«В знак благодарности к русскому народу»

  

  Донатас Банионис в одном из интервью сказал:

  "Моя любимая Вия Артмане незадолго до смерти написала духовное завещание, в котором просила крестить её по православному чину и похоронить на русском кладбище в Риге. Вия так и написала: «В знак благодарности к русскому народу». Я могу только догадываться, сколько её дум легло в эти строчки. Так вот и для меня Россия много значит.

  ...Знаете, что мне сегодня страшно? Что с уходом нашего поколения связь между Россией и Литвой станет слабеть всё больше и больше. Ну как можно не ставить Чехова только потому, что он русский? Он - мировой! Чайковский, Станиславский – это фигуры общечеловеческого масштаба. Я даже Максима Горького отношу к мировым гуманистам, а не к советским.

  Недавно я пошёл в какое-то учреждение по делам. Там женщина сидит. Смотрит и спрашивает – кто вы такой? Банионис. Да кто ты такой – Банионис? Я и ушёл. Ну, что поделать – она, видимо, не смотрит кино.

  В России так не было бы. Там только зайдёшь в троллейбус, так сразу: ой, ой, садитесь, садитесь. Я могу и сам билет купить, но это как бы показывает уважение. Самую большую благодарность испытываю за то, что меня в России до сих пор помнят. Где бы я ни был: в Питере, Москве или в Горьком – все меня узнавали. Значит, моя миссия, как художника, не пропала даром, а оставила смысл. Где-то в душе у людей остались мои роли и мои мысли.

  В моем багаже – восемьдесят один фильм. А это, поверьте, много. Картина, которая мне принесла известность – бесспорно, «Никто не хотел умирать». Потом «Берегись автомобиля», я там снимался рядом со Смоктуновским, который уже был звездой. Дальше «Мёртвый сезон», потом «Король Лир», «Гойя», «Солярис».

  Я уже знал, что есть такой режиссёр Тарковский. Но знал и то, что его фильм «Андрей Рублёв» был запрещён. И когда приехал на пробы, попросил Андрея, чтобы он показал мне этот самый «Андрей Рублёв». И он дал мне ключик и маленькое помещение, где просматривают киноматериалы – только, говорит, никому не говори, а то нас накажут. И я посмотрел... И так обрадовался – такое это для меня было достижение искусства кино, самое-самое высокое! Но потом, уже после Каннского фестиваля, фильм разрешили, и он пошёл по всему миру.

  А когда меня надо было утверждать на роль в "Солярисе", необходимо было получить разрешение из театра. Я попросил, чтобы нашему руководителю, Мильтинису, этот фильм показали тоже. Плёнку тайно привезли в Паневежис. После просмотра он молча вышел, ничего мне не сказав. На следующий день говорит – Донатас, поезжай, тут искусство высочайшего уровня. Так что в «Солярисе» я снимался, и Тарковский для меня был большим-большим счастьем.

  Нас в своё время обвиняли: зачем вы, мол, нам жизнь показываете, надо театр показывать, что-нибудь эдакое в белой муке и без штанов.

  А Мильтинис хотел наоборот – чтобы не было театра. Как по Чехову и Станиславскому. Это принцип театра, чтоб не было театральности, а жизнь была раскрыта, человеческая душа. Что на сцене должен быть человек умный.

  А теперь не люди, а клоуны какие-то кривляются. Не люблю я смотреть это телевидение, потому что то, что они играют, это принципиально не мой вкус".

  Любимый, мудрый Банионис! Как же Вас не хватает сегодня!

  Фонд, основанный семьёй актера, собрал деньги и на них установил актёру памятник в Паневежисе, около театра Юозаса Милтиниса.

  Открытие состоялось 30 апреля 2024 года, к 100-летию со дня рождения выдающегося актёра и светлого человека...

   Молодой Владимир Путин решил стать «чекистом» именно после просмотра фильма «Мёртвый сезон» с Банионисом в роли офицера разведки. Об этом актеру рассказывал сам Президент при личной встрече.