«Мы единый народ, и Россия у нас одна»

  После волшебного дня релакса на Яшмовом пляже Фиолента мы отправились смотреть новый для нас сквер с памятником Примирению на берегу Карантинной бухты Севастополя. Точное его название «Сыновьям России, воевавшим в Гражданскую войну». Автор композиции — российский скульптор Андрей Ковальчук. Работа над памятником велась три года, а открытие комплекса состоялось 22 апреля 2021 года.

  По замыслу монумент должен символизировать историческое примирение красных и белых... На высокой стеле золотом сверкала в лучах вечернего солнца женская фигура. А у основания стелы склонили головы двое мужчин. Тёмные, скорбные силуэты, красногвардеец и белогвардеец — по сторонам от подножия монумента. «Мы единый народ, и Россия у нас одна».

   И стихи по парапету — о гражданской войне. Стихи воевавших, стихи переживших.

Все рядком лежат - Не развесть межой. 
Поглядеть: солдат. Где свой, где чужой? 
Белый был - красным стал: Кровь обагрила. 
Красным был - белый стал: Смерть побелила.

         Марина Цветаева

Перегорит костёр и перетлеет, —
Земле нужна холодная зола.
Уже никто напомнить не посмеет
О страшных днях бессмысленного зла.

Нет, - не мученьями, страданьями и кровью –
Утратою горчайшей из утрат:
Мы расплатились братскою любовью
С тобой, мой незнакомый брат.

С тобой, мой враг, под кличкою — товарищ,
Встречались мы, наверное, не раз.
Меня Господь спасал среди пожарищ,
Да и тебя Господь не там ли спас?

Обоих нас блюла рука Господня,
Когда, почуяв смертную тоску,
Я, весь в крови, ронял свои поводья,
А ты, в крови, склонялся на луку.

Тогда с тобой мы что-то проглядели;
Смотри, чтоб нам опять не проглядеть:
Не для того ль мы оба уцелели,
Чтоб вместе за отчизну умереть?

      Николай Туроверов 

  (если кому интересны жизнь и творчество этого поэта - см. здесь: https://cont.ws/@obolon/277132... )

И там, и здесь между рядами
Звучит один и тот же глас:
— «Кто не за нас — тот против нас!
Нет безразличных: правда с нами!»

А я стою один меж них
В ревущем пламени и дыме
И всеми силами своими
Молюсь за тех и за других.

   Максимилиан Волошин — кто сказал бы лучше?..

  Рыжее солнце сияло на памятнике, растворяло в себе языки мемориального огня. На бронзовых лицах офицера у оставляемой лошади, красногвардейца у пулемёта. На бронзовых осколках взрывов, на месиве жестокого боя. На скорбной людской толпе у отходящего от пристани парохода…

  И в голубых небесах над всем этим сияла золотая фигура России, а по горизонту бежали лиловые облака.

Светлели над морем маяк и форт, и на заросшем жёлтыми злаками островке гуляли две девушки с развевающимися волосами. И дети гоняли на самокатах у грустного огня… А за Карантинной бухтой виднелся Свято-Владимирский собор Херсонеса Таврического.

  Стратегическая высота. По другую сторону можно было увидеть Константиновский равелин и вход в Севастопольскую бухту.

  Раз уж мы оказались вечером на берегу Карантинной бухты — у монумента «Сыновьям России, воевавшим в Гражданскую войну» — логично было пройти дальше по Катерной до Южного мола. Там всегда «показывают» самые удивительные закаты. Повезло нам и в этот раз!

   Облака накрывали небосвод, опускалась тень, небо окрашивалось в багрово-розовые тона.  Море, пасмурное и штормящее, выглядело так сурово и прекрасно…

  Свинцово-серые, с прозеленью волны в лиловых полосках пены накатывали, гребень за гребнем, и по их могучим спинам бежала мелкая рябь, словно дрожь по шкуре огромного зверя. И в этой ряби матово отражались отблески малинового, тревожного неба. Это было так необычно и завораживающе, что мы так и замерли на краешке мола.

  А когда оранжевое солнце выглянуло прощально у горизонта, окрасив облака над собой розовым и фиолетовым, и утонуло в неспокойной линии меж небом и морем, мы ещё немного понаблюдали переливы ярких красок в небесах — и отправились в обратный путь.

     Источник