• РЕГИСТРАЦИЯ

Маршал авиации С.А. Красовский о старой армии по личным впечатлениям

2 2532

Степан Акимович Красовский


Тем, кто читал фрагменты из мемуаров наших полководцев, помещённые в моём блоге раньше и те, кому мемуарная литература знакома сама по себе, согласятся с тем, что картина тут достаточно типичная. Представитель деревенской бедноты, выучившийся на медные деньги, изначально не питает особого почтения к скрепоустойчивому начальству, а, попав на фронт, и вовсе в начальстве разочаровывается. Носители буржуазно-патриархального благочестия разбегаются из авиационного отряда по всем азимутам, а сторонники Советской власти сохраняют и отряд и вверенное ему имущество.


http://militera.lib.ru/memo/ru...

Красовский С. А. Жизнь в авиации. — М.: Воениздат, 1968.

Биографическая справка: КРАСОВСКИЙ Степан Акимович, родился 20.8.1897 в деревне Глухи, ныне Быховского района Могилевской области. Русский. Член КПСС. Участник гражданской войны, летчик-наблюдатель, комиссар авиационного отряда. В последующем командовал авиационной бригадой. Окончил курсы усовершенствования начсостава ВВС в 1926, Военно-воздушную инженерную академию имени Н. Е. Жуковского в 1936. Во время советско-финляндской войны 1939 — 40 помощник командующего ВВС 14-й армии, в 1941 командующий ВВС округа. В годы Великой Отечественной войны — командующий ВВС 56-й армии Брянского фронта, затем 2-й и 17-й воздушными армиями. За умелое командование воздушными армиями, личное мужество и героизм 29.5.45 генерал-полковнику Красовскому присвоено звание Героя Советского Союза. После войны командовал ВВС ряда военных округов. Маршал авиации (1959). В 1956 — 1970 — начальник Военно-воздушной академии имени Ю. А. Гагарина. С 1970 — в Группе генеральных инспекторов МО СССР. Член Центральной ревизионной комиссии КПСС в 1961 — 66. Награжден 6 орденами Ленина, орденом Октябрьской Революции, 4 орденами Красного Знамени, орденом Суворова 1 степени, Кутузова 1 степени, Богдана Хмельницкого 1 степени, Суворова 2 степени, Красной Звезды, «За службу Родине в ВС СССР» 3 степени, медалями, иностранными орденами и медалями. Умер 21.4.1983. Именем Героя названа улица в Воронеже. (Герои Советского Союза. Краткий биографический словарь. Воениздат. 1988. Том. 1. Стр. 774-775).≡ Андриянов П.М.


До свиданья, родные Глухи

<...>

Это произошло ранней весной 1917 года на полевом аэродроме 25-го корпусного авиаотряда. Приземлившись на своем «вуазене», летчик Микутский выключил мотор и, подмигнув, спросил меня:

— Ну как, понравилось, Икар?

По-видимому, лицо мое выражало смешанное чувство еще не улегшегося страха — земля кругом шла под крылом, — восторженности зеленой панорамой небольшого городка Вилейки и нарастающего удивления: вот они какие, земля и небо России!

Весело улыбнувшись, пилот пожал мне руку и, словно имениннику, сказал: [4]

— Поздравляю, Степан! Верю: ты еще много будешь летать.

Радостное волнение охватило меня. Я отошел от аэроплана — тогда так и говорили: «аэроплан», «летательный аппарат» — и стал мысленно воспроизводить пленительную картину полета. Сослуживцы и незнакомые ребята хлынули ко мне толпой и буквально засыпали вопросами:

— Страшно было?

— Земля-то сверху круглая?

— О чем думал в небе, Степан?

Невысокий солдатик лет девятнадцати, курносый и веснушчатый, полюбопытствовал:

— Деревню свою разглядел? Все рассмеялись.

— Да нешто мало сел на Руси?..

— Эх ты, армяк.

— Его родина небось далеко...

— А где оно, твое село? — не унимался веснушчатый солдатик.

— Верст двести отсюда, в Быховском уезде, Могилевской губернии.

— Далече, — разочарованно промолвил дотошный собеседник.

За густыми лесами и топкими болотами остались мои родные Глухи, где я провел детство, четыре года учебы и познал цену нелегкого крестьянского труда. Оттуда, из Глух, и повела меня, новобранца, дорога в авиацию.

На втором году империалистической войны деревня вконец обнищала мужиками. В поле работали глубокие старики да женщины с подростками. Я пахал землю на своем скудном наделе, когда подъехал вестовой и объявил, что меня и других парней моего возраста вызывают в Быхов, в уездное управление воинского начальника.

Наутро волостной старшина собрал мобилизованных. Погрузили котомки на телегу, и процессия, гульливая и скорбная, двинулась в путь. Позади остались вереница убогих изб, крытых соломой, церковь, «монополка», волостное управление и четырехклассное народное училище.

За околицей показалась речка Грезля, неторопливо [5] бегущая из озера Стоячего в Друть. Летом тут раздолье — плавай, ныряй, рыбу лови! Искупаются ребятишки — и в сосновый бор, что на другой стороне села. А там на полянках и вырубках — цветы и ягоды, в чащобе — грибы. Только все это было не для меня и моих друзей из бедняцких семей. С восьми-девяти лет у нас уже почти не оставалось времени для безмятежных забав и отдыха: приходилось постигать извечную науку землеробов.

В нашей семье все дела вершил «патриарх» — дед Ермолай. Четверо сыновей, в том числе и старший — мой отец Аким, беспрекословно повиновались ему. Земли было мало, и о разделе даже речи не могло идти. Невысокого роста, кряжистый и сильный, дед обладал большой крестьянской мудростью, учил сыновей и внуков стойко переносить невзгоды и тяготы жизни.

Несмотря на нужду, по настоянию деда Ермолая осенью 1910 года отец отвез меня в Быхов.

— Пусть учится грамоте, — говорил «патриарх», — без нее тошно жить на белом свете...

Воспоминания о детстве прервали женщины, заголосившие в последний раз по новобранцам. Мать ласково тронула меня за плечо:

— Давай попрощаемся, Степа! Люди обратно собрались идти, сеять надо.

Она заплакала. Заплакала потому, что война еще не кончилась и меня могли убить на фронте, как убивали сотни тысяч крестьянских парней «за веру, царя и отечество»...

— Служи честно, сынок, не позорь имени русского воина...

Слезы матери жгли душу. И когда она вместе с другими глухинскими женщинами, утираясь платком, пошла назад, может быть, впервые за свою жизнь я подумал о своем неоплатном долге перед ней. Как ни старалась она скрыть своей привязанности ко мне, старшему ее сыну, как ни пыталась поровну делить тепло сердца между семью детьми, мне казалось, что она любит меня больше других. Смелая и бойкая, она заступалась за меня, защищая от обидчиков, не боялась спорить с самим дедом Ермолаем.

«Спасибо тебе, родная, за все спасибо», — беззвучно шептал я непослушными от волнения губами. [6]

На большаке, ведущем в Быхов, мы остались одни — молодые крестьянские парни, не знавшие большой жизни, не видевшие крупных и шумных городов, а некоторые из нас даже считали за чудо железную дорогу с паровозом и «избами на колесах».

За спинами котомки. На ногах лапти, оставляющие узорчатые отпечатки на влажной весенней земле. Мы идем, изредка обмениваясь короткими фразами о проводах, о родных и близких. Но больше всего молчим, удрученные горечью расставания с привычным деревенским бытом.

Однако молодость не умеет долго тосковать. Вероятно, так было до нас и так будет после нас — в юности все сложные вопросы кажутся простыми, а будущее видится безоблачным и счастливым, хотя в твоей судьбе происходят не совсем еще понятные перемены. Не успели мы пройти полдороги, как завязался разговор о завтрашнем дне, одна за другой сменялись веселые истории из солдатской жизни, рассказанные в свое время старшими. Кто-то затянул озорную песню с припевом: «Соловей, соловей, пташечка» — и остаток пути промелькнул почти незаметно.

Вот и уездный городок Быхов, расположенный на высоком берегу Днепра. После родного села многим ребятам он показался очень многолюдным и шумным. Особенно оживленной была главная, Могилевская улица с целым сонмом лавчонок, магазинов и других коммерческих заведений, добрая половина которых заколочена досками — либо хозяев проглотили более крупные дельцы, либо сорвала торговлю война. Базарную площадь, где раньше торговали скотом, сеном, пенькой и другим деревенским товаром, занимали солдаты, пирамидки винтовок, пушки, повозки.

Я посмотрел на здание высшего начального училища, в которое поступил в 1910 году вместе со своим другом Гришей Молчановым из деревни Холстов. Вспомнился директор Котляр — высокий, представительный старик с окладистой седой бородой, внушавший не только почтение, но и робость и даже страх. Его жена, преподававшая русский язык, миловидная дама лет тридцати пяти, напротив, казалась воплощением самой доброты. Это впечатление еще более усилилось, когда мне [7] и Грише Молчанову пришлось встретиться с директоршей в обстоятельствах не совсем обычных.

Дело в том, что нам очень трудно было сдавать вступительные экзамены. Если с математикой все обстояло более или менее благополучно, то русский язык давался нелегко. Мы с детства привыкли к белорусской разговорной речи, поэтому были не в ладах с орфографией. Написав диктант, мы наделали кучу ошибок и приуныли. Кто-то из разбитных сверстников посоветовал пойти к жене директора, попросить ее замолвить словечко перед грозным Котляром.

Преодолев смущение, я и Гриша постучали в массивную дверь директорской квартиры. Навстречу вышла учительница. Вероятно, сам вид наш вызывал сочувствие и жалость. Она ласково спросила:

— Что случилось, дети?

Мы рассказали о нашей беде.

— Вы очень хотите учиться?

Конечно, нам, крестьянским ребятам, очень хотелось поступить в училище, куда принимали в основном детей помещиков, купцов и состоятельных мещан.

Женщина подумала немного, еще раз пристально оглядела нас, словно прикидывая: «А что, если эти сермяги и в самом деле вырвутся из плена деревенской темноты?» — и, чему-то улыбнувшись, сказала сочувствующим, добрым голосом:

— Идите, ребятки. Вы будете учиться.

Жили мы с Гришей на окраине города, на Белой Горе. С хозяином, Анисимом Голубевым, и хозяйкой ладили. Особенно нравился нам Анисим — человек с гордой осанкой, смелым взглядом и рыжими пушистыми усами. За высокий рост, ладную стать и красоту попал крестьянский сын Голубев, уроженец деревни Кучин, в кирасиры. Кавалерия была тогда привилегированным родом войск. Полк, в котором служил Анисим, не раз маршировал перед императором на парадах и смотрах.

Рядовому кирасирского полка понравилась дочка чиновника. Тайные свидания закончились побегом девушки от состоятельных родителей. Вопреки воле отца и матери беглянка вышла замуж за солдата. Голубев отслужил свой срок, приехал с молодой женой в Быхов и устроился стражником к становому приставу. Строптивым [8] и своевольным стражником оказался Голубев. Не раз у него были острые стычки с самим становым приставом Жебуртовичем. Тот грозился добраться до бунтаря и разделаться с ним. В 1905 году Жебуртович привел угрозу в исполнение. Из стражников Анисима Голубева отчислили, призвали снова в кавалерийскую часть, которая вот-вот должна была отправиться на далекий русско-японский фронт.

Перед самым отъездом на войну Голубев все же отомстил становому. Сильный и ловкий, он на ходу вскочил в пролетку, на которой ехал Жебуртович по безлюдной улице. Не успел оглянуться кучер, как пристав был убит. Оставшись неузнанным, Анисим отправился с эшелоном на Дальний Восток. Однако на полпути, где-то в Сибири, его ссадили с поезда и отдали на расправу военно-полевому суду. Свидетели обвинения говорили, что хмельной Анисим в теплушке сам рассказывал, как разделался со становым. Голубев упорно отрицал вину. Прямых улик не было, но все же дерзкого кавалериста приговорили к каторжным работам.

На Каторге Анисим был недолго. Брат его жены, крупный сибирский чиновник, сумел добиться досрочного освобождения проштрафившегося солдата. Голубев вернулся в Быхов, обучился портновскому делу, к которому пристрастился еще на каторге, и пополнил ряды городских ремесленников, гнувших спину с утра и до глубокой ночи, чтобы хоть как-нибудь свести концы с концами.

Судя по всему, Анисим родился скорее кавалеристом, чем портным. Своим ремеслом зарабатывал он мало, вот и приходилось пускать на постой сельских ребят.

По вечерам бывший кирасир, стражник и каторжник развлекал постояльцев занимательными историями, в которых не чувствовалось никакого почтения не только к помещикам, чиновникам и другим власть имущим, но даже и к самому царю...

Жить в городе было трудновато: за обучение надо было платить четырнадцать рублей в год, кроме того, по рублю в месяц за койку. Нужны были учебники, письменные принадлежности. Обстановка заставляла и одеваться получше, чем в деревне: не пойдешь же в [9] училище в домотканой одежде и лаптях. Дед Ермолай, отсчитывая затертые медные пятаки, говорил:

— Учись, Степан, авось в люди выйдешь. А мы уж как-нибудь потерпим...

Каждую неделю я ходил домой в Глухи, за восемнадцать верст. Отправлялся из Быхова вечером в субботу, а возвращался в воскресенье или рано утром в понедельник. Домой идти было легко: за плечами пустая котомка. А возвращаться в город с ношей — потруднее: за спиной недельный запас еды: тут и коврига хлеба, и бульба, и кусок сала, уложенные заботливыми руками матери.

Между деревнями Холстов и Язвы по обеим сторонам дороги тянулся сосновый лес. Идти по нему в сумерках было страшновато. Чтобы подбодрить себя, я ускорял шаг и начинал насвистывать. И странно: то ли от быстрой ходьбы, то ли от свиста дикий лес становился приветливей.

В городе жизнь текла однообразно: училище, уроки, иногда походы за Днепр. Случались стычки с учениками из состоятельных семейств. Помню, в Быхов приехал как-то бродячий цирк. Мы с Гришей Молчановым решили во что бы то ни стало пробраться в большую брезентовую палатку. Около цирка увидели своих одноклассников, купеческих и чиновничьих сынков во главе с приехавшим из Могилева реалистом, который гостил у своего отца, именитого коммерсанта Лурье.

Знакомясь, реалист презрительно протянул нам ногу. Стерпеть такое оскорбление мы не могли. Даже цирковое представление не смягчило наши сердца. Вечером мы подкараулили обидчика. Он шел с девушкой. Мы храбро выступили вперед и, перебивая друг друга, изложили свои претензии к купеческому сыну. Его юную спутницу попросили отойти в сторону.

Лурье пытался убежать, но мы цепко схватили его и надавали тумаков. Несколько дней прошло в ожидании возмездия. Однако по совершенно непонятной причине все сошло с рук. Неужели реалист не пожаловался?

Ответ на этот вопрос я получил только в 1929 году. В санатории Суук-Су, где сейчас размещается пионерский лагерь «Артек», среди отдыхающих я встретил пожилую женщину по фамилии Лурье. «Неужели родственница [10] того самого реалиста?» — подумал я. Действительно, она оказалась его старшей сестрой. Именно ей первой он и рассказал, как двое ребят избили его. Сестра, узнав все обстоятельства дела, пожурила брата и сказала, что попало ему поделом. Купеческий сынок проглотил пилюлю и никому больше не рассказывал о своем недостойном поведении.

Самой счастливой порой были, конечно, каникулы. Наступала весна, кончались занятия, и я спешил в родные Глухи. Идешь, бывало, вдоль большака и ног под собой не чуешь. Ласково светит вешнее солнце, в синеве серебряными колокольчиками звенят жаворонки, за каждым поворотом открываются такие знакомые и вместе с тем каждый раз очаровывающие места, что смотришь на них и не насмотришься.

Вот небольшой овражек, за которым стеной стоит густой лес. На березах свежая, яркая зелень. На ее светло-бирюзовом фоне сочными темными пятнами выделяются ветви редких сосен. Дно овражка кажется совсем голубым от россыпи незабудок на влажных берегах маленького ручейка, бегущего куда-то к Днепру.

Во время каникул приходилось работать на земской почте. Почти каждый день ездил из Глух в Быхов и Городище, возил письма, посылки, газеты, изредка пассажиров. С трудом, но все же за лето удавалось заработать деньги, необходимые для продолжения учебы. у В 1915 году я закончил Быховское высшее начальное училище и устроился работать в Селецкое почтовое отделение...

Раздумья об отроческих годах прервал чей-то голос:

— Ну, вот и дошли до уездного воинского начальника.

...Этот дворец был старинным замком князей Сапег. Он стоял на высоком берегу Днепра, над широкой поймой с заливными лугами и уходящим за горизонт далеким лесом.

Со старым Быховским замком связаны многие страницы истории. Во время русско-шведской войны, пользуясь изменой Сапеги, шведы захватили Быхов. Но в 1707 году войска Петра I выбили иноземцев. Коменданта Синицкого, сдавшего шведам крепость без боя, сослали в Сибирь. Потом Быховский замок долгие годы был русским пограничным укреплением. [11]

В июле 1812 года здесь, под Быховом, русские войска во главе с Багратионом сражались против французских интервентов, предводительствуемых маршалом Даву. Сражение, в котором русские чудо-богатыри сорвали наполеоновский план окружения 2-й армии на правом берегу Днепра, вошло в историю военного искусства как образец успешных арьергардных боев.

А теперь в старом Быховском замке собирали крестьянских парней, чтобы наспех сформировать из них воинские команды и отправить на вокзал, а оттуда поездом неведомо куда.

Вместе с другими новобранцами я попал в Сибирский запасный батальон, который находился в лагерях на берегу озера, неподалеку от Торопца, на Псковщине. Здесь мы получили старенькое поношенное обмундирование и с удивлением посмотрели друг на друга: хотя гимнастерки у многих недавних пахарей и ремесленников еще топорщились, вид все же был воинский.

К нам вышел командир роты поручик Удонов с Георгиевским крестом на груди. Он поздравил молодых солдат с началом военной службы и сказал, что мы будем подчиняться непосредственно старшему унтер-офицеру Хохлову. Ротный командир был высок ростом, тонок в талии, отличался изящной строевой выправкой. Немного сдвинутая на затылок фуражка с ярко начищенной кокардой обнажала высокий лоб. Темно-серые глаза светились радушием.

Удонов с первой встречи расположил к себе солдат. Он не лебезил перед начальством и не искал дешевой популярности среди подчиненных. Ровную, спокойную требовательность офицер сочетал с постоянной заботой о новичках. В каждом солдате он прежде всего видел человека.

До войны Удонов учился в университете и принес в Сибирский запасный батальон большую культуру. И это очень радовало нас, потому что мы знали о господствовавших в царской армии уродливых взаимоотношениях между командирами и подчиненными, о барско-пренебрежительном, хамском поведении офицеров, унижавших личное достоинство солдат.

Много лет спустя, когда я встречался с М. Н. Тухачевским, И. П. Уборевичем, В. В. Хрипиным, Я. И. Алкснисом и другими видными советскими военными деятелями, [12] я всегда мысленно сравнивал их со своим первым ротным командиром. Очевидно, у них было что-то общее.

Солдаты гордились поручиком, старались во всем подражать ему. Каждый мечтал быть таким же мужественным и умелым, каким был командир. В батальоне нас называли удоновцами, и это ко многому обязывало.

Чаще всего с нами занимался не старший унтер-офицер Хохлов, а рядовой Бонус. Этот старослужащий солдат из латышей был черствым и сухим служакой, он обладал неиссякаемой энергией и чрезвычайной требовательностью. Не было такого случая, чтобы он допустил послабление и не заметил малейшей оплошности.

Тяготы армейской жизни многие новобранцы переносили с трудом. Рабочим и крестьянам, привыкшим к физическому труду и не избалованным удобствами жизни, было несколько легче. А те, у кого не было трудовых мозолей на руках, чувствовали себя плохо.

Рядом со мной спал на нарах вольноопределяющийся первого разряда, интеллигентный человек лет тридцати пяти, по профессии инженер. Несмотря на товарищескую поддержку, он пал духом. Такие иногда подумывали о самоубийстве или дезертировали.

Однажды мы убедились в том, что жесточайшая требовательность предъявляется не только к нам, рядовым, но и к младшим офицерам.

Личный состав батальона находился во дворе казарм. Ожидали построения для занятий. Дежурный офицер прапорщик С. Г. Васильев, высокий, стройный блондин, увидев командира батальона подполковника Покровского, подал команду: «Смирно! Господа офицеры!»— и строевым шагом направился для доклада. Все замерли, лишь слышен был звон шпор дежурного. «Отставить!» — прокричал фальцетом низкорослый подполковник. Прапорщик энергично повернулся кругом и, возвратившись в исходное положение, снова направился к Покровскому. Тот не принял рапорта. Бледный от смущения, прапорщик был вынужден начинать все сначала. «Ну, уж если господ офицеров так гоняют, — подумал я, — то нам и подавно не приходится обижаться на требовательность».

Вскоре из батальона отобрали наиболее грамотных солдат и вольноопределяющихся и скомплектовали из них учебную команду. Вместе с ними посчастливилось [13] попасть и мне. Так меня зачислили на радиотелеграфные курсы Западного фронта, находившиеся в Минске.

Учиться, познавать новое всегда интересно. Занятия по электро- и радиоделу сменялись тренировками в работе на ключе и приеме радиограмм на слух. Тут-то и пригодились практические навыки, приобретенные мной в Селецком почтовом отделении.

Порядок на курсах был совсем иным, нежели в запасном батальоне. Здесь не было никчемной муштры и изнурительно-однообразных выходов в поле. Лекции читали образованные офицеры, отличавшиеся корректным отношением к курсантам. Однако занятия все же требовали большого напряжения сил. В военное время курсы работали по сокращенному учебному плану, поэтому заниматься приходилось по десять — двенадцать часов в сутки. Кроме того, необходимо было выполнять различные задания во внеурочные часы.

Об отдыхе и думать не приходилось. В увольнение я попал всего лишь один раз, да и то пожалел об этом. Вместе с группой курсантов в воскресенье мне разрешили сходить в кинематограф. Увидев в фойе прапорщика, я попросил у него разрешения присутствовать в кино. Выслушав меня, он сказал: «В фойе находится штабс-капитан». Осторожно пробираясь среди многочисленной публики, я с трудом нашел штабс-капитана и повторил свою просьбу. Штабс-капитан направил за разрешением к подполковнику, который сидел с дамой в буфете. «Иди, братец, разрешаю», — небрежно процедил он сквозь зубы, словно одарил великой милостью.

...Наконец мы получили кавалерийскую радиостанцию и двуколку. Это была громоздкая, но маломощная аппаратура, хотя считалась новейшим достижением русской конструкторской мысли и отечественной промышленности. Особенно много неприятностей доставлял искровой передатчик, который работал с большим шумом. Ночью при нажатии ключа разрядник так светился, что, зная азбуку Морзе, можно было издали зрительно принимать радиограммы. Какая уж тут скрытность связи!

В декабре 1916 года мне присвоили звание «ефрейтор» и назначили начальником радиостанции в 20-й армейский корпус. Мы сложили свои вещички в двуколку, рядом с радиостанцией, и направились в штаб корпуса, [14] который размещался в районе города Вилейки. На фронт прибыли, когда подготовка к наступлению была в полном разгаре. По всему было видно, что в окопах солдатам сидеть придется недолго. Наша радиостанция должна была использоваться для корректировки артиллерийской стрельбы в 28-й пехотной дивизии.

Остро чувствовалась атмосфера ожидания каких-то новых, важных событий. Из уст в уста передавались слухи о расправе солдат над ненавистными офицерами, о забастовках рабочих, о нараставшем недовольстве войной и всей политикой царского правительства.

Однажды вечером кто-то принес в землянку листовку. В ней говорилось, что 24 февраля 1917 года в Петрограде бастовало двести тысяч рабочих. Стачка переросла во всеобщую политическую демонстрацию против царизма. Впервые мы прочитали лозунги: «Долой царя!», «Долой войну!», «Хлеба!». В листовке были выражены мысли и чаяния измученного, оголодавшего народа.

А несколько дней спустя, когда к нам зашел прапорщик Залевский и я стал докладывать: «Ваше благородие...» — он махнул рукой и сказал:

Я теперь не ваше благородие, а господин прапорщик. Царя свергли, и в армии вводится новый порядок обращения нижних чинов к офицерам.

Вести, долетавшие из Питера, горячо обсуждались солдатами. Все ждали больших перемен. Но шли дни, а каких-либо практических последствий Февральской революции мы не ощущали, если не считать изменения формы обращения нижних чинов к «господам офицерам». Война продолжала уносить тысячи жизней. Солдаты по-прежнему получали из дому безрадостные письма.


Дорога в большую жизнь

14 марта 1917 года нашу радиостанцию вместе с боевым расчетом передали 25-му корпусному авиационному отряду. Я довольно равнодушно воспринял это перемещение. Мне и в голову не приходило, что вся моя дальнейшая жизнь будет связана с авиацией. [15]

Нам было известно, что 25-й корпусной авиаотряд входит в состав 3-го авиационного дивизиона, которым командует известный русский летчик полковник А. С. Воротников. Отряд ведет боевую работу в интересах 20-го армейского корпуса.

На окраине города Вилейки мы без труда нашли дом, в котором находился штаб. Я доложил командиру отряда штабс-капитану Штокмару о том, что радиостанция с боевым расчетом прибыла в его распоряжение. Строгий на вид, высокий и стройный, штабс-капитан обладал приятной внешностью, хорошей строевой выправкой, спокойным, уравновешенным характером. Он поинтересовался состоянием аппаратуры и степенью подготовки радистов, затем приказал отправиться в распоряжение начальника артиллерийского отделения штабс-капитана Г. П. Кадина.

На вооружении 25-го авиаотряда имелись самолеты различных типов: «вуазен», «фарман», «Лебедь-12», «ньюпор», «моран-парасоль». Мы, связисты, с любопытством рассматривали диковинные аппараты. Больше всего поражала конструкция «Фарман-30». У этого самолета было два больших крыла, скрепленных многочисленными стойками и расчалками. В центре располагалась гондола для экипажа, опиравшаяся на два колеса. За кабиной — мотор с толкающим винтом.

«Лебедь-12» казался нам более изящным. Однако летчики недобро отзывались об этом самолете. В первый же день нам пришлось стать невольными свидетелями одного курьезного случая. На окраине аэродрома мотористы готовили к полету две машины — «вуазен» и «ньюпор». Подошли летчики. Они были в пробковых касках и походили на пожарных. Один из них сел в кабину «вуазена». Мотор запустился очень быстро. Летчик опробовал двигатель на малых оборотах, затем резко прибавил газ. Мотор взревел, но, ко всеобщему удивлению, самолет сорвался с места и понесся не вперед, а назад. Мы едва успели отскочить в сторону. «Вуазен» промчался мимо и с грохотом ударился хвостом о стоявшее поблизости строение. Лопнули стальные трубы, остановился двигатель. Из кабины вылез бледный летчик. Размахивая руками, он набросился на моториста: [16]

— Несчастный масленщик! Опять поставил не толкающий, а тянущий винт...

Моторист начал оправдываться. На шум прибежал старший моторист Александр Максимов — отличный знаток своего дела, в прошлом бузулукский слесарь. Он рассказал парню, как быстрее исправить поломку, и успокоил летчика.

Находясь на аэродроме, мы часто слышали интереснейшие рассказы о воздушных схватках наших летчиков с неприятельскими авиаторами, но самим не приходилось видеть небесной баталии. И вот как-то в марте выдался на редкость тихий и ясный день. Кто-то из связистов заметил в светло-синем небе черную точку. С запада приближался немецкий самолет. Очевидно, вражеский летчик вел разведку переправ через реку Вилию.

Навстречу немцу поднялся дежурный самолет-истребитель «Ньюпор-17», пилотируемый молодым летчиком прапорщиком Чарухиным. Высокий и худой, на земле он производил впечатление неуклюжего увальня, и только блестевшие задором глаза выдавали острый ум, быструю реакцию. Скороговоркой, чуть-чуть картавя, он любил повторять собеседнику одну и ту же фразу, выражавшую довольно полно его кредо: «Лучше пожить меньше, но ярко, чем долго и скучно. Зачем мучить себя и других бесполезным существованием?»

Чарухин был учеником прославленного русского аса Евграфа Николаевича Крутеня и перенял у него тактику, обеспечивавшую преимущество над воздушным противником. На боевом счету Чарухина уже числилось несколько сбитых немецких самолетов. За боевые подвиги он был произведен из унтер-офицеров в прапорщики.

Немецкий летчик заметил самолет Чарухина и решил атаковать его на взлете.

Кто-то из мотористов очень метко сказал:

— Смотрите, германец-то взъерошился, как петух.

Немецкий «альбатрос» имел короткие широкие крылья, длинный фюзеляж, множество металлических лент — это придавало ему поразительное сходство с домашней птицей. Поскольку «альбатрос» летел со снижением на повышенной скорости, все ленты под напором встречного потока воздуха «пели», и металлический звон оглашал окрестности. [17]

Чарухин, как будто не замечая приближавшегося противника, медленно набирал высоту. Увлеченные началом поединка, мотористы кричали во весь голос:

— Справа вверху германец! Справа вверху германец!

Русский пилот действовал расчетливо. Он перевел машину в режим горизонтального полета и стал уверенно набирать скорость. Расстояние между самолетами с каждой секундой сокращалось. Все, кто находился на земле, понимали, что исход воздушного боя теперь зависит от выдержки летчиков. Старший унтер-офицер Николай Кузнецов, стоявший у радиостанции и внимательно наблюдавший за действиями Чарухина, восхищенно воскликнул:

— Черт, а не человек!

Развязка надвигалась. Вот-вот должна полоснуть пулеметная очередь с борта «альбатроса». И вдруг наш летчик резко развернул машину влево с набором высоты. Обстановка сразу изменилась: Чарухин оказался выше немца. Он довернул «ньюпор» и открыл огонь по врагу. Самолет противника загорелся и рухнул на землю. Громкое «ура» пронеслось над аэродромом. Солдаты и офицеры приветствовали победителя.

Когда самолет приземлился, Чарухина вытащили из кабины и на руках понесли к большой брезентовой палатке, заменявшей ангар.

Вскоре к нам вновь пожаловал немецкий гость. Как только «альбатрос» оказался над летным полем, от него отделились какие-то предметы.

— Бомбы! — крикнул кто-то из мотористов. — Ложись!

Все разбежались в разные стороны, но взрывов не последовало: оказалось, что это не бомбы, а личные вещи немецкого летчика, сбитого Чарухиным: аккуратно упакованные две пары белья и носки, бритвенный прибор, какие-то письма. Очевидно, сослуживцы немецкого летчика надеялись, что он невредим...

Командиром радиоотделения в отряде был старший унтер-офицер Н. А. Кузнецов. Он ведал всеми радиостанциями, установленными на самолетах, и учил летчиков-наблюдателей правильной эксплуатации их в воздухе.

Меня назначили старшим наземного радиоотделения. [18]

Будете держать связь с самолетами, корректирующими артиллерийский огонь, — сказал командир отряда. А для того чтобы я хорошо усвоил обязанности, он решил показать работу летчика-наблюдателя на практике.

Легкий апрельский ветерок мягко гладил первые ярко-зеленые ростки молодой травы. На душе было светло и радостно, когда я шел к самолету. Приноравливаясь к ритму собственных шагов, повторял одни и те же слова: «Сей-час по-ле-чу! Сей-час по-ле-чу!» Вот тогда и состоялся мой первый полет с летчиком Микутским.

Вскоре расчет радиостанции отправили для корректировки артиллерийской стрельбы ближе к линии фронта, в деревню Белую. Там находился командный пункт 28-го артиллерийского дивизиона.

Получая с борта самолета данные о разрывах снарядов, мы передавали их артиллеристам, которые вносили необходимые уточнения в свои расчеты. Поскольку радиус действия радиостанции при передаче ключом составлял всего десять — двадцать километров, связь самолета с землей часто нарушалась. Для надежности передачи сведений летчикам приходилось улетать из района цели ближе к радиостанции.

Однажды майским утром над нашими войсками появился немецкий самолет. Очевидно, его экипажу поручили корректировать стрельбу своей артиллерии, чтобы подавить батарею у деревни Белой. Мы связались по телефону с артиллеристами и тотчас же начали получать от них данные о месте разрывов вражеских снарядов.

Приемник радиостанции удалось настроить на волну самолетного передатчика противника. Появилась возможность раскрыть код, которым пользовался немецкий корректировщик. Едва кончалась серия точек и тире, передаваемых врагом, как с нашей батареи сообщали: «перелет двести метров», «разрывы слева в ста метрах». Сопоставляя радиограммы и сведения, полученные по телефону, мы поняли немецкую систему корректирования артогня и раскрыли код.

Когда на другой день самолет противника прилетел [19] вновь, мы начали «помогать» ему. Наша радиостанция вела такую передачу, что путала противнику все карты. Разрывы вражеских снарядов не приближались к намеченной цели, а удалялись от нее. Затем немецкая артиллерия вообще прекратила огонь.

Начальник артиллерийского отделения 25-го авиаотряда штабс-капитан Георгий Петрович Кадин остался очень доволен нашей работой. Вскоре он приехал к нам, чтобы установить более тесное взаимодействие авиаторов с артиллеристами. Смуглый, высокий, с черными усиками, штабс-капитан сразу завоевал сердца солдат. Относился он к подчиненным с уважением, часто советовался с ними. Это был грамотный офицер, хорошо знавший боевые свойства артиллерии и возможности авиации.

Кадин получил образование в Казанском университете, известном своими демократическими традициями. Потом он закончил Михайловское артиллерийское училище. Командовал на фронте батареей, затем артдивизионом, успел совершить немало боевых подвигов. За личную храбрость он был награжден Георгиевским крестом и именным оружием.

Штабс-капитан был не только способным артиллеристом, но и лучшим разведчиком и корректировщиком нашего отряда. Он чаще других поднимался в воздух в качестве летчика-наблюдателя.

Позже Кадин без колебаний перешел на сторону революционного народа, и вполне естественно, что, создавая на базе 25-го корпусного отряда авиационную часть молодого советского Воздушного флота, солдаты избрали первым командиром бывшего штабс-капитана. Во время гражданской войны Кадин работал в Управлении авиации действующей армии, затем принимал активное участие в создании авиационной промышленности и был главным инженером одного из авиазаводов.

Наступило лето. Боевая работа продолжалась. Почти каждый день мы вступали в связь с самолетами, получали координаты разрывов снарядов и передавали артиллеристам. Привычный ход событий лишь изредка нарушался вражеским артобстрелом или воздушным боем.

Продолжая антинародную политику, Временное правительство решило организовать наступление на нашем [20] участке фронта. Появились новые воинские части. Летчики 25-го отряда стали чаще летать на разведку.

За несколько дней до наступления на станцию Залесье приехал сам Керенский. Глава Временного правительства с большим пафосом призывал солдат идти в бой «за революцию». Но его словам никто не верил. После отъезда Керенского в землянках появились листовки с призывами: «Долой войну!», «Землю крестьянам!», «Фабрики и заводы — рабочим!».

Большевики энергично агитировали за срыв наступления. Особенно большую роль сыграли решения Всероссийской конференции фронтовых и тыловых военных организаций большевиков. Нам рассказали, что на конференции с докладом по текущему моменту и аграрному вопросу выступил Владимир Ильич Ленин.

Солдаты с радостью восприняли резолюцию конференции «О войне, мире и наступлении», в которой говорилось, что призыв к наступлению для революционной социал-демократии мог быть приемлем лишь в том случае, если бы власть перешла в руки Советов рабочих и солдатских депутатов, а революционная демократия открыто и недвусмысленно обратилась бы с предложением мира ко всем воюющим странам.

Не дремали и меньшевики. Они также вели активную пропаганду, призывая солдат к боевым действиям.

Временное правительство бросило солдат в наступление в районе Крео. Оно началось ночной разведкой под сильным прикрытием артиллерийского огня. По вражеским позициям ударила наша артиллерия. Противник открыл ответный огонь. Первой пошла в атаку одна из дивизий 20-го армейского корпуса. Встреченная сильным артиллерийским и пулеметным огнем, пехота залегла. На помощь ей направили 2-ю дивизию и женский батальон.

Во второй половине дня мимо нашего аэродрома потянулись повозки с ранеными. Всем стало ясно, что наступление провалилось. 20-й корпус занял новый участок фронта Поставы — Воропаево, а наш авиаотряд из Вилейки перебазировался в Шарковщизну.

Год службы в армии, фронтовая обстановка, общение с революционно настроенными товарищами существенно [21] изменили взгляды молодых крестьянских парней на жизнь. С каждым днем росла вера в силы народные, появлялось убеждение в правоте тех лозунгов, которые выдвигала Российская социал-демократическая рабочая партия (бальшевиков).

В большевистскую партию я, как и многие другие мои сверстники, пришел не вдруг, не сразу. Тяжело было нам, крестьянским парням, преодолеть предрассудки, внушенные в семье, школе, церкви. Мы учились у жизни, у людей. Подлинными наставниками солдат стали представители большевистской партии, ее посланцы в армии. Первым из них был большевик Иван Мухин. Познакомились мы с ним, казалось, совсем случайно.

Как-то в свободный час пошли в солдатскую лавку, которая находилась в деревне Белой. Продавец, мужчина средних лет, встретил нас широкой улыбкой:

— Проходите. Мухин я, из Иваново-Вознесенска. Слышали, может быть, о таком городе?

Бойкий и разговорчивый, он сразу расположил нас к себе. Продавец так расхваливал галеты, что мы не смогли отказаться и купили по пачке. Мухин подчеркнуто долго завертывал их. Потом получил деньги и, прощаясь, крикнул вдогонку:

— Понравятся — приходите!

Мы присели и развернули упаковку галет. Это были листовки. Тщательно разгладили и начали читать. В одной из них говорилось о предательской политике Временного правительства, другая призывала солдат к прекращению войны, в третьей были напечатаны призывы Ленина о переходе власти в руки Советов.

Походы в лавку под предлогом покупки галет, мыла, спичек все учащались. Мы шли к Мухину за свежими листовками, за разъяснением их содержания — за большевистской правдой.

Перед самым началом летнего наступления Иван Мухин исчез, и я встретил его только в 1928 году в Иваново-Вознесенске. Он был уже видным партийным работником. Только тогда я и узнал, что организациями Красного Креста на Западном фронте руководил Михаил Васильевич Фрунзе. Красный Крест ведал госпиталями, банями, солдатскими лавками. В них было много большевиков, которые вели революционную работу. А Михаил Васильевич умело направлял ее. В случае угрозы [22] провала он быстро перебрасывал того или иного работника на другой участок фронта. И. А. Мухин имел партийную кличку «Резвый». Во избежание провала ему часто приходилось менять место работы.

В Шарковщизне, куда перебазировался 25-й авиаотряд, на радиостанцию прибыл новый электромеханик. Он коротко отрекомендовался:

Сергей Березин.

Средних лет, морщинистый, с черными усами и гладко выбритой головой, Березин никак не был похож на фронтовика. У новичка почти не было личных вещей, кроме бритвы да книг. Судя по большим, узловатым и мозолистым рукам, можно было предполагать, что он из рабочих. Все свободное время электромеханик читал и писал.

Березин побыл у нас всего около месяца, но в моей жизни успел оставить глубокий след. Ясность мыслей, убежденность в правоте дела — вот что прежде всего я заметил в нем. Он умел располагать к себе людей и оказывать на них сильное влияние. Споры Березина с политическими противниками всегда привлекали много слушателей.

Неподалеку от аэродрома находилась помещичья усадьба. Мы познакомились с батраками и частенько заходили к ним по вечерам. Иногда сюда приходил и сын помещика — студент, считавший себя революционером.

Как-то летним вечером мы сидели на сложенных у дома бревнах. Здесь произошла встреча студента с Березиным. Сын помещика с яростью защищал политику Временного правительства. Он утверждал, что надо продолжать войну до победного конца, что перед лицом общего врага должны быть позабыты классовые распри, а решение земельного вопроса должно быть отложено.

Студент говорил красиво, аргументировал свои мысли четко. Кое-кому даже показалось, что он прав. Но вот выступил Березин:

— Вы, молодой человек, в окопах были? Ах, не были. Вот и пойдите, хотя бы во время каникул, месяца на два. Потом, я уверен, будете кричать вместе с нами: «Долой войну!» Вы учитесь в Питере на деньги, которые добыты потом вот этих батраков. Но они больше [23] не потерпят вопиющей несправедливости. Земля должна принадлежать тем, кто ее обрабатывает!

Березин умел просто и ясно ответить на любой вопрос. Нас восхищало мастерство его задушевных бесед с людьми. Солдаты радиостанции видели в нем пример для подражания, сами старались действовать так, как электромеханик.

Летом 1917 года в стране проходило много различных выборов. Фронтовики выбирали делегатов на съезд Советов, депутатов в Учредительное собрание. За какой список голосовать — большевистский, меньшевистский, эсеровский?.. Вот тут-то и пригодились беседы Березина. Мы стали ясно понимать, что наш путь вместе с партией большевиков, защищающей подлинные интересы народа. Отдавая свои голоса за большевистский список, мы знали, что голосуем за прекращение войны, за передачу земли крестьянам, фабрик и заводов — рабочим, за счастье трудового народа. Лишь незначительное меньшинство проголосовало за эсеров.

Электромеханик организовал в отряде политический кружок, главным образом из мотористов, связистов и других технически грамотных солдат. Группа друзей Березина стала впоследствии ядром партийной организации отряда.

В июле Временное правительство перешло к крутым мерам. Стремясь подавить революционное движение, всякое противодействие своей политике, оно приняло антидемократические законы. На фронте начали активно действовать военно-полевые суды, была введена смертная казнь.

Сергей Березин исчез так же неожиданно, как и появился. Даже своим товарищам — П. М. Крылову и мне — он ничего не сказал на прощание. Оставшись без вожака, мы на свой риск и страх решили продолжать дело, начатое им. Связались с единомышленниками и стали вновь собираться для обсуждения насущных вопросов. В беседах с солдатами мы пропагандировали большевистские требования о мире, о земле. Ряды наших сторонников росли.

Так, еще не являясь формально членами большевистской партии, Крылов и я душой и сердцем были [24] вместе с нею. Правда, хорошей идейной закалки, опыта революционной работы у меня, как и у других моих товарищей, в то время еще не было. Мы допускали различные ошибки, не соблюдали конспирацию. Это привело к тому, что осенью 1917 года меня и Крылова арестовали. Тщедушный человек с птичьим лицом, в пенсне и с погонами военного чиновника начал расспрашивать о Березине, о наших связях с большевиками. Мы категорически отрицали эти связи.

Через день нас отправили к прокурору корпуса в Воропаево. Прокурор посмотрел на нас и, кажется, больше для формы задал несколько вопросов:

— Большевики? Воевать не желаете? Землю у помещиков отбирать собираетесь? Кто вас этому научил?

Мы молчали.

Прокурор приказал отправить нас под конвоем трех солдат в Полоцк. В пути охрана куда-то исчезла, и мы решили поехать в Петроград. Там от рабочих узнали, что близится революция.

— Наше место в отряде, — сказал Крылов.

Я согласился с ним, и мы вернулись в Шарковщизну.

Солдаты с радостью встретили нас. А начальству мы доложили, что армейский прокурор в Полоцке разобрался и приказал возвратиться в часть. Только самым близким друзьям рассказали о поездке в Питер, о революционном подъеме, царящем в городе.

Вновь возобновились занятия членов нашего кружка. В него входили летчик Дорошенко, мотористы Солопов и Радченко, шофер Глебовский и другие. Было решено создать в отряде группу сочувствующих большевикам. Как-то вечером собрались в землянке и при тусклом свете коптилки провели организационное заседание. Председателем выбрали Г. А. Глебовского, а меня — секретарем.

Поздней осенью в отряд дошли вести о совершившейся в Питере революции, о том, что к власти пришли большевики. Ленинские декреты о земле, о мире подняли авторитет рабоче-крестьянского правительства в глазах солдат на небывалую высоту.

Руководство жизнью и деятельностью отряда взял на себя солдатский комитет, председателем которого стал Глебовский. Командиром отряда избрали Кадина. На отрядном митинге было принято решение во всем [25] поддерживать народную власть и беспрекословно выполнять решения рабоче-крестьянского правительства.

Царская армия на наших глазах развалилась. Солдаты тысячами садились в теплушки и ехали в тыл, на восток. Из 25-го отряда ушли реакционно настроенные офицеры и некоторые рядовые, сбитые ими с толку. Но здоровое ядро сохранилось. Люди понимали, что надо сберечь авиацию для молодой Советской республики. Они делали все, чтобы самолеты, техническое имущество, радиоаппаратура не попали в руки врагов.

Вскоре в наш авиационный отряд пришла телеграмма Главнокомандующего Н. В. Крыленко. В ней предписывалось личному составу перебазироваться в город Ефремов Тульской губернии для формирования новой, революционной части.

На собрание, созванное солдатским комитетом по этому поводу, пришли почти все летчики, мотористы, связисты, тыловики. Слово взял Глеб Александрович Глебовский. Бывший питерский рабочий, а затем отрядный шофер говорил убежденно, горячо, призывая всех добросовестно выполнить распоряжение Советской власти. Его поддержали все присутствующие.

И вот мы в Ефремове. Здесь кто-то уже успел пустить провокационный слух о контрреволюционных настроениях у прибывающих авиаторов. Ефремовские красногвардейцы решили встретить «белых летчиков» во всеоружии. Станцию оцепили, на крыши затащили пулеметы.

Эшелон с самолетами и имуществом остановился у закрытого семафора. С подножки одного из вагонов спрыгнули Кадин и Глебовский. Их встретил красногвардейский патруль и предложил следовать к коменданту станции. Наших начальников повели под конвоем. Однако вскоре семафор открылся, паровоз тяжело вздохнул и потянул через входную стрелку платформы и теплушки. Еще издали мы увидели на перроне вокзала Кадина и Глебовского. Они встречали нас вместе с комендантом и красногвардейцами. Немного посмеявшись над опасениями ефремовцев, мы начали разгрузку.

<...>

********************************

Ранее были выложены воспоминания о старой армии:

Г.К. Жукова - https://cont.ws/@mzarezin1307/...

В.Л. Абрамова - https://cont.ws/@mzarezin1307/...

С.М. Будённого - https://cont.ws/@mzarezin1307/...

А.В. Горбатова - https://cont.ws/@mzarezin1307/...

М.М. Громова - https://cont.ws/@mzarezin1307/...

А.В. Белякова - https://cont.ws/@mzarezin1307/...

Не прав медведь, что корову съел; не права и корова, что в лес зашла.

Убийство Сулеймани как сокрушительный удар по Ирану. Почему США решились на такой шаг?

Целенаправленное убийство Соединенными Штатами генерал-лейтенанта Касема Сулеймани ознаменовало собой дальнейшее ослабление Ирана в его борьбе против США и уменьшение влияния Тегерана на Ближнем Восто...

Путин против перехода России к парламентской республике
  • iceaxer
  • 22 января 18:40
  • Промо

"Возможно ли это применение у нас? Теоретически - возможно. Целесообразно или нет? У каждого свое мнение на этот счет. Я считаю, что нет", - сказал Путин. "Нам лучше не экспериментирова...

Ученые, уничтоженные при Сталине. Павел Флоренский.

21 января родился Павел Александрович Флоренский (9 (21) января 1882 — 8 декабря 1937) — русский православный священник, богослов, религиозный философ, учёный, поэт. Воспитывался вне религиозной ...

Ваш комментарий сохранен и будет опубликован сразу после вашей авторизации.

0 новых комментариев

    Загрузка...

    И какой капитализм без антисемитизма?

    https://www.interfax.ru/world/69241514:43, 23 января 2020Глава Европейского еврейского конгресса заявил о бегстве евреев из Европы Фото: ЕРА/ТАССМосква. 23 января. INTERFAX.RU - Евреи массово уезжают из Европы, если ситуация не изменится, через тридцать лет на континенте может не остаться ни одного еврея, заявил в Израиле глава Европейского еврейского ко...
    50

    "Газпром" возвращается на мировые публичные рынки

    https://www.interfax.ru/business/692475 21:33, 23 января 2020"Газпром" в феврале сможет вернуться на рынок бондов, заняв в долларах и евро                               ПАО «Газпром»Москва. 23 января. INTERFAX.RU - "Газпром" в феврале сможет вернуться на рынок евробондов, соо...
    33

    Производство станков в России в эпоху империализма

    https://yadi.sk/i/_L9Vi2_qCw_2iQПРОИЗВОДСТВО СТАНКОВ В РОССИИ В ЭПОХУ ИМПЕРИАЛИЗМАНа рубеже XX века Россия вступила в империалистический этап развития отечественного капитализма, характерный, как и в других капиталистических странах, возникновением промышленных монополий, синдикатов, концентрацией промышленности, резким усилением командны...
    38

    Большое сердце и широкая душа единоросса Роланда Херианова

    https://www.sova-center.ru/religion/news/authorities/protection/2010/10/d20053/Волгоградский «единоросс» призывает выплачивать священникам государственную зарплату и ввести льготные тарифы на коммунальные услуги для религиозных организаций20.10.2010 - 15:54 / Волгоградская Область20 октября 2010 года стало известно, что депутат Законодательного собрания Волгоградской ...
    75

    Погромный пафос Добровольческой армии

    http://bookfi.net/book/749018 ГЛАВА Ш. Особенности добровольческих погромов.— Военный характер погромов. Отношение местного населения. Массовое изнасилование женщин. Жестокости и пытки. Опустошение еврейских общин. Офицеры. Легальный грабеж, контрибуция. Самооборона Как ни богата погромная практика на Украине, особенно со времени погромов П...
    64

    Не бывает духовного обновления без казённо-бюрократического поощрения (сентябрь 2010)

    Не бывает духовного обновления без казённо-бюрократического поощрения (июль-август 2010) - https://cont.ws/@mzarezin1307/1560229I. "Я полагаю, что торг здесь неуместен". О финансировании религиозных организаций государством и о наделении религиозных организаций имуществом.https://www.sova-center.ru/religion/news/authorities/religion-general/2010/09/d19697/Совет а...
    96

    И о вкладе Ивана Грозного в развитие мировой рентгеноскопии

    https://superomsk.ru/news/84375-v_omske_proshel_ii_istoricheskiy_bal/ В историческом парке «Россия – моя история» прошел II Императорский бал. Цель исторического проекта – популяризация культурных и духовно-нравственных ценностей на примере служения Отечеству императора Николая II и его семьи, приобщение соотечественников к великой истории нашей страны. ...
    305

    Дерипаска не разобрался ...

    https://www.finanz.ru/novosti/aktsii/milliarder-deripaska-obvinil-cb-v-unichtozhenii-millionov-rabochikh-mest-v-rossii-1028831425Миллиардер Дерипаска обвинил ЦБ в уничтожении миллионов рабочих мест в РоссииПолитика Банка России привелка к массовому закрытию российских предприятий и потере экономикой миллионов рабочих мест, считает миллиардер Олег Дерипаска.По словам б...
    1307

    Без нарушений общественного порядка

    http://www.interfax-religion.ru/?act=news&div=7410919 января 2020 года, 22:29В праздновании Крещения в России участвовали свыше 2 млн. человек . . . Москва. 19 января. ИНТЕРФАКС - Сотрудники МВД России обеспечили безопасность в период празднования Крещения Господня...
    89

    Опытный раввин утешит любого дипломата

    http://www.interfax-religion.ru/?act=news&div=7411320 января 2020 года, 12:57Посол Катара пожаловался главному раввину России на радикализацию молодежи Фахад бин Мохаммад аль-АтыйяМосква. 20 января. ИНТЕРФАКС - Посол Катара в России Фахад бин Мохаммад аль-Атыйя обеспокоен радикализацией исламской молодежи, о чем заявил на встрече с главным раввином Р...
    57

    К новым духовным рекордам. Железобетона не жалеть!

    http://www.interfax-religion.ru/?act=news&div=7412021 января 2020 года, 17:03Самый большой в мире православный храм планируется построить на Урале *** Церковь Святой Софии будет на 22 метра выше одноименного собора в СтамбулеЕкатеринбург. 21 января. ИНТЕРФАКС - Огромный собор, который сможет вместить порядка 37 тыс. человек, планируется построить на ...
    1274

    Немцы Кавказа, ОВД, Петербургской губернии (1871-1914)

    Удивительна наша история! Немцы ехали к нам на ПМЖ вплоть до 1914 года. А потом вдруг оказалось, что у нас с Германией давняя и лютая вражда.История немцев Россиид.и.н., профессор А.А. Герман (1–8 гл.) и д.ф.н., профессор Т.С. Иларионова (9–10 гл.).В основу курса лег учебный комплекс «История немцев России» И.Р. Плеве, А.А. Герман, Т.С. Иларионова (МСНК-пресс, 2005), ...
    53

    Не бывает духовного обновления без казённо-бюрократического поощрения (июль-август 2010)

    Не бывает духовного обновления без казённо-бюрократического поощрения (июнь 2010) -  https://cont.ws/@mzarezin1307/1560143I. "Я полагаю, что торг здесь неуместен". О финансировании религиозных организаций государством и о наделении религиозных организаций имуществом.https://www.sova-center.ru/religion/news/authorities/protection/2010/07/d19209/Власти Арханге...
    95

    Друзья познаются в беде

    https://www.gazeta.ru/business/news/2020/01/18/n_13929686.shtmlНа Украине заявили, что контракт с Россией позволил снизить тарифы на газ18.01.2020 | 15:48 Подписание контракта на транзит российского газа через территорию Украины позволило снизить тарифы для украинских потребителей, заявил глава «Оператора газотранспортной системы Украины» Сергей Макого...
    80

    Технология металлообработки в начале XX века

    https://yadi.sk/i/_L9Vi2_qCw_2iQТЕХНОЛОГИЯ МЕТАЛЛООБРАБОТКИ В НАЧАЛЕ XX ВЕКАКогда капитализм достиг последней и высшей стадии своего развития — империализма, когда сложилось господство монополий, повлекшее значительное обобществление производства, технология обнаружила известный прогресс в своем развитии.Капиталисты за рубежом начали прим...
    76

    Демократичность и толерастичность мертвы без иерархичности

    https://putnik1.livejournal.com/7909546.htmlputnik1 МЕСТО ДЛЯ УКРВЫJan. 16th, 2020 at 9:58 PM В комментариях попался интересный, совсем свежий ролик: Суть: польская девушка, будущий врач, рассказывает о расстроившем ее казусе в поезде. Она купила два места, чтобы положить ноги, но какая-то дама с Украины одно из мест заняла. И: "Эта...
    127

    На всю катушку

    https://tass.ru/mezhdunarodnaya-panorama/756640721 ЯНВ, 10:09 Обновлено 10:29Суд в Китае приговорил бывшего главу Интерпола Мэн Хунвэя к 13,5 года заключенияПодсудимый не стал подавать апелляцию Мэн Хунвэй AP Photo/Wong Maye-EПЕКИН, 21 января. /ТАСС/. Народный суд средней ступени города Тяньцзиня на севере КНР во вторник приговорил к 13,5 года лишения св...
    88

    Кости государя-страстотерпца благочестиво перевернулись

    https://jewish.ru/ru/news/articles/191895/ФЕОР договорилась о помощи заключенным Московской области20.01.2020 Александр Моисеевич Борода Государь-страстотерпецФедерация еврейских общин России подписала соглашение о сотрудничестве с УФСИН России по Московской области. Соглашение предусматривает проведение просветительских мероприятий для раб...
    839

    Вот теперь-то всё понятно

    https://ria.ru/20200121/1563654383.htmlВ Гидрометцентре объяснили аномально теплую погоду04:13 21.01.2020 (обновлено: 09:31 21.01.2020)        ПаркМОСКВА, 21 янв — РИА Новости. Этой зимой погоду в России определяет теплый ветер с Атлантики, именно поэтому на азиатской территории страны экстремально тепло, сообщил РИА Новости научный р...
    163

    Мечта Вити Анисимова близка к осуществлению

    https://anna-news.info/ukraina-itogi-20-yanvarya-2020-goda/Украина итоги 20 января 2020 года20.01.2020 21:05:25 Влад Николаев  На Украине хотят отправлять на переобучение учителей русского языка Учителей русского языка на Украине предлагают отправлять на обучение государственной «мове» для того, чтобы впоследствии переводить на украинский язык пр...
    168
    Служба поддержи

    Яндекс.Метрика