Сталин и заговор военных 1941 г.

18 12606

Поиск истины

Вступительное слово.

Уважаемый читатель! Не берусь судить о других европейских странах, но История нашей страны и по сей день, полна необъяснимых тайн, покрытых мраком. Особенно, это касается советского периода, что не удивительно: уникальный случай в мировой истории человечества построения справедливого общества. Однако строили, строили, как уверяли граждан страны — Коммунизм, как вдруг, в начале 90-х прошлого столетия, ничем не необъяснимая социальная катастрофа, закончившаяся гибелью государства.

На сегодняшний день патриотически-настроенные историки пришли к выводу, что отступление от социалистического курса страны началось еще в эпоху Хрущева, после скоропостижной смерти Сталина. Более того, утверждают, что бессменный руководитель государства, в течение почти тридцати лет правящий страной, ушел из жизни насильственным путем, что скрывалось и скрывается от общества, и по сей день. Все документы Сталинской эпохи, либо уничтожены, условно говоря, его «приемниками», либо сфальсифицированы, ими же, с целью сокрытия причин его убийства.

И в действительности остается открытым вопрос: «Что же, на самом деле, побудило некоторых соратников по коммунистической партии, посягнуть на жизнь своего вождя?» Преступления, как мы знаем, без причин не бывает! Однако нельзя же всерьез предполагать, что побудительный позыв к преступлению созрел у заговорщиков (по-другому, они и не могут называться, так как нарушали Конституцию страны) за несколько дней до 1-го марта 1953 года. Кружева заговора, как правило, могут плестись довольно длительное время, так как подобная процедура насильственного устранения от должности руководителя государства довольно сложный процесс. В него, и это далеко не новость, бывают вовлечены десятки людей приближенных к власти, и опирающиеся на других людей, тоже, имеющих отношение, как к государственным структурам управления, так и входящие в различные, как сейчас выражаются, силовые ведомства страны: обороны, внутренних дел и государственной безопасности. Таким образом, нити заговора могут увести нас в прошлое, даже не на пару лет от начала пятидесятых годов.

Если исходить из полу разгромленного «заговора Тухачевского» 1937-38 годов, то его целью, в общем-то, как раз и было вовлечение Советского государства в войну с Западом и последующее его поражение в ней (войне) с использованием внутреннего подрывного элемента. Это было необходимо сделать для контрреволюционных преобразований внутри страны, то есть, возвращение в общество капиталистических отношений.

Таким образом, легко предположить, что именно на этом временном отрезке, от конца 30-х годов и до начала 50-х, и следовало бы поискать побудительные причины преступления против Сталина. А зная цели и задачи заговорщиков 30-х, по аналогии не трудно предугадать, что, не война ли с Германией (считай с Западом) в начале 40-х годов, явилась первопричиной последующего покушения на вождя приведшее его к смерти.

Почему именно так? Да потому что произошедший разгром Красной Армии поначалу Великой Отечественной войны, скрывался очень долгое время. Да и по сей день, некоторые моменты ее начального периода превратно поняты и истолкованы современными историками. О советских «творцах» исторической науки, стоит ли вообще упоминать!

Поэтому для меня, лично, круг поиска причин трагедии 1953 года, сузился до начала войны 1941 года. В данный момент, я не привожу версии убийства Сталина предложенные рядом исследователей (их, кстати, не так уж и много, как тех, так и других), так как это не входит в мою задачу, но, теперь, читателю станет более понятным, связи, с чем автор углубился в пристальное изучение начального периода войны.

Более того, те люди, которые провернули государственный переворот после смерти Сталина, а это в первую очередь Хрущев — от партии, и Жуков — от лица военных, именно, в начале сорок первого и были замешены в подставе Красной Армии фашистским полчищам. Разумеется, придя к власти в 1953 году, постарались компрометирующие их документы изъять из архивов и уничтожить. Конечно, нельзя буквально воспринимать, что эти двое, и только они, являли собой всех заговорщиков. Просто Хрущев и Жуков наиболее яркое олицетворение данного преступного явления, но не более того.

Теперь по существу данной работы. Понятно, что она весьма необычна по тематике, так как то, что затронуто автором, никогда не обсуждалась ни на каких научно-исследовательских конференциях посвященных истории Великой Отечественной войны, а уж, тем более, не имеет ни одной монографии историков, являющихся знатоками военного дела. Более того, почему-то никому в голову не приходила мысль, вообще, посмотреть на начало войны другими глазами. На мой взгляд, чудовищная катастрофа 1941 года произошедшая с Красной Армией не укладывается ни в одну из предложенных ранее схем исследовательского толка, как официального, так и ряда самостоятельных историков занимающихся данной военной темой. Здесь, — и неожиданное нападение Германии без объявления войны; и не успели вовремя развернуть свои армии прикрытия; и директива пришла в военные округа не того содержания, и не в то время; и прочее, и прочее.

Есть объяснения, но нет понимания, случившегося с Красной Армией. Можно привести тысячи фактов, вроде бы, дающих правдоподобное пояснение произошедшим событиям, но невозможно из этого приведенного понять: причина это или следствие? Кроме того, и эти-то данные о грандиозном погроме Красной Армии в далеком 41-ом, совсем недавно (по временным рамкам, разумеется) попали на страницы книг, газет и журналов. Представляете, как военно-историческая наука тех лет, постсталинского периода, формировала общественное сознание о начале войны. А без установления причинно-следственных связей случившегося со страной — в целом, и с Красной Армией — в частности, в том, далеком 1941 году, нет и Истории, как таковой. Об архивных документах той эпохи, да и более позднего периода, скрытых от общества, стоит ли, вообще, вести разговор. А если автор считает, что это и есть первопричина смерти вождя, то не удивительным покажется «забота» заговорщиков 1953 года замести следы своего преступления. Им-то, ведь, известно с какой именно целью они посягнули на жизнь главы государства.

Я согласен с тем, что существует, другое видение войны — так называемая, «окопная правда», но это, несколько иное направление и поиска, и рассматриваемого объекта. Скорее, в данном случае, можно говорить о методике достижения цели заговорщиков. Ведь, все приводимые примеры «окопной правды» — это чистейшая мерзость войны (если допустимо такое словосочетание). Разумеется, всё, что шло во вред Красной Армии, лило воду на мельницу нашей «пятой колонны», но здесь, ко всему прочему, примешивается и отрицательный человеческий фактор (куда же, мы без него в сообществе людей?), поэтому делать основной упор на данные факты, автор счел не вполне допустимым. И без упоминания «окопников», негатива по войне хватает в избытке.

Но вернемся к вождю. Не покажется ли читателю странным, что спустя 70 лет после начала войны, мы так и не знаем точно, был ли в Кремле 22 июня руководитель государства Иосиф Виссарионович Сталин? (А в данной работе, как раз и делается попытка выяснить причины, именно, его загадочной смерти в марте 1953 года).

Да, существует ряд версий, утверждающих, что он был(?) на своем рабочем месте в Кремле, но это никак не красит нашу историческую науку. Неужели не нашлось абсолютного документального подтверждения данного факта? Правда, спустя полвека(?) после прошедших событий, обществу представили на обозрение, якобы, Журнал посещений Кремлевского кабинета Сталина, где по минутам отражена его деятельность в первые дни войны, да, и в последующие, тоже. Но разумный человек вправе задаться вопросом: «И это, простите, всё, чем располагают, на данный момент российско-советские архивы о Сталине?». Новоявленный Журнал, тоже не безгрешен. К тому же, кто-нибудь из научных кругов, близко связанных с хранящимися под спудом документами, хоть краем глаза видел этот, вожделенный всеми «Журнал», я уже не говорю о том, что кто-нибудь, вообще, держал его в руках? И это что, такой порядок вещей в военно-исторической науке? Неужели не нашлось ни одного документа государственной важности, подписанного Сталиным за 22-е июня? (Как, впрочем, и за 23-е и 24-е июня?) То же самое необъяснимое явление — его загадочное молчание в этот скорбный для страны день в радиоэфире.

Обо всем этом более подробно читатель узнает по ходу чтения работы, поэтому здесь я ограничился лишь кратким упоминание.

К большому сожалению, тема заговора в советской историографии, увы, была подвержена забвению. Скромные объяснения, как правило, не утруждали себя обилием разнообразных толкований, а если и были, то примитивны и убоги по содержанию. Ну, были в первые годы Советской власти заговоры (официоз не отрицает этого факта), но они (и это действительно так), были направлены извне, и исключительно против руководства страны. А чтобы внутри самих коммунистов зрел заговор, то ни-ни! Правда (нам пояснят), что-то там отдаленно, все же, было связано с заговорщиками, на заре Советской власти, но это было так давно, что, вроде бы, не стоит и беспокоится по этому поводу. Оппозиция существовала во все времена.

По всему, следовало, что основная выжимка из всего того что было, такова, дескать, заговор мог произойти, где угодно, но только не в стране победившего социализма. Тем более, когда во главе государства, как гранитный утес, стояла коммунистическая партия во главе с Политбюро. Даже предвоенных заговорщиков, во главе с Тухачевским, после смерти Сталина, тихо реабилитировали, скрыв от общества самую суть заговора, представив свершившийся факт, как издержки, якобы, имевшегося, на тот момент, «культа личности». А партия, сама переживала (какая жалость!) нелегкие времена, имея во главе деспотичного «отца народов». Поэтому на сегодняшний день исторической путаницы, по этому вопросу, хватает в избытке. Порою в энциклопедиях на одной странице размещены фотографии и тех, кто стоял на страже интересов страны, и тех, кто пытался реставрировать, то, недалекое капиталистическое прошлое, от которого только что отошла молодая советская республика.

Читателю порою трудно сориентироваться в такой не простой ситуации. То ли скорбеть по «невинным жертвам» сталинизма, то ли приветствовать «палачей» тоталитарного режима? Все это происходит от того, что современные исследования заговоров, как раннего периода Советской власти, так и более позднего, предвоенного, страдают, как правило, от недостатка архивного материала. Документальная составляющая таких работ на заданную тему, как правило, заменяется, лишь воспоминаниями людей близко соприкасающихся с лицами, осужденными по делам такого рода, да и то, явно, симпатизирующих последним. Такая заданная предвзятость, разумеется, уводит в сторону от понимания произошедших событий.

О заговорах в период Великой Отечественной войны, вообще, никогда не было не произнесено ни единого слова. Хотя, что там было «наверху» среди Кремлевских богов — сплошные сумерки, сквозь которые проглядывают лишь очертания самоотверженного труда на благо Отчизны и бесконечного патриотизма, правда, отмеченные Президиумом Верховного Совета не мереным количеством наград.

Если и устраивали люди в погонах заговоры во время войны, то это, якобы, было присуще только антигитлеровской оппозиции. А вот провести параллель с «пятыми колоннами» Запада, с помощью которых Гитлер одержал не одну победу над государствами, по экономической и военной мощи не уступающими Германии, что-то не находило отклика в сердцах наших историков. Может быть таких, в смысле нехороших людей, у нас не могло быть по определению? Но, в таком случае, почему? Человеческие пороки присуще человеку независимо от экономической формации или социального строя. Вопрос лишь в количестве порочных индивидуумов.

Может быть, причина крылась в том, что над советским обществом распахнула, как заботливая птица свои крылья, родная коммунистическая партия, в среде которой, якобы, абсолютно исключалось проявление чуждых нашему обществу пороков, тем более таких, как предательство родного Отечества.

Но и эта зыбкая аксиома, на удивление, достаточно противоречива! Ведь представитель, этой самой коммунистической партии, и более того, ее возглавлявший, предал и саму партию, и страну, которую представлял, как глава государства, назначенный на эту должность, этой же, самой партией. Я говорю о Михаиле Сергеевиче Горбачеве. Это ли не самый яркий образчик предательства?

Более того, трудно даже представить себе, как это человек в одиночку, смог сдать Западу целую страну? Невозможно отрицать, что за ним не стояли определенные люди, с властными полномочиями, которых, при желании, так же легко можно объединить с Михаилом Сергеевичем в единое целое. Вот вам и заговор верхушки власти, с корыстными интересами. Этот факт предательства Советского общества и страны, признан многими людьми, и более того, мы живем в настоящее время, вкушая плоды этого, самого, предательства. Какой же еще, более яркий пример, можно привести, когда, та же, самая партия была во главе государства и в 1941 году. Не исключено, что именно с целью повязать Сталина с партийной верхушкой Политбюро, и пытаются, в выпущенных фальшивках, представить его, как единоличного руководителя партии, наделяя не свойственной ему атрибутикой — Генерального секретаря. Мол, вот смотрите, в тот, военный период, Сталин возглавлял коммунистическую партию. Какие к ней могут быть вопросы, по части, чего там нехорошего?

А ведь, после загадочной смерти вождя, именно, этой же самой партией и скрывались значимые документы по тому, начальному периоду войны. Впрочем, вполне возможно, что многие важные документы уже давно уничтожены, но это никоим образом не оправдывает факт сокрытия остальных. А тогда как все это объяснить и истолковать? Неужели заботой о подрастающем поколении? Чтобы, видимо, не переволновалась нервная система молодого человека, когда вдруг, он узнает правду о войне без прикрас?

В 1941 году была, тоже, аналогичная попытка проделать такой же трюк со страной, как и Горбачев, но, только, в пользу Гитлера. Понимаю, что многие сразу в исступлении замашут руками, возражая по существу поднятой автором темы: «Не может такого быть!», даже, не отдавая себе отчета в том, что правильнее, прозвучало бы совсем другое.

«Не удалось, в полной мере!» — вот точное определение случившемуся, по тем дням. К счастью, во главе нашего государства той эпохи, стоял человек, абсолютно не похожий на Горбачева, ни по внешнему виду, а уж, тем более, ни по внутреннему содержанию. Это был Сталин, который и удержал страну на краю пропасти. Это благодаря его неистощимой внутренней энергии, и как следствие, невиданной трудоспособности и компетентности — спаслась страна. По счастью, он сумел сплотить вокруг себя верных людей, действующих не в угоду самому вождю, а верных самой идеи построения справедливого общества на социалистических основах. Что несколько отличало их от других, скрытно группирующихся, тоже вокруг, правда, другой личности, обладающей не менее властными полномочиями, но, преследующей лишь свои корыстные интересы. Я имею виду Никиту Сергеевича Хрущева.

Хрущев, как главарь заговорщиков — условен, хотя и был членом могущественного Политбюро. Вполне возможно наличие другой фигуры, не менее значимой, но более скрытой, так как Никита Сергеевич большую часть войны провел на фронтах, а не в столице. То есть, он подходил к реализации заговорщицкой программы чисто практически, хотя и не без таланта.

Так что, только благодаря самоотверженному труду людей, верных Сталину и тем идеям, которые он проводил в жизнь, удалось с неимоверными трудностями преодолеть не только, пагубные последствия предательства нашей «пятой колонны», но и отбить, невиданный по силе, натиск врага.

Не надо думать, что наши заговорщики действовали только в начале 1941 года, а потом, вдруг, пришло раскаяние о содеянном, и они, в дальнейшем, встали на праведный путь. Отнюдь. Этот подлый процесс продолжался на протяжении всей войны, но проходил, это надо понимать, очень скрытно и изощренно. Отсюда и такой затяжной характер военных действий: все эти, свалившиеся на голову советского человека, беды — то блокада Ленинграда, то оборона Сталинграда, то Курская битва, по совокупности проблем, и прочие, довольно значимые масштабные неприятности. Соответственно, поэтому и большие людские потери.

Но, тем не менее, свершенное Сталиным и его единомышленниками, неоспоримо. Именно, подчеркиваю еще раз, благодаря этим людям, была сохранена страна, да и наша современная Россия, пока еще жива прошлыми Сталинскими деяниями. Огромен был тот духовно- нравственный и материальный потенциал страны, восстановленный после войны. К сожалению, и ему приходит конец.

В данной работе автор не дает оценки самой среде предательства, ее целей, объединяющего мотива людей, вовлеченных в преступное сообщество и прочего. Вполне возможно, что эта задача будет решаться или в самостоятельной работе или раскрываться по ходу дальнейших публикаций.

Разумеется, когда рассматриваем такую многогранную тему, как Великая Отечественная война и, неразрывно, связанное с ней, имя — Сталин, то невольно так и тянет задаться вопросом: «Почему же он, все-таки, так и не выступил с обращение к стране, в полдень 22 июня?».

Действительно, какие же причины не позволили ему, главе государства, прочитать текст, который, в конце концов, все же, озвучил его заместитель Молотов? Можно найти массу положительных толкований по этому поводу, что, кстати, и делается, из числа историков, приверженцев Иосифа Виссарионовича, но, увы, не приближает к пониманию данного события — отсутствие его у микрофона в «пиковый» момент. К тому же, как всегда, нет, ни единого документа, как-то оправдывающего его поступок. Есть версия, что он, якобы, заболел, но нет истории болезни вождя, которая или подтвердила бы или опровергла бы данное предположение. Более того, нет ни одного упоминания в мемуарах людей, близко общавшихся с вождем, что они видели товарища Сталина на боевом посту днем 22 июня и вели с ним беседу. Как впрочем, и в последующие дни. Одиозные личности, типа маршала Жукова, не в счет, так как они легко соотносимы с лагерем официальных фальсификаторов Истории. Одновременно удивляет и молчание верных товарищей Сталина — Ворошилова и Буденного не оставивших полных воспоминаний о начальном периоде войны. Устные рассказы Молотова, тоже относящегося к славной когорте, верных сталинцев, не в счет, из-за особо специфичного способа их получения. Да и разговоры с Вячеславом Михайловичем велись, спустя тридцать лет после прошедших событий, когда человеческая память, подвержена своеобразным зигзагам в избирательности передачи информации.

Вообще, крайне мало документов той поры, которые бы раскрыли причину катастрофы произошедшей с Красной Армией по началу войны. Повторюсь, но скажу, что даже приведенный количественный состав фактов не даст правильной оценки событий, если в основу исследования не будет положен принцип причинно-следственных связей. Можно, конечно, восхищаться и подвигами советских людей на фронтах войны, но, я понимаю, что не надо сбрасывать со счетов, и чье-то обыденное разгильдяйство, и некомпетентность, и очевидную трусость, наконец. Но заметьте, что все это, отрицательное, перечисленное выше и присущее любому человеку, в том числе и военному, может легко перекрыться, всего лишь, одним единственным человеческим пороком — предательством. Не спасет бойцов — ни наличие боеприпасов, ни огромные запасы горючего, ни самая современная военная техника и вооружение.

Отданный командиром преступный приказ, в такой специфичной структуре общества, как армия, сразу приведет её к поражению, а, следовательно, и к гибели людей, облаченных в военную форму. Трудно ожидать другого исхода при столкновении противоборствующих сторон, если во главе одной из них стоит преступник, целью которого является заведомая уступка противнику. И ни какие оправдательные доводы с его стороны, каким-либо образом объясняющие подобные действия, является не чем иным, как завуалированной попыткой избежать заслуженного наказания. То же самое можно сказать и по поводу различного рода «адвокатов», берущих под свою защиту подобных «героев», с той лишь разницей, что последним не угрожает судебное расследование за предательство.

Это надо четко себе уяснить. Поэтому ни какие проведенные счетные операции, как предыдущих, так и современных историков, с целью сравнить — сколько? и чего? было у нас и у немцев, никогда не давали и не дадут правильного вывода в оценке тех, давних событий. Надо, все же, учитывать и фактор «засланного казачка». А таких примеров, особенно, по началу войны, достаточно много, что и настораживает.

Так что, вот такая она, сложная в понимании, наша История о Великой Отечественной войне. Историк Н.Г.Павленко, не последний человек в военно-исторической науке, так выразился в конце Горбачевской перестройки об исследованиях по прошедшей войне:

«Уже пятый десяток лет пошел с тех пор, как кончилась эта война, но правдивой истории о ней как не было, так и нет до сих пор…

Говоря об извращениях в исторических трудах (о войне), следует сразу подчеркнуть, что, конечно, не все события подвергались фальсификации, а лишь те из них, которые в результате сталинского руководства обернулись для страны провалами в социально-политической жизни народа и катастрофическими военными поражениями на фронтах. Если взять Великую Отечественную войну, то наибольшее их количество было перед войной и в первый год-полтора в ходе войны. Именно эти события, к сожалению, и до сих пор еще глубоко не изучены».

Неплохая оценка прозвучала из уст Николая Григорьевича по поводу деятельности советской военно-исторической науки. Кроме того, как же быть читателю, если сам доктор исторических наук прямо заявляет, по тем событиям, которые и будут затронуты мною в данной работе, что, именно они и «подверглись фальсификации!» Не следует ли из этого сделать вывод, что именно по этой причине данные события «до сих пор еще глубоко не изучены?»

Думается, ко всему прочему надо еще учесть и такое важное обстоятельство, что если бы Павленко не написал, что всё это произошло «в результате сталинского руководства», то вряд ли бы мы имели удовольствие прочитать его резкие критические суждения.

Вот в свете всего вышеизложенного, автор и предпринял попытку, по-новому, взглянуть на трагическую дату 22 июня 1941 года и сопутствующие ей дни. Взору читателя предстанет безрадостная картина предательства не только высшего военного командования, что не удивительно, памятуя о недавно раскрытом предвоенном заговоре Тухачевского, — но и высшего партийно-советского руководства.

Так же читатель узнает, где же был в данный исторический момент, сам Сталин, «виновник», как сказал Павленко, всех этих «провалов в социально-политической жизни народа и катастрофических военных поражений на фронтах»?

Действительно ли, он находился, как нас уверяли ранее официальные источники, в Кремле, на своем рабочем месте, когда ранним утром 22 июня началась война, или все же отсутствовал по весьма загадочным и необъяснимым обстоятельствам?

Кроме того, небезынтересно будет узнать, что же делали в это время его соратники по партии и подчиненные ему по статусу наркомы? Всё ли правдиво рассказал Молотов в своей речи, обращаясь к народу в тот роковой день — начале войны, и, главное, было ли внезапным нападение Германии на нашу страну?

Также, читатель погрузится в сомнения относительно странности перестановки руководящего кадрового состава Московского военного округа за сутки до начала войны. Надеюсь, не надо напоминать читателю особую роль этого округа в жизни столицы и её властных обитателей.

Не меньший интерес, я думаю, вызовет информация и о том, что к 22 июня Г.Жуков, уже не исполнял функции начальника Генерального штаба, как и К.Мерецков — функции заместителя наркома обороны. Они будут наделены совсем другими должностными полномочиями, о которых оба предпочтут молчать до конца своих дней, и не предадут это гласности, в силу преступности данного замысла.

Все это, и многое другое, автор предлагает читателю для вдумчивого осмысления.

Но, кроме всего прочего, автору хочется, по-дружески, предупредить чрезмерно критически настроенных читателей, чтобы они не торопились делать скоропалительных выводов, не ознакомившись с представленным материалом до конца.

К тому же, автор поставил перед собой, довольно скромную задачу, всего лишь, постараться помочь читателю, по-другому взглянуть на устоявшееся положение вещей по началу войны. Ведь, закостенелость форм в исторической науке, еще не означает, что, именно, всё так и было в действительности.

Разумеется, в одной работе невозможно осветить все стороны затронутой проблемы по всем событиям Великой Отечественной войны, но автор надеется, в дальнейшем, не оставлять читателей на «голодном пайке».

Кроме того, хотелось бы пояснить читателю, что данная работа, есть расширенный вариант предыдущих публикаций «Сталин и заговор военных 22 июня 1941 года».

И в заключение, всем, решившимся продолжить дальнейшее знакомство с данной работой, желаю приятного прочтения представленного материала.

Автор.

Прежде чем, рассматривать трагические события начала войны июня 1941 года, было бы уместно задаться простым и очевидным, на первый взгляд, вопросом: «Почему Гитлер решился напасть на Советский Союз?». В силу, каких неожиданно появившихся причин, он разорвал мирный договор с нашей страной, самой же Германией, ранее нам предложенный и, в том же 1939 году, совместно с нами и подписанный? Что же побудило его (Гитлера), менее чем через два года спустя, в 1941 году решительно двинуть на нас свои войска? Ну, то обстоятельство, что Гитлер был убежденным русофобом и антикоммунистом, еще ни о чем не говорит. Вот, например, Черчилль — тоже обладал этими нехорошими качествами, но не напал, же на нас. Могут возразить, что Черчилль это сделал, руками Гитлера и будут, отчасти, правы.

Но, нас, в данный момент, интересует, ни Британская политика с её премьер-министром, а нечто другое. Какими весомыми аргументами руководствовался г-н Гитлер, ставя своим генералам задачу по разработке плана агрессии против нашей страны?

Ведь, наша страна — это извините, не какая-то Польша или Норвегия с Данией в придачу. Она обладала огромной территорией с гигантскими запасами природных ресурсов. Была крупнейшей в Европе страной с самым большим народонаселением (около 190 млн. человек, на тот момент), к тому же, и с развитой промышленностью и сельским хозяйством. К 1941 году Советский Союз вышел на первое место в Европе и второе место в мире (после Америки, а не как следовало бы, скажем, по логике развития событий — Германии) по валовому национальному продукту, т. е. имел не просто развитое, а высокоразвитое промышленное производство. И не учитывать этот фактор Гитлер просто не имел право, как государственный деятель. А он взял, просто напросто, да и напал. Но это же, не уровень детских игр. К тому же Гитлер никогда не был придурком, каким изображали его художники-карикатуристы и сатирики-кинематографисты во многих странах мира.

Обсуждение планов в гитлеровской ставке.

Может быть, мы были откровенно слабой страной в военном отношении? И действительно, товарищ Жуков в своих «Вспоминаниях» информировал нас, что перед войной в Красной Армии, якобы, не было, а если и было, то мало современной боевой техники, поэтому, дескать, Гитлер и воспользовался этим нашим недостатком. Но ему ли, как начальнику Генштаба, ни знать, что это, мягко выражаясь, далеко не соответствовало истине. Получается, что он нас, читателей, просто напросто, в свое время ввел в заблуждение, заведомо преподнося нам ложную информацию.

Оказывается, у нас, на тот период, были, и самые лучшие танки (Т-34 и КВ), и артиллерия (знаменитые Грабинские пушки) плюс практически готовые для передачи в армию образцы реактивных пусковых установок «Катюша», и самолеты (ЯКи, МИГГи, ЛАГи и пр.) и стрелковое оружие. Вообще, всего хватало, не стоит даже и перечислять. Главное, не с пустыми руками готовились встретить потенциального врага. Да и в количественном отношении по военной технике мы значительно превосходили Вермахт. А по ряду ее технических показателей, тоже, ни в чем не уступали немецкой. Здесь и танки, и артиллерия, и, даже, в чем-то, самолеты.

Но ведь, не к Жукову же, прислушивался Гитлер, готовя против нас агрессию? Своих авторитетных советчиков хватало. Это уже после войны, Георгий Константинович писал себе в оправдание, что мы, дескать, были слабоваты, объясняя тем самым, как бы, подоплеку нападения Германии. Да, но Гитлер-то, исчего исходил, нападая на нас?

К тому же, на удивление, выясняется, что в Германском военном руководстве по поводу нападения на нашу страну, оказывается, возникали разногласия. Представляете! — не все, оказывается, высокопоставленные немецкие генералы рвались в бой с Красной Армией.

Приведу отрывок из книги Г. Блюментрита, бывшего начальника оперативного отдела штаба группы армий «Юг». Вот что он написал о своем командующем фельдмаршале фон К.Рундштедте:

«Рундштедт с самого начала был категорически против войны с Россией. Он довольно хорошо изучил Восток еще в Первую мировую войну, и полученный опыт позволил ему сделать определенные выводы. Это была, с его точки зрения, непонятная страна с тяжелым климатом, безграничными пространствами и плохими дорогами, а русский солдат был вообще непредсказуем.

Именно поэтому Рунштедт поинтересовался у Гитлера, понимает ли тот, какой риск берет на себя, нападая на Россию…

Следует заметить, что во время Первой мировой войны Гитлер не был на Восточном фронте. Рундштедт полагал, что если бы русские хотели напасть на Германию, то они сделали бы это в тот момент, когда все немецкие армии находились на Западном фронте. Следовательно, считал он, надо заняться укреплением границы, и пусть русские решают, стоит им нападать на Германию или нет…

Кроме того, отсутствовала ясность, сильнее или слабее советские войска царской армии времен Первой мировой войны. Не оставалось сомнений лишь в том, что советская политическая система более жесткая, чем царский режим. Принцип формирования Красной армии отличался от принципа организации армии в царской России, и, не в пример царской армии, Красная армия имела современное оружие».

Разумеется, обо всем этом Гитлер, конечно же, знал, и без Рундштедта (как впрочем, и Жуков). Немецкая разведка была не худшей, по сравнению с другими разведками в мире. Не зря, Абвер «хлеб жевал»: много чего вызнал и высмотрел в нашей стране.

А будущему маршалу Жукову и разведки не требовалось, ни немецкой, ни своей, так как все данные по советскому вооружению стекались в Наркомат обороны, где Генеральный штаб, под его началом, был там составляющей структурой, а сам Георгий Константинович являлся правой рукой наркома обороны Тимошенко.

И руководитель нашего государства товарищ Сталин, тоже, в свою очередь, пытался образумить германскую военщину показав ей мощь уральских военных заводов, чтобы немцы, на всякий случай, основательно призадумались. Но удивительное дело, в своих «Застольных разговорах» фюрер это событие воспринимает с точностью наоборот:

«Что утвердило меня в решении напасть без промедления (на Советский Союз — В.М.), так это информация, которую доставила одна германская миссия, только что вернувшаяся из России (с уральских военных заводов, о чем говорилось выше — В.М.). Мне было сообщено, что один русский завод производит больше танков, чем все наши заводы, вместе взятые. Я понял, что это — предел».

Получается, что с перепуга, значит, напал на нас г-н Гитлер? Неужели у немецкого фюрера спонтанно проявилось чувство страха. Жаль, что рядом, из числа советников, не оказалось смельчаков.

Ну, то, что эти «Застольные разговоры Гитлера» относят к разряду фальшивок — не беда! Это, как раз, и подтверждает тот факт, что фальсификаторы пытаются всучить обществу просто очередную «клюкву» о причине нападения Гитлера на Советский Союз. Но, согласитесь, насколько легковесен этот аргумент. Захотел — напал! Тем более, из-за боязни. Это какое-то проявление ребячества при игре в «казаки-разбойники», а ни серьезная политика.

Что нам важно понять по факту нападения на нашу страну? Не намерения Гитлера о разгроме Советского Союза — и ежу понятно, желание видеть поверженным потенциального противника, а его, Гитлера, реальные возможности. Чем же хотел «удивить» своего противника Адольф Алоизович? Превознесенным до небес, блицкригом, где фланговые удары по противнику, с образованием «котлов», были подобны охвату удавом своей будущей жертвы, с последующим ее заглатывании и неторопливом переваривании? И это, простите, все?

Да, в количественном составе Вермахт был несколько больше Красной Армии на период нападения, но не настолько, чтобы «шапками закидать». Тем более что нами еще не была проведена полная мобилизация. Да, к нашему сожалению, в полосе наступления германских войск была их определенная кратная численность, но при грамотном оборонительном варианте — гибкой активной обороне и ее можно было «перемолоть» и приостановить.

Еще была, как нас уверяли наши военные, тот же Жуков, якобы, «внезапность» германского нападения. Но, согласитесь, не может же, она быть бесконечной, это, во-первых. А во-вторых, начальнику ли Генерального штаба говорить о внезапном нападении противника? В таком случае, получается, что он просто «прошляпил» подготовку нападения врага. Тогда надо мужественно признаться в этом, а не перекладивать вину, на того же, Сталина — дескать, тот поверил письму Адольфа Гитлера о миролюбии Германской нации.

Для Жукова желательным, видимо, был бы такой вариант развития военных событий июня 1941 года, когда сам Иосиф Виссарионович сподобился бы позвонить ему на московскую квартиру, и сообщить о начале войны, а заодно, и о принятых им своевременных ответных мерах.

Получается, что странным выглядит не только Гитлер, но и наш, бывший начальник Генерального штаба Георгий Жуков. То, понимаешь, у него вооружение «не той системы», то немцы напали не вовремя, то Сталина никак не мог разбудить и т. д. и т. п.

Но вернемся к руководителю Германии. Бытовало мнение, что ко всем прочим обстоятельствам способствовавшим нападению, Гитлер сам считал нашу страну «колоссом на глиняных ногах». Но это можно было отнести, лишь, к идеологическому штампу и использовать, только, как пропагандистский прием, не более того. Можно согласиться с тем, что все это перечисленное выше и вместе взятое, мелковато выглядит для Гитлера, как весомый аргумент для нападения на такую крупную державу, как Советский Союз.

Ведь, упомянутый ранее, фельдмаршал фон Рундштедт, противник войны с Россией, при разработке плана «Барбаросса», лично, высказывал Гитлеру еще и такое, что современного читателя должно повергнуть в смятение. По-моему, неплохой перевод с немецкого? Читайте!

«Война с Россией — бессмысленная затея, которая, не может иметь счастливого конца. Но если по политическим причинам, война неизбежна, мы должны согласиться, что ее нельзя выиграть в течение одной лишь летней кампании. Вы только посмотрите на эти огромные пространства. Мы не можем разгромить противника и оккупировать всю западную часть России от Балтийского до Черного моря, за какие-нибудь несколько месяцев. Мы должны подготовиться к длительной войне и постепенно достигать своих целей».

Видимо, Гитлер все же привел какие-то убедительные доводы (уж не со страха ли?), что подготовку и проведение военных операций против России необходимо начинать, именно, в самое ближайшее время. По-поводу чего, правда, Рундштедт вновь стал возражать и высказывать свое видение войны, основанное на здравом понимании военной стратегии и тактики.

«Прежде всего сильная группа армий «Север» должна соединиться с финнами, уничтожить красный Балтийский флот и усилить свое влияние в скандинавских странах. Группы армий «Юг» и «Центр» должны продвинуться пока только до линии Одесса — Киев — Орша — озеро Ильмень. Если затем окажется, что в этом году (то есть, в 1941-ом. — В.М.) у нас еще останется время, мы будем наступать на Москву: с северо-запада — группой армий «Север» и с востока (?) (Видимо, неудачное редактирование, — что-нибудь при переводе «потеряли». Скорее всего, наступали с запада, если упомянута Орша. — В.М.) — группой армий «Центр».

Все дальнейшие операции можно отложить до 1942 года, когда мы сможем разработать новые планы, основанные на реальной обстановке».

Вы посмотрите, куда по времени заехал господин фельдмаршал? Из 1941 года спокойно и деловито перебрался в 1942-й год. Какой же, в таком случае — блицкриг? И это при самом лучшем военном раскладе сил для Германии, с его точки зрения, как профессионального военного.

И все это, как понимаете, говорил немецкий фельдмаршал, сам, непосредственный участник Восточной кампании, а не какой-то, там, извините, представитель антигитлеровской коалиции! Как же в таком случае понимать Гитлера с его планом блицкрига против нашей страны?

Разумеется, немецкому стратегу, с такими взглядами на будущую войну, нельзя было доверять направление главного удара на Москву. Рундштедту досталось правое крыло нападения, группа армий «Юг». Удар по Украине. Хотя, Гитлер, видимо нашел для фельдмаршала какие-то веские слова убеждения, если тот согласился возглавить войска.

Появились ли у читателя, в связи с прочитанными выше высказываниями фон Рунштедта, вопросы, которые он хотел бы задать данному фельдмаршалу?

Итак, что, в целом, можно сказать о предполагаемом нападении Гитлера? Желания превалируют над возможностями. Нет четкой аргументации, за счет чего планировалось одержать победу. К счастью, на рассуждениях общего порядка военные операции такого уровня не планируют.

Вот если бы у Германии, было что-то, более существенное, типа новейшего вооружения, тогда другое дело: можно и нападать. Ведь, говорил же г-н Гитлер, уже, в конце войны о «чудо-оружие» и прочих военных «прибамбасах», которые, скоро должны появиться у Германии и в корне изменят характер военных действий на Восточном фронте. Правда, это супероружие, так и не появилось, но факт, что оно готовилось, а в некоторых случаях, все же, появлялось в виде опытных новейших образцов, например, реактивный истребитель Ме- 262, — неоспорим.

Вот если бы в начале 1941 года у Германии было бы «чудо-оружие», типа того же реактивного истребителя, да плюс к этому, еще и атомная бомба, тогда можно было бы понять главу Германии: «У меня, дескать, есть такое, чего нет у России, и с помощью этой штуки, я хочу и могу, ее победить». В таком случае и Рундштедт, думается, мог бы быть и посмелее, и поактивнее.

Ведь, как только у США в 1945 году появилось ядерное оружие, так Г.Трумэн, тут же, начал шантажировать нашу страну и американцы сразу начали готовить агрессивные планы против нашей страны. Было, как говориться, с чем нападать.

А у Гитлера? Даже, тех же танков было в количественном отношении, примерно, раза в 1,5–2 меньше, чем в Красной Армии. Ко всему прочему, странным выглядел и такой факт, что у немцев, использовавших в нападении многочисленные танковые соединения, не было танков равным по мощи нашим Т-34 и КВ. Лишь по ходу боевых действий, немцы стали искали против них противоядие.

Сам начальник Генерального штаба ОКХ Франц Гальдер немного волнуется в преддверии наступления своих войск, как бы чего не случилось, из-за недостатка вооружения. Пишет в своем дневнике от 21-го июня, то есть, за день до войны, когда уже ничего не поправишь:

«Соотношение в артиллерии. Германия + Румыния: Россия = 2,2: 2,9».

У Гальдера, надо полагать, были приведены соотношения и с другими видами вооружения по сравнению с нашей страной, и все они, видимо, оказались в меньшую сторону, чем у нас, но, как оказалось, «неразборчиво» были написаны, поэтому при переводе мы ограничились лишь одним показателем. А то уж, вообще, если указывать, что у Германии было всего меньше, чем у нас (а здесь и танки, и самолеты), — показалось бы дикостью, как же в таком случае немцы осмелились нападать?

А по артиллерии, как видите, хотя и румын привлекли, а все равно не дотягивали до равенства. Это насколько же тогда немцы отставали от нас в натуральных показателях? Или наши переводчики были с арифметикой не в ладах?

Я уже не хочу повторяться о самолетах, танках и прочей военной техники, соотнося показатели Германии и Советского Союза. Это все очень перекликается с высказываниями П.Карелля в его книге «Восточный фронт»:

«…22 июня на российском фронте 146 атакующим немецким дивизиям с тремя миллионами солдат противостояли 139 советских дивизий и 29 самостоятельных бригад с 4,7 миллиона солдат? Советские военно-воздушные войска размещали свои 6000 самолетов в Белоруссии. Нужно признать: большая часть из них устарела, но, по крайней мере, от 1300 до 1500 из них были современной сборки. Немецкие люфтваффе имело в своем распоряжении 1800 пригодных к действию машин…»

Даже, если согласиться наполовину, со всем, что написано данным автором, то еще больше возникает вопросов по поводу: «Да как же это Гитлеру пришла в голову безумная идея, нападать на нас, имея численное меньшинство?» Это ведь не за карточным столом или за шахматной доской сидеть, даже сильно напрягаясь.

Как видите, чтобы здорово не бросалось в глаза приведенное несоответствие по живой силе противоборствующих сторон, пришлось немецкому автору (или наши при переводе подсуетились?) показатели по вермахту указать прописью, а по Красной Армии — цифрами.

Вот и получается, что единственный козырь, который Германия бросила на «игровой стол» войны, как сказал выше, был расхваленный блицкриг.

Гитлер и его генералы, видимо, считали эту военную тактику «тузом», но у Сталина против «туза» оказался «джокер», и карта немецкого фюрера оказалась битой. А ведь уверенно было германское руководство, в том, что разобьет Советский Союз, всего, за несколько недель. Правда, так и не поделилось секретом, как это им удалось бы? А жаль!

Примеров, высказывания высшего политического и военного руководства Германии, по поводу своего поражения — масса. Понятно, что блицкриг для них, — увы! — окончился провалом. Причин много, и одна из них, наверное, в том, что не послушались Рундштедта.

Да! Но как хотели победить Россию — не высказался никто! Если не считать упомянутого фельдмаршала. Действительно, почему же не предали гласности те обстоятельства, с помощью которых немцы рассчитывали на успех? Разумеется, кроме, набившего оскомину неудавшегося блицкрига.

Может, данные генералы во главе с Гитлером надеялись на какую-то дополнительную помощь, например, в лице «оппозиции», своеобразной «пятой колонны» в Советском Союзе? А почему бы и нет? Ведь, аналогичный трюк они проделывали же с рядом европейских государств. Особенно яркий пример был в отношении поверженной Франции. Почему бы снова не повторить отработанный прием, теперь уже на своем восточном соседе?

Если прочитать у историка Лиддл Гарта, что ему поведал известный немецкий генерал Клейст (в открытую, тот почему-то постеснялся об этом высказаться), то там прямым текстом сказано, что

«…надежды на победу, в основном опирались на мнение, что вторжение вызовет политический переворот в России…. Очень большие надежды возлагались на то, что Сталин будет свергнут собственным народом, если потерпит на фронте тяжелое поражение. Эту веру лелеяли политические советники фюрера».

Вот это, как говорится, уже гораздо «теплее». Но раскрывать полностью все карты, об истинных причинах, по которым Гитлер решился напасть на Советский Союз, как подчеркнул выше, не рискнул, ни один немецкий высокопоставленный генерал Вермахта, в том числе и Клейст. Это есть тайна и по сегодняшний день, хотя все действующие лица того периода истории давно отправились в мир иной. Конечно, определенная доля лукавства, в рассказе Эвальда Клейста, безусловно, есть. И немецким генералам хотелось выглядеть благородными тевтонскими рыцарями, но здесь, в какой-то мере ускользает логика их поведения. Опять, звучит мотив «старой песни» — сначала военные действия против России, а затем, — томительное ожидание удачного завершения военной компании. А как же разрекламированный ими же самими блицкриг?

К тому же, уж слишком деликатно получается у Клейста — Гарта: советский народ, якобы, озабоченный своим счастливым будущим, свергает в Кремле тирана Сталина. Правда, не совсем понятна мотивация. То ли ждали, и наконец-то, дождались германского вторжения, чтобы расправиться со Сталиным, то ли, заранее знали, что вождь не порадует своих подданных ни одним победным салютом, поэтому, и решились пойти на крайние меры.

И получается не совсем логичным, что, вдруг, все сразу — долой Иосифа Виссарионовича! Никого не жаждали так сбросить с пьедестала, как Сталина. Хотя из состава Политбюро ЦК ВКП(б), все относились в Советском Союзе к разряду вождей. И Сталин, к тому же, никак не выделялся из них — был таким же секретарем, как и все остальные. На трибуне мавзолея в дни праздничных манифестаций, сколько важного народа толкалось, однако, за всех отдуваться выпало только Сталину.

В несбывшихся «ожиданиях» Клейста, непонятны только два обстоятельства: как к этой маленькой «революции» взбунтовавшегося народа, скажем, отнеслась бы Красная Армия во главе с маршалами Ворошиловым и Буденным? И плюс ко всему, интересно было бы полюбопытствовать в отношении позиции, которую заняли бы внутренние войска НКВД под руководством Лаврентия Павловича Берии? Что-то уж большим прожектерством попахивало желание политических советников фюрера. Скорее, якобы, бунтом русского народа хотели прикрыть какое-то другое мероприятие, которое собирались провернуть, но не получилось в полной мере.

Разумеется, что все действия заинтересованных сторон (Германии и российских «оппозиционеров») были заранее скоординированы и существовал общий победный план действий, с подрывом изнутри военной мощи Советского Союза. В отличие от рассказа Клейста, в реалиях все могло быть, гораздо жестче и грубее. Очевидно, с нападением Германии в Советском Союзе, а точнее, в Москве, будет происходить своеобразная цепная реакция — обязательное убийство Сталина, одновременно военный переворот, свержение Советского правительства с ликвидацией сторонников Сталина, и создание «нового правительства» сторонников антикоммунизма и рыночных реформ.

А уж затем для Гитлера и немецких генералов и будет, как они думали — «небо в алмазах». Ожидаемое сворачивание военных действий против Германии, со стороны «нового российского правительства», и открываемый ими, так называемый «зеленый свет», на пути немецких войск к Москве. В конце всех «побед» триумфальный праздничный фейерверк на Красной площади и совместный дележ новоиспеченного «пирога» под названием Россия. Наверное, вот такой сценарий, как говорится, и «грел души» немецких генералов с фюрером во главе?

Но это всё мы вели разговоры о немецких генералах. Давайте предоставим слово англичанину. Историк Джон Фуллер (между прочим, бывший генерал) так оценивал события начала войны:

«Основная сила русских заключалась в резервах, основная слабость — в командовании, которое сыграло на руку врагу, расположив слишком много войск вблизи границы».

Надо учесть тот факт, что книга Фуллера была написана во времена Сталина в 1948 году, но издана на русском языке в период правления Хрущева в 1956 году. А нам известно, чем ознаменовался данный год: началом десталинизации страны. Поэтому не стоит удивляться некоторой двойственности автора в изложении событий, это, во-первых. А во-вторых, кто бы позволил Фуллеру излагать события в соответствии с истиной, когда в тюрьме за решеткой сидел Рудольф Гесс. К запутанной истории данного высокопоставленного лица из Третьего рейха, с его «перелетом в Англию», мы будем неоднократно обращаться по ходу данной исследовательской работы.

Поэтому у Фуллера, практически, ничего не сказано, ни о Сталине, который эти самые резервы и создал, ни о нашем командовании Красной Армии, которое сыграло на руку врагу.

Хотя, как знает читатель, очень странным выглядело положение на границе, при котором многомиллионная армия вторжения немцев расположилась вдоль нее, а наши войска, тоже в немалом количестве, словно не ведая, что твориться, сладко спали в момент нападения, не предпринимая, абсолютно никаких активных действий к обороне.

На данный момент у меня нет особого желания критически разбирать военную работу английского историка. Я хочу просто обратить внимание читателя на ряд интересных моментов в его книге, не нашедших, кстати, у автора расширительного толкования.

Так что после прочитанного вполне резонно можно задасться вопросом: «Командование Красной Армии на 22 июня 1941 года по Фуллеру, поспособствовало германским войскам или нет?» Как не переставляй слова по тексту, но ответ однозначен: увы! — да.

Не с этой ли целью, наше высшее командование приказало накануне войны отправить артиллерию из воинских частей на полигонные испытания, чтобы Гальдер не сильно волновался при арифметической раскладке орудийных стволов Германии и Советского Союза?

Дальше читаем у английского историка, теперь уже, про «бедное» немецкое командование. Как же, — войну проиграли!

«Скоро выяснилось, что русские расположили вдоль границ не все свои армии, как думали немцы. Вскоре также выяснилось, что сами немцы совершили грубейший просчет в оценке русских резервов».

В данном моменте, западный историк, почему-то выступил на стороне немецких генералов? Они, видите ли, ни тем местом думали, поэтому и совершили грубейший просчет. Да высшее германское командование всё знало о наших армиях и об их перемещениях. Как только к середине июня мы начали перебрасывать из Сибири и Дальнего Востока свои армии на западное направление, так немецкое посольство в Москве сразу стало бомбардировать наш наркомат иностранных дел запросами, связи, с чем осуществляется данное перемещение.

Как всегда на десерт от Фуллера о наших заговорщиках. Трудно объехать эту тему, даже англичанину.

«До начала войны с Россией германская разведывательная служба в значительной степени полагалась на "пятую колонну". Но в России, хотя и были недовольные, «пятая колонна» отсутствовала».

Здесь каждое слово развернуто на сто восемьдесят градусов относительно друг друга. Как же это можно полагаться на то, чего нет? Получается, что немецкий Абвер, который я похвалил в начале главы, у Фуллера вдруг превращается в проштрафившегося курсанта. В силу, каких причин? Да, немецкая разведка задолго до войны имела обширные связи с нашей «пятой колонной» (еще по делу Тухачевского), и надо полагать, это было хорошо известно англичанам, коли их историк отметил их значительность. Но, отчего вдруг, неизвестно по каким причинам у Фуллера, всё это, по началу войны, куда-то таинственно исчезает(?), вместе с нашей «пятой колонной». Остались, правда, лишь одни недовольные, в лице, видимо, этих самых обозначенных генералов Красной Армии, которые, скорее, и являли собой основную слабость, позволив своими действиями сыграть на руку врагу.

Если и через двойную цензуру (английскую и нашу советскую) просачивалось такое, то какое же надо было иметь сознание (у тех же советских историков), чтобы не обращать на это никакого внимания?

Мы к Джону Фуллеру еще обратимся по ходу данной работы, и он нам, еще ни раз, невольно подскажет истинное существо некоторых дел.

Так что, давайте-ка, вместе с читателем посмотрим под определенным углом зрения (через призму «пятой колонны») на события первых дней войны. Заодно рассмотрим и ряд вопросов: «Готовился ли в советских военных верхах военный переворот, связанный с началом войны с Германией? Где находился в тот момент Сталин? И все ли правдиво изложил в своих «Воспоминаниях» маршал Жуков?»

Но чтобы ответить на эти, связанные воедино поставленные вопросы, для начала необходимо пройтись по годам Гитлеровской агрессии против стран Европы. Это нужно сделать для того, чтобы подойти к нашей основной теме, как к завершающему аккорду, тем более что в это время тоже происходило много интересного, связанного с нашим расследованием. Разумеется, это азбучные истины для знатоков военной истории — война в Европе, но пусть они будут чуточку снисходительнее, так как данный материал может попасться на глаза молодому человеку нынешнего поколения, которому полезно будет знать предысторию Великой Отечественной войны.

Глава 2. Война Гитлера в Европе, но почему с нами был заключен мирный договор в 1939 году?

Первым актом агрессии Гитлера стал ввод 7 марта 1936 года 30-тысячной немецкой армии в Рейнскую зону. Неожиданный выпад Германии, разорвавшей Версальский договор, поставил Францию перед выбором: пресечь агрессию Гитлера, то есть вернуть сложившийся до этого политический статус-кво в Европе, или принять как должное сверкание германских штыков на своих восточных границах. Францию, в жизненно важном для нее вопросе, беззастенчиво обманул ее традиционный союзник Великобритания, так как, якобы, ремилитаризация Рейнской зоны не затрагивала жизненно важных британских интересов. Дальше — больше. Лига наций не поддержала Францию в данном инциденте с Германией и таким образом, французы проглотили горькую пилюлю. Колесо агрессии Германского фашизма тронулось с места. А ведь Рейнская зона — это кузница, где будет коваться оружие для будущей войны. Так что не просто так, этот район был возвращен Германии.

Затем летом вспыхнул мятеж генерала Франко в Испании. На Испанском военном «полигоне» Германия оттачивала образцы своей военной техники и прививала бойцовские навыки офицерам вермахта. Немецкий фашизм, как раковая опухоль стал расползаться по Европе. Вскоре, в марте 1938 года произошел «аншлюс» с Австрией. Надо было наращивать мышечное мясо Германии. Две страны — не одна. Людские ресурсы плюс промышленность и сельское хозяйство Австрии стали служить интересам Германского фашизма. Дальше была осень 1938 года — Мюнхенское соглашение. Теперь уже совместная закулисная игра дипломатов Англии и Франции привела к тому, что Судетская область, западная часть Чехословакии, без выстрела отошла к Германии. Весной 1939 года — остатки Чехии и Словакии с их огромным военно-промышленным потенциалом были проглочены немецким агрессивным хищником. В принципе, к агрессии против Советского Союза, своей основной цели, Гитлер готов, но вместо благодарности Западным державам за оказание финансовой и всякой другой помощи в деле подготовки к войне, он «вдруг» проявил к ним «черную» неблагодарность. Сначала неожиданно заключает мирный договор с нашей страной, т. е. со своим потенциальным противником, а затем осенью, первого сентября 1939 года вдруг нападает на Польшу и рвет на части этого «маленького шакала». Польша — фактически потенциальный партнер Гитлера по агрессии против Советского Союза, но с другой стороны, ко всему прочему, Польша еще и верный союзник ведущих стран Западной демократии. Это была очень сложная политическая ситуация, с Польшей, своеобразный «Гордиев узел», который трудно было развязать, но Гитлер поступает, как Александр Македонский — разрубает его. И тем самым, Гитлер, вопреки всему, еще больше накаляет политическую обстановку в Европе, ввязываясь в военные действия против ряда западных стран. Казалось, трудно понять логику Гитлера, тем более что он начинает военные действия и против своих покровителей по Мюнхенскому сговору — Франции и Англии. И лишь «отметелив» своих западных покровителей и прибрав к рукам всю Западную Европу, Гитлер, наконец-то, начинает готовиться к агрессии против нашей страны. Тех, кто хочет более подробно разобраться в хитросплетениях политики Гитлера в этом вопросе, я переадресовываю к книге Ю.Мухина «Крестовый поход на восток».

А по нашей теме получилось так, что вспыхнувшая осенью 1939 года Вторая мировая война, сразу устремившаяся на Восток, вдруг остановилась, практически, на старой границе Российской империи (без Польши). Солдаты Вермахта и Красной Армии, на удивление западным дипломатам, пока с улыбкой пожимали друг другу руки. Военные действия между СССР и Германией даже и не предполагались, если не сказать больше, что Гитлер, вроде бы, даже и не собирался воевать с нами.

Есть высказывания, что, дескать, Гитлер не напал на нас, ранее, так как, в то время, не было общей границы Германии и Советского Союза, и лишь с захватом Польши она появилась. Да, но Польшу ему Западные партнеры могли подарить и просто так, без войны. В конце августа того же, 1939-го года, велись закулисные переговоры между Германией и Западом — Францией и, особенно, Англией, — с тем, чтобы передать Гитлеру Польшу без боя. Известны переговоры по этому поводу между представителями названных стран и шведским посланником Биргером Далерусом. Но Гитлер не принял этот дар и решил данный вопрос военным путем. Почему? Четкого ответа на данный вопрос, нет. Хотя советская официальная точка зрения долго замалчивалась по данной теме, но, в конце концов, советская историческая наука пришла к определенному знаменателю: нас к этому вынудили обстоятельства.

А ведь, ко всему прочему, Гитлер мог напасть на Польшу и, не подписывая мирного договора с нашей страной. Однако не стал делать этого. Может, опасался преждевременного конфликта с Советским Союзом из-за территорий Западной Белоруссии и Западной Украины? Тоже не совсем понятно, — чего боялся? Сам же рвался на Восток, трубя об этом в своей книге «Майн кампф». Кроме того, Польша сама была не прочь поучаствовать в агрессии против Советского Союза, но Гитлер, почему-то, отказался от помощи потенциального союзника и раздавил его? Удивительно, не правда ли?

Действительно, в то время была очень сложная расстановка политических сил, и у нас фактически не было полноценного союза с Западными странами, чтобы воспрепятствовать дальнейшей агрессии Гитлера, а уж о мирном договоре с ним никто даже и помышлять не мог. И вдруг последовало неожиданное предложение Германского правительства о дружественном союзе и мы, казалось, вопреки всем обстоятельствам, вдруг, решили пойти на сближение с фашистской Германией.

Можно, даже ознакомиться с конкретным документом, написанным самим Гитлером, на тот период.

«20 августа 1939 г.

Господину И. В. Сталину, Москва.

1. Я искренне приветствую заключение германо-советского торгового соглашения, являющегося первым шагом на пути изменения германо-советских отношений.

2. Заключение пакта о ненападении означает для меня закрепление германской политики на долгий срок. Германия, таким образом, возвращается к политической линии, которая в течение столетий была полезна обоим государствам. Поэтому Германское Правительство в таком случае исполнено решимости сделать все выводы из такой коренной перемены.

3. Я принимаю предложенный Председателем Совета Народных Комиссаров и Народным комиссаром СССР господином Молотовым проект пакта о ненападении, но считаю необходимым выяснить связанные с ним вопросы скорейшим путем.

4. Дополнительный протокол, желаемый Правительством СССР, по моему убеждению, может быть, по существу, выяснен в кратчайший срок, если ответственному государственному деятелю Германии будет предоставлена возможность вести об этом переговоры в Москве лично. Иначе Германское Правительство не представляет себе, каким образом этот дополнительный протокол может быть выяснен и составлен в короткий срок.

5. Напряжение между Германией и Польшей сделалось нетерпимым. Польское поведение по отношению к великой державе таково, что кризис может разразиться со дня на день. Германия, во всяком случае, исполнена решимости отныне всеми средствами ограждать свои интересы против этих притязаний.

6. Я считаю, что при наличии намерения обоих государств вступить в новые отношения друг с другом является целесообразным не терять времени. Поэтому я вторично предлагаю Вам принять моего Министра иностранных дел во вторник, 22 августа, но не позднее среды, 23 августа. Министр иностранных дел имеет всеобъемлющие и неограниченные полномочия, чтобы составить и подписать как пакт о ненападении, так и протокол. Более продолжительное пребывание Министра иностранных дел в Москве, чем один или максимально два дня, невозможно ввиду международного положения. Я был бы рад получить от Вас скорый ответ.

Адольф ГИТЛЕР».

Кто же больше заинтересован в договоре? Судя по письму, — немецкая сторона, в лице Гитлера. Сталин, в данной ситуации, был более сдержан. Его ответная реакция на письмо такова:

«21 августа 1939 г.

Рейхсканцлеру Германии господину А. Гитлеру

Благодарю за письмо. Надеюсь, что германо-советское соглашение о ненападении создаст поворот к серьезному улучшению политических отношений между нашими странами.

Народы наших стран нуждаются в мирных отношениях между собою. Согласие Германского Правительства на заключение пакта о ненападении создает базу для ликвидации политической напряженности и установления мира и сотрудничества между нашими странами.

Советское Правительство поручило мне сообщить Вам, что оно согласно на приезд в Москву г-на Риббентропа 23 августа.

И. СТАЛИН»

Разумеется, по итогам этого договора наша страна получила без войны Западную Белоруссию, Западную Украину, а в дальнейшем и Бессарабию, а также, всю Прибалтику.

Разве это не выглядит удивительно странным? Войны возникают порой из-за ничтожного клочка земли, а здесь мы получили колоссальные территориальные приобретения, фактически подарок от Гитлера. Не за красивые же глаза Вячеслава Михайловича или Иосифа Виссарионовича это было сделано? Когда-то, эти земли входили в состав Российской империи и, даже в состав молодого Советского государства. Затем, были силой отторгнуты у нас, но возвращать эти земли нам, что-то никто ранее не собирался. Помните историю с Троянским конем? Там ведь тоже, помнится, кто-то, кому-то, «коня» подарил, и что из этого вышло, знают даже школьники изучавшие историю Древней Греции. А как получилось у нас?

После этого мирного «подарка», правда, пришлось с позиции силы, с боем вырвать у Финляндии Карельский перешеек, но зато после Зимней войны, мы заключили с ней выгодные для себя соглашения. Германия, на удивление, и на этот раз, ни в чем, не чинила нам препятствий. Где же казалось бы логика поведения Гитлера? Все время он был в авангарде сил стремящихся к войне с Советским Союзом, а здесь, вдруг, в 1939 году пошел на попятную, и заключает с нами, то есть, со своим потенциальным противником, мирный договор. Что получил Гитлер в 1939 году? Половину Польши, взятую, пусть и в кратковременной, но все же, войне, отказавшись от другой ее части. Заявил о себе на мировой арене, как об агрессоре, развязавшем

Подписание Советско-Германского Пакта о ненападении.

Вторую мировую войну, и вообще-то, это было всё для Германии! Кстати, Франция и Англия, союзники Польши, после нападения на нее Гитлера, так доблестно «выполняли» свои союзнические обязательства, что не сделали по Германии ни единого выстрела, хотя и объявили Гитлеру войну. А наша страна, в результате договора с Германией, получила колоссальную выгоду, приобретя и обширные территории, и людские ресурсы, и значительно отодвинула на Запад свои границы и что, особо существенное, все это было получено без вооруженных столкновений с самой Германией. Более того, Гитлер по условиям Экономического соглашения, вытекающего из условий подписанного договора, поставил нашей стране современное машиностроительное оборудование, предоставил и образцы новейшего вооружения (не всё же мы имели), и даже осуществил их значительные поставки и многое другое. Мы этой выгоды от договора никогда и не скрывали. И если, наши историки-демократы, этот мирный договор осуждали и осуждают поныне, говоря, что Сталин, дескать, сам тиран, и поэтому союзу с Западными демократиями предпочел сближение с Гитлером, то историки-патриоты занимают противоположную позицию. Они объясняли и объясняют своим оппонентам всю выгоду данного соглашения с Гитлером, добавляя, что этот договор помог нам, ко всему прочему, лучше подготовиться к войне. Но, правда, уточняют, как бы разводя руками, по поводу произошедшей катастрофы 1941 года с Красной Армией — что мы, дескать, как всегда, просто многого не успели сделать по времени.

Впрочем, действительно, перенос границы далеко на Запад, существенно помог нам выстоять в том трагическом 1941 году. Заметьте, в отличие от Германии, как бесновались, в свое время, западные политики, особенно Англии, по поводу присоединения к нам стран Прибалтики, Западных Белоруссии и Украины, да и Бессарабии тоже. А уж из-за нашего конфликта с Финляндией по Карельскому перешейку, чуть было сами не начали против нас военных действий. В своем ответном послании премьер-министру Черчиллю уже в июле 1941 года после начала войны с Германией, Сталин все-таки утер нос, своему английскому визави, по поводу выше сказанного:

«…Можно представить, что положение немецких войск было бы во много раз выгоднее, если бы советским войскам пришлось принять удар немецких войск не в районе Кишинева, Львова, Бреста, Белостока, Каунаса и Выборга, а в районе Одессы, Каменец-Подольска, Минска и окрестностей Ленинграда».

Ну, и где же здесь видна логика в поведении господина Гитлера? Договор 1939 года фактически принес в большей степени выгоду нашей стране, чем Германии, однако Гитлер пошел на это. Как это объяснить? Он, дескать, обезопасил свои тылы с Востока, когда в дальнейшем начал свои военные действия на Западе, пытаются таким образом истолковать его действия некоторые поклонники военного таланта немецкого фюрера. Да, но ведь согласно договору границы-то, Советского Союза, продвинулись значительно дальше на Запад, чем были ранее. Более, того, получил общую границу с Советским Союзом. Тоже мне, обезопасил себя Гитлер на Востоке?! Раньше Польша была барьером между Германией и нами, теперь же стали в позицию: грудь в грудь. Гитлер и без договора с нами прекрасно знал, что СССР не будет вести никакой войны с Германией, поэтому и ознакомил наших военных представителей со всей своей новейшей военной техникой, да еще и продал нам некоторые образцы вооружения, которые, даже, еще не поступили (?) в массовом порядке в войска Вермахта. Тут казалось бы, полный маразм, в мозгах фюрера, с нашей точки зрения, то есть, с точки зрения, нормального человека.

Поставить на 22 июня 1941 года в СССР оборудования на общую сумму 409,1 млн. немецких марок (разумеется, все это работало на оборону нашей страны), в том числе на 81,5 млн. марок чисто военной продукции! Сам Штирлиц отдыхает, по такому случаю. Наш переводчик в Кремлевских кулуарах по тому времени, Валентин Михайлович Бережком, (мы еще не раз встретимся с ним по ходу исследования) в своих воспоминаниях подчеркивает этот удивительный момент:

«В задачу советской закупочной комиссии входило, как уже было сказано, наблюдение за выполнением обязательств немецкой стороной и приемка готовой продукции. Группа, в которую входил я, работала на заводе фирмы «Крупп» в Эссене. Мне вместе с Селецким поручили приемку орудийных башен для крейсера «Лютцов»… Мы получили от немцев самый современный для того времени крейсер «Лютцов», однотипный с крейсером «Принц Евгений», — оба эти корабля германский флот строил для себя. Кроме того, нам передали рабочие чертежи новейшего линкора «Бисмарк», 30 боевых самолетов, среди них истребители «Мессершмитт-109» и «Мессершмитт-110», пикирующие бомбардировщики «Юнкерс-88», образцы полевой артиллерии, новейшие приборы управления огнем, танки и формулу их брони, взрывные устройства. Наряду с этим Германия обязалась поставлять нам оборудование для нефтяной и электропромышленности, локомотивы, турбины, дизель-моторы, торговые, суда, металлорежущие станки, прессы, кузнечное оборудование и другие изделия для тяжелой промышленности».

Желающих, более подробно ознакомиться по этому вопросу, отсылаю к книге Ю.Мухина «За державу обидно!»

Кроме того, есть еще один любопытный эпизод из договора 1939 года Молотова — Риббентропа, который показывает, с какой особой заинтересованностью Гитлер жаждал подписания данного соглашения. У Германии нет природных месторождений нефти, и она остро переживает из-за отсутствия данного природного ископаемого на своей территории. У Польши, которую она собирается вскоре «порвать на куски», есть месторождения нефти на юго-востоке страны, в районе Дрогобыча. Правда, есть одно «но»: данную территорию, в результате переговоров, затребовал себе Советский Союз. Казалось бы, Гитлер должен упереться в переговорах по этому вопросу — Германии самой, позарез, нефть нужна. Однако Гитлер дает указание Риббентропу не препятствовать пожеланиям советской стороны.

И в показаниях на Нюрнбергском суде немецкий генерал В.Мюллер подтверждает данную характерную особенность того времени, сообщая, что в личном разговоре с другим генералом Кребсом (входившим в состав германских представителей на переговорах с Советским Союзом в 1939 году), тот говорил «что Гитлер дал делегации указание идти во всем навстречу русским». А о своем министре иностранных дел (Кребс) выразился так, сказав, что «Риббентроп вообще не проявлял никакого интереса к этнографическим и географическим условиям при проведении границ между Россией и оккупированной немцами Польшей».

Это также трудно прокомментировать, как и задать какой-либо вопрос по данному поводу. Поистине, в тот момент были «чудеса» переговорного процесса.

Можно привести еще пример благожелательного отношения Гитлера к договору. Его личный пилот Ганс Баур с изумлением вспоминает:

«Гитлер был весьма доволен достигнутыми в Москве результатами и часто высказывал свое удовлетворение по этому поводу. Многие гости обращали внимание на то, что мнение Гитлера о Сталине изменилось непостижимым образом. Гитлер находил, что их судьба со Сталиным во многом сходны. Сталин, подобно Гитлеру, вышел из самых низших слоев общества, и никто лучше Гитлера не понимал, какого труда стоит пройти путь от никому не известного человека до руководителя государства.

Один из гостей сказал: «Но, мой фюрер, вы не можете сравнивать себя со Сталиным. Он грабитель банков!» Гитлер резко возразил: «Если Сталин и грабил банки, то они (деньги) не оседали в его кармане, а шли на пользу его партии или движения. Это не одно и то же с простым налетом!»

Уж не отсюда ли «растут ноги» всяческих публикаций по поводу, якобы, родства душ Гитлера и Сталина? Лучше бы авторы подобных инсинуаций задались вопросом, в связи, с чем это Гитлер, вдруг изменил своей идеологической направленности?

«Даже крупные издательства, и среди прочих издательство Эгера, получили приказ прекратить печатать все антикоммунистические материалы. Я знал, что владельцы этого издательства не могли понять причину такого запрета, было и много других, которые только разводили в изумлении руками…

Точно так же, как и после первого полета в Москву, и на этот раз состоялись многочисленные и подробные обсуждения всех деталей договора с русскими. Среди прочего Гитлер отметил, что мы были бы гораздо больше ограничены в ресурсах, если бы не заключили столь выгодные для нас торговое соглашение и пакт о ненападении. В завершении он выразил надежду, что заключение этого пакта произведет должное впечатление и на Британию… В то время у нас всех сложилось впечатление, что Гитлер весьма доволен тем договором, который подписал Риббентроп».

Но, по-моему, вершиной эйфории Германского фюрера, является его высказывание, приведенное в книге Джона Толанда «Адольф Гитлер»:

«Получив сообщение о подписании договора, Гитлер радостно воскликнул: «Мы победили!» Хотя он и пожертвовал возможностью захватить всю Польшу, но в главном добился большего — нейтрализовал Россию».

В данном случае меня в меньшей степени интересует умозаключение американского историка по факту подписания договора (американцы — еще те, «умники»), а приведенная Толандом реакция Гитлера на состоявшийся дипломатический акт. Как понять, его радостный возглас: «Мы победили!», если не был сделан еще ни один выстрел по потенциальному врагу? Но, ведь не будут же, просто так проявлять буйную радость по заключению договора с будущим противником, которому была оказана, по истине, царская щедрость?

К тому же и «нейтрализация России» по-Толанду, тоже дает пищу для размышлений. Этот шаг Германии, с заключением договора, нам надо понимать так, что Гитлер именно таким образом хотел что? обмануть «коварного» Сталина? Или если посмотреть с другой стороны, то Гитлер что? не понимал того, что делает и тогда все выходит наоборот? И байки, про доверчивого Гитлера, которого обманул Сталин, скоро будут, наверное, печататься в учебниках по истории для нашей оболваненной молодежи.

Да, но человек изучающий историю Второй мировой войны, должен знать и понимать, что в мировой политике глупых людей, уровня Адольфа Гитлера, не бывает. А если их представляют в таком свете, то это, говорит, лишь об уровне интеллекта историка, описывающего данное историческое лицо, а не о самой исторической личности. И если Гитлер все это, вышеперечисленное, сделал, то нам надо попытаться понять логику его действий. Ведь целью всей его политики являлась война с Советским Союзом. Наконец, Гитлер получил возможность заиметь вожделенную общую границу с нашей страной в 1939 году — почему же сразу не напал? Удивительно, но даже границу на запад, в свою сторону, сильно отодвинул. Не дать, не взять — бескорыстный миротворец, одним словом. У Чемберлена, видимо, перенял опыт?

Договор же заключил с нами, подскажут нам «компетентные» историки, как же можно-с, было им нападать-с? Но в 1941 году не помешал же, договор Гитлеру напасть на нас, несмотря на все предпринимаемые с нашей стороны сдерживающие факторы. Нет, тут дело, думается, в другом. В 1941 году Гитлер и вел себя уже иначе, чем раньше: стал больше походить на капризного ребенка. Уперся тупо — хочу, дескать, разорвать с Советским Союзом дипломатические отношения, и все тут! И ни какая аргументация с нашей стороны не могла повлиять на его мнение. Все выдвинутые Германией обвинения в адрес нашей страны были смехотворно-надуманными и абсолютно беспочвенными, тем не менее, Гитлер договор разорвал и напал на нас. Но это случится в 1941 году. А двумя годами ранее, в 1939-ом году, он пытался выглядеть, по отношению к нам, «белым и пушистым». Ведь это же Германская дипломатия инициировала подписание мирного договора с нашей страной. Более того, немцам нашей стороной, через дипломатический корпус Молотова, были предложены довольно жесткие условия по общему договору и они их, тем не менее, приняли. Речь шла вот о чем: сначала стороны подписывают экономическое соглашение с нашими требованиями, и лишь затем, уже всё остальное (как один из примеров экономического соглашения, о нефти — приведен выше). И где же здесь, спрашивается, выгода господина Гитлера? Разумеется, Адольф Алоизович не был настолько доверчивым и простодушным в вопросах внешней политики своего государства, чтобы вот так просто подарить нам нефтеносные месторождения в Дрогобыче. Нефть требует переработки. И что же случилось с расположенным рядом, в Бориславе, нефтеперерабатывающим заводом? Вот что пишет в своих мемуарах Н.С.Хрущев, побывавший там, сразу после окончания военных действий с Польшей.

«…Приехал на химический завод. Он был довольно основательно потрепан. Это сделали немцы, уходя оттуда перед нашим прибытием, и не без умысла. Они разрушили главные аппараты для переработки нефти. Когда я приехал, там было просто как бы пепелище, по которому ходили люди».

Кто бы сомневался в подлости и коварстве г-на Гитлера? Но договор-то был подписан, и многие его пункты немцами были выполнены. Этого не надо сбрасывать со счетов.

Продолжаем дальше разбираться с политикой фюрера. Итак, его определенная цель, подписание договора с нашей страной, достигнута. Дальше, его действия не становятся более понятными — он начинает военные действия на Западе Европы. Но эта война, как «странно» началась в 1939 году, так «странно» и закончилась в 1940 году. Англичан Гитлер не стал добивать у Дюнкерка и позволил им убрались к себе на остров, а французов, за две недели боев, отделал, как бог черепаху и они подписали капитуляцию. Все эти военные действия против Запада объяснялись тем, что Гитлер, якобы, опять боялся «получить удар в спину». Конечно, определенный резон в этом есть. Еще неизвестно, как повернулись бы события, если бы, например, Гитлер напал бы на нас в 1940 году и завяз бы под Москвой? Где могли бы быть в это время Франция и Англия, решись они на активные военные действия? Но, все же, версия «удара в спину Гитлеру со стороны Запада», смотрится, тоже, как-то мелковато. Тем более что в 1941 году против нас на стороне Гитлера воевала практически вся «цивилизованная» Европа. А уж от, «опасных» для Германии, к примеру, Франции, — из числа претендентов на «удар в спину», было выставлено в пользу Гитлера на Восточный фронт около 80 тысяч добровольцев-французов, из которых более 23-х тысяч попали к нам в плен. А всего тех, кто потенциально являлся «ударником в спину Гитлеру» воевало на стороне Германии против Советского Союза около 1 млн. 800 тысяч. Кстати, и выдвигая претензии к нашей стране в 1941 году, Гитлер, расположив вдоль наших границ 170 дивизий, тоже ставил нам в вину, что мы, дескать, можем нанести ему «удар в спину», а он этого боиться. Некоторые наши горе — историки, апологеты Гитлера, вполне с этим абсурдным доводом согласны.

Глава 3. Почему Гитлер менял планы?

Что же мы видим в итоге всех действий Гитлера в период с 39 — го по 41-й год? Какую-то скрытую от нас логику поведения фюрера Германии. А некоторые действия, например, с передачей нашей стране новейших образцов своей военной техники накануне войны с нею, просто поражают своей, на первый взгляд, абсурдностью. Правда, эти сведения, особо не освещались в советской военной историографии. Даже, более того, принижалась военная мощь нашей страны. Дескать, у нас на время нападения Германии не было в должном количестве новейшей военной техники, как своей, а уж, сделанной по немецким образцам или полученным из Германии, и тем более. Все это, конечно писалось нашими советскими историками из чисто конъюнктурных соображений в угоду властям. А им-то, зачем все это надо было скрывать? А как же тогда объяснить народу тот неимоверный погром Красной Армии в приграничных сражениях

Сосредоточение немецких- фашистских войск вдоль советских границ перед вторжением. Июнь 1941 год.

первых недель военного столкновения с Германией. Вот и приходиться историкам, вкупе с крупными военачальниками, изворачиваться и врать, сваливая в кучу все мыслимые и немыслимые аргументы, объясняющие успешные действия немецкой стороны. И невольно закрадывается мысль, что, не в самом ли Советском Союзе (точнее в людях, приближенных к политическому и военному руководству страны) была причина всех этих нелогических вывертов немецкого фюрера? Возможно, что нападать в 39-ом году на нашу страну Гитлеру было, как говориться, не с руки, не те обстоятельства, вот он и устраивал игры в мирные договора, да раздаривал нам свои территории, да военные секреты. А в 40-ом году ситуация в нашей стране, стала для Гитлера, видимо, более привлекательной и он даже наметил общий план нападения, сначала «Отто», затем «Фриц», и наконец, окончательный и более детальный — «Барбаросса». Название «Барбаросса» произошло от игры слов. Воинствующий германский император Фридрих 1 Барбаросса имел, как известно, рыжие, с ярко-красным отливом волосы. Военная операция Вермахта планировалась против Красной армии, что и послужило, своего рода, поводом к названию данной операции. По словам генерала Вальтера Варлимонта, начальник штаба ОКВ Альфред Йодль, видимо автор названия, страшно гордился данным наименованием.

Далее, военно-политический расклад сил, видимо, вполне удовлетворил Гитлера и к маю 1941 года он уже принял окончательное решение о нападении на Советский Союз. Что же это были за обстоятельства в нашей стране, от которых так резко менялась внешняя политика фашистской Германии? А наша «пятая колонна» военных заговорщиков, о которой мы упоминали ранее, не могла ли она быть причиной всего того, о чем мы говорили выше? Очень даже могла быть, и посмотрите, какая интересная вырисовывается картина.

Как же собирался А.Гитлер разгромить Советский Союз? Как говорилось выше, кроме «блицкрига» у германской стратегии не было иных вариантов, чтобы одерживать победы. И как же Германский штаб спланировал разгромить Красную Армию за несколько недель? До начала второй мировой войны, т. е., до сентября 1939 года, нашу Родину с запада вдоль границы прикрывала так называемая «линия Сталина» — система укрепрайонов.

Военные, из немецкого генштаба поставили перед своими политиками, разумеется, и перед Гитлером, в первую очередь, условие — выманить Красную Армию из-за «линии Сталина» с помощью договора при разделе Польши, и зафиксировать ее на новых западных, необорудованных рубежах. А потом? А потом за дело примется «пятая колонна» из «советских» военных и политиков. Поэтому Польшу и отдали на закланье. Там много чего было с Польшей и по совокупности, но так всегда: вопросы большой политики решаются комплексно, хотя этот фактор, связанный с Красной Армией, был, на мой взгляд, одним из приоритетных. Что получилось? Граница Советского Союза далеко продвинулась на запад, и потребовалось новое строительство укрепрайонов, но на всё, как мы знаем, требуется время. Гитлеру же, не надо было строить оборонительные полосы на Востоке, так как он же планировал агрессию. Он их, как известно, и не строил. Теперь задача наших Мазеп сводилась к простому решению — сорвать сроки строительства новой защитной полосы — «линии Молотова». Далее, по возможности, добить «старую» линию укрепрайонов — «линию Сталина». И главное — желательно, сохранить европейскую сеть железнодорожных сообщений на данной территории. Дело-то, вот в чем. При начале войны армиям вторжения требуется снабжение войск всем необходимым для ведения военных действий. Железная дорога, это важнейшая транспортная артерия для армии, которая питает ее, армию, «живительными соками» в виде: военной техники, боеприпасов, продовольствия, живой силой и прочим. Но, если, скажем, часть перечисленного груза можно перебросить в район боевых действий и автотранспортом, то, например, танки, без железной дороги — очень затруднительно и нежелательно, так как переброска данной техники самоходом, будет «съедать» драгоценный моторесурс. Кроме того сами объемы перевозок: один железнодорожный эшелон вберет в себя сотни автомобилей.

Но, главная тонкость, в этом деле, заключалась, оказывается вот в чем: железнодорожная колея в отошедших к нам территориях была европейского размера, в отличие от нашей отечественной, более широкой. Таким образом, с началом военных действий германская военная техника могла спокойно покатиться по рельсам европейского стандарта прямо по новой западной территории Советского Союза. Наша же военная техника и прочие грузы, которые будут доставляться из глубины страны по своей широкой магистрали, смогут добраться только до старой границы Западной Белоруссии и Западной Украины. А дальше как? В зависимости от ситуации.

Давайте-ка предоставим слово человеку, который прекрасно разбирался в этом вопросе. Ковалев Иван Владимирович, был в ту пору начальником Управления НКПС. Мы еще встретимся на страницах нашего исследования с этим замечательным человеком.

«Поскольку наша граница значительно выдвинулась на запад, и в ведение НКПС перешли тамошние железные дороги, пришлось и нашему Военному отделу срочно взяться за новую работу. Прежде всего, мы, проехав по западным областям Украины и Белоруссии, убедились, что с точки зрения мобилизационной готовности железные дороги в этих местах не отвечают даже минимальным требованиям. Подавляющее большинство паровозов были старыми, вагонный парк также, ремонтная база очень слабая, рельсы повсюду изношенные, шпалы на многих участках пути превратились в труху. А главное заключалось в том, что все это большое железнодорожное хозяйство существовало — в сравнении с нашим — в других технических измерениях, в другом, более низком качестве.

Например, средний вес товарного поезда здесь был втрое меньше, чем у нас. Соответственно короче строились выгрузочно-погрузочные пути и платформы. Рельсовая колея тут узкая, западноевропейская — 143,5 см. Наш стандарт колеи несколько шире — 152,4 см. Разница около 9 см, пользоваться западной колеей наш транспорт не может. Значит, у нас три варианта железнодорожного обеспечения войск Красной Армии на случай их массовой перевозки в этот обширный район…».

Как видите, наши гражданские руководители проявили заботу: как снабжать Красную Армию во время военных действий на этих западных территориях. И это несмотря, на объективные трудности предвоенного периода. А военные руководители из Наркомата обороны пока себя никак не обозначили. Ковалев, далее вспоминает:

«Первый и наилучший вариант — немедленно, не дожидаясь военно-политических осложнений, проще сказать — войны, перешить западную колею на нашу. Одновременно удлинять выгрузочные пути, строить высокие платформы, улучшать водоснабжение и ремонтную базу — в общем, постараться в наикратчайший срок развить здешние железные дороги до наших стандартов. Этот вариант дорогой. По тогдашним ценам он обошелся бы стране примерно в 6 миллиардов рублей.

Второй вариант был много дешевле и заключался в том, чтобы оставить все как есть. А при необходимости развертывания войск Красной Армии в западных районах Украины и Белоруссии перегружать воинские поезда с нашей колеи на западноевропейскую. Эта экономия в денежных средствах повлекла бы за собой громадный перерасход во времени. А ведь еще Карл Маркс учил нас, что любая экономия материальных средств упирается в экономию времени. Второй вариант этой формуле не соответствовал.

Третий вариант развертывания войск также был чреват большими потерями времени. Войска, подвезенные к старой границе на поездах, дальше к новой границе и в районы развертывания должны следовать своим ходом — в основном пешими маршами. Ясно, что вероятный наш противник, войска которого имели более высокую степень механизации, чем мы, опередил бы нас.

Помимо этих военно-технических препятствий, которые неизбежно и надолго задержали бы развертывание советских армий в случае войны, существовали и многочисленные мелкие препоны. Вместе взятые, они показывали, что этот новый для нас район будущего Западного театра военных действий чрезвычайно неудобен для быстрого сосредоточения и развертывания крупных сил Красной Армии. Не говоря уже о том, что и после развертывания — пусть даже благополучного, снабжение этих сил, устройство фронтового тыла опять натыкались на те же проблемы железной дороги…».

Вот вам и «Троянский конь в мешке» — подарок от Гитлера. Разумеется, такие умные и патриотично- настроенные руководители, как И.В.Ковалев, раскусили «троянского коня» и выдвинули перед правительством предложения о реконструкции железнодорожного хозяйства Западных областей.

Интересно, а как к этому делу отнеслись наши военные высшего звена из Наркомата обороны?

«Генеральный штаб поддерживал наше предложение о немедленном приведении приграничных железных дорог в готовность к массовым воинским перевозкам. Однако сознавать необходимость какого-то общественного дела и воевать за его внедрение в жизнь — эти качества не всегда совмещаются в характере человека, в том числе и военного. Работники отделов Генштаба — оперативного и военных сообщений шли — с нами в одном ряду и в ногу, пока мы не входили в кремлевский кабинет очень высокого начальства. Тут они вместо того, чтобы биться и доказывать нашу правоту, начинали соглашаться, и я нередко оставался один и выглядел, наверное, как фанатик с его идеей-фикс…».

Согласитесь странная позиция работников советского Генштаба, если не сказать жестче и грубее. Более того, обратите внимание на фразу «Генеральный штаб поддерживал наше предложение…». Не военные выдвинули инициативу о реконструкции железных дорог, что было бы само собой разумеющее дело, а лишь «поддержали» идею железнодорожников, что у нормального человека должно вызвать чувство легкого недоумения. Неужели так легкомысленно вел себя наш Генштаб? Увы! По-русски написано. Вот вам и скрытый элемент саботажа, и замаскированная позиция лже-патриотизма, в чистом виде, на что видимо и надеялись немецкие стратеги. Короче, время шло, а явных подвижек по решению данной проблемы не было. И пока ситуация «не взяла за горло», только в 1941 году (Постановление СНК № 309-146сс от 1 февраля 1941 года «О плане ж/д строительства на дорогах Юго-Запада, Запада и Северо-Запада СССР и обеспечение его выполнения») начали перешивать железнодорожное полотно по нашим стандартам. И то, по всей видимости, только одну ветку на магистральном направлении. Но как отмечает Ковалев, «физически невозможно было до июня завершить огромный объем работ по перестройке всей железнодорожной сети приграничных областей и республик. Время было упущено, мы опоздали и во многом также по этой транспортной причине оказались битыми в первые месяцы войны… Железные дороги Прибалтики, западных областей Украины и Белоруссии встретят войну, слабо подготовленными к ней… В результате мы за одну-две недели понесем громадные военные потери, потеряем все эти территории с их полями, лесами, заводами и фабриками, с миллионами людей…».

Вот Гитлер и вернул все то, что так «щедро» подарил в результате подписанного соглашения о сотрудничестве. Но обратите внимание, на такой факт. Все это произошло не без помощи наших высокопоставленных военных из Наркомата обороны и, особенно, Генштаба! Не забыли, кстати, кто командовал этим ведомством до начала войны? Сначала Мерецков, которого арестуют в самом начале войны, но вывернется, с помощью Хрущева. А затем, звездный Георгий Константинович Жуков, который 22 июня сочинял Директиву, как быстро «победить» немцев. Как раз в этих числах февраля и произошла смена начальника Генерального штаба. Один забудет сказать, другой забудет спросить. Так дело и заволокитят до мая месяца.

Кроме того, Гитлеровские войска ворвутся на основную территорию нашей страны, если сказать по-военному, как бы «на плечах» отступающих наших войск. Вот вам и «блицкриг» в действии.

Еще пример из воспоминаний Ковалева о неприглядной картине с нашими военными. Незадолго перед войной Ковалев был переведен в Госконтроль по делам железнодорожного транспорта. Ему ли не знать, как проистекали дела на железной дороге страны?

«Как заместителю наркома госконтроля и специалисту-железнодорожнику вменили в обязанность наблюдать за перешивкой железнодорожной колеи в западных областях Украины и Белоруссии, в советских республиках Прибалтики и в Молдавии. Наконец-то это важнейшее дело пришло в движение, развернулись работы широким фронтом, это радовало, и никто не думал, что спохватились мы слишком поздно».

Куда же еще позднее! Ковалев был назначен заместителем наркома Госконтроля 21 мая 1941 года. Пока съездил по местам, посмотрел, затем подготовил документы для доклада, разумеется, еще несколько дней прошло. Почти конец мая.

Читаем, кого вызвал Сталин к себе в Кремль по жележнодорожной проблеме.

«Через несколько дней на моем докладе Сталину присутствовали начальник Генерального штаба Г.К.Жукови его заместитель Н.Ф.Ватутин. Сталин спросил, как, в общем, обстоит дело с подготовкой железнодорожных коммуникаций на северо-западном, западном и юго-западном стратегических направлениях».

Ясное дело, что Ковалеву не дали откровенно высказаться в воспоминаниях, а Куманеву все сказанное им — издать. Поэтому надо уметь прочитать написанное выше Иваном Владимировичем, между строк. Следует понимать, что в Кремле собрались выслушать, именно, товарищей из Наркомата обороны и Генерального штаба о результатах Постановления СНК от февраля месяца сего года, о котором упоминалось выше. А в данном отрывке воспоминаний эти товарищи военные ни слова не произнесли, как-будто не для них данные дела затеяны.

Представляется, что не Ватутин был вместе с Жуковым. Зачем же вызывать начальника Генштаба с заместителем? Скорее были вызваны Нарком обороны Тимошенко и начальник подведомственной наркомату обороны структуры — Генерального штаба — Жуков. Разумеется, наши друзья-товарищи, скорее всего Тимошенко с Жуковым бодренько отчитались, что, дескать, не волнуйтесь, товарищи дорогие, работа двигается, так что пыль летит из-под колес. Все под бдительным оком военных, все успеется в срок.

Но для чего же, тогда в Кремль был вызван заместитель наркома Госконтроля Ковалев? Он сам сейчас и пояснит цель его нахождения в Кремле.

«Отвечаю <…>, что даже на основных дорогах колея перешита не полностью. Работы же по развитию выгрузочных районов, то есть постройка или удлинение выгрузочных путей и высоких воинских платформ, улучшение системы водоснабжения локомотивов, ремонта и т. д. — только-только начаты. Выгрузочная способность районов Прибалтики, западных областей Украины и Белоруссии, а также Молдавии по-прежнему очень мала — в три с половиной раза меньше необходимой для развертывания первого эшелона войск Красной Армии».

Это малая толика того, что возможно было опубликовать, да и то, не привлекая к ответственности «маршала Победы». По-русски же написано, что все это было необходимо «для развертывания первого эшелона войск», именно, Красной Армии, которую и представляли в Кремле двое военных с высокими званиями и должностями, а не для исполнения, якобы, прихотей Сталина, или пожеланий, того же Ковалева. А ведь четыре месяца прошло со дня выхода Постановления, а результат, как видите — плачевен. Удивляет ли читателя, все высказанное Ковалевым? И что имеем в итоге: «Сталин выслушал, отдал распоряжение ускорить работы…».

Жаль что не написано: «По окончанию заседания Сталин погладил военных по головкам и дал каждому по паре пряников и по пригоршне конфет». Это чтоб подсластить горечь от доклада Ковалева. Вот так готовились встретить врага товарищи из военных ведомств.

Наш хитрюга Хрущев, тоже решил «примазаться» к делу о железнодорожном полотне. С одной стороны, — хотел показать себя деятельным патриотом, а с другой стороны — вывести из-под удара, наших военных, из Генштаба. Вот как это всё выглядело по версии Никиты Сергеевича.

«Стали мы перешивать железнодорожную колею Западной Украины с узкой на широкую, то есть с европейской на советскую. А немцы, бывавшие у нас в Прикарпатье, попросили через контакты своих органов безопасности с нашими органами не делать этого. Серов (в то время нарком внутренних дел Украины. — В.М.) сообщил мне об этом. Тогда я сказал Сталину: «Они считают, что прежняя железная дорога вскоре им пригодиться. Это же по размерам их колея, и они просят не перешивать ее». Сталин выругался и приказал: «Перешить!»

Зная Хрущева, как злостного пакостника в сторону Советской власти, легко представить, что именно он, скорее всего, и противился, перешивке железнодорожного полотна: если, и не на всей присоединенной Западной территории Советского Союза, то уж на Западной Украине обязательно.

Но вернемся к Гитлеровской стратегии по отношению к Советскому Союзу. Нельзя сбрасывать со счетов и такой важный географический фактор, как конфигурация образовавшейся новой границы на западных рубежах, в результате соглашений Германии и Советского Союза в 1939-ом году. Не просто же так Гитлер отдавал территорию Польши? Наши воинские части, дислоцирующиеся в военных округах, как в Западной Белоруссии, так и в Западной Украине, оказывались как бы, в своеобразных «мешках», так как территориальные выступы с Германской стороны, глубоко вдавались в нашу территорию. Именно с этих выступов (район Сувалки — Западный фронт, и район Сокаля — Юго-Западный фронт) немцы и нанесут основные охватывающие удары по Красной Армии в июне 1941 года. Теперь, что касается, всех этих укрепрайонов в западных военных округах. На старой линии границ их состояние перед войной было просто безобразным (см. об этом в книге А.Б.Мартиросяна «Трагедия 1941 года» и в статье М. Свирина «Зачем Сталин уничтожил «линию Сталина?»). К этому подлому делу, например, на Украине, приложил руку, упоминавшийся уже Никита Сергеевич Хрущев, а на новой линии границ, их просто не успели, в полном объеме, обустроить (Об УРах, подробнее, читатель узнает в одной из последующих глав). Кроме того, ДОТ, например, требует не только железобетонного колпака, но и вооружения, боеприпасов и главное, обученного личного состава. А без «начинки», он ничем не будет отличаться от пустой консервной банки, разве что только большими размерами и материалом, из которого изготовлен. На первый взгляд, все это, как бы ни стыкуется, по смыслу. Если укрепрайоны в таком плачевном состоянии были на линии Сталина, то Гитлер мог, ведь и напасть в 1939-ом году, однако не напал. Как же в этом случае его понимать? Что же касается УРов на старой границе 1939 года, то они были в, относительно, нормальном состоянии. Их, впоследствии, сделали непригодными к использованию. К тому же, я подчеркиваю, что задачи политики решаются комплексно. Были видимо, и другие причины у немцев, тащить нашу границу на Запад.

Вполне вероятно, что в Германском ОКВ предполагали, что русские на новой границе не успеют воздвигнуть полноценный рубеж обороны — сроки, действительно, были ограниченными. Кроме того, с помощью своих друзей из «пятой колонны» были уверены, что те устроют 100 % — ное разгильдяйство, как на новой границе, так и на старой. И действительно, все для немцев получилось в лучшем виде!

Кроме того, надо было учитывать мобилизационный фактор. Как показали события начального периода войны, жители западных областей не очень охотно шли на призывные пункты, что срывало мобилизацию. А были и такие факты: например, литовские новобранцы, в одной из воинских частей, получив оружие, перестреляли советских командиров и сдались в плен немцам. Нельзя, также, не учитывать и то обстоятельство, что на западных территориях было оставлено довольно крупное разведывательно-диверсионное подполье. Совокупи, это создавало мощный дестабилизирующий фактор, не учитывать который, мы просто не могли, а немцы на него, разумеется, очень, и не безосновательно, рассчитывали. Все это, описанное выше, составляло один из элементов «блицкрига».

И еще немного о железных дорогах на Западе страны. Ковалев, все-таки, пробил решение о реконструкции путей сообщения в западных областях (не без помощи Сталина) и успел частично перешить железнодорожные ветки, что не могло не сказаться на немецких темпах наступления. Думаете, что немцы не следили за тем, что стал делать Ковалев в Западных областях? Как бы, не так! Читаем у Ф. Гальдера в довоенных записях:

«19 февраля 1941 года… Подготовка строительства железных дорог после (начала) операции «Барбаросса». На каждую группу армий — по одной линии! Всего возможно строительство шести железнодорожных линий».

Теперь читаем у него же, что он записал в своем дневнике сразу, после начала войны:

«24 июня. Сообщение Герке — начальника военно-транспортной службы сухопутных войск. Начата перешивка железнодорожной колеи от границы в соответствии с разработанным планом».

Время, важнейший фактор во время войны. Вот Ковалев, фактически, и задержал, как мог, немецкие войска, подсунув им своеобразную «козью ногу», в виде нашего широкого железнодорожного полотна. Извольте, сначала повозиться с перешивочкой шести основных магистральных веток, а уж потом, катите свои вагоны по нашей земле.

Вот кому мы должны быть благодарны за срыв «блицкрига», а Хрулев, тоже, «темная» личность, в свое время «зажал» Ковалеву звание Героя Социалистического Труда, не включив его в список награжденных. Все, выше изложенное, никоим образом не противоречит Сталинскому высказыванию в письме Черчиллю о перемещении наших границ на Запад. Если планы врага поняты и предприняты соответствующие меры по их нейтрализации, то это только радует. К тому же, если бы не «тихий» саботаж наших военных, то полностью перешитые ж/д ветки Западного направления в еще большей степени затормозили бы наступление немцев.

Наш знакомый англичанин Д.Фуллер тоже обратил внимание на железную дорогу, которая явилась частью причиной срыва планов блицкрига, но делает это несколько неуклюже. Видимо, сказалось «качество» перевода.

«Трудности быстро возрастали, как это обычно случается в войнах. Некоторые из них немцы предвидели. Так, например, колею русских железных дорог пришлось менять на принятую в Европе. Немецкие железнодорожные войска были подготовлены к этому, однако темп наступления был настолько высок, что они не поспевали».

Пишет так, как будто вся территория Западных Белоруссии и Украины были покрыты сетью железных дорог с широкой русской колеей. Она присутствовала, как сказал выше, лишь на шести магистральных направлениях. Кроме того, акцент надо было сместить в сторону того, что немецкие войска вынуждены были подстраиваться под изменившиеся условия, которые предприняла советская сторона. Хорошо, хоть отмечено, что немецкие железнодорожники не успевали за своими войсками, и тем самым замедлялся темп наступления. Ладно, Фуллер не обязан был знать о Ковалеве и его стараниях, но наши-то историки, почему не заострили на этом факте свое внимание. Понятное дело, что это потянуло бы на свет многие неприглядные факты, о которых упомянул в своих воспоминаниях, наш Иван Владимирович. Поэтому и набрали в рот воды «творцы» военной истории, прикрывшись высказываниями бывшего английского генерала.

Но это всё мы вели речь о том, что составляло, как бы, внешнюю составляющую нашей «пятой колонны». А люди, точнее командный состав, который был в западных округах? Кто были они и могли ли, представлять собой заговорщиков?

Глава 4. Наследники маршала Тухачевского

Незадолго до войны, в 1937–1938 годах была разгромлена тайная военная оппозиция во главе с маршалом Тухачевским, которая готовила военное поражение Советского Союза в будущей войне, именно с Германией.

И хотя, верхушка заговора, из числа военных, была уничтожена, но те, кто ускользнул от рук правосудия, разумеется, затаились. Когда ставился вопрос, почему Гитлер не напал на нашу страну в 1939 году, а заключил с нами мирный договор, то надо было учитывать тот фактор, что оппозиция, на которую он надеялся, была сильно ослаблена. Поэтому рассчитывать на ее активность в полном объеме в 1939 году Гитлеру, уже не приходилось. А ломиться в открытую, на такого серьезного противника, каким являлся Советский Союз, Гитлер не решился.

Надо было, видимо, выждать время, пока оппозиция в СССР снова накопит силы, и вновь займет ключевые посты в Красной Армии и правительстве. А самой Германии, в это время, поднабраться сил, и обезопасить свои тылы, в будущей войне с нашей страной, от возможных козней европейских стран западной демократии, на всякий случай. Как Гитлер осуществил этот план, мы уже знаем. Теперь познакомимся с тем, как обрастала «жирком» наша «пятая колонна».

Давайте-ка, посмотрим на довоенное кадровое перемещение командного состава РККА двух ключевых округов: Белорусского (Западного) и Киевского особого.

До 1937 года почти 6 лет Белорусский округ возглавлял И.П. Уборевич, из числа высшего состава заговорщиков. Был расстрелян по решению суда в июне 1937 года. Заменивший его И.П. Белов, командовавший в 1937–1938 годах, тоже сгорел в «чистках», которые проводило НКВД. Поэтому в 1939 году округом уже командовал М.П.Ковалев, который в симпатиях к заговорщикам не был замечен. Кстати, на должность одного из заместителей к нему продвинули Г. Жукова. Вскоре в 1940 году, в начале апреля, Ковалев будет, вдруг заменен С.К.Тимошенко, который это «теплое» место, на удивление быстро, в мае этого же года, передаст Д.Г.Павлову. Таким образом, к 1941-ому году это важное место контролировал уже «свой» человек.

Рассмотрим Киевский особый военный округ. До 1937 года почти 12 лет округ возглавлял И.Э.Якир, тоже из высшего состава заговорщиков. Был расстрелян по решению суда в июне 1937 года. Заменивший его И.Ф. Федько был на этой должности в 1937–1938 годах, и тоже не избежал жестокой «чистки». После него на пост командующего назначили знакомого нам С.К.Тимошенко. Был ли он таким в 1939 году, каким стал в 1941 году судить сложно, но то, что заговорщики бывали у него в кабинете, сомнений не вызывает.

В 1940 году на его «нагретое» место вдруг назначается Г.К.Жуков, вынырнувший из далекой Монголии. К тому же звездочек ему напихают в петлицы, словно разгромил всю Квантунскую армию. А сам Тимошенко шагнет очень высоко, уже на должность Наркома обороны в звании маршала. Жуков тоже не засидится на этом месте и в начале 1941 года будет выдвинут на должность, аж, начальника Генерального штаба. И это притом, что никаких военных академий не заканчивал, оставаясь на уровне начального образования церковно-приходской школы, одного 4-го класса городского училища. Правда, заканчивал в начале 20-х годов курсы (ККУКС) для кавалерийского командного состава, да еще прошел слушания на аналогичных трехмесячных курсах (КУВНАС), в конце 1929-го и начале 1930-го года. И это все образование, в том числе и военное!

Кто его так усиленно продвигал наверх, вряд ли вызовет затруднение в определении. Это один из немногих товарищей из состава Политбюро, хорошо нам знакомый Никита Хрущев. Такой же невежда, как и его протеже. А из-за его спины выглядывают, тоже, нам не чужие — Микоян и Каганович.

Теперь несколько слов о последней предвоенной кандидатуре командующего Киевским военным округом. Что можно сказать в отношении человека, сменившего на этом посту Г.К.Жукова? В отличие от Павлова, М.П.Кирпонос не был окружен «верными» людьми из столицы, и, видимо, нуждался в определенной «опеке» свыше. Поэтому Жуков с Хрущевым без промедления и рванули в Киевский военный округ сразу 22 июня после нападения Германии, чтобы, вовремя прибрать его к рукам. Для этих целей, даже, провернули определенную акцию: создали новую военную структуру управления. Об этом еще будет идти речь впереди.

Невозможно оставить без должного внимания, такую одиозную фигуру, как Георгий Жуков. Писать биографию «полководца» не позволяет формат данной работы, но немного рассказать о странностях его довоенной службы, все же, следует. У Жукова нет биографии, в хорошем смысле этого слова. Правду все равно он не мог написать по определению, а вся та ложь, из которой соткана, якобы, благостная картина его жизни, ни в кое мере не соответствует действительности. Он даже в мелочах настолько лжив, что единственные реалии в его жизни — это его жёны и три дочери.

Начнем коротко с его военной службы. Судьба, «на удивление», забросила его, именно, в то место, где находилось солидное лежбище заговорщиков первого розлива. В Белорусском округе его по-отечески пригрел И.П.Уборевич, как мы уже знаем расстрелянный по делу Тухачевского, и входивший в руководящую головку заговорщиков. То, что оба испытывали друг к другу симпатии известно и со слов самого Жукова и его дочери от первого брака — Эры Георгиевны. Вместе, оказывается, сидели наши герои за праздничным столом в доме молодого командира дивизии. Неудивительно, что в числе первых, кого реабилитировал Хрущев, были, именно, заговорщики из стана Тухачевского.

При изучении биографии Георгия Константиновича, читателя, несомненно, должен поразить удивительно-быстрый карьерный рост будущего «великого полководца».

До 1923 года был заместителем командира полка. На следующий год получил повышение — стал полным командиром 39-го Бузулукского полка.

В 1933 году он командир 4-ой кавалерийской дивизии в звании комбрига, что можно соотнести с привычным для нас званием генерал-майора. Сказывалась о нем неустанная забота обожаемого Жуковым командующего Уборевича. В июне 1937 года он назначается командиром 3-го конного корпуса, а уже в феврале следующего года (1938-го) ему присваивается внеочередное звание — комдив, что примерно, соответствует званию генерал-лейтенанта. Его переводят на должность командующего 6-ым кавалерийским корпусом. Но 1938 год сопровождается чистками командного состава, как Красной Армии — в целом, так и Белорусского округа — в частности, связи с раскрытием заговора Тухачевского. И нашего героя, вдруг поражает «опасная болезнь» (бруцеллез) и он залегает на длительное «лечение» (более 7-и месяцев) в Центральный военный госпиталь в Москве. Там намного спокойнее и безопаснее, чем в Белорусском военном округе по месту службы, где, как косой, «выкашивали» кадры папаши Уборевича. Дочь Жукова, при воспоминаниях об отце, слегка подправила время «болезни» горячо любимого папы, перенеся «муки страданий» новоиспеченного комдива на лето 1936 года. Это, чтоб не соотнести с арестом Уборевича и последующими после этого «чистками» в округе. В действительности, к весне 1939 года, когда репрессии пойдут на убыль и часть «крупной рыбы» уже окажется в сетях, наш герой рискнет вернуться к себе в Белоруссию. Если бы читатели знали, как его, в последующем, напугает вызов в Москву в мае месяце? Думал, что арестовывают, но, по счастью для нашего «Жоржа», все обойдется нормально. Во избежание предполагаемого расследования деятельности нашего героя, «мохнатая» рука в Москве озаботилась о скорой отправке товарища Жукова в далекую Монголию, где германской военщиной был инициирован японо-советский конфликт. С помощью друзей из столицы Жуков продолжает дальнейшее продвижение вверх по служебной лестнице: получает, и новое назначение, и новое звание комкора. Сам, Георгий Константинович не любит распространяться на эту тему, поэтому всячески скрывает этот факт присвоения внеочередного звания. Заметьте, что это произошло до начала его участия в военных действиях против Японии. Комкор, примерно, соответствует званию генерал-полковник. После подписания 23 августа 1939 года Пакта между Германией и Советским Союзом военные действия в Монголии, разумеется, быстро стали сворачиваться и, по предложению японской стороны, 16 сентября были прекращены.

Незадолго до этого, в верхах снова подсуетились и присвоили «победителю» звание Героя Советского Союза. С осени 1939 года Жуков безвылазно находился у монгольских друзей, но как только в начале мая 1940 года Тимошенко стал наркомом обороны, так Георгий Константинович, сразу же, был вызван в Москву. Его опять заставили сверлить новую дырочку в петлицах для очередной звездочки. Жуков стал генералом армии. Заодно, и место подготовили в Киевском военном округе равное по чину — командующий. И года не прошло, как ему открылась новая прямая дорога в Генеральный штаб. С февраля 1941 года уже листал бумаги в должности начальника данного штаба. Но он и на этом стуле долго не засиделся. В дальнейшем, не одну высокую вершину покорит. В конце концов, получится как в сказке Пушкина: «золотой рыбке» надоедят наполеоновские замашки Георгия Константиновича, и он будет спущен с заоблачных высот к своему разбитому корыту.

Но, несмотря, на это, по части стремительного карьерного роста в советских вооруженных силах, Жуков вполне мог претендовать на попадание в книгу рекордов Гиннеса.

Когда в первой главе рассматривались причины нападения Гитлера на Советский Союз, то, неплохо смотрелось высказывание по этому поводу английского историка Д.Фуллера о советском командовании, которое сыграло на руку врагу.

Так вот наш герой и относился к тому самому командованию, которое и поспособствовало врагу, так как на тот момент, именно, Жуков занимал высокую должность начальника Генерального штаба.

И как же высказался Георгий Константинович, о причинах нападения Германии на нашу страну? Приведеного текста нет в его официальных мемуарах. Это он делился мыслями в приватной беседе с писателем Константином Симоновым.

Такое ощущение, что, именно, Жукова послушался Адольф Гитлер, утверждая план «Барбаросса». Насладитесь военной мыслью «полководца».

«После завоевания Европы немцы имели не только сильную, испытанную в боях, развернутую и находившуюся в полной боевой готовности армию, не только идеально налаженную работу штабови отработанное буквально по часам взаимодействие пехоты, артиллерии, танков и авиации».

Кто же мешал Георгию Константиновичу, будучи начальником Генерального штаба, взять, хотя бы за образец работу германского ОКВ или ОКХ? В конце концов, мог и своей головой немного поработать. Если же был не в состоянии понять суть данной работы в Генштабе, то кто мешал подать рапорт высокому начальству об освобождении от занимаемой должности. Однако видимо, быстро «прикипел» к креслу начальника. Да и цели у нашего «наполеона» были совсем другие. Как известно, на представленном ему на рассмотрение отчете Разведуправления о военных действиях Германии против Франции высокомерно начертал: «Мне это не нужно». А как же высший командный состав Красной Армии? Ему что же, не нужно было изучать боевой опыт будущего врага? А, действительно, зачем? Если готовилась подстава врагу наших войск. Поэтому и черкал товарищ Жуков на докладах такие резолюции.

А после войны, как видите, поучает писателя Симонова, хотя и в звании подполковника, но, фактически, штацкого человека:

«Немцы имели перед нами огромное преимущество в военно-промышленном потенциале. Почти втрое превосходили нас по углю, в два с половиной раза— по чугуну и стали. Правда, у нас оставалось преимущество по нефти и по запасам и по объему добычи. Но, даже, несмотря на это, мы, например, к началу войны так и не имели необходимого нам количества высокооктанового бензина для поступавших на наше вооружение современных самолетов, таких, как МиГи.

Словом, нельзя забывать, что мы вступили в войну, еще продолжая быть отсталой в промышленном отношении страной по сравнению с Германией».

Жаль, что подобное невежество не попало в его «Воспоминания». Может, часть апологетов Жукова, и пересмотрели бы свои взгляды относительно умственных дарований своего кумира? Кроме того, эти высказывания подтверждают ранее сказанное, что Жуков отявленный лжец. С одной стороны — ничем не прикрытое невежество абсолютно во всем, с другой — заведомая ложь в освещении любых исторических событий, в которых он проявил себя не лучшим образом.

То, что снова наврал и по добыче угля, и по выплавке чугуна и стали в Германии — пол-беды. Он, видимо, просто не понимал существо дела. Откуда у него, отъявленного карьериста, волею обстоятельств попавшего на самый верх военного руководства, могло быть понимание работы всего народно-хояйственного комплекса страны. Разумеется, нахватался поверхностных знаний, общаясь с умными людьми, научился, более-менее правильно излагать свои мысли — вот и все. А как был невеждой и хамом, так и остался до конца своей жизни. Тоже мне, нарком угольной промышленности и черной металлургии, по совместительству. Хотя бы понимал разницу в углях, а о различии чугуна и стали, наверное, не сказал бы и под страшными пытками. Думаю, что и Крекинг у него ассоциировался бы с фамилией английского генерала.

Лучше, взял бы и поведал читателю, да, тому же Симонову, например, как мыслил привести Красную Армию в полную боевую готовность накануне войны? Как планировал поднять войска по боевой тревоге, чтобы пресечь агрессию врага? Как с помощью авиации желал бы нанести, как можно больший урон живой силе противника? Как хотел с помощью механизированных корпусов разбить немецкие танковые клинья?

Вот о чем надо было рассказывать на страницах своих «Воспоминаний», а не мудрствовать с умным видом знатока, задним числом, перекладывая свою «вину» на чужие плечи.

Правильнее было бы сказать, что это была не вина Жукова, а продуманное целенаправленное, не только его действие, но и окружающих его «товарищей», которое и «сыграло на руку врагу». Если английский историк обратил на это внимание, то не меньшее удивление вызывает то, обстоятельство, что никто из наших деятелей советской военно-исторической науки, почему-то не придал этому факту никакого значения.

Вот таким он был наш, отлакированный и отполированный до зеркального блеска, маршал Победы — Георгий Константинович Жуков.

На удивление получается, что в «пику» своему бывшему начальнику Генерального штаба, его подчиненный С.М.Штеменко в своих мемуарах совсем по иному отразил состояние нашей промышленности. Жаль не удасться потыкать носом товарища Жукова, как нашкодившего котенка в свое «произведение». Читаем, что написал Сергей Матвеевич по предвоенным дням, и это правда!

«В результате осуществления пятилетних планов развития народного хозяйства у нас имелись все необходимые материально-технические предпосылки для разгрома любого врага, и война подтвердила это.

Мы построили свою мощную по тем временам металлургию и вплотную подошли к Германии по производству стали и чугуна.

В 1940 году стали выплавлялось в СССР более 18 миллионов тонн, а в Германии — 19 миллионов с небольшим; чугуна мы получили около 15 миллионов тонн, а Германия — лишь 14 миллионов. Третий рейх несколько превосходил нас в производстве электроэнергии (около 63 миллионов киловатт-часов у них, 48 миллионов у нас), но зато далеко отстал по сравнению с нами в добыче нефти. Выросла и наша нефтеперерабатывающая промышленность, без которой были бы мертвы советские танки и самолеты. Созданы были отечественное машиностроение, авиастроение, тракторостроение, приборостроение. Подверглось коренной перестройке на основе сплошной коллективизации сельское хозяйство.

Чрезвычайно велики были культурные завоевания советского строя, что позволило нам вырастить изумившие весь мир кадры ученых, конструкторов, инженеров, техников, рабочих и, конечно, воинов — от солдата до маршала».

Зачем же Жуков искажал благостную картину советской промышленности перед войной? А затем, чтобы можно было уйти от ответственности, ссылаясь, якобы, на недостаток многого необходимого, что вроде бы, недополучила Красная Армия от страны. Чего не сделаешь ради того, чтобы обелить свой маршальский кителек.

Но вернемся к предвоенным годам и поговорим обо всей этой военной братии, вставшей на скользкий путь предательства. Как отреагировали заговорщики на проведенные «чистки» после заговора Тухачевского, скажем в 1938 году?

Из Постановления Военного Совета Киевского Военного Округа

«О состоянии кадров командного, начальствующего и политического состава округа»

Март 1938 года

1. В результате большой проведенной работы по очищению рядов РККА от вражеских элементов и выдвижению из низов беззаветно преданных делу партии Ленина — Сталина командиров, политработников, начальников кадры командного, начальствующего и политсостава крепко сплочены вокруг нашей партии, вождя народов тов. Сталина и обеспечивают политическую крепость и успех в деле поднятия боевой мощи частей РККА.

2. Молодые кадры командного, начальствующего, полит(ического) состава, выдвинутые на руководящие должности, являются вполне подготовленными энергичными работниками, нуждающимися в накоплении практического опыта в руководстве соединениями и частями.

3. Враги народа успели немало напакостить в области расстановки кадров. Военный совет ставит, как главнейшую задачу: до конца «выкорчевать» остатки враждебных элементов, глубоко изучая каждого командира, начальника, политработника при выдвижении, выдвигая смело проверенные, преданные и растущие кадры.

4. Начальнику отдела кадров Киевского военного округа и отделам кадров политического управления Киевского военного округа и Военно-Воздушных Сил до 15 апреля сего года полностью укомплектовать части, соединения и их штабы, как перешедшие на новые штаты, так и вновь формируемые.

Командующий войсками Член Военного совета

Киевского военного округа Киевского военного округа

Командарм 2 ранга (Тимошенко) Комкор (Смирнов)

Член Военного совета

Секретарь ЦК КП(б)У

(Хрущев)

Бумага все стерпит и не покраснеет от стыда за тех, кто на ней пишет. «Дорогой Никита Сергеевич» со своими друзьями поусердствовал на вверенной ему территории Украины. Вот, первой стоит фамилия только что упоминаемого нами С.К.Тимошенко. Какие правильные слова-то, написаны в Постановлении, да, только, что стоит за ними? Чуть ли не под корень были вырублены командные кадры округа. Произведенная смена была поистине, погромной. Разумеется, на освободившиеся места пришли новые командиры. Вполне возможно, что ключевые посты и были заняты своими людьми Хрущева и Тимошенко.

Материалы к протоколу заседания Военного совета

2. … Всего было уволено из частей округа по политико-моральным причинам 2922 человека, из них арестовано органами НКВД 1066 человек…

3. Наряду с очищением кадров комначсостава округа, проведена большая работа по перемещению комначсостава и выдвижению на высшие должности молодых растущих и проверенных лиц комначсостава, преданных делу партии Ленина-Сталина, в количестве 2365 человек, из них высшего начсостава — 34 человека, старшего начсостава — 565 человек и среднего — 1776 человек.

(Военно-исторический журнал № 3 за 1989 год)

Цифры красноречивее слов. А как вам нравится полная замена комендантов УРов, так называемой «линии Сталина» на границе 1939 года? Потом удивляемся, почему укрепрайоны в таком плачевном состоянии встретили войну? Еще неизвестно, как передавалась документация по УРам от предшественника — новому начальнику? Вполне возможно, что вновь назначенный начальник УРа, воспринимал сотворимое с оборонительными сооружениями, доставшимися «по наследству», как должное, не смея требовать объяснения случившемуся. Это всё по части разоружения УРов на старой границе 1939 года.

Как видите, только к 41-му году потенциальные заговорщики смогли восстановить утраченные после «чисток» свои позиции, и не только на ключевых постах командующих важными, в стратегическом отношении, округами, но и в Генштабе и в Наркомате обороны. Разумеется, они не ограничились лишь занятием образовавшихся вакантных мест своими людьми, а целенаправленно проводили подрывную деятельность, ослабляя боевую мощь Красной Армии. То, что произошло с нашей армией в приграничных сражениях нельзя назвать неудачей, так как все случаи «бардака» носили системный характер и попадали под определение «саботаж» и «предательство». Полностью приводить бесчисленные случаи, с точки зрения здравого смысла, необъяснимого поведения командиров или должностных лиц высокого командования, в данной главе не представляется возможным. Это все требует отдельной исследовательской работы.

Мы рассмотрели, лишь вкратце, приведенные факты, и только по военным кадрам, а партийные деятели? Сейчас, по-моему, не является секретом, что Хрущев проводил подрывную деятельность против нашей страны и являлся ярым антисоветчиком с партийным билетов в кармане. Никита Сергеевич со многими, кто проходил по делу Тухачевского был близок, как признавался сам, да и по приходу к высшей власти в 1953 году всех, кто проходил по громким делам «процессов 30-х годов» реабилитировал в числе первых. Как говорится: «ворон ворону глаз, не выклюет». По-прошествии многих лет, когда связь с военными заговорщиками из числа сторонников «бравого» маршала, стала выдаваться, чуть ли не за доблесть, Хрущев, в своих мемуарах, разоткровенничался:

«Арест Тухачевского я очень переживал. Но лучше всех из осужденных я знал Якира…».

Это надо понимать так, что Хрущев был знаком со всеми арестованными по делу Тухачевского, но просто в силу обстоятельств, с одними он контактировал больше, с другими меньше. «Хорошая» компания была у Никиты Сергеевича, — видать, под стать самому, коли «очень переживал»?

«Перед своим арестом Якир был у меня на даче. Я жил в Огарево, под Москвой, в бывшей усадьбе московского генерал-губернатора, царского дяди великого князя Сергея. Там жили тогда секретари горкома партии и председатель облисполкома. Мы скромно занимали там (Каганович все меня выгонял в основное здание) свитский дом, где жили прежде всего княжеская прислуга и размещалась церковь. Я занимал часть второго этажа, а внизу жил Булганин. Во второй половине наверху жил секретарь горкома Кульков, а внизу — председатель облисполкома Филатов. В доме для дворни отдыхали секретари райкомов, там было что-то типа однодневного дома отдыха. Там жил среди других и Корытный. Корытный работал секретарем одного из московских райкомов. Он был у меня заворгом, когда я был секретарем на Красной Пресне, потом он стал секретарем райкома на Красной Пресне, затем секретарем Ленинского райкома партии».

Якир, по всей видимости, ожидал ареста и не просто так приехал на дачу к Хрущеву, пренебрегая правилами конспирации. Всегда удивляешься хитрости и изворотливости Никиты Сергеевича сумевшего всегда выходить «сухим из воды» во всех щекотливых ситуациях.

«Корытный — еврей, дельный человек, хороший организатор и хороший оратор. Он был женат на сестре Якира. Сестра — тоже хороший партийный человек. Она прошла с Якиром весь путь в гражданскую войну, была там политработником. Якир приехал в Огарево к сестре и мы с ним долго ходили по парку, беседовали. Он был приятный человек… Потом его арестовали. Я волновался. Во-первых, мне было его жалко. Во-вторых, тут могли и меня потянуть: мол, всего за несколько часов до ареста Якир был у Хрущева, заходил к нему ночью, и они ходили и все о чем-то говорили».

О чем же разговаривали данные персоны, накануне ареста одной из них, прогуливаясь по парку? Не о звездах же на небе? Вряд ли Якир читал Хрущеву стихи или вел разговор о литературных новинках, даже будучи «приятным человеком»? Скорее, передавал явки и связи с другими людьми, которые были в глубоком подполье, а также связи с заграницей. Ну, о чем же еще может говорить за несколько часов до своего ареста, такая крупная фигура в военном отношении, как Якир, стоявшая в руководстве заговором 1937 года?

Тут с одним фигурантом не успеваешь разобраться, а Хрущев уже начинает проявлять беспокойство о другом, — о Тухачевском. Ему и хочется выразить солидарность с данными людьми и, в тоже время, осторожничает, отделяет себя от сопричастности в данном деле.

«С Тухачевским я не был близко знаком, но относился к нему всегда с уважением. Как-то незадолго до ареста (я не знаю почему) он позвонил мне и говорит: «Товарищ Хрущев, разрешите мне прислать к вам скульптора?» Я спрашиваю: «Зачем?» А он очень увлекался ваянием и вообще любил искусство. «Да ведь все равно какой-нибудь скульптор с вас будет делать портрет и чёрт-те что сделает, а я пришлю вам хорошего». На этом дело и кончилось. Потом, когда сообщили о судебном процессе, я думал: «Чёрт его знает, почему он мне это предложил? Не вербовал ли он меня?» И ругал себя: «Как хорошо я к нему относился! Какое же я г…, ничего не видел, а вот Сталин увидел».

Как Хрущев увернулся в деле Тухачевского, приходится только гадать и удивляться. На него падало подозрение связи с показаниями наркома Антипова, но выкрутился. Были арестованы два его помощника Рабинович и Френкель, но Хрущев был «не потопляем».

«Был арестован, как я уже упомянул, Корытный, которого я знал еще по Киеву… Как его взяли? Он заболел, и его положили в больницу. Я поехал туда навестить его, побыл там, повидал его, а на следующий день узнал, что он арестован. Его арестовали прямо в больнице, и его жену тоже, сестру Якира. В этом случае у меня нашлось еще какое-то объяснение. Хотя я и считал Корытного честнейшим, безупречнейшим человеком, но раз Якир оказался изменником, предателем и агентом фашистов. А тот был его ближайшим другом, то Якир мог оказать на него свое влияние. Значит, возможно, я ошибался и зря доверял этому человеку…

Еще один из секретарей горкома, Кульков, московский пролетарий, член партии с 1916 года, не блиставший особыми качествами, но вполне честный и надежный человек, тоже оказался арестованным. Одним словом, почти все люди, которые работали рядом со мной, были арестованы. Надеюсь, понятно, каким было мое самочувствие (или окружение людьми? — В.М.)Со мной тогда работал еще Марголин, член партии с 1912 или с 1914 года… Когда же я стал первым секретарем Московского горкома, его избрали вторым, а затем, после арестов в Днепропетровске его выдвинули туда секретарем окружного комитета партии. Там его и арестовали… Среди других был арестован мой хороший приятель Симочкин.

У Хрущева, прямо нюх на людей, которых арестовывают. То накануне ареста Якира, беседует с ним ночью, то накануне ареста Корытного, приезжает к тому в больницу. Если следовать логике Никиты Сергеевича, то неужели он сам не мог «оказаться под влиянием Якира»? Кроме того, появляется ощущение, что Хрущев, как некая «былинка в поле» среди выкошенной травы из арестованных. Как же карающий меч революции не обрушился на «безгрешную» голову Никиты Сергеевича? Сам он особых разъяснений по этому поводу не дает, просто, как всегда прикидывается наивным простачком, вращающимся без определенных дел и обязанностей в Кремлевских стенах.

Как все это сопоставить с действиями самого Никиты Сергеевича? Упоминавшийся переводчик Бережков, в своих поздних воспоминаниях, рассказывает о репрессиях, проводимых на Украине.

«Первым исчез Постышев, герой гражданской войны, победитель японцев и других интервентов на Дальнем Востоке. Позже мы узнали, как происходило такое исчезновение. Руководителя вызывали в Москву по срочному делу… В Москве прямо с Киевского вокзала обреченного на смерть доставляли в подвалы Лубянки. Туда препроводили вслед за Постышевым и Чубаря. Любченко — он был председателем Совета Народных Комиссаров Украины, — понимая, какая участь его ждет, попрощался с молодой красавицей женой, заперся в кабинете своего роскошного особняка и застрелился. Несколько позже арестовали и расстреляли первого секретаря КП(б)У Косиора».

Конечно, определенную поправку на достоверность мемуаров Бережкова мы сделаем, но, по прочитанному выше тексту и так понятно: вырубалась верхушка власти на Украине. Не совсем ясно, например, с Любченко: можно, как-то понять мужа, навсегда прощающегося с «молодой красавицей женой», но зачем запираться в «кабинете своего роскошного особняка» для совершения обряда самоубийства? Боялся, как бы «красавица жена» не вырвала из рук револьвер, что ли? Может быть все вышеизложенное, как-то объяснит следующая фраза из воспоминаний Валентина Михайловича?

«Это произошло вскоре после того, как Сталин(?) послал на Украину своего нового наместника — Хрущева».

В отношении Сталина, сильное сомнение. Все решало Политбюро, где у Хрущева был покровитель в лице Л.Кагановича, который и «притащил» Хрущева в большую политику. Между прочим, Хрущев с семьей поселился в Киеве, именно в доме для высшего руководства республики. «Случайно» одна из квартир оказалась свободной от прежнего хозяина.

Хрущев расчищал почву для своих людей в верхнем эшелоне власти на Украине, а органы боролись с «товарищами» Хрущева. Жуткая «мясорубка» тех лет. Но продолжаем наш разговор по заданной теме. Как только лица из «пятой колонны» заняли ключевые посты в партийно-военной иерархии, то, как говаривал Михаил Сергеевич Горбачев, — процесс пошел. Но, ведь, на всё, как понимаете, требовалось время.

Таким образом, думается, лишь в 1941 году Гитлер получил самые благоприятные для себя условия ведения войны против Советского Союза и, как мы знаем, первоначальная дата нападения была запланирована на 15 мая 1941 года, но она, по уважительным причинам, была перенесена на июнь?

Что же, в этот-то раз, помешало ему? Вроде «ударов в спину» неоткуда было ждать, кроме, разумеется, самого Советского Союза, но это было припасено для мотивации нападения на нас, надо, же как-то обосновать перед мировой общественностью свою агрессию. Думаете, что «странности» Гитлера на этом закончились? Как бы, не так! Его особо доверенный человек, фактически, «правая рука в руководстве партией» Рудольф Гесс неожиданно для всех «летит» на самолете в Англию, для ведения, каких-то тайных переговоров с правящими кругами этой страны. И все это происходит 10 мая 1941 года практически, за несколько дней до намеченной первоначальной даты нападения на нашу страну.

Глава 5. С какой же тайной целью Рудольф Гесс полетел в Англию?

Пусть читатель не удивляется, но тема Гесса пройдет, как говорят, красной нитью по всей данной работе. На то есть основания. Начнем сначала, по теме перелета так, как принято в мировой историографии по данным событиям. Наша историческая наука не внесла в исследования по Гессу каких-то особых, новых фактов. В основном «зажеванные» данные зарубежных изданий.

По «прилету» в Англию Гесс, якобы, представил себя эдакой «оппозицией» существующему в Германии режиму. Гитлер тот час, сразу же отмежевался от своего боевого друга по партии, объявив его «сумасшедшим», но, вряд ли Гесс был им на самом деле.

Из воспоминаний И.Ф.Филиппова, корреспондента ТАСС, находившегося в то время в Германии:

«13 мая 1941 г. в утренних германских газетах было опубликовано сообщение о «гибели Гесса». Уже сам характер сообщения говорил о том, что в данном случае произошло что-то необычное. В сообщении не упоминалось, что Гесс является заместителем Гитлера по руководству партией. В нем говорилось, что 10 мая Гесс стартовал на самолете из Аугсбурга и до сих пор его не нашли. Письмо, оставленное им, свидетельствует о том, что он сошел с ума, а следовательно, при своем полете разбился…

А вот полный текст того, что было передано по Германскому радио по поводу полета Гесса (П.Педфилд «Секретная миссия Гесса»).

«Партийное руководство заявляет, что член партии Гесс, которому, ввиду его болезни, с годами все более усугублявшейся, фюрер категорически запретил пользоваться летательными машинами, на днях, нарушив приказ, сумел завладеть самолетом. В субботу, 10 мая, примерно в 18.00 Гесс отправился из Аугсбурга в полет, из которого до сих пор не вернулся. Оставленное им письмо, к несчастью, свидетельствует о признаках психических нарушений и позволяет заключить, что Гесс стал жертвой галлюцинаций. Фюрер немедленно отдал приказ об аресте его адъютантов, которые знали о полете и о запрете фюрера и все же не помешали полету и немедленно не доложили о случившемся. В свете этих печальных обстоятельств Национал — социалистическое движение вынуждено констатировать, что член партии Гесс разбился или попал в аналогичную аварию».

Как объяснить полет Гесса в Англию немецкому обывателю, если не вывихом мозгов у этого высокопоставленного руководителя? Вполне возможно, что такой сюжет не был предусмотрен в сценарии «полета» и пришлось заниматься экспромтом. Согласитесь, что Гесс — сумасшедший, это нонсенс. А что прикажите делать руководству Германии? Из всех зол — выбрали наименьшее.

Продолжим, однако, воспоминания Ивана Филипповича.

«Официальные круги решительно опровергали лишь слухи о том, что Гесс страдал манией преследования, так как это выдавало характер отношений между лидерами в гитлеровской партии. Но зато они явно поощряли распространение слухов о связях Гесса с астрологами, хиромантами… Журналисты давали самые разнообразные объяснения причины полета. Но во всем этом хоре разнообразных догадок и мнений явствовала одна мысль: полет Гесса — важное событие, связанное с подготовкой Гитлера к «большой войне». Учитывая ту ситуацию, которая складывалась на Балканах, а также обострение советско-германских отношений, многие приходили к выводу о том, что маршрут Гесса был не случайным и что за этим полетом кроются далеко идущие расчеты и планы Гитлера».

Полностью согласен с выводом И.Ф.Филиппова и даже предполагаю, что именно в преддверии будущей войны с нашей страной и был осуществлен этот странный «полет» Гесса.

Разумеется, что этот полет мог быть осуществлен только по заданию руководства Германии. Кто бы спорил? Одиночек-чудаков и без Гесса хватает на Земле. Да, уверяли нас историки, как с той, так и с нашей стороны: Гесс по поручению Гитлера хотел заключить мир с Англией, но гордый Альбион отверг эти гнусные предложения. Более смелые высказывания по поводу переговоров Гесса были таковы: все-таки было заключено тайное соглашение о том, что Англия не откроет второго фронта против Гитлера как можно дольше по времени. Тоже, как говориться, не плохо. Двойная мораль всегда была присуща деятельности английской дипломатии. Но, хочется возразить, а стоило ли из-за этого столько копий ломать. Как не тянула Англия со Вторым фронтом, но все же в 1944 году, вместе с Америкой открыла. И даже приняла участие в капитуляции Германии. Другое удивляет. Почему материалы по переговорам были строго засекречены после войны на 50 лет? Они, эти годы, уже канули в Лету. Да, но секретность опять продлили, теперь до 2017 года. По какой-то, опять, необъяснимой причине?

Хочу обратить внимание читателя, вот на какой момент. Так как материалы опять засекретили, то ни один историк в мире, не может дать точного определения полету Гесса. Существуют различные версии, не более того. Поэтому представленный мною вариант по объяснению полета может быть лучшим или худшим, исходя только из личных симпатий или антипатий к автору.

Насчет Второго фронта, тут как говориться, все ушло в прошлое. Да и как могли знать и Гитлер и Черчилль в мае 1941 года, как будут проистекать события на Восточном фронте в еще не начавшейся войне Германии против Советского Союза? И о каком тогда, Втором фронте, могла идти речь? Более того, Гитлер, вообще, планировал покончить с нашей страной в течение очень короткого времени. Вот выдержка из Директивы № 21 плана «Барбаросса» утвержденной самим А.Гитлером:

«Германские вооруженные силы должны быть готовы разбить Советскую Россию в ходе кратковременной компании еще до того, как будет закончена война против Англии».

По-моему, здесь ясно читается, что после разгрома нашей страны, Германия все еще будет находиться в состоянии войны с Англией. И где здесь можно разглядеть открытие Второго антигитлеровского фронта на Западе, к тому же на три года вперед. А многие историки нас уверяют, что переговоры с посланником Гессом шли, якобы, именно о будущем саботаже Англии с открытием Второго фронта против Гитлера, аж, до 1944 года. А где же, тогда должен будет находиться Первый фронт, если Россия будет повержена? Без оккультных сил, заглянувших в будущее, видимо здесь не обошлось.

Если же речь шла о заключении перемирия между Германией и Англией, то тоже много вопросов. Англия, ввязалась в войну из-за Польши, которой давно уже нет. Союзница Франция приказала долго жить. Странное состояние Англии, не правда ли? По какому поводу мириться, если Гитлер даже не собирался бомбить Англию, та первая начала бомбежки? Более, того, Гитлер не вел на территории Англии военных действий. Как, впрочем, и Англия не топтала сапогами своих солдат территорию Третьего рейха. Правда, «бодались» Гитлер и командование Английского экспедиционного корпуса в Греции в апреле месяце, но после того как корпус вместе с правительством Греции, Гитлер вытолкал с материка на остров Крит, наступило определенное затишье. Если же рассматривать военные действия этих стран в Северной Африке, то это другая история. Зато, как изменятся взаимоотношения этих стран после, так называемых, «переговоров». Об этом чуть ниже. Еще что смущает, в этом полете, так это гласность. Неужели, Гитлер не мог тайно направить своего эмиссара в Англию, хотя бы того же Гесса. Тайно провели бы переговоры, тайно заключили бы свой союз. Почему это было сделано именно так? Или Гитлер хотел все это сделать тайно, но английский кабинет министров, почему-то предал факт перелета Гесса огласке? Или сведения о прилете просочились в английскую печать и таким образом, скрывать переговоры с посланником враждебной стороны, было не выгодно из-за боязни навлечь на себя гнев общественного мнения? Но, в дальнейшем, на удивленье, в прошествии стольких лет, эти переговоры «насмерть» засекретили. Более того, после войны Гесса пожизненно засадили в тюрьму как «заклятого» нациста, хотя он был ничуть не хуже, того же гросс-адмирала Эриха Редера или министра экономики Вальтера Функа, осужденных пожизненно, но выпущенных на волю в конце 60-х годов. И вот, когда в конце 80-х годов Гесса наконец-то, собирались выпустить на свободу, кто-то решил воспрепятствовать этому. Приведу отрывок из книги Н.В.Старикова «Кто заставил Гитлера напасть на Сталина?»:

«…Зачем же убивать старого человека и кто совершил это убийство? Сын Гесса Вольф Рюдигер ни минуты не сомневается, что убили его англичане. Страшная тайна британской дипломатии, воодушевившей Гитлера напасть на СССР, не должна была открыться. А непосредственной причиной для убийства стала … безудержная болтовня Михаила Сергеевича Горбачева. Этот безграмотный политик подписал смертный приговор не только своей державе, но и престарелому нацисту. Дело в том, что уже достаточно давно раздавались голоса с призывом отпустить Гесса. Основным противником этого всегда выступал СССР, чья позиция была очень последовательной: нацистам на свободе нет места. Зная, что Советский Союз не даст согласия на выход Гесса из тюрьмы, Великобритания могла поиграть в «доброго следователя» и всегда заявляла, что она против освобождения ничего не имеет. Но вот началась «перестройка», возобладало «новое мышление», и ничего не понимающий в истории и политике Михаил Сергеевич заявил своим западным друзьям, что готов сделать им приятное и согласен отпустить Гесса. Для Горбачева это был жест доброй воли, еще один штрих к портрету «социализма с человеческим лицом», а Лондону сие заявление доставило массу неприятных хлопот. Поскольку никаких поводов держать опасного старика в заключении не оставалось, англичанам пришлось предотвратить утечку информации, убив ее носителя».

Это что же получается? Англичане договаривались с немцем Гессом еще в 1941 году о чем-то своем, секретном, а наш Горбачев оказался, почему-то, «крайним»? И в 1987 году испугавшись, что Михаил Сергеевич может о чем-то проговориться, пришлось отправить на тот свет старичка Гесса. Еще одна странность заключалась в том, что у Советского руководства постсталинского периода, была какая-то патологическая неприязнь именно к Гессу. Оно противилось досрочному освобождению престарелого узника Шпандау, хотя, по отношению к нашей стране Гесс не являлся военным преступником, так как всю войну просидел в британской тюрьме. Согласитесь, что это довольно странный треугольник: Английское правительство, нацистский посланник Гесс и Советское руководство постсталинского периода. Что же могло их объединить? Отложим пока ответ на этот вопрос, а зададимся новым. А какие причинно-следственные связи могли быть у полета Гесса в Англию? Ведь полет Гесса, разумеется, являлся причиной для последующих исторических событий, хотя сам являл собой классический образец следствия. И что же, в таком случае, явилось причиной для этого полета? Только что, мы с вами наблюдали странный треугольник со сторонами: Англия, Германия и Советский Союз. Если посланник из Германии, а заинтересованным лицом должна стать Англия, то, тогда неизвестное «Х» должно было быть, каким-то, связано с Советским Союзом начала 1941 года? Какие же события в Советском Союзе могли повлиять на политику Гитлера до 10 мая этого года? О «пятой колонне» военных заговорщиков в нашей стране мы уже сказали, но как все это могло быть связано с Англией и Германией? А ведь неспроста туда полетел именно Гесс, доверенное лицо Гитлера. Уж, как не ему, могла быть известна информация о наших заговорщиках и, не с этой ли тайной, полетел Гесс в туманный Альбион? Но зачем и, главное, к кому?

Что же могло подтолкнуть Гитлера к столь неординарному действию с полетом Гесса? Может быть, какие-то события в нашей стране, произошедшие до 10 мая 1941 года тоже имели к этому отношение? Вполне возможно, что именно назначение Сталина главой Советского правительства 6 мая, могло вызвать такой переполох в верхушке Третьего рейха и не только там? Кстати, у Ф. Гальдера, начальника генерального штаба ОКХ, в его военном дневнике это событие отмечено довольно скромной фразой:

«7 мая 1941 года (среда)…

г) Россия. Сталин стал и Председателем Совета Народных Комиссаров. Это означает усиление его личной власти».

Хотя, следует заметить, что трудно судить по переводу с немецкого, что там было в подлиннике дневника на самом деле? А так получается, действительно, какой-то немецкий Рой Медведев, обличитель сталинизма в германском военном штабе. Скажите на милость, какая глубокая мысль — «усиление личной власти». Ф.Гальдер, еще тот «фрукт», по части «навести тень на плетень».

Разумеется, в предчувствии надвигающейся войны, в руководстве Советского Союза произошли кадровые перестановки, и в первую очередь сменился глава правительства. Вместо Молотова Председателем Совнаркома, действительно, стал Иосиф Виссарионович Сталин, а Вячеслав Михайлович, в свою очередь, стал заместителем Председателя Совнаркома, сохраняя за собой пост главы наркомата Иностранных дел. Ведь, до этого, Сталин не занимал ни одной должности в правительстве, фактически же, являясь главой государства, как вождь правящей партии. Такая же ситуация в нашей стране, в свое время, возникнет и с Л.И.Брежневым. В отношении же Сталина, дело осложнялось тем, что это было не мирное время строительства социализма, а ожидание тяжелой и кровопролитной войны.

Немного пояснения. К Сталину, 20 марта 1941 года поступил на рассмотрение доклад Начальника Разведуправления Генерального штаба Красной Армии Ф.И. Голикова, где в п.14 говорилось, что «Столкновение между Германией и СССР следует ожидать в мае 1941 года…».

Там, многое чего упоминалось насчет нападения Германии на Советский Союз, и как Сталин должен был на всё это отреагировать?

Поэтому заранее предвидя возможную ситуацию с войной, Политбюро, видимо, и приняло решение о передаче функций главы правительства Сталину, преобразовав, тем самым де-факто, в очевидное де-юре. Таким образом, Сталин взял под личный контроль функции главы правительства, увеличив свои обязанности, а не как нам «воркует» Ф.Гальдер об «усилении личной власти».

А как в Германии отреагировали на смену власти в Кремле? Снова обратимся к воспоминаниям И.Ф.Филиппова:

«Берлин взволновало сообщение о назначении И.В.Сталина Председателем Совета Народных Комиссаров СССР. Немцы атаковали меня расспросами (имеются виду коллеги-журналисты — В.М.). Мои стандартные ответы, что это событие относится исключительно к области внутренней жизни СССР, их, конечно, не удовлетворяли. В политических сферах это назначение рассматривалось как доказательство того, что СССР готовится к важным событиям, требующим сосредоточения партийного и правительственного руководства в одних руках».

Как видно и в Берлине тоже понимали важность данного события. Не все же там, гальдеры? В Берлине-то понимали, да у нас почему-то историки особенно не распространялись на эту тему. А ведь это ключевой момент в понимании всей этой истории с «перелетом Гесса». Сталин стал не просто Председателем СНК — он, к тому же возглавил и Комитет Обороны при Совнаркоме, держа, таким образом, под контролем наше военное руководство. Поэтому-то, «Берлин взволновало» данное сообщение ТАСС. Подробнее о Комитете Обороны мы поговорим, когда будем рассматривать вопрос о Ставке.

Хотелось бы, несколько строк сказать и по поводу сообщения Ф.И.Голикова. Ранее, 17 марта было совещание в штабе ОКВ, где рассматривалась и операция «Барбаросса». Наша разведка работала, будь здоров! Через три дня (20 марта) информация у Сталина. Обратите внимание на запись в дневнике Ф.Гальдера от этого числа (17 марта):

«п.1. Операция «Марита»… Вывод (начальника генерального штаба): Нельзя рассчитывать на использование в операции «Барбаросса» тех войск, которые предназначены для операции «Марита».

Операция «Марита» — это военные действия против Греции и экспедиционного корпуса англичан, которые были с 6.04 по 29.04.41 года. Значит, действительно, было запланировано, примерно, на 15 мая нападение на Советский Союз, коли, не было возможности привлекать войска находящиеся в южной части Балкан в преддверии будущей военной операции. Это по окончании Балканской военной кампании стало известно, что она окончилась 29 апреля. А при планировании операции «Марита» должны же были немцы учитывать неблагоприятные условия. Думали и предполагали, что до мая не управятся. Обратите внимание, на такой факт. Хотели напасть на нашу страну, не привлекая войска, участвующие в операции против Греции! Это говорилось в марте!!! Значит, были уж очень благоприятные факторы, для нападения, если решались напасть меньшими силами. Куда же они, эти факторы, к маю подевались? Как видите, пришлось и войска с юга привлечь, и сроки нападения перенести, и в Англию слетать.

Если же исходить из предположения о заговоре высшей военной верхушки РККА и партийцев, связанных с Германским командованием, то, как эти две стороны должны были отреагировать на смену главы исполнительной власти в Советском Союзе. Ведь, если шли «разработки» по ликвидации первого лица государства, а им в тот момент был еще Молотов, и всё, видимо, было ориентировано на него, то такой поворот событий, с назначением Сталина, вполне мог выбить наших заговорщиков из колеи. Кроме того, Сталин лично взял под контроль военных, а это извините, не Молотов. Соответственно менялись планы и немецкого командования. Обратите внимание, что последующая дата нападения после 15 мая, все время была «плавающей», вплоть до последнего дня, все время, немцы, чего-то выжидали. И только 21 июня 1941 года в войска поступил долгожданный сигнал «Дортмунт» о начале выдвижения немецких войск в приграничную зону. Мы к этой дате еще вернемся в нашем расследовании о начале войны.

Автор не настаивает на том, что версия «полета Гесса, по поводу наших заговорщиков», являлась единственной причиной для «переговоров» с англичанами, но убежден в том, что и этот приведенный довод, нельзя сбрасывать со счетов.

Продолжение : http://www.universalinternetli...

Баварское в наличии. Так чем же недоволен Шендерович?

Вот неохота про всю эту нечисть ещё раз писать. Но у меня есть такая нехорошая привычка – во всём докапываться до сути. Поэтому придётся. Надеюсь, в последний раз. Вот чего не хватает таким, ...

Еще один "поцелованный талантом" совершил каминг-аут. Кто им святой воды на хвост брызнул?

Это опять же артист - МХАТа им. Чехова. Дмитрий Назаров. Человек небедный и востребованный. Какой-то сериал "Кухня". Я не смотрел, но мои дамы -домочадцы в восторге. Тааакой душка, типа...

Канадец о параде: "У русских нет масок! Это у нас - концлагерь!"

Этот коммент меня поразил. В длинном уничижительном перечне язвительных комментов о русских, которые никак не могут забыть свою победу, о разорванной экономике , о нищете и выброшенных ...

Обсудить
  • Это... - Лихо закручен сюжет!(с) В "двух словах" - исходя из предположений, мы можем сделать домыслы о вымыслах и подогнать их под возможности.
  • Гитлер был тараном. Правда он не особенно жаждал воевать с СССР оставив в тылу французов и англичан потому сначала он протаранил их. Войну выиграли США - по факту.  Хитростью. выиграли потому что в этой войне не участвовали. 
  • Вот ведь, целая страна изменников :sweat_smile:
  • А я всё удивлялся чего это вдруг Жуков после 1991-ого года стал и национальным героем и победителем Гитлера...
  • Молодец, ждем продолжения. Тут же, отмена празднования Дня Победы, продолжение сбора информации о трагедиях 41 года и виновниках, готовых уже к 53 году и готовящихся к оглашению, побудили врагов пойти на крайние меры, устранения Сталина.