Вот Богу задолжал сто дней намаза...

ПРИВЕТ, СЕСТРЁНКА

Динара Керимова

***

- Привет, сестрёнка! Как идут дела?

Какие в мире новости сегодня?

.

- Бомбят Иран, погиб аятолла,

убитых сотни,

пострадавших сотни.

Да ты и сам, наверное, читал,

В газетах пишут, мировая третья.

.

- Не до того,

двухсотый наш Чита,

из Забайкалья Янжимаев Петя,

Освобождали Горькое…

.

- А ты?

.

- А что со мною станется, с везучим?

Дурак умом, а телом богатырь

былинный, героический, могучий,

весь в прадеда, как говорит баба.

Она здорова?

.

- Ну, гипертония,

Все, как всегда,

постится, хоть слаба,

не можем упросить – ни папа, ни я –

ее не кашеварить на ифтар,

без сил, а на ногах с обеда,

княжий

накроет стол – шурпа, къачи, хинкал,

курзе и абрикосовая каша.

Такое чувство, будто все село

у нас подумывает разговеться.

.

- Я бы пришел, все семьдесят кило,

и от души поел бы,

а для сердца

послушал бы, как плещется Акташ,

как эхом отдается в Сарыкуме,

Дом предков – мой единственный блиндаж,

в котором бы я жил и старым умер,

а до того любил бы, как умел,

семью,

родню,

соседей,

кунаков всех.

Дай Бог, вернусь – живой, не монумент,

Тут парни ставят вроде бы на осень,

и я не спорю.

.

- Значит, близко мир?

.

- Как посмотреть, никто его не помнит,

но вроде там же,

с теми же людьми,

и континентов шесть – шесть смежных комнат –

открыты, бестаможенны,

зайти

друг к другу можно на домашний ужин.

.

- Все, как у нас?

.

- Все так, один в один,

но русский мир чужого мира уже,

И я его бы выплеснул на шар

земной и кистью мастерски размазал.

Сестрёнка, всем привет,

я побежал,

Вот Богу задолжал сто дней намаза,

зато отбита Магдалиновка,

налажены подвозы провианта,

И верим в мир мы,

Магдалина как,

а для победы большего не надо…

БОГ ГОВОРИТ СО МНОЙ

Алиса Орлова

* * *

На переднем краю,

Не в аду, не в раю —

Где-то на передовой

Бог говорит со мной.

.

Говорит, как говорил когда-то

Жужжанием ос, воркованьем птиц, —

Визгом снарядов, ракет крылатых,

Превращением в мясо лиц.

.

Что ты хочешь сказать мне, Боже?

Зачем такая судьба?

Я и товарищ мой тоже

Ляжем в цинковые гроба.

Мама заплачет… да всё как в песне,

Отец поседеет вмиг.

В кулаке солдатском нательный

крестик,

На губах нерождённый крик.

.

Отвечает Боже дыханием ветра,

Заката пунцовой чертой:

«Не сдавай ни пяди, ни километра

Меж Архангельском и Читой».

И земля займётся цветением вешним,

И пустырь зарастёт травой… —

Видит сон не умерший, но Воскресший

На Третьей, мать его, мировой.

НА СВЯЗИ БОГ

Динара Керимова

***

Смотри наверх, на небеса отверстые,

На связи Бог,

с солдатскими невестами

о будущем толкует золотом,

нескором, очевидно, но зато

в любви и мире – божьи обещания,

Ну, а теперь историй нет печальнее,

чем эти,

недовенчанные сплошь,

.

На плач земной ответит вешний дождь

звонкоголосо и без промедления,

зальет проспект Героев,

площадь Ленина,

сквер Чкалова,

Почаинский бульвар,

Запишет Бог –

Андрей, Богдан, Захар,

Матвей и Святослав нижегородские,

И каждый люб, и каждый ему родственен,

и каждого желает он спасти,

.

Стихает дождь,

и плач рождает стих,

строку одну, слезами напоенную

покинутых невест, не ставших женами

пока еще,

но свой всему черед,

Смотреть наверх, но выступать вперед,

идти к любви,

дойти

и, глядя под ноги,

свои увидеть воинские подвиги...