История знает ее как Екатерину I. Но кто была Марта Скавронская до того, как ее имя зазвучало в веках? Пленница, чья судьба висела на волоске? Или женщина, чья сила духа и проницательность смогли увидеть за грозным обликом Царя – мужчину, жаждущего тепла и понимания? Читаем роман Светланы Романовой "Когда я стану императрицей..." (книга 3, глва 12).... На следующий день гости были приглашены на обед малым кругом: родные и ближайшие друзья. Царевич Алексей явился под руку с кронпринцессой. Он выступал неторопливо, вел жену по - старомодному бережно, будто она была не в модном платье цвета шартреза с открытыми плечами, а в опашене и душегрее. Она же шла еле – еле, бледная, очень худая, сгорбленная, будто старуха. Шарлотта не могла взять в руки конфеты и засахаренные фрукты, приготовленные для нее новобрачной, так была слаба.
Женщины бросились к ней, усадили, стали расспрашивать, не устала ли, не печальна ли, не подать ли чего… Лишь Анна Иоанновна не принимала участие в хлопотах: пробормотав какое - то извинение, она вышла из-за стола.
Царевна Наталья отвела Марту в сторону.
-Ты, как хочешь, а я заберу ее дочку к себе! – зашептала она, неодобрительно разглядывая кронпринцессу. – Принцесса того и гляди в обморок сейчас упадет! И желтая она какая – то, как бы печеночной болезнью не страдала. Я велю, чтобы ее еще раз наши лекари осмотрели! И взгляд у нее видишь какой: растерянный, нехороший, туманный! В своем ли она рассудке? Я не удивлюсь, если она сделает с нашей новорожденной девонькой что – нибудь ужасное!
-Она же ее мать! Ничего она ей не сделает! - отвлеченно отозвалась Марта, прислушиваясь к разговору за столом. Там как раз обсуждали, когда и каким именем крестить дочь царевича Алексея.
Царевич радостно сообщил, что все уже решил, и крестить дочь будет именем Наталья, в честь любимой тетки, которая вырастила его, любила, на кого ему можно было всегда положиться, как на самого себя. Царевна Наталья всплеснула руками, заплакала, обняла племянника, расцеловала в обе щеки.
-Я счастлива, что ты столь хорошо придумал! - повторяла она. – Алешенька, голубь мой сизокрылый, ты всегда знал, как угодить своей тетке. Мне так приятно…
-А я хотела бы назвать нашу дочку Кристиной! – перебила ее кронпринцесса. Она задыхалась от волнения, как бывало теперь всегда, когда ей приходилось говорить при всех.– Ваше высочество, муж мой, прошу вас дать нашей дочери имя Кристина!
Марта поежилась, перехватив взгляд, которым ожгла принцессу царевна Наталья. Было ясно, что она этих слов иностранке не простит. Марта удивилась в душе неосмотрительностью кронпринцессы. Ей бы быть менее прямолинейной, более радушной, но, увы, она отличалась в последнее время тем, что говорила невпопад и не тогда, когда нужно. Неудивительно, поэтому, что дочь царевича Алексея позже все-таки крестили в православной вере в соответствии с брачным контрактом и именем Наталья, как не сопротивлялась этому молодая мать.
К десерту вернулась Анна Иоанновна, и досидела до конца праздника, не проронив ни слова. На секунду Марте показалось, что она чем-то взволнована, если не сказать, что смущена, но тут все стали прощаться.
После праздничного обеда царь Петр пригласил сына и невестку в небольшой зал на первом этаже Свадебных хором. Марте помещение это очень нравилось – просторное, обшитое почти до потолка деревянными панелями, которые приятно гармонировали с голубым шелком на стенках, с русскими шпалерами на стенах, изображающими яхты, стоящие в бухтах, и большим мраморным камином, увенчанным зеркалом в позолоченной раме. Как и во всех комнатах внизу, освещалась комната в зимнее время только несколькими длинными свечами.
Все расселись в креслах. Мужчины неторопливо закурили. Петр налил родным токайского вина из узкого граненого графина, стоящего на низком столике.
-Ну, и как вы мыслите жить дальше вместе, дети мои? – спросил Петр у сына и невестки, стараясь говорить помягче. И, так как они обескуражено молчали, добавил: – Все ли у вас в порядке?
-Да, отец! – вежливо отозвался царевич.
-О, да, Петр Алексеевич! – тоненько согласилась с мужем принцесса. – Благодарю вас за новых фрейлин, которые подобрала мне государыня. Девушки, по – моему, хорошие, добрые, услужливые! Г-н Левенвольд, мой управляющий, хвалит их очень! Я оставила себе лишь одну саксонку, юную сироту Вилию, но и она привыкла уже!
Марта прошла к камину. Она любила сидеть у очага с горячим чаем и пирожками на коленях в холодные зимние вечера – пляшущие длинные языки пламени и приятный треск березовых поленьев дарили ей особое умиротворение. А еще – силы! Марта никому не говорила, но, глядя в зажженный камин, всегда остро чувствовала, что, наконец-то, живет, а не выживает! Закончился ее нескончаемый бег по странам и городам, она нашла себя и того, с кем готова пройти все, что им пошлет Бог – горе и радость, болезнь и здравие, богатство и бедность! Она, наконец-то, у себя дома!
Давно стемнело, пошел сильный снег, похолодало, а она счастлива, потому что ее семья рядом с ней! Даже пасынок Алексей Петрович с супругой сегодня собрались ночевать здесь, в гостевых комнатах.
И ее муж – умный хозяин, преданный друг, восхитительный любовник! - в эти чудесные долгие праздничные дни будет рядом! Огненная стрела восторга и наслаждения пронзила ее позвоночник! Марта вздрогнула и пылко глянула на четко вырезанный профиль русского царя.
Он – здесь, до него можно дотронуться, задать любой вопрос, ощутить его бесконечную любовь и уверенность в своем пути! Через две четверти часа они поднимутся наверх, к себе, останутся наедине! И никто им не помешает наслаждаться обществом друг друга – ни друзья, ни враги, ни родные! Как прекрасно, что Петр озаботился о постройке своего дома, хотя никогда ранее не отличался особым стремлением к удобству. Но теперь его семье уютно в Петербурге! И Марта - сама себе хозяйка! Не нужно ни у кого спрашивать разрешения пригласить гостей, не нужно шнуровать корсет, чтобы пройти за пределы спальни, даже еду теперь можно есть не ту, которую подают, а ту, какую – хочешь – соленые лимоны, холодец, пироги с капустой и мясом! Царевна Наталья обожала все сладенькое, а Марта как раз пироги с ягодами и сахарные булочки не любила! Может быть, это не стоящие внимания мелочи, но ведь именно из мелочей состоит уютная жизнь!
-Способны ли вы забыть то, что с вами случилось, ваше высочество? - продолжал тормошить невестку царь Петр, не подозревая о страстных взглядах, которые бросала на него жена. – Вы держались большой умницей все эти дни, проявили недюжинную силу духа, сопротивляясь тем, кто радел вовсе не за ваши интересы! При этом вы высказали верность своему мужу. Я думаю, он счастлив иметь столь милую супругу!
Царевич Алексей в ответ поднял бокал с вином, соглашаясь с отцом. Принцесса Шарлотта покраснела и ответила тихо:
-Благодарю вас, государь!
-Уже одно то, что в Торгау вы встали на нашу сторону, убедило нас, что мы сделали правильный выбор, пригласив вас стать русской кронпринцессой. Вы нас не разочаровали, ваше высочество! Я счастлив, что вы подарили моему сыну дочь, а мне внучку! Я очень доволен вами, голубушка! Передан ли вам мой личный подарок?
-О, да, ваше величество, государыня передала! Венец очень красивый.
Царевич Алексей поудобнее устроился в кресле. Вытянув вперед скрещенные длинные ноги, он курил трубку и лениво наблюдал за Мартой, возившейся у камина.
-Мы уже побеседовали с вами, кронпринцесса, о случившимся, - продолжил царь Петр, - и мне хотелось бы еще раз напомнить вам, что мы все - ваша семья, любой из нас поддержит вас, поможет, если нужно! Те, кто мучил вас недавно, сурово наказаны. Я настаиваю, чтоб вы более не таились, были и в дальнейшем откровенны с кронпринцем, со мной и с государыней.
-Екатерина Алексеевна всегда добра ко мне! - отозвалась принцесса рассеянно. Казалось, ее мысли очень далеки от той темы, которую поднимал русский государь. Тот настойчиво продолжал.
-Но для меня все равно остался непонятным вопрос – почему вы ни о чем нам не рассказали? Даже в письмах ко мне я не находил ни намека на затруднения, которые преследовали вас, сударыня! Вы должны признать, что ваша скрытность чуть было не принесла нам беду - мы едва не потеряли нашу девочку Наташу. Как же вы могли не видеть во всем предательскую руку и замысел?
Принцесса Шарлотта беспокойно поерзала в кресле.
-Я была как во сне, ваше величество, не чувствовала себя свободно без Алешеньки! - пролепетала она, оглядываясь на невозмутимо державшегося мужа. – Но сейчас, когда он вернулся, я счастлива!
Она все время будто что – то не договаривала, отделывалась пустыми фразами, тем самым вынуждала Петра держаться с ней в рамках формальной беседы. Он не любил людей уклончивых и потому начал хмуриться.
-Надеюсь, вы станете часто навещать нас с супругой? – спросил он. - Не пренебрегайте этим, ваше высочество! Вчера на нашем венчании вас очень не хватало. Неужели вы и впрямь были столь больны?
-О, да!
-А вот лейб – лекари вот мне говорят другое: вы совершенно здоровы и можете уже исполнять все обязанности! Нужно было обязательно быть на вчерашнем празднике, даже если вас задерживала робость или смущение! Своим непонятным отсутствием вчера вы нанесли нам некоторый вред - иностранный послы весьма заинтересовались сим фактом! Вы дали им повод считать, что с вами здесь плохо обращаются.
-О, нет! – невпопад сказала Шарлотта и, словно на что – то решившись, начала говорить очень быстро. – Государь, мне Алешенька сообщил очень неприятную, даже скорбную для меня новость, что вы с ним опять уезжаете! Неужели это правда? Но вы только что вернулись! Мне тяжело поверить, что я и Екатерина Алексеевна вновь останемся одни!
Петр обернулся к Марте и бросил на нее молниеносный взгляд. Стало ли и для нее неожиданностью, что мужа и пасынка опять долго не будет в городе? Нет, конечно! Он еще месяц назад написал ей, что приедет в Петербург только на две недели, на свадьбу, а потом… Она еще не говорила с ним на эту тему, не стала пенять и уговаривать остаться. Это было прекрасно, ибо значило, что жена в состоянии понять его и принять все его дела, но с такой пылкой красивой женщиной, как Марта, все равно нужно держать ухо востро, быть очень внимательным! Не потеряет ли он ее однажды, не обнаружит ли как – нибудь, вернувшись из продолжительных странствий, что она прильнула к другому… Ревнивое и дурное чувство хлестнуло ему по сердцу, заставив сильно закусить зубами трубку.
Марта будто ничего не слышала, пристально смотрела в огонь; от жара личико ее раскраснелось, глаза трагически потемнели, будто ее тоже тревожила внутренняя буря.
-Умоляю вас повременить с отъездом, ваше величество! – дрожащим голосом продолжила принцесса Шарлотта. - Я и впрямь еще очень больна после рождения дочки, мне лекари велели беречься два месяца. – Слезы покатились у нее из глаз. – Но я уже через неделю смогу… Чтоб только супруг мой не разлюбил меня, я готова выполнять все его амурные пожелания! Нельзя же, чтоб мы с Алешенькой расстались еще на два месяца! Нам с дочерью очень нужны его любовь и ласка…
Петр перестал курить, пристально вгляделся в невозмутимое лицо сына. Тот ответил отцу уверенным, чуть заносчивым взглядом.
-Я женат! У меня дочь! Государственными делами занимаюсь! - непоследовательно выдал он. Голос его звучал почтительно, почти весело, а вызывающее выражение красивого нервного лица будто говорило: "Я сделал все, что вы хотели! И буду, конечно, дальше делать. Но мое сердце не принадлежит никому!"
Стало понятно, что царевич Алексей возмужал чрезвычайно. Он полгода не видел Шарлотту, но, видимо, не скучал по ней и не желал, хотя делал все, что должен был делать наследник престола. Кто же заменил ему жену? Политика или книги? Или была еще какая причина? И имела ли эта причина имя?
Царь Петр понял.
-Негоже это! – заявил он сыну, невольно повышая голос.
-Конечно! - ответила принцесса Шарлотта радостно. Она, как обычно, не заметила всех этих молчаливых переглядываний, недомолвок, незаметных движений губ и бровей, на которые русские были мастаки. Ее до сих пор очень сильно угнетало, что окружающие часто не нуждались в словах, чтобы понять друг друга. - И я так думаю! Пускай Алешенька будет со мной в спальне уже через неделю! Скажите ему, Петр Алексеевич, а то он отказывается, говорит, что плотская любовь может мне серьезно повредить!
Марта замерла, не зная, как реагировать на столь откровенное заявление. Петр окаменел, пораженный подобной непосредственностью, и только царевич ничему не удивился, только вопросительно - недоуменно поднял левую бровь.
Принцесса запоздало сообразила, что сказала что – то не то. На бледном личике ее отразился ужас - опять она лезет не к месту, вновь не поняла, о чем ведет речь ее новая семья. Она вскочила и бросилась к дверям. Царевич в несколько глотков допил вино, поклонился родителям и, вздохнув, отправился вслед за женой.
В комнате воцарилось неловкое молчание. Петр несколько раз затянулся и выпустил колечко дыма. Марта повернулась к камину, от которого шло нежное, приятное, благотворное тепло. Она вспомнила, как два дня назад лично занесла принцессе Шарлотте приглашение на свадебный обед. Кронпринцесса очень хотела пойти на праздник, но стеснялась своего неприглядного вида – волосы тонкие, лицо бледное, одутловатое, фигура плохая... Напрасно Марта уверяла ее, что родившая женщина – настоящая красавица, и все только искренне радуются, что у правителя великой державы все идет своим чередом – появилась внучка, глядишь, и внуки народятся. Но принцесса стояла на своем – пока она не станет выглядеть роскошно, соответственно статусу, она в свет не выйдет!
-Катя! – позвал Петр с волнением в голосе. – Не стой у меня за спиной, иначе я голову себе сверну! Иди сюда!
Марта засмеялась, подошла и уселась ему на колени. Погладив мужа по плечам, она спрятала голову у него на груди.
Нейросеть lmarena- иллюстрация
Оценил 1 человек
1 кармы