Алексей Куракин: О чем стыдливо помалкивают хитрозадые историки «Black Lives Matter».

8 450

Загорелые африканские братья (с лицами «активистов») и стоящие перед ними в позе раскаяния белые пресмыкающиеся очень даже напоминают наших, отечественного разлива «патриотов». Одинаковой упоротостью в оценке истории. Она у них всегда черно – белая. Причем у первых – в буквальном смысле. В общем, слово «white» пишем с маленькой буквы, слово «black» c заглавной.

Году эдак в 1482 португальские каравеллы бросили якорь в устье реки Конго. Португальцы не просто расширяли жизненное пространство и искали ресурсы для своей короны, они совершали божий промысел – в соответствии с буллой папы Николая V, даровавшего сим документом монопольное право Португалии на проведение демократических реформ во всех африканских землях к югу от Марокко.

Но была одна закавыка. На землях, которые манили алчных реформаторов своими богатствами, жили отнюдь не дремучие дикари. Там уже существовало Королевство Конго. Со всеми полагающимися атрибутами – королем (выборная должность, кстати, была), армией, чиновниками и народом, который жил себе без европейских ценностей со времен сотворения мира.

Пришлось португальцам вступить в полные взаимопонимания и конструктива переговоры о вопросах евроассоциации с товарищем Нзинга Нкуву – на тот момент исполнял обязанности местного монарха.

Король оказался понятливым и зело сообразительным. Еще бы – конголезцы тысячи лет «мріяли» приобщиться к западной цивилизации! И очень быстро Нкуву согласился на взаимовыгодную торговлю с Португалией. В перечень товаров, что Королевство Конго поставляло в Европу без всяких квот, входило и некоторое количество рабов. Товар – деньги – товар. И никакого расизма. В обмен португальцы поставляли кое-какие технологии, потребительские товары, спасенье души в лоне ОАО «Римская католическая церковь»™. И с помощью мушкетов помогали усмирять буйных соседей и сепаратистов — соплеменников.

Чтобы еще больше задобрить «португальского брата-короля», Нзинга Нкуву с сыном Нзинга Мбемба легко отказались от веры своих предков и приняли христианство. Вместе с упиравшимися ногами и руками подданными. После чего, в официальной переписке, португальский двор именовал африканского монарха не иначе как «всемогущий и сиятельнейший король».

Естественно, что «всемогущему и сиятельнейшему» (а с 1506 на «выборах» победил Нзинга Мбемба) самому бегать и отлавливать «живой товар» было не с руки, не по понятиям. Да и португальцы (со своим европейским иммунитетом) как-то не спешили лезть во влажные конголезские джунгли — антибиотиков и противовирусных препаратов тогда еще не изобрели, и все болезни лечили бухлом и молитвами. Посему, в Конго очень быстро зародился мощный народный промысел, целая отрасль экономики – по поиску, ловле, сортировке, транспортировке, складированию и импорту своих же земляков. С финансированием, плановыми показателями и контролирующими выполнение обязательств социалистического соревнования чиновниками. Естественно, что основная часть рабочих мест в этой отрасли была занята… Правильно – черными братьями, чьи потомки через пять веков будут требовать от белых покаяния.

Ну, а там, где есть «жирная» официальная статья наполнения государственного бюджета, неизменно появляется коррупция, контрабанда, мафия, теневой сектор и прочие разные излишества нехорошие. Чиновники на местах, вожди вассальных и соседних племен, просто ушлые проходимцы очень быстро смекнули: «А с какого перепуга вся прибыль достается Мбемба и его двору? Мы тоже хотим торговать своими земляками!»

И объемы торговли рабами стали неуклонно расти. Не в пользу государственного бюджета. Черные бро вдохновенно ловили черных бро – аж гай шумел… в смысле – джунгли. Бамбуковые набедренные повязки заворачивались от быстрого бега и кучерявые чубы трепались на ветру от усердия.

Местные черные «бизнесмены» радостно потирали черные ручонки, складывая португальское золото в кубышку. А народ недоумевал: «Мы уже в Европе, или надо чутка обождать?»

Где-то к 1520 году ситуация начала выходить из-под контроля. Мбемба (при крещении взял имя Афонсу) озаботился заметным уменьшением числа граждан в Королевстве Конго (пропадали даже дети знати – их заманивали перспективой…кх-м… европейского образования), ослаблением экономики – все рванули в новый, сулящий небывалый расцвет бизнес — работорговлю, и громадной финансовой дырой в статье государственного бюджета под названием «Торговля живыми согражданами».

Таможня катастрофически не додавала денег в бюджет. Верещагин тогда еще не родился. Посему в таможне были дыры величиной с африканского слона. Кудой шли (мимо госучета) черные рабы – стройными рядами и колоннами.

И стал Афонсу писать письма португальскому брату – королю: мол, надо бы португальцам не покупать столько рабов, «ну или во всяком случае хотя бы не женщин» — потому как местный электорат волнуется, а рождаемость – внезапно! – падает.

В ответ португальский двор и местное понаехавшее духовенство стращали Афонсу отлучением от церкви и лишением абонемента на доступ в царствие небесное.

В 1526 году Афонсу решил изобразить из себя жесткого государственника, ударил кулачонкой по столу (или где у них там стучат?) и даже написал гневное письмо португальскому королю. В котором обозвал португальских купцов нехорошими словами: «ворами и бессовестными людьми, которые берут в плен и продают сынов страны в таких количествах, что земля скоро совсем обезлюдеет».

Н-да…

А надо бы продавать «сынов страны», положим будем говорить, разумно — «в таких количествах», чтобы на конголезской земле был мир и процветание?

В общем, на монаршую истерику португальцы ответили асимметрично – раздавая гранты бизнесменам – работорговцам, еще больше раздувая межплеменную вражду и гражданскую войну. Логично – где война, там больше пленных и рабов.

И к тому времени когда Афонсу умер (1543 год), его страна была охвачена хаосом и запустением. Что позволило португальцам легко разрушить действовавшую систему альянсов вокруг Конго. И к 1556 году Королевство Конго уже очень завзято воевало против недавнего союзника — короля Донго, носившего титул нгола, от которого позднее произошло название Ангола.

Ослабленная конголезская армия проиграла войну. Португальцы легко захватили Конго.

И вот тогда начались настоящие реформы…

Впрочем, это уже другая история.

Алексей Куракин

После майданов лучше не становится

Это же восхваление убийц белорусов В 1991 году Украина, получив «незалежность», была одной из крупнейших и богатейших стран Европы с населением в 52 миллиона человек (и армейской груп...

Демократия проживает в Литве.

Ну вот наконец и итог всей вакханалии под названием "Выборы Президента Белоруссии".  Разгоравшийся майдан, а если по-простому переворот, был задавлен в зародыше. Как сказал по...

Польский след в белорусских протестах

Президент Белоруссии Александр Лукашенко заявил, что протесты координируют из Чехии, Польши и Великобритании. И хотя он за последнее время наговорил всякого, но в данном случае я ему верю. Во-пе...

Обсудить
  • Негры-белые и пушистые!
  • :thumbsup: ... что то мне очень напоминает движуху в самой незалежной незалежности. И рабы готовые есть на продажу в польшу и т.д. Как все повторяется...
  • :thumbsup:
  • Не может быть!