Вы знаете Петра Великого. Но знаете ли вы женщину, которая смогла покорить его сердце? Простая служанка, чья судьба сплелась с судьбой империи. Была ли она просто пленницей, или той, кто увидел в грозном Царе – мужчину? Читаем роман "Когда я стану императрицей..." (книга 3. гл. 12 -продолжение, в котором появляется англичанин Велморт)... "Марта надменно вскинула голову.
-Как я уже отметила, сударь, вы, к сожалению, никогда не сможете претендовать на звание любезного кавалера, ибо обсуждаете с русской королевой военные дела, скучные и неинтересные! Не гоже это, вы не находите?
-Многие желали бы принять участие в вашей судьбе, - неуклонно гнул свое британец. – И исправить то бедственное положение, в которое вы попали, ваше величество! Одно ваше слово, и сюда ринуться корабли, груженные всевозможными предметами роскоши, дарующими комфорт! И никто не потребует от вас денег, о нет! Как можно, ваше величество? Только ваше благорасположение и благодарность станут достойной оплатой сему богатству!
Марта собралась парировать и дальше, как вдруг затараторил Трезини:
-Картофельные клецки и русская рыба, как всегда, великолепны! – преувеличенно радостно сообщил он. – Попробуйте, ваша светлость!
Посол отмахнулся от него, как от известковой пыли, и продолжил.
-У нас в посольстве есть множество молодых клерков и поверенных посланников, которые почтут за честь заслужить дружбу русской королевы! – заявил он, пристально разглядывая Марту. - Ваше величество, наверно, помнит молодого эсквайра Вебера, который сопровождал меня на приеме у его величества Петра Алексеевича? Известно ли вашему величеству, что он тайно влюблен в вас?! О, он прекрасный молодой человек, преданный и решительный! Он клялся мне как-то, что готов ради любимой женщины на все! Он никогда не оставит ее ни на миг, никуда не уедет, соблазнившись некими мифическими делами! Для него в жизни – на первом месте любовь!
Трезини как – то очень пристально посмотрел на Марту и предостерегающе поджал губы. Ей тут же вспомнились предупреждения царя Петра: "Чтобы приобрести на вас влияние, они могут начать хвалить вас и льстить, подтолкнут к вам какого – нибудь молодого хлыща, который сделает вид, что влюбится в вас".
-Сударь, у г-на Вебера нет ни шанса! – Марта медленно пила кофе. – Я - женщина суровая, мрачная, неинтересная. В свободное время я не вышиваю церковные ризы, как, верно, вы думаете, а стреляю по мишеням из пушки.
Велморт оторопело заморгал от слов русской королевы, а Трезини закашлялся, пряча улыбку в вороте затканного серебряной нитью светло – коричневого камзола. Марта холодно кивнула послу, взяла за руку дочь и попросила Трезини ее проводить до дома.
Они вышли, хохоча во все горло.
-Ай, королева, ай белисимо! - приговаривал Трезини. – Британец наш рассчитывал вас взять стихами да приятными словами, а вы ему - люблю стрелять! Теперь англичане замучаются, решая, что подарить женщине с холодной головой! Как только вы догадались такое сказать?
-А я действительно люблю оружие! – она тепло взглянула на Трезини, который улыбался. - И стрелять умею!
-Посмотрим, Екатерина Алексеевна, что они дальше сделают! Но Петру Алексеевичу обязательно сегодня сообщите, что с вами начали вести особые предосудительные беседы.
Марта обернулась на девочек, которые шли сзади, держась за руки, и показывали друг дружке на новые строящиеся дома на том берегу Невы. Жюстина объясняла подруге, какие архитектурные элементы использовал ее дядюшка для их украшения.
-Петр Алексеевич опять уехал, - пожаловалась Марта со вздохом. - Я все понимаю, все знаю, Доменико, но без него очень одиноко! Мне совершенно не с кем посоветоваться! Хорошо еще, что у меня есть такой хороший друг, как вы! И дел столь много! Хорошо, что за делами одиночество уходит! Вот сейчас отправлю Анну домой с гвардейцами и отлучусь на Аптекарский огород. Сегодня нам новые сушильни устанавливают!
Трезини быстро глянул на нее.
-Смотрите, г-жа Марта: как только Велморт рассказал вам об эсквайре, для которого любовь важнее всего, как только очернил Петра Алексеевича, вы сразу и загрустили!
-Да он про царя нашего и слова не сказал!
-Как же не сказал? Он намекнул вам про его отъезд. Будто не знает, что только сложная политическая обстановка заставляет Петра Алексеевича находиться в Померании, а иначе был бы он с вами безотлучно! Думаете, он не тоскует? Эх, это британцы умеют – жонглировать словами, интриговать, опутывать сладкими речами, будто липкой паутиной. Ненавижу этого посла Велморта! Не будь меня, вы бы уже оказались у него в лапах. Правильно?
Марта тяжело вздохнула, с долей признательности глядя на Трезини. Он всегда очень чутко понимал ее!
-Вы все говорите верно, мой дорогой друг!
-Крепитесь, милая! - Трезини осторожно взял ее под руку. – Мы, как верные слуги, со своей стороны тоже не дадим вас в обиду. Хотите, я сам напишу Петру Алексеевичу, что какой-то Вебер положил на вас глаз?
-О, нет, лучше не надо! Петр Алексеевич ревнив страшно!
-Да вроде незаметно! Человек он умный, хладнокровный, хвала богу.
-Он старается держаться выдержанно! Но он меня со свету сживет, если первым неприятные новости от вас узнает, а то и запретит мне в тратторию ходить, а мне она по душе.
Но царь Петр не отругал ее в письме, наоборот, предложил выяснить, что же именно хочет от нее английский посол.
Но еще до того, как пришел ответ, г-н Вебер подкараулил ее в траттории.
Она только уселась за стол с Трезини и девочками, как к ней подошел подтянутый, плотный человек, фигурой очень напоминающий Петра, с большой головой, тонкими чертами лица и маленькими кокетливыми усиками, совершенно гибельными для женщин. Парик он надел высокий, дорогой, шелковый, подходящий к синему муаровому кафтану с серебром поверх рубахи с кружевами, черным штанам и сапогам. Шейный платок его украшал изящный серый бант.
Марта чуть не рассмеялась, уж слишком англичанин, едва представившись, повел себя СЛАДКО. Слишком томным был взгляд его глаз под длинными ресницами, мягкой - улыбка и весь вид завзятого ловеласа, совершенно равнодушного к той женщине, которой улыбались его губы.
"Да, я знаю, что красив"! - словно говорил слащавый вид эсквайра. – И кто сможет меня осудить?" Марте припомнились слова царевны Натальи о комплиментах этого самого мужчины. И ее Вебер соблазнял…
Пока он рассказывал, насколько рад видеть русскую государыню, Марта про себя удивлялась. "Неужели они считают меня настолько глупой, что прислали очевидного красавчика?! – спрашивала она себя. – Похоже, они меня ни капли не уважают!"
Трезини с беспокойством ерзал на скамье и выразительно глядел на Марту. А та вежливо улыбалась, и глаза ее блестели. Ну и пусть все считают ее поверхностной, и никто не знает правду о ней, кроме Петра, Меншикова, Ромодановского, Шереметева и, может быть, Апраксина. Даже милые царевич Алексей и Наталья не ведали про Марту все до конца, слава богу. Люди ранимые, они тяжело бы пережили неприглядное прошлое любимой мачехи и невестки! Как же хорошо, что ее друзья не болтливы! Горячая благодарность к ним затопила сердце Марты, ибо своим молчанием они защищали ее от недругов. Не зная правды, не подозревая, кто она есть, враги исходили из неправильного вывода, что Екатерина Алексеевна Романова - слабая, нежная, падкая на лесть женщина! Обыкновенная дворянка, волею случая вознесшаяся слишком высоко! Вот и пусть ошибаются!
Марта задумчиво посмотрела в окно на фрегаты под флагами, на парусные яхты и лодки, снующие по Неве. Как обычно в смутные минуты, она пожалела, что Петра нет в городе. Корабли всегда напоминали ей о муже.
-Я не могу спать, потому что все время думаю о вас! – услышала она слова Вебера, сказанные обиженным тоном. – О, ваше величество не слушаете меня! А я бы желал услышать вас несравненный голос и особенно - смех!
-И с чего бы я стала смеяться?! – лениво поинтересовалась Марта. Она усилием воли стряхнула с себя благодушие и постаралась сосредоточиться, ожидая коварных предложений о возможном сотрудничестве с английскими дворянами. Но Вебер вдруг начал рассказывать о знаменитом театре г-на Шекспира в Лондоне, поминутно приглашая русскую королеву посетить их великолепную страну.
"Как можно столько болтать ни о чем?! – с раздражением думала Марта. – Похоже, что ни во что серьезное английские дипломаты впутывать меня не станут, пойдут по простому пути: постараются соблазнить этим вот красавчиком, склонить на прелюбодеяние и выставить перед Петром предательницей, обманщицей, падшей женщиной. Бог мой, до какой же степени они жаждут сокрушить ЕГО, что никак не успокоятся!?"
-Где вы жили в Британии, сударь?! - спросила она невпопад. Эсквайр недоуменно уставился на Марту. На секунду выдали его глаза – стали острыми, будто он искал в ее словах тайный смысл.
-Я? Где жил?
-Все это, конечно, занимательно, но, если вы не желаете отвечать мне, я, пожалуй, буду вынуждена оставить вас.
Он сделал отрицательный жест, но Марта остановила его.
-Сударь, я с удовольствием принялв бы приятные слова, которыми вы меня осыпаете, если б все это слушала в первый раз. Но, так как все ваши комплименты мне давно известны, я прерву вас и поблагодарю за приятное общество. Прощайте! Мне нужно идти на кухню - лепить к ужину колобки с творогом.
-Вы меня не дослушали! – воскликнул Вебер с хорошо отрепетированной обидой в голосе. – А я мог бы быть вам полезен! Я готов привезти вам редкие книги из посольской библиотеки!
-А какие!?
Увидев ее внезапный интерес, он встрепенулся.
-Я много чего мог бы предложить вам, прекрасная королева! - Он быстро оглядел Марту, не обращая внимания на насмешливые взгляды, обращенные в свою сторону. Похоже, Вебер лихорадочно решал, что может заинтересовать ее. - Я принесу вам Евангелие!
Марта от смеха закусила губы. Понятно, что много времени изучению нрава и склонностей русской государыни они не посвящали.
-Прощайте! – насмешливо проронила Марта.
Они с Доменико Трезини вышли из трактира, оставив расстроенного и разочарованного Вебера наедине с его остывшим невкусным кофе.
-Да уж! – в сердцах сказал Трезини, когда они отошли подальше от траттории. – Они совершенно вас не знают!
-Вот и славно! Меньше знают, хуже станут обхаживать! Знаете, меня в последнее время совершенно не тянет играть в большую политику. Прав Петр Алексеевич, когда велел мне заниматься детьми, цифирными школами и Аптекарским огородом! Вот он как раз знает меня лучше всех! Ах, друг мой, сейчас я не хочу ничего знать о политических интригах, да и, честно сказать, я думаю, что для этого и не предназначена!
То, что она совершенно равнодушно отнеслась к его посланнику, вывело из себя английского посла Велмарта, который считал себя великим знатоком человеческих душ. В следующий раз они с Вебером вместе подошли к Марте на празднике у губернатора Меншикова. По словам Велморта, его очень волновало душевное состояние молодого Вебера, который не ел, не спал, не пил, влюбившись в русскую королеву.
Вебер улыбался, показывая белые крепкие зубы, но вид у него был унылый, как бывает у некоторых мужчин, когда они встречаются с непонятным им сопротивлением женщины. Он настолько оказался деморализован насмешливым отношением к нему Марты, что уже не мог показать обаяние в полной мере.
Марта как раз разговаривала с Яковом Брюсом: она хотела знать, нет ли у него какого яда, чтобы уничтожить тлю, напавшую на красную смородину, но при этом не причинить вреда ягодам.
Невозмутимо выслушав стенания британцев, она вскинула голову:
-Может быть, вы хотели бы что – то передать мне, господа? – прямо спросила Марта. Те молчали и смотрели на нее чуть ли не с ненавистью, потому что совершенно ее не понимали. Марту это совершенно устраивало. – Тогда не смею задерживать вас!
Так и осталось неизвестным, что именно британцы желали еще предпринять, чтобы русская государыня влюбилась в молодого Вебера вусмерть, потому что она в тот день была не в состоянии заниматься глупостями. Ее волновала смородина.
Они оба еще несколько раз пытались переговорить с ней, сделать один - два комплимента, но она держалась настороже. Да и времени на вздор не было.
Нейросеть LMARENA
ОБ АВТОРЕ ВК https://vk.com/id721062690
#ПетрПервый #МартаСкавронская
Оценили 0 человек
0 кармы