• РЕГИСТРАЦИЯ

Владимир Евгеньев, Дарья Кузнецова «Огни святого Эльма» (мистический роман) Глава 19 Попытка убийства

lovejoy7777777
Православный христианин и романтик
23 мая 2016 г. 16:44 19 2245

 Владимир Евгеньев, Дарья Кузнецова «Огни святого Эльма» (мистический роман)    Глава 19 Попытка убийства

( Глава 1 https://cont.ws/post/244091, Глава 2 https://cont.ws/post/245104, Глава 3 https://cont.ws/post/246804, Глава 4 https://cont.ws/post/249411, Глава 5 https://cont.ws/post/250570, Глава 6 https://cont.ws/post/251438 Глава 7 https://cont.ws/post/252251), Глава 8 https://cont.ws/post/254989, Глава 9 https://cont.ws/post/261839, Глава 10 https://cont.ws/post/262468, Глава 11https://cont.ws/post/262672, Глава 12 https://cont.ws/post/265327, Глава 13 https://cont.ws/post/266546, Глава 14 https://cont.ws/post/266970, Глава 15 https://cont.ws/post/270291, Глава 16 https://cont.ws/post/271948, Глава 17 https://cont.ws/post/272335,  Глава 18 https://cont.ws/post/275508)

После того как Соня ушла с корабля, Данила, чувствовавший себя очень утомленным, решил еще немного поспать в своей каюте. Во время этого шторма он как-то особенно беспокоился и переживал. Его мучили разные нехорошие предчувствия, и Даня изредка задремывал. У него в голове проносились разные кошмары. Ему снилось, что капитан превратился в огромную птицу с человеческим лицом. Александр схватил Соню и куда-то потащил, а все матросы превратились в ворон, которые летели за этой птицей, каркали и кричали: "Отдай, отдай!". То ему снилось, что какой-то черный противный старик с огромной бородой и гнилыми зубами тащит их к борту и хочет скинуть в море. Когда закончился шторм, Даня, проснувшись, сказал сестре: "Сейчас я немножко полежу" и сразу же снова заснул. На этот раз крепко, почти без сновидений. Проснувшись, он услышал голос, который пел под гитару.

"Нам были тропы нипочем

Мы шли на страх врагам

Он был в отряде трубачом.

Он сам просился к нам.

Он не был честен, не был смел,

Он лгал друзьям не раз,

Но на трубе играть умел как ни один из нас.

Мы шли под пули ставить лбы,

Сквозь холод, дым и зной

Как только медь его трубы

Звенела за спиной.

Он у друзей горбушки крал

И хлеб он прятал свой,

Но на трубе он так играл,

Что мы бросались в бой.

Он не был честен, не был смел,

Он лгал друзьям не раз,

Но на трубе играть умел

Как ни один из нас".

Данила протер глаза. Он не сразу понял, где находится. Было жарко. Кто-то заботливо открыл дверь в каюту, поэтому туда попадал свежий воздух, и доносились звуки музыки. Потом песня прекратилась. Слов уже не было слышно, только потренькивание на гитаре.

Данила посмотрел на часы. Было около двенадцати дня.

"Вот это да. Неужели я столько проспал?" Сони не было. Она куда-то ушла. Данила вышел на палубу. Он увидел, что корабль причалил к какому-то острову. Белый коралловый песок, яркие цветы, пальмы, еще какие-то экзотические растения с большими листьями. Жаркое солнце и безветрие, непередаваемый резкий запах тропиков. Вдоль берега, сколько хватало глаз, виднелась полоска белого песка, буйная тропическая зелень, и кое-где среди этого зеленого великолепия выделялись высокие черные скалы, вздымавшиеся над морем, словно неприступные крепости. Одна скала возвышалась недалеко от корабля и в ней зияли отверстия пещер.

Данила вообразил, что в такой пещере, наверно, могут быть сокровища, спрятанные пиратами много лет назад. "Вот сейчас я залезу туда и найду серебряные шпаги, шкатулку с бриллиантами, сундук с золотом. Возьмем с собой все это, продадим и откроем международную фирму, я буду ездить на «Ламборджини», и все девчонки будут моими. Разве не о чем-то подобном мечтают все взрослые мужчины? Мне кажется, именно об этом. Я проеду мимо Лены, она будет провожать меня восхищенным взглядом. А я сделаю такое лицо, какое было, наверно, у Евгения Онегина, когда он первый раз разговаривал с Татьяной и скажу: "Даже не знаю, стоит ли нам встречаться, мои чувства как-то остыли".

Конечно, я как все хочу, чтобы у меня когда-нибудь было личное счастье, хорошая работа. Однако, это слишком банально. Нужно что-то большее, но что? Вот, отец Олег мечтал стать камикадзе, а я мечтаю спасти капитана, мне так жаль его, он настоящий мужчина и я очень хотел бы стать таким же отважным и мужественным, готовым преодолеть любые трудности и не сломаться".

Солнце стало припекать голову. Данила оглянулся. Отец Олег сидел на пустой бочке из-под рома, стоявшей на палубе, и перебирал струны гитары. Он был одет в совершенно обычные, немного потертые джинсы, футболку с коротким рукавом. Выглядел он вполне прилично, борода ухожена, волосы, обрамляющие лысину, гладко зачесаны. Даня заметил, что священник прекрасно сложен, у него были мускулистые руки, и в отличие от своих собратьев по профессии - спортивная подтянутая фигура без традиционного животика.

"Он не похож на других священников, которых я видел", – пробормотал Данила. Но отец Олег его услышал. Он улыбнулся, и Дане стало очень неловко.

– Священники часто бывают полными, не потому что они прожорливые, а в силу характера своего служения. Оно не требует больших затрат физических сил, но дает очень большую нагрузку на нервную систему. Постороннему человеку кажется, что это легко махать кадилом, но на самом деле священнослужитель всегда находится в центре внимания, на него устремлены тысячи глаз. Его можно сравнить с артистом на сцене. У священника не должно быть ни одного лишнего движения, ни одной фальшивой ноты, а если он сбился или забыл слова, то несколько тысяч человек испытывают досаду и нетерпение, и это, разумеется, очень давит. Часто молодые священнослужители говорили, что уже тридцать раз наизусть знаешь текст, но когда выйдешь на амвон и увидишь устремленные на тебя глаза, все забываешь. Кроме того, люди приходят на исповедь. Нужно выслушать сотни человек. Некоторые исповедоваться не умеют, начинают жаловаться на соседей, болтать всякие глупости, говорить о мелочах, а главное, осуждать, многие не знают в чем каяться. Другие приходят со страшными трагедиями, с болезненными неразрешимыми вопросами, а времени всегда так мало. Надо попытаться утешить, помочь найти решение, это крайне трудно. После службы могут радостные родители принести ребенка крестить, скорбящие родственники привезут покойника. Потом, если ты пользуешься популярностью у прихожан, к тебе вечно будут подходить с разными важными, а бывает мелкими и ненужными вопросами. Еще надо отслужить заказную панихиду и всякое такое прочее. Кроме того, по правилам, когда священник служит литургию, он не должен есть с двенадцати часов ночи, а после литургии часто много дел в церкви. Первый раз он может сесть за стол бывает только к вечеру. Понятно, что после такого голода, нервного перенапряжения он может переесть. При таком режиме питания у нормального мужчины в девяноста девяти процентах случаев из ста будет развиваться ожирение.

– Вы обиделись, извините, – сказал Даня.

– Нет, просто хочется с кем-то поделиться, мало кто знает, что собой представляет служение священника, – вздохнул отец Олег.

– Уже давно пора вставать. Я все проспал. Сонька куда-то убежала, – развел руками Данила. – А вы играете на гитаре?

– Да, – сказал отец Олег. – Твоя сестра еще совсем молодая и такая импульсивная, не понимает, сколько опасностей в этом мире.

– Ну, пойду разыскивать ее, – вздохнул мальчик.

– Я думаю, что она уже скоро вернется, – сказал отец Олег с таким видом, как будто он знал, что произошло и что произойдет.

– Что вы такое пели? – спросил Данила.

– Да, это песня про меня. Люблю ее петь. Я вам немножко рассказывал вчера, когда был пьян. Я хотел стать смертником, отдать жизнь за родину, но потом в армии понял, что, оказывается, несмотря на все старания, не преодолел свою трусость. Я так и остался малодушным человеком. Мне недостает смелости и решительности, но, несмотря на это, я чувствую, что мое служение священника не было бесполезным. Многих из тех, с кем я беседовал, Господь обратил к вере. И теперь они пытаются поступать по совести. Несмотря на мое постыдное малодушие, слабохарактерность, Бог через меня действует.

– Вам, наверное, очень тяжело, что вы оторваны от своей семьи, от этих людей в церкви, которые вас любили? – сказал Данила. – Или, может быть, вы не осознали еще, что это навсегда, вы теперь вечно вместе с нами будете скитаться на этом проклятом корабле и никогда не умрете.

– Грех отчаиваться, – сказал отец Олег. – Если Господь допустил, что я попал сюда, значит так нужно.

– Нужно? Что вы можете сделать? – удивился Даня. – Бог, а может и не Бог, а какая-то страшная сила не выпустит никого с этого корабля.

– Мне кажется, что ты не прав, – мягко сказал отец Олег, отставляя гитару. – Ты знаешь, что есть легенда о том, что, когда Гете придумывал окончание трагедии "Фауст", в одном из черновых вариантов действующими лицами были священники разных конфессий?

Данила не читал "Фауста", но знал краткое содержание.

– Что за другой вариант? – спросил он.

– Ну вот, после долгих страданий Фауст жаждал освободиться от заклятия. Он боялся, что все-таки попросит продлить прекрасное мгновение, и его душа погибнет. Пошел он к лютеранскому священнику, рассказал ему о своей беде, попросил его помочь, но лютеранин ему отвечает: "Что предопределено, то совершится. Ничего нельзя сделать". Потом он пошел к ксендзу. Тот ему говорит: "Ну, ты заключил договор с дьяволом. Ты свой выбор сделал. Ты свою свободную волю употребил и теперь уже ничего нельзя сделать". Тогда Фауст нашел православного старичка монаха в пещере. Рассказал ему, а тот ему говорит: "Миленький, ты что! Покайся. Бог милостив. Он простит. Скажи ты только: "Господи, я каюсь перед тобой, прости меня за все"". Фауст подумал, что пасторы с такой верой ничего не сделали, что этот маленький старичок против могущественных темных сил? Но на всякий случай встал на колени, произнес эти слова. Старичок накрыл его епитрахилью, отпустил ему грехи. Фауст тут почувствовал облегчение и говорит: "Неужели теперь дьявол не будет иметь власти над моей душой?". А когда он эти слова произнес, тут же в пещере появился Мефистофель со шпагой. А старичок монах произнес: "Господи, помоги", перекрестился, и дьявол тут же рассыпался в прах и исчез. Вот такая история.

– Интересно, – сказал Данила. – Но сколько этих верований христианских и нехристианских. Каждый считает, что только его религия истинна и вся правда именно у него.

– Да, конечно, эта легенда придумана приверженцами православия, – ответил отец Олег. – Но истина-то все же одна.

– Почему одна?

– У каждого свое субъективное видение мира, свои особенные религиозные переживания, – сказал священник, – но объективная истина одна по определению. Во всех мировых религиях есть какая-то часть истины. Постичь всю полноту духовного знания, как и увидеть весь физический мир и освоить все науки, человек не может. Если красиво выразиться, драгоценная сверкающая жемчужина часто покрывается пылью человеческих измышлений и порождениями людских страстей. Я не считаю, что Бог отвергнет мусульман, буддистов, иудеев, которые жили по совести. Но христианство учит, прежде всего, любви к Богу и к людям, мне кажется это действительно важнее всех остальных добрых дел.

– Но вы не допускаете, что Бога нет? Ведь это не доказано наукой.

– Отчего же существует нравственный закон? То есть совесть в каждом человеке, откуда она взялась? Можно, конечно, сказать, что это навязанные обществом нормы поведения, которые воспитываются с детства, но это не совсем так. Отчего людям плохо на душе после гадкого поступка? Это чувство, конечно, можно заглушить алкоголем, наркотиками, удовольствиями, но это удается не всем и не всегда. А совесть это и есть закон Бога в сердце человека.

– А зачем тогда нужны священники, Церковь? Бог должен быть в душе.

–. Конечно, и в прошлом и в настоящем, в Церкви, как и везде, встречаются люди корыстолюбивые бессовестные и беспринципные. Но я уверен, что этот факт все-таки не дискредитирует саму идею совместной молитвы и добрых дел ради Господа. Я опять скажу тебе Даня, что мы не можем всего знать, но я чувствую, что мое служение нужно людям.

– А, может, чувства вас обманывают? – съязвил Данила, который в тот момент почувствовал мучительное желание вернуться в обычную жизнь. – И еще я не понимаю, что значит любить Бога.

– Многим людям знаком восторг любви, радость от успехов, финансовых и творческих, но мало кто знает это чудное чувство приближения к Господу. Когда я молюсь, предстою перед престолом Бога, меня охватывает трепет. Иногда в такие моменты я чувствую необыкновенное глубокое спокойствие и светлую радость, переполняющую душу, как ароматы весенний сад. Такие переживания не могут принести обычные удовольствия, это очень сложно описать и надо ощутить. Может быть, это слабые отголоски райского блаженства.

– Но, к сожаленью, все это нам сейчас не поможет, – нахмурился Данила. – Мы все попали в помойную яму. Я Соньку понимаю, ну что ей остается, только заниматься любовными интригами, чтобы как-то забыться. Пока она делает свой мучительный выбор между Элаем и Дирком, время как-то проходит, она отвлекается.

– Каждый человек сам делает свои ошибки, хорошо, если их будет не слишком много. Невозможно не пережить никакого отрицательного опыта, не совершить никаких грехов. Главное не стать после этого озлобленным циником, не потерять навсегда способность чувствовать красоту и поэзию жизни, – вздохнул отец Олег.

– Но какой же выход? Что нам поможет, поэзия, философия?

– И поэзия, и философия помогают. Что было бы с нами, если бы искусство, в первую очередь, литература и кино не переносило нас в мир иной реальности. Только очень сильные люди могут остаться надолго наедине со своим собственным внутренним миром, это крайне тяжело.

– Интересно, почему тяжело быть с самим собой? – Данила задумался.

– Некоторые говорят, что человеческому мозгу постоянно нужна смена информации. Но мне кажется, что человек создан, чтобы взаимодействовать с окружающими, любить, помогать, писать поэмы и открывать тайны физического мира ради других. Поэтому мы не можем быть одни. А настоящее искусство говорит о человечности.

– В религии все-таки много непонятного. А вам так не кажется? – спросил Данила.

– Да, в вере многие вещи нужно понимать сердцем, а не логикой и рассудком. Но разве и в обычной жизни, если посмотреть чистым, не пошлым, не обозленным взглядом, мы не встречаем на каждом шагу что-нибудь противоречивое удивительное, ошеломляющее, необъяснимое? Ты знаешь, что такое диалектика? Это учение о вечно развивающемся мире и относительности любого человеческого знания. Существует диалектический закон о единстве и борьбе противоположностей он определяет всякую вещь или явление как сложную и расчленённую систему, заключающую в себе элементы или тенденции, несовместимые друг с другом.

Данила пожал плечами. Его немножко раздражало, что священник держится так, как-будто только он один знает истину, но Даня сомневался, что тот готов найти выход из отчаянного положения.

– Тебе надо бы надеть головной убор, – сказал отец Олег. – Солнце припекает.

– Да, действительно.

Сам отец Олег был одет в шапочку-скуфью, бывшую частью облачения священника, которая никак не вязалась с его светским нарядом.

Данила сбегал в каюту и надел соломенную шляпу.

– Мне говорили, – вздохнул Даня, – хотя я не очень в это верю, что капитан знает способ, как снять проклятие, только он никому не рассказывает об этом. Я пытался разузнать, но он сразу начинает сердиться или перебивать, или впадает в мрачное состояние, становится каким-то отрешенным. Как-будто не слышит. В общем, я ничего не добился. Может быть, вы, отец Олег, с вашим красноречием, разузнаете у него. Ведь от этого зависит и ваша жизнь, и всей команды. Хотя здесь, в общем-то, мало хороших людей, мне симпатичны только капитан, боцман, помощник капитана и еще несколько матросов, остальные какие-то совсем озверелые люди. Этот Элай, который нравится Соне, он вообще, мне кажется, бешеный, дикий человек.

– Нельзя никого считать погибшим, конченым человеком, – сказал отец Олег. – Мы не судим, судит Бог. Пока человек жив, надежда есть.

– Надежда на что? – спросил Данила

– На то, что он придет в гармонию с миром и с самим собой, но, к сожалению, всем приходится проходить некие очистительные испытания, страдания здесь или на том свете. "За все надо платить"- так об этом говорит поговорка. А насчет секрета, что тут разузнавать? Тут все понятно. Я уже успел поговорить и с капитаном, и с помощником и с некоторыми матросами из команды. Слава Богу, они говорят по-английски. Я его хорошо знаю: учился в английской школе, да и в последние годы имел практику: постоянно общался со знакомым американцем. Тут, как говорится, все просто. Капитан и члены команды должны покаяться, попросить у Бога прощения. И все.

– Н, да… – сказал Данила. – Как все просто. Если бы все было так, как вы говорите, они бы давно покаялись и освободились.

– Но тут как раз все непросто, – ответил сразу отец Олег. – Покаяться и признать свою вину, знаешь ли, очень не просто. Капитан – сильный человек, конечно. Он преодолел много трудностей, сколько было опасностей в его плаваньях. Ему надо было бороться со стихией, подчинять всю команду, его воля крепчала, характер становился сильнее. Беда в том, что он возгордился, не понял, что не сам всего этого достиг и отчаялся из-за своих несчастий. Он не думал, что Господь созидает его душу и помогает ему таким образом очиститься, в нем начали развиваться жестокость и отчаяние. Был решительный момент, перелом, когда надо было сделать выбор. Никто из команды не смог подать голос, чтобы вразумить капитана и высказаться против. Не хватило разума или мужества, веры. Знаешь, что мне сказал боцман: "Конечно, это грех, что сказал Александр! Но ничего нельзя говорить против капитана, на его авторитете все держится, если он потеряет уважение, что тогда? Все, команда выйдет из повиновения, все перережут друг другу глотки и все рухнет". Какое зло! Ставить человеческие отношения выше совести. Тому примеров очень много в евангелии. Например, поступок царя Ирода. Да и Понтий Пилат…

Даниле разговор стал казаться скучным. Представление обо всех евангельских событиях у него было довольно смутное. Но тут Даня вспомнил, что священники исповедуют.

– Вы отпустите капитану и команде грехи. И все прекратится. Ведь какое простое решение!

– Да, священнику дана власть от Бога прощать прегрешения. Но если человек не кается, не признает своей вины? Такому исповеднику отпусти грехи, и он тут же впадет в еще большие. Если он считает, что прав, то будет так же и дальше поступать. Допустим, сними с него искусственно с него всю тяжесть души, которая является следствием пороков, так он почувствует легкость и силу и скажет себе: "Ах, вот как, значит, я правильно поступал, раз во мне такая сила. Я и дальше так буду жить, и опять бросится во все тяжкие".

Дане вдруг показалось, что этот батюшка еще не понимает, куда попал. Отцу Олегу все представляется простым, а ведь на самом деле все очень сложно и страшно.

– А ты знаешь голландский язык? – спросил священник.

– Нет, – покачал головой Даня.

– Жаль, – сказал отец Олег. – Я бы хотел поговорить с командой. Мне очень нужен человек, который знает голландский язык. Большинство из них понимает по-английски, но если бы кое-какие фразы переводились на их родной язык, было бы более убедительно.

– Что ж, и вы хотите, чтобы они сразу покаялись?

– Да нет, вряд ли я смогу их в чем-нибудь убедить. Скорее всего, они еще больше озлобятся, но я хочу, как бы это сказать, заронить первые зерна в их души, и немножко самому почувствовать их настроение. Может быть, со временем я подберу ключ. Все так быстро не делается, – отец Олег вздохнул. – Сейчас можно мне пойти в каюту капитана? Я надену подрясник, помолюсь немножко, и потом ты мне поможешь. Ладно?

– Ну, хорошо, – неохотно согласился Даня. – Идите, молитесь.

Священник взял гитару, зашел в каюту. Данила вышел через пристань в молочно-белом тумане на берег. Горячий вязкий тропический воздух, напоенный ароматами цветов и жестокая жара, от которой, казалось, могли расплавиться камни, будто опьяняли, лишали способности ясно мыслить.

Почти вся команда находилась недалеко от пристани на песке под деревьями. Матросы сидели и полулежали на песке двумя большими группами и несколькими мелкими по одному или по два человека. Все что-то оживленно обсуждали. Данила подошел к самому большому собранию. Матросы, тем временем, решали, где достать выпивку.

– Я знаю, у Дирка припрятан целый бочонок рома. Он обязан нам дать, надо пойти к нему всем вместе, – говорил и азартно жестикулировал матрос с красным лицом, без усов и с окладистой бородой, – это старинное вино семнадцатого века, похоже, наш гребаный богатей хранит его как память. Но, черт побери, от тех времен нам остался по милости капитана этот проклятый корабль.

– Слушайте, – сказал маленький щуплый человек с очень живым лицом, – что мы ходим вокруг да около. Помните, сколько русской водки закупал кок? У него наверняка осталось несколько бутылок.

– Что нам дюжина бутылок? – возразил первый оратор. – Только раздразнить аппетит.

– Надо самогон гнать, – сказал один высокий толстяк, которому было очень жарко, и он в изнеможении лежал на спине и вытирал пот со лба.

– Ты за полдня из пальмовых листьев себе самогон сделаешь? – возразил худой очень бледный матрос с запавшими глазами, похожий на смертельно больного.

– Пойдем. Надо припугнуть Дирка, взять за горло, просто потребовать "давай, выкатывай бочку!" и никаких разговоров. У него денег куры не клюют, хорошо устроился сволочь, надо его потрясти, – крикнул Краб и обтер рукой лысину.

– Но, может, попробуем решить дело миром, – сказал один низкорослый плотный матрос с опухшим лицом и красным носом, – пошлем к нему Адама он красноречивый, попробует договориться по-хорошему.

– Ни к чему это, – ответил Краб, который уже нервно обмахивался пальмовой веткой, – сейчас нам как раз не хватает хорошей ссоры и драки: духота и тоска. Надо просто прийти и отнять эту бочку и пусть попробует что-нибудь сказать, грязный подлец.

Так говорили они между собой. Данила смог разобрать лишь несколько голландских слов, которые выучил за это время: водка, вино, бочонок, но по смыслу он понял, о чем речь. "Мне кажется, я сейчас расплавлюсь от солнца, – подумал Даня, стоя в тени большого дерева и с тоской оглядывая как на картинке нарисованные пальмы, песок, чистое как алмаз синее небо, и абсолютно спокойное, как вода в огромной чаше, море. Последнее было кристально прозрачным у берега и по мере отдаления становилось все синее, пока не сливалось с бескрайней голубой твердью над головами. – В такую жару они хотят выпить! Алкоголики".

В это время Данила увидел боцмана, заходящего в джунгли. Питер нес на плече большую двуручную пилу и в другой руке остро отточенный топор с коричневым от времени топорищем, в зубах дымилась неизменная трубка. Одет он был как обычно. Только в дополнение к костюму появилась широкая соломенная шляпа.

– Доброе утро, мистер, э, господин Ван Гольф, – подбежал к нему Даня. – Куда вы это собрались?

– Здесь растут такие пальмы, у них очень хорошая древесина. Я хочу повалить несколько деревьев, распилить на бревна и притащить на судно. Они отлично подойдут для ремонта. Никто из этих бездельников, – он показал на матросов, – не захотел мне помочь. Я не могу их заставить. Сейчас у них выходной. Потом на следующих остановках я выстругаю из бревен доски, и потихоньку мы будем латать корпус корабля.

– Давайте, я вам помогу, – сказал Данила.

Он уже забыл про священника и про проповедь. Решил, чтобы отвлечься, помочь боцману, который был ему более симпатичен, чем отец Олег.

– Не надо, Дэн, – сказал боцман. – Ты бы лучше поискал свою сестру, а то уж она очень легкомысленно себя ведет.

С этими словами Питер стал углубляться в лес. Данила снова начал волноваться за Соню, слова боцмана разбудили в нем безпокойство. Даня подошел к другой кучке матросов. Они сожалели, что на этом необитаемом уголке суши не могут найти женщин в свой выходной день. Потом кто-то из них решил, что можно как-то утешиться хотя бы интересной беседой на тему близких отношений и стал рассказывать историю, вызывавшую у остальных громкий хохот и одобрительные выкрики. По жестам и смеху Данила догадался, о чем они говорят.

Даня искал Элая и Дирка, думая, что они могут сказать ему, где Соня, но безуспешно. Зато вскоре появился Ханс, выглядевший как обычно, с крестом на груди, с развевающимися черными волосами, поднимая над головой большое деревянное распятие. Он прошел мимо отдыхавших матросов, выкрикивая:

– Братья, покайтесь, покайтесь, пока еще не поздно!

Некоторые норовили его пнуть или ударить, но Ханс не обращал на это внимания.

– Там на другом конце острова дикари собрались, а ты проповедуешь. Они как раз думают, кого сожрать. Интересно, раем или адом тебе покажется желудок туземца, – пошутил кто-то.

– Кричи громче. Может, пальмы покаются, – сказал кок, который чистил рыбу и бросал огромным чайкам внутренности.

Даниле показалось, что Ханс занимается своим обычным делом уже без прежнего энтузиазма. Глаза проповедника уже не так горели, волосы были причесаны. – Выдохся, мужик, – равнодушно подумал Даня. Наконец, Ханс остановился на песке под палящим солнцем напротив сидевших в тени матросов и громко закричал:

– Братья, Господь на время лишил вас возможности грешить. Придите в себя, одумайтесь, покайтесь. Может быть, ваши мучения в аду будут не такими сильными.

– Да, черти немножко уменьшат огонь под сковородкой, – пошутил кто-то.

– Может быть, это последний шанс, покайтесь, братья! – продолжал кричать Ханс все громче.

Вероятно, проповедник хотел компенсировать громкостью звука какой-то упадок духа. Наконец, это всем надоело. Несколько сильных матросов схватили его и с размаху ударили головой об дерево, потом отнесли и бросили с размаху в джунгли, а деревянный крест так и остался лежать на песке.

В это время появился отец Олег. Он был в подряснике, на груди у него была епитрахиль, на запястьях поручни, на шее висел большой крест, на голове все та же шапка-скуфейка. Священник медленно подошел к группе матросов, обсуждавших возможность предстоящей выпивки. Данила решил послушать, о чем будет разговор.

– Вот еще один проповедник выискался, – сказал кто-то.

– Добрый день, – поприветствовал отец Олег собравшихся по-английски.

– Если он добрый, – усмехнулся один из матросов.

– Смотри-ка, поп русский, а говорит по-английски. Значит, образованный, – добавил молодой матрос с очень бледным лицом и запавшими глазами.

– Слушай, шел бы ты отсюда, – сказал бородач, предложивший отнять бочонок у Дирка. – Нам все эти проповеди уже надоели, у нас есть свой проповедник, и мы хотим выпить.

– Да, конечно, – отозвался отец Олег. – Что мы, попы, умеем, только проповедовать. Я вам не буду навязывать свою душеспасительную болтовню. Воля ваша. Желаю вам успеха.

– Да пусть поговорит, – сказал один здоровенный матрос, до сих пор молчавший. – Мне интересно, что он такое будет болтать. Так же, как Ханс или по-другому?

– Ну, давай послушаем, – с досадой согласился первый оратор. Видимо, его оппонент благодаря своей физической силе обладал определенным авторитетом.

– Говори поскорее, а то мы не успеем выпить.

Отец Олег начал говорить, и матросы из других групп постепенно стали прислушиваться. Скоро почти все собрались вокруг него.

– Я понимаю, господа, – сказал священник, – что жизнь у вас слишком тяжелая, и она кажется безысходной. Вечные скитания по морю, тяжелый труд, мучения, потом один день передышки через шесть дней, который проходит с огромной быстротой, не приносит никакого удовлетворения. Понятно, что вы предаетесь разным порокам, потому что не видите выхода из вашего положения. Вы озлобляетесь, ропщете на Бога, который подверг вас такому испытанию. Вам кажется, что Господь вас заставляет в слезах, в крови терпеть разные притеснения, голод и жажду, обиды друг от друга, всевозможное зло, которому нет конца.

Но ведь это не так. Бог тоже спускался на землю. Это было, когда он родился от Девы Марии в конкретную историческую эпоху, в первом веке. Иисус прошел весь земной путь, испытал множество страданий, не имел своего пристанища, постоянно скитался, терпел насмешки, непонимание своих ближайших учеников. Христос творил добро, а люди отвечали ему неприязнью, завистью, злобой. Ему говорили, что он изгоняет сатану силой князя бесовского. Иисуса гнали, множество раз покушались убить. В общем, не было ему ни минуты покоя, народ теснил его. Все сбегались ко Христу, требовали исцелений, хотели слышать от Него слово. Они чувствовали Его силу, но не понимали учения Иисуса. Одно время Его хотели сделать царем, а через несколько дней уже кричали: "Распни Его!". Слово Христа вызывало в людях противоречивые чувства, оно разрушало привычные представления о жизни и показывало новый светлый путь.

В страшном напряжении, не имея постоянного крова, Господь проповедовал целыми днями на людях, среди которых были враги, хотевшие его убить и все время причинявшие ему зло. Потом ему пришлось пережить предательство одного из избранных учеников, арест, избиения, поругания и мучительную смерть на кресте. Что самое страшное, он знал все это наперед. В Гефсиманском саду Он как человек содрогался, думая о том, какие мучения ожидают впереди. Тем не менее, Иисус остался тверд и прошел свой путь до конца.

Потом он умер на кресте, чтобы искупить грехи всех людей, которые были до него, при нем и после него, чтобы они имели возможность унаследовать вечное блаженство в царствие небесном, где уже не будет ни зла, ни страданий, ни лжи. Чтобы мы были достойны и готовы вкусить настоящее счастье полной жизни, такой прекрасной, которую мы даже здесь на земле представить себе не можем. Да, мы видим, что Господь сострадает нам. Он сам пришел, чтобы умереть за нас и избавить от всех мук и дать нам возможность спастись.

Но каждый из нас наделен свободной волей и чтобы принять этот дар, который Господь дал нам ни за что, просто так по своему милосердию, хотя человечество своими делами заслужило только вечные мучения, мы должны приложить некоторые усилия. Доказать наше искреннее желание спастись, тем, что употребим свою свободную волю и свой разум и силы на то, чтобы постараться исполнить то, что нам заповедовал Бог. Поверьте, для всемогущего Господа не бывает безвыходных ситуаций, и ваше положение небезнадежное. Вы все можете спастись, перейти к нормальной жизни и по смерти унаследовать царствие Божие.

До этого слова его все слушали молча.

– Так что же мы должны сделать? – спросил один из матросов с преувеличенной заинтересованностью в голосе.

– Смотри, как хитро он загнул, – сказал другой.

– Вы спрашиваете, что вы должны делать. Очень просто. Вы должны раскаяться и попросить у Бога прощения.

– Сейчас мы раскаемся, только выпьем.

Некоторые засмеялись.

– Но, конечно, если вы будете пьянствовать, развратничать, достичь состояния истинного сокрушения о грехах вам будет невозможно. Душа будет слишком занята этими страстями, – сказал отец Олег. – Покаяться – значит искренне пожалеть о своем грехе, понять, что на самом-то деле мы должны были поступить иначе.

– А что мы такого сделали? Ведь это сумасшедший капитан заварил эту кашу.

– Да, конечно, капитан должен покаяться в первую очередь, – серьезно ответил отец Олег, – но вы тоже должны осознать свою неправоту и свои прегрешения. Ведь вы все сначала согласились с ним, когда он произносил свои кощунственные слова.

– Как же было с ним не согласиться? Он же пристрелил Франка.

– Кто хочет душу свою сберечь, тот потеряет ее, – сказал отец Олег.

Постепенно настроение толпы стало меняться, становясь все более враждебным.

– Послушайте, друзья, ведь дело не в этом, – закричал Краб, – когда мы были молоды, все в это верили. А я слышал, как современные люди говорят, что это все вранье, легенда, нет ни Бога, ни Иисуса Христа, кто это все доказал? После смерти человек гниет и превращается в землю, надо успеть насладиться здесь.

– Да, Краб прав, – стали говорить некоторые из матросов.

– Послушайте меня, – неожиданно громко сказал философ, тот самый, который однажды разговаривал с Соней в одну из штормовых ночей. Он залез на большой камень. Все удивленно обернулись к нему.

– А, Альфред, оказывается, умеет говорить, – пошутил кок. Судовой повар не перестал готовить, несмотря на волнующие события, и сейчас он бросил чайкам целую пригоршню рыбьих потрохов.

Альфред, так звали философа, раньше никому не пытался навязать свое мнение, а темы, занимавшие матросов, ему были не очень интересны и поэтому он действительно мало с кем общался. Данила подумал, что в очках, с волосами до плеч, в джинсах и футболке Альфред больше напоминает барда, чем оратора, но скоро Даню увлекла речь философа. У последнего был довольно низкий голос, и он говорил громко и выразительно:

– Послушайте, даже если это все легенда, то все равно существуют же такие понятия как добро и зло. Да, они относительны, в прошлом и настоящем добром и злом называли не одно и то же. Но все-таки что-то остается неизменным. Ведь любая религия учит нас добру, но если Бога нет, то все-таки подлость остается подлостью, а подвиг подвигом. И есть люди, которые делают добро просто, потому что это добро, и они чувствуют, что поступают правильно. Но наше понимание положительного и отрицательного индивидуально, ведь сознание во многом определяется нашим опытом. И тот, кто для одного народа является героем, для другого может быть злодеем и предателем. Но все-таки есть что-то, заставляющее любое сердце биться чаще от радости и благодарности или ужасаться и испытывать отвращение.

На первый взгляд, люди всегда ценили дружбу и любовь, и осуждали предательство и низость. Но в каждой конкретной ситуации далеко не всегда понятно, какой поступок будет правильным, и можно совершать злодеяния, думая, что этим творишь благое дело, и наоборот. Есть многоликое зло и многоликое добро, и различить эти маски так сложно, на нашей земле слишком часто бывает темно. И нужно принять то, что мы все не застрахованы от ошибок, даже от трагедий. Изучая разных философов, я пришел к выводу, что не надо искать простых решений и делить мир на черное и белое. Нужно посмотреть на причины наших поступков, мыслей и слов.

– Люди почти все делают ради денег, мне так кажется, – сказал Данила.

– А вообще все хотят наслаждаться, быть счастливыми, – улыбнулся молодой матрос. Даня заметил, что у него не хватало двух передних зубов, но в целом мужественное лицо моряка с правильными чертами производило приятное впечатление. "Видимо, он еще не потерял надежды на лучшее будущее", – подумал Данила.

– Поиск выгоды и наслаждения является мотивом очень многих поступков и это не всегда плохо, – продолжал Альфред с энтузиазмом в голосе, – но что же еще все-таки заставляет людей совершать подвиги на войне и в мирной жизни, делать научные открытия, создавать прекрасную музыку, книги или картины, и вообще заниматься любым полезным делом? Это любовь, любовь к женщине и к детям, к своей стране и к человечеству, любовь к творчеству, наконец. Да, этому понятию предается очень большое значение в христианстве, но это же не значит, что делать что-то из любви, во имя высокой цели может только тот, кто верит в Иисуса Христа. В конечном счете, все, что делает человек из эгоизма, похоти, зависти оказывается мелким и ничтожным, а все, что ради любви остается в веках.

– И это все? Больше ничего не надо? – усмехнулся пожилой невысокий матрос с серьезным и сосредоточенным выражением лица.

– То, о чем я сказал, крайне сложно и всей жизни может не хватить, чтобы это понять. Кроме того, есть еще очень важный момент, – увлеченно продолжал философ, – большое значение в большинстве религий и философских систем предается самосовершенствованию. Человеку необходимо постоянное развитие, прежде всего внутреннее, иначе он становится подобен животному. Нужно расти духовно, интеллектуально, материально, чтобы открывать новые горизонты, узнать, на что ты способен в этой жизни, и сделать как можно больше для окружающих людей и для себя. Человек по-настоящему живет, только если он старается приложить максимум усилий, конечно, не к злому делу.

Как мог возникнуть мир, первая клеточка, первый толчок эволюции, если не существует высший разум? В теориях, которые отвечают на этот вопрос, есть очень существенные логические пробелы.

Многие из нас не могут с уверенностью сказать, перевоплотимся ли мы в другом теле или попадем в некий потусторонний мир, в рай или в ад, или просто умрем и перейдем в небытие. В любом случае, или наши книги, песни, наши дети будут радовать людей и после нашей смерти, и какое-то наше полезное дело будет продолжаться. А мы будем жить и умирать с чувством того, что мы узнали, что такое настоящая любовь и преданная дружба, радость творчества и созидания, и благодарность тех, кому мы сделали добро. Или нас будет мучить совесть и душевная пустота.

Можно, конечно, вспоминать, сколько было женщин и дорогих удовольствий в вашей жизни, но перед лицом вечности или просто смерти, перехода в небытие это становится неважно. Это и при жизни в какой-то момент перестает иметь большое значение, и добиваться материальных благ неплохо, но это еще не все.

– Богачи счастливы, они имеют все, что захотят, – прервал речь философа тот самый здоровенный матрос, который до этого предложил послушать отца Олега. Моряк сидел на камне и курил огромную трубку. – Нет, можно быть несчастным миллионером, состоящем в браке и счастливым одиноким крестьянином, – убежденно возразил Альфред, – счастье и несчастье зависят, прежде всего, от того, что происходит в нашей душе. И добро не может не принести радость и покой, а зло ожесточение и печаль. Все зависит от нас, от наших желаний и поступков.

– Значит, нам не надо каяться? Ведь неизвестно есть ли Бог и главное развиваться во всех отношениях, хотя этим не так просто заниматься в шторм, – это произнес с иронической улыбкой тот самый матрос, у которого не хватало двух передних зубов, он курил огромную сигару и стряхивал пепел на песок.

– Покаяние это не только христианское понятие, – ответил Альфред. – В любом случае, осознание своей вины помогает нам расти внутренне и изменять к лучшему свою жизнь. Ошибочные суждения и поступки это часть нашего развития и если мы заблуждались, значит, имелись причины, это было обусловлено множеством факторов, и даже убийство не делает человека плохим. Хотя поступок может являться злодеянием, но у человека внутри все же остается что-то положительное, живая душа, страдающая и любящая кого-то, несмотря на все зло, которое он совершил. Как в заброшенном захолустном городке есть старая красивая крепость, напротив которой отдыхают влюбленные и, увидев ее, туристы говорят, что они не зря приехали в этот скучный серый город. Допустим, кого-то все считают алкоголиком и развратником, но он любит первый снег.

И, может быть, он когда-то кого-то убил, и это оставило кровоточащую рану в его душе. Но он смотрит в окно на первый снег и улыбается как ребенок. И ты понимаешь, что и в этом человеке есть что-то такое, из-за чего захочется заплакать, когда он умрет.

– Не надо лишней болтовни, говори по делу, – сказал здоровенный матрос.

– Почему, пусть продолжает, его интересно слушать, – возразил матрос, куривший сигару.

– Да, мы все были неправы, что тогда согласились с капитаном. Но в каждом из нас остается что-то великое и прекрасное, несмотря ни на что. Мы все люди, достойные любви и если частью истории нашей жизни были самые страшные преступления и пороки, мы все равно должны любить самих себя и других, мы все имеем великие души и разум. Нам необходимо осознать наши ошибки, принять их как негативный опыт, и это будет огромный шаг в нашем личностном развитии. Отвергая свои заблуждения, приведшие к неправильным, злым или плохим поступкам, люди отвергают возможность изменить жизнь к лучшему.

Не все дослушали речь Альфреда до конца. Сначала команде было интересно, что скажет этот человек, который был таким замкнутым и много времени проводил за книгами. Но некоторым матросам речь философа показалась скучной и затянутой. К концу выступления Альфреда число его слушателей уменьшилось. Даниле мысли философа показались очень интересными. Но мальчика волновало, чем кончится спор со священником, на которого как ему казалось, хотели напасть и он опять подошел к отцу Олегу.

Даня услышал, как Краб кричит, обращаясь к священнику:

– Что, по-твоему, мы не должны пить и иметь баб? А вместо этого прикажешь петь псалмы и кричать: "Господи, прости нас", ждать, когда Бог наконец-то благоволит нас помиловать?

– Главное, конечно, нужно искренне осознать в душе, что вы во многом не правы, как и всякие люди, – ответил отец Олег.

– Этот баран, капитан, ни за что не будет каяться. И что ж тогда? – крикнул кто-то.

– Мне трудно ответить на этот вопрос, – сказал отец Олег, – но каждый в своей душе должен покаяться.

В это время откуда-то сзади появился Ханс. Католический проповедник поднял над головой свой лежавший на земле деревянный крест. "В этот раз Ханс как никогда в ударе", – подумал Данила.

Некоторое отсутствие энтузиазма, которое Даня заметил утром, куда-то исчезло, глаза Ханса опять горели страшным огнем. Голос звучал грозно.

– Не слушайте этого схизматика, – кричал Ханс. – Он говорит ложь под видом истины. Он прельщает лукавыми словами. Его надо немедленно убить, сжечь, искоренить.

– Дорогой брат, – сказал отец Олег, – но вы ведь даже не слышали, что я говорил.

– Я не желаю ничего слушать. Смерть ему!

Он растолкал всех и ударил отца Олега кулаком по лицу. Отец Олег не пытался сопротивляться. Русский священник пошатнулся, по щеке у него потекла кровь. Никто не заступился за него. Данила подбежал, схватил Ханса за руку и сказал: "Ты же проповедуешь христианство. Почему ты хочешь убить его?". Католический проповедник не ответил и продолжал исступленно кричать:

– Смерть ему!

Но в это время в толпе появился Краб и оттолкнул Ханса.

– Слушай, поп, – заговорил Краб, обращаясь к отцу Олегу, – ты хочешь, чтоб мы не пили, не развратничали, а молились, просили прощения, кланялись, целовали землю, читали молитвы. А ты-то сам хочешь подражать Христу? Вот мы сначала посмотрим, как ты будешь себя вести. Мы тебя тоже подвергнем распятию. Если ты так же, как Христос, умрешь тихо, не станешь нас проклинать, а будешь молиться за нас, вот тогда мы покаемся.

– Ну, знаете, – сказал отец Олег, – я же не говорю вам, что я Бог, молитесь на меня, я вас спасу. Не я спасаю людей, а Господь. Я тоже слабый, малодушный, грешный человек, зря вы от меня ждете такой же силы духа, как от Христа.

– А если ты сам такой слабый, что ж ты тогда от нас требуешь? – кричали другие матросы. Данила с ужасом увидел, что все стали озлобляться. Несколько моряков схватили священника и выкрутили ему руки назад. Одни это делали с каким-то злорадным удовольствием, другие смотрели как на развлечение, которое скрасит их скучный день. Но никто не заступился за священника, никто не подал голоса. Отец Олег не пытался сопротивляться. Его притащили по трапу с берега на корабль.

– Прибивайте доску к мачте вот здесь, – показал Краб.

Несколько матросов принесли доску и быстро прибили ее к мачте чуть выше человеческого роста.

– Что вы делаете, перестаньте, – закричал Даня, – вы убьете его!

Но Данилу оттолкнули.

Матросы увлеклись. С профессиональной ловкостью они поставили рядом две пустых бочки, вскочили на них, подняли отца Олега над землей, быстро привязали его руки к поперечной доске, а ноги к мачте.

– Вы делаете ошибку, – сказал отец Олег, когда его привязывали к мачте, лицо священника приняло сосредоточенное и грустное выражение. – Жестокие развлечения вам не помогут. Вам нужно честно осознать свое положение.

– А вот мы и посмотрим, как ты будешь себя вести, поп, – сказал Краб. – Не мы установили это проклятие. Если ты попал под его действие, то ты не умрешь, а когда очухаешься, мы снова тебя привяжем. А если оно на тебя не распространяется, то сразу подохнешь. Посмотрим, сколько ты выдержишь.

Данила был в ужасе, когда отец Олег повис над палубой с распростертыми руками.

Священник был привязан к перекладине, раскинув руки, совсем невысоко от земли. На его лице появилась гримаса боли. Больше он ничего не говорил. Только губы иногда шевелились. Казалось, он молился. Между тем солнце поднималось все выше. Тропическая жара давала о себе знать. Матросы развлекались тем, что лениво насмехались над висящим священником, обсуждали свои планы о том, где достать вина, утоляли жажду запасами пресной воды. Это поразило Данилу. Он пытался снять священника, но его отталкивали. Даня пробовал увещевать матросов, но в ответ они отпускали грубые шуточки. Ему стало так жутко, что он неумело перекрестился и бросился на берег искать капитана или штурмана.

Он побежал и в ту, и в другую сторону, но никого не нашел. И уставший от бега, от переживаний, от жары вконец осунувшийся и отчаявшийся Даня вернулся на корабль. В это время он увидел огромную фигуру боцмана, который возвращался, неся на плече огромное бревно. Данила бросился к нему.

– Господин Ван Гольф, они издеваются над отцом Олегом, они его убьют.

– Что такое? – спросил боцман. – Да, я вижу, там кто-то привязан к мачте.

Он бросил бревно и быстро зашагал к кораблю. Не говоря ни слова, только бормоча себе под нос ругательства, боцман приблизился к толпе. Его заметили и с опаской посмотрели на него, кто-то сказал: Тихо! "Питер вдвоем"! Не говоря ни слова, боцман расшвырял всех, подошел к отцу Олегу, который тяжко и глухо стонал, достал из кармана складной нож, быстро развязал веревки и снял священника, который упал на его руки. Никто не посмел противоречить боцману. Конечно, несмотря на огромную силу Ван Гольфа, если бы вся команда набросилась на него, боцман не смог бы им противостоять, но авторитет его все же был очень велик. Все знали бесстрашие и железную волю Питера, и необыкновенную силу – физическую и моральную.

Он взял отца Олега под мышки и почти волоком потащил в каюту. Бедный священник тяжело опустился на стул и чуть не упал. Руки его еще не слушались. Боцман сам влил ему в горло немного вина. Отец Олег стал приходить в себя. Он сначала не мог говорить, но потом сказал:

-Слава Богу, спасибо вам. Да, я, конечно, знал теоретически, что страдание распятых на кресте так ужасно. Одно дело знать, другое дело почувствовать.

Отец Олег принял из рук боцмана кувшин с водой и принялся жадно пить.

– Да, – продолжал священник, – я лишний раз убедился в собственном малодушии. Слаб я слишком. Если бы я умер на кресте, может быть, это бы их как-то убедило и расшевелило. Господь, видя мою слабость, не позволил мне больше страдать.

– Мне кажется, что все эти ваши проповеди здесь безполезны, – сказал Данила. – Матросы вас замучают, вы не сможете умереть, а только сойдете с ума.

– Нет, ты не прав, – сказал священник, с трудом выговаривая слова. – Ничего зря не делается. Если Господь попустил мне попасть на этот корабль, значит, я должен заботиться как священник о душах, находящихся здесь.

Боцман, который до сих пор сидел молча и смотрел на отца Олега, встал и сказал:

– Ну ладно, я вижу, что все, слава Богу, хорошо кончилось. Я пойду.

– Господин Ван Гольф, не уходите, – взмолился Данила. – Они его убьют.

– Я оставил инструмент на берегу. Потом я хочу принести еще бревен. Кто же за меня это сделает?

– Но ведь отец Олег опять пойдет проповедовать. Они опять его будут мучить.

Боцман сел, достал трубку, набил ее и раскурил, выпустил струи дыма и задумался.

– Ну, вот что, – сказал Ван Гольф, – пусть он пока отдохнет, потом я запру его в кладовой. Там ничего. Воздух есть. Я ему дам еды, питье и немножко вина. Он там посидит пару часиков, пока я закончу работу. Дверь я запру, а ключ спрячу. Там дубовая дверь, обитая железом. Ее никто не откроет без ключей.

Боцман встал и молча вышел. Через полчаса Ван Гольф пришел и сказал:

– Ну, пойдем.

А отец Олег и Данила все еще сидели за столом.

– Нет, что вы, в этом нет необходимости, не надо, – попытался возразить священник.

Но Питер взял его за руку и за плечи и потащил.

Батюшка не особенно сопротивлялся.

– Ничего, там можно поспать на ящиках. Два часа посидишь, отдохнешь.

Данила плелся за ними. Конечно, ему было не очень приятно, что отцу Олегу придется несколько часов сидеть в затхлом и темном помещении, но все-таки это лучше, чем быть повешенным на мачте. А тем временем матросы снова ушли с корабля на остров. Им было очень скучно. Некоторые пошли поесть фруктов. Остальные лениво ругались на берегу. На паруснике осталась лишь небольшая группа матросов, пивших водку.

– Смотрите-ка, Ван Гольф тащит этого попа, – сказал один из них.

– Наверное, он и боцмана довел. Эй, Питер, сверни ему шею. Он нам надоел. Пусть помучается. В следующий раз мы его покрепче привяжем к мачте, чтобы невозможно было снять, – добавил Краб. – Я еще до него доберусь.

– Негодяи…Держитесь от них подальше, святой отец, мой вам совет. – проворчал боцман.

Данила увидел, что Питер привел священника к какой-то двери рядом с кубриком и открыл ее огромным ключом. Там было небольшое помещение, примерно в восемь квадратных метров. Оно было наполовину заставлено всякими ящиками, бочонками, снастями, инструментами.

– Вот, – сказал боцман. – Посидите тут на бочках. На ящиках лежит бушлат, можете поспать. Здесь есть еда, вино, вода, все необходимое. Питер запер дверь своим ключом и отдал его Дане.

– Не волнуйся, – сказал он Даниле, – ее никто не откроет. Проследи за отцом Олегом, у меня очень много дел. С этими словами Ван Гольф ушел.

Православный христианин и романтик

Так чем же вам не угодил Путин, товарищи контокоммунисты?

Так чем же вам не угодил Путин, товарищи коммунисты?В последнее время опять активизировались наши "контокоммунисты" яростно критикующие Путина. За что? Да за что угодно, ну не нравится...

2018-12-22 Лента международных новостей №24 (+видео; информация обновляется)

22.12.2018 Правительство США частично приостановило работу. Сенат США завершил сессию вечером в пятницу, 21 декабря. Тем самым он обеспечил временное «закрытие» федерального правительст...

ОТКРЫТОЕ ПИСЬМО КОЛЛЕГАМ С ТВ. ХВАТИТ ГОНЯТЬ ЛЫСОГО

Тот булыжник, который Максим Галкин запустил на днях в отечественный «голубой экран», судя по реакции Соловьёва, Шейнина и пр., попал в цель. Не знаю истинной мотивации Галкина, но по ф...

Ваш комментарий сохранен и будет опубликован сразу после вашей авторизации.

0 новых комментариев

    lovejoy7777777 Меломан
    12 ноября 14:36

    Осеннее(питерское) настроение: Александр Розенбаум - Налетела грусть

    "Вальс Бостон", пожалуй, самую известную композицию известного питерского барда Александра Розенбаума я уже публиковал в нашем журнале. Светлую питерскую грусть опишет другая песня в его исполнении:Александр Розенбаум - Налетела грусть Подписывайтесь на новый журнал "Меломан"! Размещайте интересные музыкальные материалы, включая свои соб...
    470
    lovejoy7777777 Меломан
    10 ноября 16:11

    Знаменитые группы-однопесенники: Status Quo - In the army now(1987) однопесенники

    Композиция в рекламе (для "тех кому за 40") не нуждается. А те, кто младше и песню эту не знают, слушайте и внимайте - стоит того! БиографияАктивность (лет)1967 – сегодня (52 года)Место основанияLondon, England, ВеликобританияУчастникиAlan LancasterAndy Bown (1976 – сегодня)Francis RossiJohn CoghlanMatthew LetleyPeter KircherRichie Malon...
    3215

    Беспамятство

    Впервые этот рассказ был опубликован на Конте 4 года назад и не потерял актуальности до сих пор. Кажется, что ряд авторов нашего ресурса просто забыли, что представляла собой жизнь в нашей стране, например, 30 лет назад. Или 20 лет назад. А может, память у них уж очень избирательна. Предлагаю вспомнить.              &n...
    10751

    Душенов 245. Спящий "Патриот", нарисованный флот и нечестные русские

    Дорогие читатели журнала "Военный параД", прошу прощения: в прошлый раз по ошибке выложил кусок программы за номером 244, которая шла на сайте К. Душенова под другим названием. Сегодня же  предлагаем вашему вниманию очередной, 245-й выпуск программы Константина Душенова "Если завтра война": ...
    4201
    lovejoy7777777 Меломан
    4 ноября 18:22

    Группы, прославившиеся единственной песней: Opus - Life is life

    Продолжаем рубрику "Группы, прославившиеся единственной песней". Сегодня мы вспоминаем знаменитую композицию австрийской группы  "Opus" - Life is life записанную в 1984 году. Текст песни выражает «восторженную любовь группы к выступлениям на сцене». Задорная и зажигательная, эта композиция покорила не одно сердце. На музыкальном Олимпе продержалась...
    5737
    lovejoy7777777 Юмор
    2 ноября 07:41

    Не лох

                                                                  Идти через строй свистящих, улюлюкающих, вопящих "Ганьба!" граждан, многие из которых, возможно, голосовали за него еще весной, для президе...
    14348

    Душенов 245: СИРИЯ: ВСЕ ПУТИ ВЕДУТ К ПУТИНУ

    Дорогие читатели журнала "Военный параД", предлагаем вашему вниманию очередной, 245-й выпуск программы Константина Душенова "Если завтра война": ...
    10346
    lovejoy7777777 Меломан
    31 октября 18:39

    Музыка в день рождения: Frances Barber - Friendly fire(2001)

    Как я уже писал в аналогичный день в прошлом году, в свой день рождения испытываю чувства обычно лирико-ностальгические. И немного грустно, что еще один год прошел. Сорок семь как никак..."Дружественный огонь" Франсис Барбер (музыка, естественно, Pet Shop Boys) это, похоже, то, что нужно.  ...
    6342
    lovejoy7777777 Меломан
    28 октября 16:12

    Любимый марш: С. А Чернецкий - Марш "Парад"

    До сегодняшнего дня не знал никаких подробностей об авторах и истории создания этого марша (эту информацию я, традиционно помещу после ролика). Но мне он всегда нравился своей спокойной, чуть нагловатой(в восприятии врагов Отечества, конечно:)) энергетикой. Напоминает мелодичное(насколько это возможно) вращение шарниров хорошо отлаженной военной машины,...
    7065
    lovejoy7777777 Это наша жизнь
    28 октября 14:38

    Финальная точка в "датской" проблеме задержки строительства "Северного потока 2" поставлена

    Поскольку посвятил этому вопросу немало статей, сегодняшняя информация о том, что Дания таки дает разрешение на строительство "Северного потока 2", причем, выбрав первоначальный вариант маршрута. Бесспорно - это наша победа победа, безусловно - виват, но давайте, все же обратимся за подробностям к источникам.Хаотичность различных мнений на счет перспект...
    41110
    lovejoy7777777 Юмор
    26 октября 08:03

    Когда Сирия войдет в состав РФ...

    - И что мы теперь делать будем? - мрачно спросил Песков.- Принимать! А ты как думал? - Путин с сарказмом взглянул на своего пресс-секретаря.- Да там... Там же 18 миллионов голодных ртов! Даже без беженцев. Чем их кормить-то будем?Владимир Владимирович устало прикрыл веки. Перед его внутренним взором предстала  сцена вчерашнего заседания Госдумы, гд...
    32544
    lovejoy7777777 Военный параД
    25 октября 14:18

    Душенов 244. Южная Африка – Русская земля!

    Дорогие читатели журнала "Военный параД", предлагаем вашему вниманию очередной, 244-й выпуск программы Константина Душенова "Если завтра война": ...
    7368
    lovejoy7777777 Меломан
    24 октября 14:46

    Eric Clapton - Tears in heaven

    Талант музыканта, как впрочем и любого художника, в широком смысле этого слова, заключается в умении донести до слушателя свои чувства и переживания. Вообще-то музыка - это один из лучших способов передачи эмоций. В своей композиции "Tears in heaven" британский рок-музыкант Эрик Клэптон сумел передать личную боль и трагедию: гибель своего 4-летнего сына...
    7467
    lovejoy7777777 Меломан
    23 октября 15:51

    Золотые хиты: John Lennon - Woman

    В период, последующий после распада "Beatles" помимо, безусловно, выдающейся композиции "Imagine", обращают на себя внимание и другие шедевры знаменитого битла. Одним из них, конечно, является песня, посвященная Йоко Оно, "Woman". Я вообще редко бывал впечатлен вещами, которые знаменитые художники, поэты и композиторы создавали в честь своих возлюбленны...
    7512
    lovejoy7777777 Меломан
    21 октября 15:12

    Хиты 80-х: Pupo - Burattino telecomandato (1981)

    Песня Burattino  telecomandato запомнилась по временам начала 80-х. Тогда была в моде итальянская поп-музыка и композиция Пупо "Буратино" была в моде. Многим нравился контраст между несколько суетливым, но при этом мелодичным куплетом и романтически-задумчивым припевом. Для тех, кто помнит - ностальгия! БиографияГод рождения11 с...
    8726
    lovejoy7777777 Свет Христов
    19 октября 07:40

    Победа России в Сирии как этап на пути реализации евразийского проекта

    Последние новости из Сирии лично для меня, безусловно, радостные, если иметь в виду мое особое отношение к этой ближневосточной стране и ее народу. В свое время я подробно описывал свое путешествие в САР. Статья "О Сирии и Сирийцах" https://cont.ws/@lovejoy7777777/133123 имела тогда большой резонанс. "Сирия очаровала меня с первых моих шаг...
    15379
    lovejoy7777777 Военный параД
    18 октября 14:19

    Душенов 243. Ближний Восток – русский кусок

    Дорогие читатели журнала "Военный параД", предлагаем вашему вниманию очередной, 243-й выпуск программы Константина Душенова "Если завтра война": ...
    7859
    lovejoy7777777 Меломан
    17 октября 12:41

    Хиты 90-х: Scorpions - Lonely nights(1993)

    Мой друг, поклонник рок-группы Kiss, не раз заявлял, что баллады "Скорпионз"(их он тоже любит) - это, по сути, поп-музыка в рок-аранжировке. Однако, по моему мнению,  среди данного рода композиций, встречаются и весьма "тяжеловесные". Одну из них я и представляю сегодня вашему вниманию. Подписывайтесь на новый журнал ...
    8500
    lovejoy7777777 Меломан
    15 октября 15:45

    Золотые хиты: Eagles - Hotel California

    Когда мне кто-либо из нынешних молодых и  всеядных начинает на полном серьезе втирать, что современная поп- и рок-музыка ничем не хуже той, что была в 60-80-х, в эпоху расцвета, я лишь скептически ухмыляюсь, как правило ухожу от спора, и часто вспоминаю почему-то бессмертную композицию группы Eagles. Я, конечно, я имею в виду "Hotel "California". Н...
    8938

    Россия расправляет крылья

    Новости последней недели окрыляют. Начнем с одной из важнейших: прорыву в вопросе окончания строительства газопровода "Северный поток 2".Напомню, что позиция властей Дании, а точнее - отсутствие решения по вопросу прокладке в её исключительной экономической зоне российской газовой трубы, была последним препятствием на пути планов "Газпрома" завершить ...
    20761
    Служба поддержи

    Яндекс.Метрика