И мне бы так.

0 2490

 Это рассказ Г. Данелия - о том, как хоронили советского кинематографиста Александра Яблочкина.

Невысокий, лысый, пожилой, Александр Ефремович Яблочкин был веселым, заводным. Супруги Яблочкины были людьми хлебосольными, и я часто бывал у них в гостях в доме напротив Мосфильма. В малюсенькую комнатку, которую они называли гостиной (из однокомнатной квартиры Яблочкин сделал двухкомнатную), набивалось так много народу, что сейчас я не могу понять, как мы все умудрялись там разместиться. Помню только, что было очень весело.

Умер Саша на проходной студии, показал пропуск и упал.

Хоронили Александра Ефремовича на Востряковском кладбище. Яблочкина любили, и попрощаться с ним пришло много народу. Режиссеры, с которыми работал Яблочкин, пробили и оркестр. Гроб поставили возле могилы на специальные подставки. Рядом стояли близкие, родные и раввин.

Мосфильм был против раввина, но родные настояли. Раввин был маленький, очень старенький, лет под девяносто, в черной шляпе и легоньком потрепанном черном пальто, в круглых очках в металлической оправе, с сизым носом. Был конец ноября, дул холодный ветер, выпал даже снег. Ребе посинел и дрожал. Я предложил ему свой шарф, он отказался, сказал, что не положено. Люди рассредоточились вокруг могил, а оркестр расположился чуть поодаль, у забора. Зампрофорга студии Савелий Ивасков, который распоряжался этими похоронами, договорился с дирижером оркестра, что даст ему знак рукой, когда начинать играть. Потом встал в торце могилы и сказал раввину:

-- Приступай, батюшка.

-- Ребе, -- поправила его сестра Яблочкина.

-- Ну, ребе.

Раввин наклонился к сестре и начал по бумажке что-то уточнять.

-- Ладно, отец, начинай! Холодно, народ замерз, -- недовольно сказал Ивасков. (Он более других возражал против еврейского священника.)

Раввин посмотрел на него, вздохнул и начал читать на идиш заупокойную молитву. А когда дошел до родственников, пропел на русском:

-- И сестра Мария, и сын его Гриша, и дочь его Лора... (Лора была намного моложе мужа.)

-- Отец! -- прервал его Ивасков и отрицательно помахал рукой.

И тут же грянул гимн Советского Союза. От неожиданности ребе вздрогнул, поскользнулся и чуть не упал – я успел подхватить его. Земля заледенела, и было очень скользко.

-- Стоп, стоп! -- закричал Ивасков. -- Кто там поближе -- остановите их!

Оркестр замолк.

-- Рубен Артемович, сигнал был не вам! -- крикнул Ивасков дирижеру.

И сказал сестре, чтобы она объяснила товарищу, кто есть кто. Мария сказала раввину, что Гриша не сын, а племянник, а Лора не дочка, а жена. Тот кивнул и начал петь сначала. И когда дошел до родственников, пропел, что сестра Мария, племянник Гриша и дочь Гриши -- Лора.

-- Ну, стоп, стоп! -- Ивасков опять махнул рукой. -- Сколько можно?!

И снова грянул гимн.

-- Прекратите! Остановите музыку! -- заорал Ивасков.

Оркестр замолк.

-- Рубен Артемович, для вас сигнал будет двумя руками! -- крикнул Ивасков дирижеру. -- Двумя! -- И повернулся к раввину: -- Отец, вы, я извиняюсь, по-русски понимаете? Вы можете сказать по-человечески, что гражданка Лора Яблочкина не дочка, а жена?! Супруга, понимаете?!

-- Понимаю.

-- Ну и давайте внимательней! А то некрасиво получается, похороны все-таки!

Раввин начал снова и, когда дошел до опасного места, сделал паузу и пропел очень четко:

-- Сестра -- Мария, племянник -- Гриша. И не дочь! -- он поверх очков победно посмотрел на Иваскова. -- А жена племянника Гриши -- гражданка Лора Яблочкина!

-- У, ёб! -- взревел Ивасков.

Поскользнулся и полетел в могилу. Падая, он взмахнул двумя руками. И снова грянул гимн Советского Союза.

И тут уже мы не смогли сдержаться. Саша, прости меня! Но я тоже ржал. Ты говорил, что твой любимый жанр трагикомедия. В этом жанре и прошли твои похороны.

Когда придет время и мне уходить, я очень хочу уйти так же. Не болея и внезапно, никого не мучая. И чтобы на моих похоронах тоже плакали и смеялись.

Российско-китайские отношения и "иксперды"

Ща по рюмочке и пойдём, ты мне будешь ножи в спину вставлять Ремарка для затравки. Я очень уважаю Анну Шафран, особенно после её выступления на прошлогодней конференции по информационной безопаснос...

«Это будут решать уцелевшие»: о мобилизации в России

Политолог, историк и публицист Ростислав Ищенко прокомментировал читателям «Военного дела» слухи о новой волне мобилизации:сейчас сил хватает, а при ядерной войне мобилизация не нужна.—...