В эпоху глобальных трансформаций, когда экономические системы сталкиваются с экологическими и социальными пределами, требуется взгляд, свободный от догм. Капитализм, доминирующая модель хозяйствования последних столетий, всё чаще предстаёт не как вершина эволюции, а как система, вступившая в фундаментальное противоречие с законами природы. Этот анализ — не просто идеологическая критика, а рассмотрение экономики через призму термодинамики, где она видится как энергетическая система, подчинённая неумолимым законам сохранения и рассеивания энергии. В глобальном масштабе планета представляет собой почти замкнутую систему, и бесконечный рост в ней физически невозможен.
1. Капитализм противоречит первому началу термодинамики: невозможно извлечь больше, чем вложить
Идея применения термодинамики к экономике уходит корнями в XIX век, когда промышленная революция в Европе стимулировала размышления о ресурсах. В Англии эпохи индустриализации (1760–1840-е) капитализм казался триумфом: фабрики росли, прибыль множилась за счет колоний. Но уже тогда мыслители вроде Джона Стюарта Милля отмечали пределы роста.
«Я искренне надеюсь, ради потомков, что они удовлетворятся стационарным состоянием... Нет причин желать, чтобы население или капитал продолжали увеличиваться... Только в отсталых странах мира рост населения или капитала является важным; в более продвинутых — важнее улучшение, а не увеличение». Джон Стюарт Милль, «Принципы политической экономии» (1848)
В XX веке, после Великой депрессии (1929–1939), когда капитализм едва не рухнул, экономисты начали искать физические аналогии. Николай Георгеску-Реген в 1970-х развил это, показав, что экономика — не цикл, а процесс деградации ресурсов. В своей фундаментальной работе «Закон энтропии и экономический процесс» (1971) румынский экономист утверждал:
«Согласно первому закону термодинамики, материя и энергия не создаются и не уничтожаются в экономике». Он подчёркивал, что экономика потребляет «свободные дары природы», которые не могут быть преобразованы без потерь. Николай Георгеску-Реген
Первое и единственное, к чему стремится капиталист в хозяйственной деятельности - получение прибыли. Так учит его классическая школа экономики, в частности Адам Смит. Любое коммерческое предприятие при создании фиксирует в своих документах: Цель - получение прибыли. Обратите внимание: не "мир во всем мире", не "счастье и здоровье людей". Только - прибыль. Точка.
Прибыль - это разница между суммарным доходом и суммарными издержками. Чтобы она появилась, нужно получить за товар больше, чем вложить в его создание. Это первый уровень противоречия закону сохранения энергии. Т.е. из системы пытаются изъять больше, чем в нее вкладывают.
В XIX веке, в эпоху промышленной революции, эта проблема маскировалась безграничной верой в прогресс и обширными колониями, служившими источником дармовых ресурсов. К сожалению, система капиталистического хозяйствования незамкнута лишь тогда, когда может кого-то грабить. Глобализация, по иронии судьбы, стала могильщиком этой иллюзии. Когда «белых пятен», где можно обменивать ресурсы на бусы, не осталось, а такие страны, как Россия 2000-х, отказались быть просто «субстратом» для процветания западных стран, система начала замыкаться. Капитализм, лишённый внешней подпитки, вынужден пожирать сам себя, что мы и наблюдаем в виде торговых войн, санкций и перманентных гибридных конфликтов.
Капитализм с лицом глобалиста, конечно, может существовать в замкнутой системе планеты какое-то время. Но только при условии "пирамиды стандартов" - лестницы, существенно изменяющей перекос эквивалентного обмена в сторону метрополии. Если этот вариант провалится, то придется перейти к "плану Б": оруэлловским "Евразии", "Океании" и "Остазии" - открыто воюющим друг с другом "полюсам силы", ведущими, однако, свои войны только на "спорных территориях".
Спорные территории, вкупе с многополярным антагонизмом - это как раз обеспечение "открытости системы" - жизненно важного условия более-менее стабильного существования капитализма в каждой отдельно взятой стране. То, что "план Б" исполняется можно судить просто открыв ленту новостей.
Таким образом, прибыль — это не созидание, а перераспределение. Это перекачка ресурсов от основания пирамиды к её вершине, где зарплата работника — не его «доход», а частичная компенсация убытка, неэквивалентный обмен лучшего времени его жизни на условные единицы.
Никакого справедливого и взаимовыгодного обмена при капитализме быть не может по определению. Иначе откуда взяться прибыли? Производитель пытается продать подороже заведомо дешевый товар, покупатель старается потратить на приобретение необходимого как можно меньше ресурсов. Ведь и с той, и с другой стороны к обмену предлагаются ресурсы: трудовые и материальные. Если производить справедливый обмен, то издержки сравняются с ценой и прибыли просто неоткуда будет взяться. В итоге имеем заведомо несправедливый обмен, регулируемый не "Спросом" и "Предложением", а монополиями и прочими картельными сговорами. Ибо без таковых получить при капитализме значительную прибыль просто невозможно - заявленные в "Экономиксе" принципы мешают.
Но если так, то конечный потребитель будет неминуемо беднеть, а капиталист, находящийся выше него по "пирамиде двойных стандартов" - богатеть. Если при этом учесть, что "чтобы оставаться на месте - нужно бежать вперёд", т.е. нормальная прибыль не дает значимого прироста капитала, и целью предпринимателя, желающего продвинуться вверх по пирамиде, является только сверхприбыль, то мошенничество, воровство и грабеж - это всего лишь формы капитализма, не нашедшие красивого предлога для оправдания своей деятельности.
Вывод: Из замкнутой системы хозяйствования невозможно извлечь больше ресурсов, чем вкладывается. Прибыль - это не "волшебным образом появляющийся прибыток", а перекачивание ресурсов от подножия капиталистической пирамиды к верхушке. "Подножию" дополнительных ресурсов взять неоткуда, кроме как усерднее расходовать свои трудовые (или лезть в долговую яму). Но всему есть предел. "Подножие" стремительно нищает. Временный выход из данной ситуации обеспечивает "подкладывание" под "подножие" еще более низкого слоя "чужой экономики", ворованных ресурсов. Но это не решает принципиальной проблемы: капитализм противоречит первому началу термодинамики или принципу сохранения энергии в замкнутой системе. Капитализм всегда будет нуждаться в "черном дереве", заморском или из числа своих "не вписавшихся в рынок" - это не столь важно. По сути, капитализм - это рабовладение, сменившее колониальный шлем на цилиндр: да, выглядит цивилизованнее, но суть та же - каннибалистическая.
2. Второе начало термодинамики: Энтропия и неизбежный упадок
Второй закон термодинамики констатирует: энтропия, мера хаоса, в изолированной системе неуклонно возрастает. Любая сложная система стремится к упадку, если не получает энергии для поддержания порядка.
Экономист Херман Дейли в книге «Beyond Growth» (1996) настаивал:
«Первый и второй законы термодинамики должны быть первыми и вторыми законами экономики».
Капитализм ускоряет энтропию, безвозвратно извлекая низкоэнтропийные ресурсы (нефть, руды) и возвращая в среду высокоэнтропийные отходы и тепловое загрязнение.
Исторически капитализм пытался игнорировать этот закон в «золотые века» роста, но энтропия неизбежно напоминала о себе кризисами перепроизводства, Великой депрессией 1930-х и стагфляцией 1970-х. В интервью, приведённом на сайте https://internationalman.com/articles/doug-casey-on-the-collapse-of-american-cities/, Дуг Кейси верно подметил:
«Чтобы оставаться здоровыми, [системы] должны производить больше, чем потребляют. Но это уже не так».
Капитализм же поощряет потребление без адекватного производства, создавая класс «бесполезных ртов» — не в уничижительном смысле, а как свидетельство системной неэффективности, ведущей к хаосу.
Создание централизованной системы планирования по типу советского ОГАС могло бы попытаться стабилизировать процессы, но капитализм системно отвергает централизованный контроль.
Ниже приведу выдержку из этого интервью и использую ее как трамплин к новым тезисам:
International Man: Состояние американских городов за последние годы заметно ухудшилось по всем показателям.
Для всё большего числа людей ценностное предложение жизни в городах больше не имеет смысла.
Каково ваше мнение?
Дуг Кейси: Я полагаю, все слышали мнемоническую фразу: “Трудные времена создают сильных людей, сильные люди создают хорошие времена, хорошие времена создают слабых людей, а слабые люди создают трудные времена”.
К сожалению, американская цивилизация достигла той стадии, когда она становится мягкой, немощной и деградирует.
Я ставлю государство—правительство - в корень этого краха. Это реализованное благосостояние, которое не только позволяет, но и поощряет людей потреблять, не производя. Так называемая “демократия” породила классовую войну, в которой каждый пытается получить контроль над правительством, чтобы получить богатство и власть. Это создало нестабильное общество, множество людей, которых правильно назвали “бесполезными ртами”. Они не способны ни на что, кроме потребления и голосования.
Политика правительства превратила города в выгребные ямы.
Этот маленький афоризм о слабых мужчинах, который мы цитировали ранее, можно рассматривать как вариацию 2-го закона термодинамики - одного из немногих законов, в которые я верю. В нём говорится, что со временем всё приходит в упадок, если не поступает достаточного количества энергии для поддержания жизни. Другими словами, чтобы оставаться здоровыми, они должны производить больше, чем потребляют. Но это уже не так. Многие американские города сейчас являются чистой помойкой для страны.
К словам Дуга Кейси можно относиться по-разному. Для данного исследования важна именно его оговорка про то, что он верит в начала термодинамики и применяет их положения к экономической системе. Можно даже рассмотреть упомянутую фразу про людей и времена как своего рода цикл Карно, в котором изменение тяжести времён – процессы адиабатные, а процессы изменения силы людей – изотермические.
Соответственно, к ним принципиально применимы и следующие рассуждения, содержащие первый интеграл Клаузиуса и вытекающее из него определение существования энтропии. Как, собственно, и сам принцип возрастания энтропии.
3. Ростовщичество: «Энергия из воздуха», нарушающая общественный договор
Осуждение ростовщичества уходит корнями в глубокую древность. Аристотель в «Политике» (IV в. до н.э.) называл его «противоестественным», ибо «деньги не могут рождать деньги». Этот запрет был единодушным в мировых религиях: от Библии («Не отдавай в рост брату твоему» — Втор. 23:19) до Корана («Аллах дозволил торговлю и запретил ростовщичество» — 2:275).
Реформация в XVI веке сняла этот запрет, что, по мнению некоторых аналитиков (например, М. Хазина), дало старт промышленной революции и современному капитализму. Однако цена оказалась высокой. Ростовщик создаёт долги, которые по массе начинают многократно превышать реальный объём произведённых в обществе благ. Проценты по кредиту — это и есть та самая «энергия из воздуха». Смешиваясь с реальными деньгами, они запускают универсальный насос — инфляцию, которая не угнетает ростовщика, а лишь перекладывает его издержки на заёмщика. Реальные материальные блага неумолимо перетекают в карман финансового паразита, что в конечном счёте ведёт к обнищанию масс и тем самым нарушает базовый общественный договор, ведя к смерти цивилизации.
Общество ради собственного выживания требует от своих членов соблюдения некоторых правил.
Правила, соблюдаемые в обществе, называют по-разному: законы, заповеди, общественный договор, "понятия". Но все они регулируют одно: распределение преимуществ одних членов общества над другими. Преимущество над другими - это преимущественное право на потребление ресурсов общества, преимущественное право выжить, когда кого-то в обществе необходимо "съесть".
В отличие от реально произведенных материальных (и нематериальных, но для краткости - просто м.б.) благ, преимущество над другими, выраженное в виде "долга" можно потреблять неограниченно. И в этом нет ничего страшного пока суммарное количество "долговых обязательств общества перед его членами" не превышает суммарное количество произведенных обществом м.б.
Очевидно, что человек может потребить только те м.б., что общество смогло произвести к данному моменту. Он не съест завтрашнюю колбасу на сегодняшний завтрак, не посмотрит фильм, который еще не сняли, не сядет в автобус, который еще не подъехал к остановке. Общество может потребить только те м.б., что произвело на данный момент, не больше. Т.е. в каждый момент времени общество располагает ограниченным объемом м.б., готовым к потреблению. Это естественно. Да и потребность в потребляемых м.б. не так уж велика, чтобы быть неограниченной.
Ростовщичество нарушает равновесие. С одной стороны банковская система дает возможность обществу "потреблять в долг", обеспечивая "сытость за счет будущего урожая", с другой стороны, она увеличивает объем долгов в обществе на размер процентов по кредиту. Суммарное количество долгов внутри общества начинает значительно превышать количество доступных к потреблению м.б. Притом, банковская система, добавляя долговую нагрузку "из воздуха", никаких м.б. не производит. Однако, банкиры - тоже люди, кушать хотят три раза в день, и желательно вкусно. Они смешивают свои "ненастоящие" (появившиеся из воздуха) деньги с "настоящими", являющимися эквивалентом произведенных обществом м.б., увеличивают общую денежную массу, не увеличивая массу произведенных м.б. Но при этом м.б. общества потребляют - тем самым дважды нарушая баланс перераспределения потребления м.б.
Естественным ответом системы является запуск процессов инфляции, т.к. тому же количеству произведенных м.б. теперь соответствует большее количество денег. Инфляция, кстати, никоим образом не угнетает банковскую систему - она всегда перекладывает ее на заемщика, увеличивая процент. То есть, инфляция обесценивает только ресурсы конечного потребителя - подножия пирамиды. Это универсальный "насос", с неизбежностью восхода солнца перекачивающий реальные м.б. в карман банку, а заемщику оставляя лишь смутное понимание: "надо работать над повышением производительности труда".
Вывод: Процесс "перекачивания" м.б. в карманы ростовщика неизбежен из-за смешивания взятых "из воздуха" ненастоящих денег ростовщика, полученных сверх долга, и "настоящих", обеспеченных производством м.б. денег заемщика. И даже этот паразитизм не был бы для общества смертелен, если бы не одно свойство долга (или денег - кому как нравится) - его (их), в отличие от колбасы, можно накапливать (потреблять) в бесконечных объемах. Это противоестественно, но не может нарушать фундаментальных законов: если где-то прибыло, значит где-то убыло. Смотрим новости: 18 000 детей в год умирают от голода, а 850 млн людей недоедают. Только лишь для того, чтобы ростовщикам было что покушать.
Ростовщичество нарушает общественный договор - получает несправедливое преимущество над другими. Совершает преступление против выживаемости человечества как цивилизации. Ведет к смерти. Поэтому ростовщичество осуждаемо в мировых религиях. Однако, по личным наблюдениям автора, банковскую систему капиталисты спасают в первую очередь. А так как иных источников ресурсов для спасения банковской системы не предвидится, то спасать ее будут опять за счет конечного потребителя.
4. Индивидуализм: Атомизация как путь к распаду
Капитализм не мог бы существовать без соответствующей идеологической надстройки — культа индивидуализма.
Если в древних обществах и традиционных цивилизациях (от Месопотамии до Рима) доминировал коллективизм, где личность была частью целого, то Ренессанс и Просвещение вознесли идею автономного индивида. Капитализм превратил это в идеологию, противопоставив коллективизму, который всячески дискредитировался.
Общество, состоящее из атомизированных индивидов, озабоченных лишь максимизацией личной выгоды, неспособно ни к солидарности, ни к долгосрочным проектам, ни к выживанию в кризис. Чиновник-индивидуалист — это априори «царёк», взяточник и казнокрад. Государство, построенное на таких принципах, обречено на коррупцию и неэффективность.
Заключение: Ипономика как посткапиталистический горизонт
Капитализм, провалив проект глобализации, перешёл к «плану Б» — оруэлловскому миру многополярных пирамид, ведущих перманентную войну на спорных территориях. Но это не решает его фундаментальных проблем. Он физиологически невозможен в долгосрочной перспективе.
Выходом может стать ипономика — хозяйственная система, основанная на Индексе Полезности Обществу (ИПО). Её суть — заменить спекулятивную денежную оценку труда на объективную меру, основанную на соотношении произведённых и потреблённых обществом благ.
Начинать можно с малого — с создания локальных сообществ, живущих по принципам ипономики внутри капиталистического окружения. Их повышенная конкурентоспособность, обусловленная отсутствием внутренней «пены» добавочной стоимости и ростовщического процента, станет лучшим доказательством жизнеспособности новой модели.
Человечество — не раб законов экономики, а их создатель. Осознав тупик каннибалистической системы, мы можем создать новую — основанную не на извлечении прибыли, а на принципе «соразмерности потребления производству». Ипономика — это не утопия, а практический выход из термодинамического тупика, единственный шанс для цивилизации не просто выжить, но и развиваться, наконец, в гармонии с природой и самими собой.
Оценили 0 человек
0 кармы