостно, восторженно; снежинки тихо танцуют, скользят то – к окну, то – от окна! Также все танцевало в душе Марты от восторга – у нее есть родной город, друзья, дочери и любимый человек!
-Ты счастлива, Катя!?
-Да! Да! Да!
-Твои подарки доставлены!
Марта огляделась – небольшой короб стоял у кровати. И как она раньше его не заметила? С визгом она бросилась Петру на шею, потом – побежала к сундуку. Внутри, завернутые в черный бархат, лежали семь книг – четыре очень толстые и три тоненьких фолианта поновее. Но Марта сдержала любопытство, отставила на минуту подарки, достала из своего туалетного столика шкатулку.
-А вот это вам! – она нетерпеливо протянула вещицу Петру. – Посмотрите скорее! Мне не терпится увидеть ваше удивленное лицо!
-И что это?
-Подарок!
-Я вообще-то надеялся на особую ночь любви, - хмыкнул он, жадно разглядывая ее - такую хорошенькую в одних чулках.
-Да, да! - согласилась Марта с нетерпением. – Но сначала откройте. Ой, только осторожнее! На стол поставьте! Там кое - что хрупкое!
-Реторты, что ли?
-Посмотрите!
Петр лениво открыл ящичек – один, второй. И тут же загорелся, доставая крошечные лупы.
-Какая интересная вещица! – вырвалось у него. – Я такое еще не видал!
Из верхнего ящика он достал часы, открыл, поднес к маленькой лупе. Марта, поняв, что царя она заняла на час, не меньше, со спокойной душой вернулась к чудесным книгам. Положив себе на колени, она бережно открыла самый тяжелый фолиант – с прелестными рисунками трав, плодов, деревьев, цветов; потом второй - с крошечными, очень реалистичными, фигурками людей в старинных одеждах, которые резали траву, растирали ее в порошок, сушили под навесами. Марта из текста не поняла ни слова, но решила, что разберется. Третья книга – выцветшая, с остатками бархатного розового переплета, с застежкой из цельного темного исцарапанного рубина, с выпадающими пожелтевшими страницами была по лекарскому искусству. У еще одной книги переплет закрывался латунной пластинкой с гравировкой по-старославянски – там, как поняла Марта, описывались только лекарственные травы. Последняя книга описывала травы не по-русски.
-Петр, а что это за язык? – спросила Марта, не отрываясь от книжек.
-Это перевод нашего "Изборника Святослава" на греческий.
-Какая прелесть!
Она жадно гладила книги, перебирала их страницы, открывала и закрывала, возилась с застежками, никак не могла оторваться!
Последняя книга представляла собой что – то древневековое, похожее на французские Бестиарии, – с рисунками Алконоста, Гамаюна, Дивьев людей с одним глазом, прочих удивительных существ, которые Марта не могла определить. Она только потому узнала первые, что видела их на сундуках царевен и слушала их сказочные рассказы.
-Петр, а что значит слово чаромутный? – спросила она через некоторое время, наконец, углубляясь в чтение.
-Старинный! – ответил Петр, занятый лупами.
-А хмея?
-Как?
-Тут написано, - Марта водила пальцем по выцветшим строчкам. – Читаю по слогам: возьми хмею от сабли…
-А! Этой травой лечатся рубленые раны.
-А будылье?
-Ну, стебель, наверное.
-А рамень?
-Это елка.
-Я так и думала. Тут елка и нарисована.
-А зачем тогда спрашиваешь?
-Ой, Петр, ну у нас и первая брачная ночь! – звонко рассмеялась Марта. – Вы только посмотрите: вы возитесь - с лупами, я - с книгами.
Петр повернул к ней голову и серые глаза его озорно блеснули.
-Развлекайся, сколько хочешь! – разрешил он царственно. – У нас с тобой отныне будет много страстных ночей.
Марта порывисто вскочила, подбежала к нему, обвила его шею руками.
-Я тебя обожаю! – дрожащим от страсти голосом произнесла она. - И так хорошо, что я могу отныне сколько хочу целовать тебя и обнимать! Я получила на это право – я твоя жена!
Петр весело засмеялся.
-Завтра жди: я пришлю Давыдова - монастырского дьяка. Он тебе переведет в книгах, что хочешь, душа моя.
Иллюстрация LMARENA
Оценили 0 человек
0 кармы