А кто придет на смену золотым судьям — голодные и злые новые коррупционеры ?

Знаете, в чем парадокс нашей профессии? Мы, юристы, как врачи: если терапевт лечит простуду, а хирург режет аппендицит, то мы лечим не само правосудие — мы лечим его симптомы. А когда председатель Верховного суда Игорь Краснов вдруг, как Дед Мороз с указкой на глобусе, указывает на Краснодар и говорит: «А ну-ка, проверим сестру "золотой судьи" Хахалевой, дочку экс-главы краевого суда Чернова и еще пару судей Четвертого кассационного для комплекта», — у меня, как у женщины-юриста, возникает сразу три инстинкта.

Первый — это священный трепет: «Наконец-то!».

Второй — саркастический: «И когда же это всё, простите, началось? Лет через пять после унитазов из драгметаллов?».

И третий, самый мерзкий — рациональный. Я сажусь, завариваю очень крепкий чай (потому что без него размышления о российской антикоррупционной политике опасны для психики) и начинаю считать.

Но прежде чем перейти к цифрам, давайте честно, по-бабьи, но с юридическим вывертом: Игорю Краснову — респект и уважение. Да, именно так. Без капли издевки в этом предложении (ну ладно, с одной маленькой каплей, но она для аромата): https://www.rbc.ru/politics/06...

Краснов также поручил коллегии судей направить в Генпрокуратуру материалы для проверки дочери экс-главы Краснодарского краевого суда Чернова. У них нашли активы, не соответствующие задекларированным доходам

Часть первая. Хвалебная. Или почему «Краснов молодец» — это не оксюморон

Смотрите, что происходит. Мы привыкли, что судейские проверки — это как йога: все о ней слышали, но никто не видел, а если и видели, то в закрытом клубе для своих. Но тут Игорь Викторович (я перехожу на «вы» из уважения к должности, а не потому, что боюсь) делает вещь редкую и прекрасную.

Он не просто поручает проверить — он поручает Высшей квалификационной коллегии судей отправить материалы в Генпрокуратуру. На кого? На сестру Елены Хахалевой. Той самой, которую в народе ласково окрестили «золотой судьей» после того, как в ее квартире нашли интерьеры, достойные Версаля при Людовике XIV, только с российским колоритом и, видимо, сметой, подписанной лично дьяволом.

А еще на дочь экс-главы Краснодарского краевого суда Александра Чернова. И на двух судей Четвертого кассационного — Ольг Борисову и Богатых.

Почему это важно? Потому что это разрыв шаблона. Обычно у нас схема работала иначе: если судья — «свой», то и его сестра, дочь, теща, попугай и собака автоматически получают иммунитет. И когда выясняется, что у сестры Хахалевой (которая, по идее, должна работать учительницей начальных классов или медсестрой) вдруг обнаруживаются активы, не соответствующие декларациям — это классика. Классика, которую обычно заминают.

Краснов эту классику ломает. Он публично, под софиты камер, говорит: «А ну-ка, девочки, предъявите, на что купили?».

Я как юрист говорю: это прорыв. Потому что до этого момента мы видели либо показательные порки младших лейтенантов, либо тотальное молчание. А тут — сестра «золотой судьи»! Это как если бы следователь пришел к вору в законе и сказал: «А давай-ка проверим твоего крестника, который водит "Майбах" на стипендию». Браво, Игорь Викторович. Искренне. Вы показали, что вы не просто хранитель мантий, а человек с ножницами для семейных бюджетов судейских кланов.

Но (и это «но» размером с Краснодарский край) у меня к вам, как к умному человеку, будет один вопрос. И вопрос этот не праздный, а с двойным юридическим дном.

Часть вторая. Вопрос на миллиард (или на стоимость одного золотого унитаза)

Краснов, вы молодец. Сделали дело — гоните смело (в прокуратуру). Но вот вы уйдете. Не завтра, не через год — но когда-нибудь. Уйдут и те, кто сейчас с энтузиазмом вскрывает эпизоды с родственниками судей. Придут другие. И вот тут начинается самое интересное.

А кто придет на смену?

Вы подумали об этом? Потому что я как женщина-юрист, проработавшая в системе (нет, не в судейской, слава богу, я в адвокатуре, там цинизма не меньше, зато свободы чуть больше), знаю одну страшную тайну.

На смену «золотым» судьям придут «голодные».

Да-да. Те самые молодые и энергичные ребята с красными дипломами МГЮА и РГУП, которые сейчас спят и видят себя в мантии. Они придут. И они будут абсолютно честными ровно до того момента, пока им не предложат «решить вопрос». А предложат обязательно. Потому что система — это не набор людей, это набор связей, привычек и, простите за цинизм, кормушек.

Давайте рассмотрим механизм. Вы убираете клан Хахалевых. На их место ставите новых судей. Год-два они работают как прокуроры из советских фильмов: белые воротнички, дрожащие руки от ответственности, строгое следование букве закона. Они боятся. Они помнят, как Краснов проверил сестру «золотой судьи». Они видят, что система зашевелилась.

Но потом...

А потом наступает «устаканивание». Это юридический термин такой, неофициальный. Он означает: «все притихли, буря прошла, можно жить дальше».

Через год-два Краснов (или его преемник) переключается на другую проблему — например, на борьбу с мигрантами или на цифровизацию судов. А судьи, которые пришли на место «золотых», начинают потихонечку оглядываться. Они видят, что их коллега из соседнего кабинета купил новую иномарку. На зарплату? Ну, у него теща богатая. А этот съездил на Мальдивы. А у того дочка поступила в МГИМО на бюджет? Конечно, на бюджет.

И незаметно, как ржавчина, начинается коррозия. Сначала мелкое: «Ну что мне этот предприниматель, пусть принесет коробку конфет, дело-то пустяковое». Потом: «А почему бы и нет, вон тот судья берет, и ничего». Потом: «Да кто меня проверит? Я же свой, меня назначали, я вхож в кадровый резерв».

И через пять лет после вашего ухода, Краснов, мы просыпаемся и видим: на месте Хахалевой теперь новая «золотая судья». Может быть, не с золотыми унитазами, а с платиновыми смесителями. Но суть та же.

Часть третья. Почему так происходит? Краткий ликбез от циничного юриста

Потому что коррупция в судейском корпусе — это не личная черта характера конкретной Хахалевой. Это системная проблема. Она держится на трех китах:

1. Низкая базовая зарплата (относительно того, какой властью они обладают). Судья в регионе получает, допустим, 100-150 тысяч рублей. Это много для учителя, но мало для человека, который может отправить бизнесмена в тюрьму или освободить бандита. Когда власть стоит так дорого, а платят за нее как за работу в библиотеке — возникает соблазн. Огромный соблазн.

2. Круговая порука. Судьи — это закрытая каста. Они сами себя выбирают (через квалификационные коллегии), сами себя судят, сами себя повышают. Когда ты проверяешь коллегу — ты проверяешь потенциально себя завтра. Поэтому внутренние проверки — это фарс. Пока не приходит Краснов сверху и не говорит: «А ну-ка, уберите этого».

3. Отсутствие реального общественного контроля. ОКК (общественные наблюдательные комиссии) — это хорошо, но в суды их не пускают. Журналистов — тоже. Прозрачность судейских доходов — это фикция. Можно задекларировать квартиру в 50 квадратов, а жить в доме на Рублевке, оформив его на троюродную бабушку.

И вот Краснов сейчас борется со следствием — с сестрой Хахалевой. Но причина — в перечисленных трех китах. Если их не лечить, то любая, даже самая громкая проверка будет лишь косметическим ремонтом в прогнившем доме.

Часть четвертая. Фантазии о тотальном контроле: хорошо, но дорого

И тут возникает закономерный вопрос: а что делать? Может быть, ввести тотальный контроль?

Давайте представим утопию. Каждого судью, каждого члена его семьи, каждую дальнюю родственницу вплоть до седьмой воды на киселе — под колпак. Видеонаблюдение в кабинетах, прослушка телефонов, слежка за банковскими картами, обязательная полиграфическая проверка раз в полгода. Конфискация всего, что не соответствует доходам, без права на апелляцию.

Технически это возможно. Китай так делает. Но давайте посчитаем ресурсы.

В России — около 30 тысяч судей (общей юрисдикции, арбитражных, военных, мировых). Умножим на трех членов семьи — 90 тысяч человек. Плюс контроль за их контрагентами, за адвокатами, которые носят конверты, за экспертами. Получится армия контролеров размером с небольшое министерство.

Сколько это стоит? Нанять оперативников, аналитиков, закупить софт для анализа транзакций, оплачивать внешнюю слежку. Это миллиарды рублей в год. А у нас, напомню, бюджет на здравоохранение сокращают, дороги латают по старинке, а пенсии индексируют на уровень статистической погрешности.

И главное — тотальный контроль убьет независимость судей. Судья, который знает, что за ним следит видеокамера, а его телефон прослушивается, будет принимать не справедливые решения, а «безопасные». Он будет бояться вынести оправдательный приговор — а вдруг это сочтут взяткой? Он будет штамповать обвинительные, потому что так спокойнее. В итоге мы получим не правосудие, а филиал прокуратуры с мантиями.

Кроме того, тотальный контроль требует нечеловеческих усилий от контролеров. Кто будет следить за следильщиками? Гипертрофированная система породит свою коррупцию — контроль за судьями начнет продавать «крышу» за откат. И мы вернемся к тому же, с чего начали, только в квадрате.

Так каков же выход? Или его нет?

Спойлер: идеального выхода нет. Но есть пути, которые хуже и лучше. Я как женщина-юрист (а мы, женщины, прагматичны, мы не ищем серебряную пулю, мы ищем работающий механизм) вижу несколько направлений, о которых Краснов, возможно, думает, но молчит в тряпочку.

Первое. Радикально поднять зарплаты судьям, но при этом ввести абсолютную неподкупность с уголовкой за любой удар по репутации. Сделать судью самой высокооплачиваемой профессией в стране (500-700 тысяч рублей в месяц). Но при этом за взятку — не условный срок, а конфискация всего и пожизненное с правом никогда не приближаться к правосудию. Чтобы было невыгодно терять такое место.

Второе. Выборность судей (с оговорками). Пусть их выбирают квалификационные коллегии, но с участием общественности, адвокатуры, бизнес-омбудсменов. И с правом отзыва за утрату доверия не по формальным признакам, а по факту: «Вы у нас вынесли два заказных решения — до свидания».

Третье. Технологический прорыв. Внедрить «цифровое правосудие» с блокчейном, где каждое решение зашифровано, а любое изменение оставляет след. Сделать так, чтобы судья не мог единолично «порешать» вопрос — только коллегиально, с автоматической рассылкой мотивировки в открытый доступ (кроме гостайны). Это не тотальная слежка, а тотальная прозрачность процесса. Кто не хочет прозрачности — тот, вероятно, хочет темноты.

Четвертое. Сменить кадровую оптику. Перестать брать судей «из своих» — из помощников и секретарей судебных заседаний, которые десятилетиями впитывают корпоративную культуру круговой поруки. Набрать судей из адвокатов (хотя бы 30%), из юристов бизнеса, из прокуроров, но не тех, кто всю жизнь сидел в надзоре, а тех, кто работал в поле. Свежая кровь разбавит клановость.

А что же делать прямо сейчас, пока Краснов проводит свою блестящую операцию «Сестра Хахалевой»?

Прямо сейчас — поддерживать такие проверки. Да, они выборочны. Да, они похожи на показательную порку. Но они создают прецедент: «Судью и его родню можно трогать». Это ломает миф о неприкасаемости.

Я, например, хочу, чтобы проверки стали регулярными, а не разовыми. Чтобы после Краснодара пошли Казань, Екатеринбург, Санкт-Петербург. Чтобы сестер, дочерей, племянников и троюродных деверей проверяли каждый год. И чтобы результаты публиковали в открытом доступе — с пометкой «чист» или «грязен».

Но я не питаю иллюзий. Год-два — и все устаканится. Это закон маятника. Сначала пафосная борьба, потом усталость, потом «загруженность основной работой», потом забыли. Судьи притихнут, попрячут активы, перепишут недвижимость на подставные фирмы в офшорах — и снова заживут. А через пять лет кто-то из нынешних «голодных и чистых» превратится в нового Хахалева. Потому что система сильнее личности.

Краснов, простите, но я обязана спросить.....

Игорь Викторович, вы — профессионал. Ваша нынешняя активность — это луч света в темном царстве судейского беспредела. Но ответьте честно (хотя бы самому себе): вы верите, что ваши преемники продолжат это дело? Или вы знаете то, чего не знаем мы: что уже готовится закон о пожизненном надзоре за судьями и их родней до седьмого колена?

Если верите — дайте нам, простым юристам, этот рецепт. Мы подпишемся под ним обеими руками.

А если не верите... Если вы тоже знаете, что через пару лет все вернется на круги своя, тогда зачем весь этот спектакль? Ради того, чтобы показать: мы боремся? Это похвально, но мало.

Знаете, есть старая юридическая шутка: «От сумы и от тюрьмы не зарекайся, а от судьи — тем более». Так вот, я бы перефразировала: «От коррупции в судейской среде не избавишься одной проверкой сестры. Но можно сделать так, чтобы коррупция стала смертельно опасной для судьи, а не для его кошелька».

Краснов, вы уже начали. Не останавливайтесь. И когда будете уходить — найдите того, кто продолжит. Не голодного и злого, а сытого и принципиального. Иначе все ваши золотые унитазы, сестры и дочери окажутся просто забавным эпизодом в анналах российской фемиды.

А мы, женщины-юристы, будем сидеть с чашкой чая и говорить: «Ну вот, а мы же предупреждали».

P.S. Если вдруг моя статья дойдет до Высшей квалификационной коллегии — просьба: проверьте не только сестер Хахалевой, но и зятьев. Слышала, там один зять купил яхту, а декларировал только резиновую лодку. Мелочь, а приятно. И да, уважение Игорю Краснову — оно того заслуживает. Но бдительность — превыше всего.