Историки Первой мировой просят снарядов. А зря

В бесконечном дискурсе о ПМВ есть фантастическая залепуха. Обсуждается она так и сяк лет 30. (То есть, как только в РФ появилась в открытом доступе информация об "Империалистической" и развились форумы в интернете, где можно анонимно и безнаказанно ругать матом оппонента.)

Российская Империя часто представляется страной отсталой и глупой, которая не сумела наладить производство пушек, снарядов, пулемётов, винтовок и патронов сравнительно с большинством союзников и противников. Если коротко: "Царь-дурак".

Приводятся цифры в таблицах и так: абсолютные величины, по годам, в пересчёте на солдатскую душу. Всё это сложным образом нередко сравнивается с периодом ВОВ.

Защитники РИ контратакуют с флангов. Они пересчитывают без учёта последних лет, когда РИ уже сорвалась в пропасть, а остальные наращивали мощь. Они утверждают, что снарядно-винтовочный голод был у всех и все же столовались в Японии и США. Они пересчитывают пулемёты, пушки и снаряды по калибрам. Они ревизируют послевоенные склады всех отвоевавших держав на предмет перепроизводства и т. п. И получается, что РИ выступала вовсе даже не плохо.

Но.

Всё это ерунда. Рассуждения уровня выпускников ШП (конечно, с отличием). Ибо только они (и историки-реконструкторы с бэкграундом геймера) полагают, что во время войны наступает их время и теперь все должны плясать вокруг военных. Вся политика отменяется, а вся экономика плюёт на приоритеты и должна лететь в тартарары, строгая гильзы и штопая шинели.

Эта аберрация особенно заметна на историках РФ, ибо перекормлены как гуси на фуагру тезисом ВОВ «Всё для фронта, всё для Победы!» Тезис этот считался непогрешимым в эпоху интернационализма СССР: а как же может быть иначе? Все народы, как один... Причём впитали его по обе стороны дискуссии, как святыню. Станок на бревно – и ну точить снаряд с 13 лет.

Но во время войны война не главное. Главное – послевоенный мир. Война же выступает в качестве особой предельной формы дипломатии, её ускорителем. И ПМВ – война в этом смысле предельная, даже предельнее ВМВ. До неё столь же сложно велась война с Францией 1792 – 1815. И закончилась она длинным и тягучим Венским дипломатическим конгрессом. И ещё четырьмя. Годков так на восемь. Как хорошая война.

Именно в ПМВ генералы всех наций были, по сути, выведены из игры верховными властями, что породило в их среде непрофессиональное политиканство, личные обиды и Февральскую революцию. Первые два фактора были везде. Все три – в РИ.

И вообще-то гражданская жизнь в воюющих странах не исчезает, а продолжается. И все правительства во все времена беспокоятся, чтобы не сильно перегнуть. Исчезла она только в СССР в 1941 – 45. И пропаганда сделала это поведение государства правильным. А оно в мировой истории исключительное. (Гражданская жизнь и в СССР периода ВОВ не замерла, конечно, на все 100, но даже элементарные вещи подавались как забота об армии.)

О немецком превосходстве в снарядах и пушках можно забыть напрочь, и рассматривать детали не имеет смысла. Злые ангелы Германии и Австро-Венгрии забыли воскликнуть «Довольно!» и обе проигравших лидера военного производства оказались погребены под изобилием своих несъедобных винтовок, когда отчаянно требовался хлеб.

И в принципе, политическому руководству Антанты уже в начале войны всё это было понятно. Блокада стала основой войны сразу, то есть в день присоединения к войне Великобритании. Гигантский сплошной стоячий фронт был хорошо спланированным подспорьем. Плотность обороны и большие удельные потери делали волны призыва в Центральных державах неизбежностью. Что с железной последовательностью увеличивало количество ртов, уменьшая работников. И, как это ни цинично, проблема даже не столько в убитых, сколько в зловеще накапливавшихся живых увечных: число едоков они не уменьшают, а в работники не годятся.

Конечно, всё это осознавали и в Берлине и в Вене, именно поэтому и было брошено столько пропагандистских ресурсов в пользу тезиса «пушки вместо масла». Было ясно, что в длительном противостоянии положение Центральных держав относительно ухудшается, и никак не купируется удачами на фронтах. Поскольку даже захват территорий не компенсировал отток работников. Требовалась лобовая победа пушками и снарядами. Но задача более сильной Антанты была много проще: удерживать фронт, полуфиктивными наступлениями уничтожая военную мощь противника и загоняя их экономики глубже в адскую милитаризацию.

Однако при чём здесь Россия? Ей-то вся эта гонка зачем?

В общем, имея такое мощное послезнание о причинах поражения немцев в ПМВ нам бы гордиться, что РИ без особого милитаризма и весьма умно шла к союзной победе (по цифрам, так и умнее всех). То есть, заставляя выкладываться их и сохраняя собственные ресурсы для переговоров о мироустройстве. Вместо этого чудаки подпрыгивают: царские воевали на фронте хуже противника, а в тылу надо было, как сталинские, продать последние штаны, а не уступить ни в чём! (А им такие же в ответ: нет, и бились насмерть, и продали, и не уступили!..)

Но в послевоенном торге важны неизрасходованные наличные активы, а не союзнические мантры. А поскольку делёж идёт исключительно между бывшими военными «друзьями», складские запасы пушек и снарядов демонстрировать там не получится, а вот успешную растущую гражданскую экономику – это бинго. Помним, как гражданин Милюков побирался за проливы именно на основании смехотворной союзной солидарности, – не прокатило: «Смирно! Хлеб отгружать! О босфорах забыть! Вольно...» Администрация и экономика были февралистами развалены, а (бывший) глава государства сидел под арестом без предъявления обвинения и права переписки.

А как провоевавшийся СССР, несмотря на все его танковые дивизии, выгнали из Ирана сразу после ВМВ тоже помним. Союзники и выгнали: перед ними не побряцаешь. И шах предпочёл, конечно, тех, кто побогаче и поумней.