Швеция и Финляндия в НАТО, Джонсон — политический труп, Байден остался один

Войсковые учения или Чем заняться военному человеку в отсутствие зарплаты...

2 1249

Утро обещало быть очень интересным.

— Добрый вечер, уважаемые дамы и господамы… – полковник Александров немигающим взглядом похмельной кобры мрачно смотрел на собравшихся в его кабинете товарищей офицеров. — У меня есть для вас две новости, плохая и очень плохая, с какой начинать?

— Ж плохой нашинай, конешно, – отозвался непривычно трезвый Фаусов, ковыряясь во рту зубочисткой.

— Плохая новость. Нам задерживают зарплату на две недели, – изрёк полковник и замолчал, ожидая реакции. Услышанное его не разочаровало: господа офицеры немедля устроили в кабинете то, что в тырнетах принято называть «возмущениями в комментах», «холиварами», напоминая при этом пресловутые «орды хачей и хохлов».

— Бля! Как так-то, ёбанарот?!..

— Да у меня три пьянки на неделе, как…

— Какого чёрта, я заказал на алиэкспрессе новую форму…

— Эх, прощай походы по блядям…

— Где деньги, Лебовски?..

— ТИ-И-И-ХА! – рявкнул полковник, бабахая по столу кулаком. — А ну-ка завалили мяукала, внебрачные дети хуя и малахая! Я ещё вторую новость не озвучил! – он обвел взглядом мгновенно напрягшихся офицеров и нацепил на лицо ядовитую улыбку. — Ну-с, какие будут вариации?

— В стране революция? К нам едет ревизор? Сессия началась? Нас расформировывают? Нас переформировывают?.. Нас… Нам… – немедленно посыпались предположения УСОшников. В выражениях при этом товарищи офицеры не стеснялись, так что вскоре сей матерный балаган полковнику поднадоел, и он быстренько прервал его, сначала для затравки рявкнув, а потом достав пистолет и пальнув в потолок. Прилетевший в ответ большой кусок побелки настроения полковнику не добавил, поэтому Александров пальнул ещё раз – теперь в сторону орущих, аки чайки на гнездовье, офицеров. Те моментально заткнулись и привычно залегли, кто куда, поливаемые безостановочной нецензурщиной, которая водопадом лилась из пасти полковника.

— Ба-а-а-алядь! Стадо папуасов, ёбана калина… – наконец угомонился Александров. — Никто не угадал, поздравляю. Хотя, некоторые были весьма близко. Что к отгадке, что к бесславной гибели. Ладно, озвучиваю очень плохую новость…

— Самое плохое уже случилось… – проворчал Фаусов откуда-то из-за шкафа. — Что может быть хуже задержки зарплаты? Денег нету, длинный шмель, ты в кибитка не ходи… На что пить будем, тарщ полковник, фонды-то в том месяце еще пробухарестили!

— Да погоди ты со своим «пить», алкаш ты нещщасный! – отмахнулся Александров. — Короче, мужики. Тут наше командование решило, что мы слишком уж засиделись на Базе, поэтому нас решено подключить к местным общевойсковым учениям. У нас есть ровно три часа на сборы, затем выдвигаемся в заданный район, и ждать никто никого не будет! Кто проебёт время сбора – тому потом флагшток от земли до неба, пиздюлей от сердца к солнцу, и лично я этого смертника проебу навылет, понятно? Теперь! Товарищам офицерам пойти, и первое – перед выходом навести порядок в расположении вверенных вам подразделений, а то не база, а бомжатня, прости Господи, и второе – подтяните ваших бабуинов красножопых, а то не Управление Специальных Операций, а цирк пополам с вытрезвителем и психушкой какой-то! Кому шо неясно? Вопросов нет?

— Товарищ полков… – заикнулся кто-то из-под дивана.

— Я, ёб твою матушку, неясно выразился?! – пароходной сиреной взревел полковник. — Я сказал: «Вопросов нет»! На счет «сто» все отсюда испарились, последнего лично облагодетельствую сапогом по сранделю! Итак, девяносто восемь, девяносто девять, сто!..

… — Майор Кудасов. Буду Вашим посредником на этих учениях, товарищ полковник, – высокий подтянутый офицер в защитной форме козырнул Александрову.

— Принято. Водку будешь? – полковник быстренько набулькал из фляжки небольшую алюминиевую стопочку. — Цени, майор, последним делюсь.

— А что так? – заинтересовался Кудасов.

— Зарплату задержали, суки, – мрачно проворчал Александров, выбулькивая остатки во второй стаканчик. — Ну, ебанём.

— Будьмо, – офицеры опрокинули в себя пойло, пару раз изменились в лице и шумно занюхали рукавом.

— Ух ты йопт. – выдохнул Кудасов. — Это шо такое, и из чего ента бормотуха… уф, ох… сделана?!

— А хуй знает, из чего её Фаусов гонит, – беззаботно пожал плечами Александров. — Ну, майор, остограммились, и хватит. Всё равно больше пить нечего. Давай, рассказывай, кто, чего, куда, зачем, какие задачи…

— Ну, вообще вам в штабе учений должны были выдать задачи… – начал издалека майор, но заметив, как Александров нахмурился, мигом вернулся к теме, — Но, поскольку вы опоздали к раздаче слонов, мне было поручено вручить вам всю документацию и передать на словах остальное.

— Вещай, – царственно изрёк полковник, между делом обследуя флягу на предмет затаившегося в её недрах спирта. Ну, хотя бы капелюшечки.

— Итак, вам противостоит сводная мотострелковая группа численностью до трёх рот пехоты при нескольких единицах тяжелой бронетехники; артиллерийский опять же сводный отряд; и группа вертолётов поддержки. Это – «красные», наступающие. «Синие», т.е. обороняющаяся сторона – эт вы, тарщ полковник. Ваша задача – сорвать развёртывание сил противника, не допустить ими захвата единственного места, удобного для переправы, соответственно, предотвратить выход вражеской маневренной группы во фланг нашим обороняющимся частям и дождаться подкреплений. Соответственно, их задача – всё то же, с точностью до наоборот, ну вы понимаете, о чём я… – адская смесь Фаусова начала брать своё, и мысли посредника немного путались. Впрочем, ушлый майор, не дал даже рта открыть полковнику. — Задачи ясны? Задачи ясны, всё, завтра увидимся, хорошего вечера, тарщ полковник!

И испарился, будто бы его и не было, только стрекот мотора удаляющегося «козлика» говорил о том, что минуту назад в лагере УСО находился какой-то мудак с погонами майора.

— Бля-а… – озадаченно произнёс Александров, выбираясь из палатки. — Видал я некоторое дерьмо, но такого дерьма я ещё не видывал… Чего делать будем, хлопцы?

Окружившие его офицеры озадаченно переглядывались и пожимали плечами. Между рядами начался негромкий ропот.

— Охуительно мы их задержим, когда у нас народу едва полсотни, и танк один… – проворчал выразивший общую мысль Фаусов, оглядываясь на закиданный масксетями трофейный «Леопард», честно украденный майором в своё время у Бундесвера в Польше. — Да и у того три учебных снаряда, а дальше – приматывай на дуло штык, и врукопашную марш-марш…

— Так, бля, ац-цтавить нытьё, – на рожу полковника наползла хитрая усмешка. — Мы спецподразделение, всё-таки, или насрано? Есть у меня идея, как нам прихватить за хуй этих «красных»… Фаусов, поведёшь в тыл «помидоров» первый отряд. Я поведу второй. Фёдоров – возглавишь третий отряд, поищешь вертолётчиков и наденешь им горшок на рыло. А теперь, хлопцы, слухайте-ка сюды…

Когда полковник закончил объяснять свою задумку, вокруг него стоял ужасающий хохот. Офицеры, сгибаясь в три погибели, ржали так, что посрамили бы и конногвардейский полк, кто-то и вовсе от избытка чувств валялся на земле, Фёдоров вообще обнял дерево и истерически всхлипывал.

— Ну пиздец… Ну, бля… Ох ты и выдумал… – захлёбываясь от смеха, простонал Фаусов. — Теперь только осталось придумать… ох, блять… осталось придумать, как мы назовём нашу «операцию века», бля… Ой, блять, не могу…

— Как назовём? – полковник на секунду задумался, и злобно ухмыльнулся, — А назовем мы её – «Операция «Балерун»! – ответом ему стал очередной взрыв дикого хохота. — Зачем? А чтобы никакая сука ни о чём не догадалась!...

… Майор Седых, командир сводной мотострелковой группы, проснулся от того, что в лагере его подразделения стоял шум и гам. Ревели моторы, слышалась беспорядочная пальба и забористый русский мат, туда-сюда, если верить топоту, носились целые стада мамонтов. Майор встряхнулся, отработанным движением взглянул на наручные «Командирские», и недоуменно произнёс:

— Четыре утра… Какого, йобана, хера?! Подъем же на шесть планировали! Блядь, что за…

Выбравшись из палатки, Седых застал эпическую картину отдельно взятого пиздеца в расположении отдельно взятой части. Солдатня бегала туда-сюда, заполошно орала, у крайних палаток кто-то бестолково садил учебными холостыми патронами в темноту. Приглядевшись, майор понял причину происходящего: в предрассветных сумерках можно было рассмотреть, как по степи во весь опор, петляя и грохоча, удирают три Т-72.

На данный момент – вся наличная тяжелая бронетехника мотострелковой группы.

Вообще, по замыслу, поддерживать мотострелков должно было двенадцать танков. Но три штуки сломались по дороге и были оставлены ремонтироваться, и с тех пор на связь не выходили. Аналогично пропала и вторая танковая группа – последний радиодоклад гласил, что танкисты заехали в какое-то село, сейчас там перекусят, и прибудут в расположение, после чего как отрезало. Седых небезосновательно подозревал – танкисты банально забухали и если и прибудут в лагерь, то в таком невменяемом состоянии, что лучше бы вообще никуда не прибывали...

А теперь ещё и последние танки карьером умчались во тьму.

Осознав масштаб происходящего, майор в ужасе схватился за голову.

— Суки! Пидарасы! Уёбки! Рот ебал! Блядь, как так-то?! Сука! Как?!! Как это, блядь, ваще произошло?!

— Товарищ майор! – к Седых подлетел запыхавшийся боец. — Разрешите доложить!

— Сука, блядь! – товарищ майор просто кипел от ярости. — Блядь, что тут за хуйня произошла? Где, блядь, эти ебаные часовые, куда они смотрели?! Сгною, сука, на губе, пидорасы, блядь, долбоёжики, на хер!

— Товарищ майор! Часовые были выведены из строя диверсионной группой противника, которая затем осуществила скрытое проникновение в лагерь! Похищены три танка и весь наличный запас водки! – отрапортовал солдат. — Также пропал капитан Невский, предположительно, взят в плен! Какие будут указания?

— Догнать! Догнать, блядь! – взревел майор. — Догнать, блядь, этих уродов, и натянуть им глаз на жопу до самых, блядь, ушей!!! Бегом! Немедленно! БЫСТРО!!!

— Никак невозможно, товарищ майор… – произнёс солдат, и, заметив, что Седых изумлённо вытаращился на него, добавил, — Диверсанты колёса с наших «Уралов» поскручивали и так же увезли с собой в неизвестном направлении… А грузовики на кирпичи установили, чтоб часовые не заметили раньше времени. И где только кирпичей столько нагребли, сволочи…

— В пизду «Уралы», давай бэтры раскочегаривай! Так, хули ты тут ещё стои… Стоп! Только не говори мне… Что-о-о-о, и у них, блядь, тоже колеса поснимали, что ли?! – Седых аж замолчал, с охуением глядя на скорбно кивнувшего солдата. — Блядь… Да как же так-то… А…

— И пулемётам стволы вверх загнули, – безжалостно добил майора боец.

Майор окончательно замолчал, глядя перед собою невидящим и непонимающим взором, затем сел на землю и разрыдался, словно ребенок. Он выл на одной ноте, размазывая слёзы и сопли по морде лица, а на его голове, не прикрытой форменной фуражкой, прядь за прядью стремительно седели волосы.

… Примерно что-то аналогичное творилось и у артиллеристов, за одним, правда, исключением: командовавший ими майор Метцен вообще не выставил никаких часовых. За что, собственно, и поплатился: выйдя из палатки до ветру, Метцен получил по голове, и спелёнутым, аки младенец, был аккуратно уворован из расположения. После чего диверсанты устроили в лагере небольшой пиздец: подпилили опоры палаток, вскрыли и заменили содержимое некоторых ящиков с практическими снарядами…

Короче, когда заместитель Метцена капитан Соколевич проснулся от громкого «бабах!» и последовавших за этим воплей «А! Сука! Ёб твою мать! Шозахуйня?!!! А-а-а, су-у-у-ука-а-а!!!», на него рухнула палатка. Пока капитан с воплями и обещаниями осчастливить чью-то мать выпутывался из тяжелой ткани, пиздец набрал просто неописуемые обороты. Как оказалось, в ящики с практическими снарядами умудрился кто-то наблевать… хотя почему кто-то? Понятно, кто! Естественно, и тут ушлые диверсанты аккуратненько посвинчивали колеса со всего, что только могло ездить – с машин боепитания, КШМки, тягачей, буксируемых пушек (хуй пойми как, но, сука, свинтили и с них!)…

А ещё они умудрились спиздить самоходный миномёт «Тюльпан».

Вообще, откровенно говоря, этот «Тюльпан» был не на ходу, у него полетел двигатель, и ремонтировать его было нечем. На место учений его с великим трудом и матюгами притащили тяжёлым тягачом; по замыслу командования, эта 240-мм дура должна была на карте, согласно условиям игры, обозначать нанесение ударов по обороне «синих», благо, дальность вполне позволяла. Однако у офицеров УСО гениальные планы отцов-командиров ни малейшего пиетета не вызывали, поэтому они, ни секунды не сомневаясь, взяли и утащили миномёт, разработанный для стрельбы, в том числе и ядерным боеприпасом.

Тягач, кстати, тоже «помыли».

… Вертолётчики, поднятые по тревоге, быстро шагали от своего лагеря к лётному полю. Буквально пару минут назад по радио пришёл запрос от мотострелков и артиллеристов: необходимо было поднять вертолёты, и обнаружить уходящих на свою базу диверсантов «синих». Положение облегчалось тем, что диверсанты отступали на трофейной технике, да и запрос пришёл достаточно быстро. Также сыграла роль небольшая площадь района учений, поэтому командир вертолётчиков капитан Ильин не сомневался, что они очень быстро обнаружат условного противника, и, обозначив удар с воздуха, принудят к сдаче в плен.

— Не, ну ты прикинь, вот же придурки… – говорил Ильин своему заместителю, капитану Серякову, задорно смеясь. — Блядь, ох и дебилы, это ж надо так проебаться было… У одних три танка спёрли, у других пушку утащили, это ж как их по окончанию учений командование-то взъебет! Чем, блять, они там занимались? Перепились что ли все на хрен? Ох и пиздец, ох и лоша… – внезапно он замолчал и резко остановился. Шедшие за ним офицеры не успели затормозить, устроив небольшую кучу-малу.

— Блядь… – услышали они дрожащий голос капитана Ильина, а затем и сами увидели то, что выбило их командира из колеи. — С-сук… Да как… Бля… Ох йоптыть… Су… Ебана…

Да, посмотреть было на что.

Все вертолёты – четыре Ми-8 и два Ми-24 – спокойно себе стояли на лётном поле, прикрытые масксетями, в идеальном порядке, так же, как вчера вертолётчики их и оставили…

… вот только без лопастей.

Лопасти на основных винтах были аккуратно спилены и доблестно спизжены в неизвестном направлении. Да что там винты – неизвестные диверсанты, судя по всему, срезали лопасти даже на роторах.

— Ик, – только и выдавил ошеломлённый Ильин и тихонько сполз в обморок. Серяков схватился за сердце, кто-то из лейтенантов разрыдался.

Вертолётный отряд был полностью выведен из строя. Впрочем, вертолётчикам еще повезло, им нанесли исключительно психические травмы. Тогда как некоторые мотострелки и артиллеристы – в основном, часовые – в процессе диверсий были нещадно пизжены ссаными тря… пардон, кулаками и прикладами и утащены с собой в виде живых трофеев.

Откуда-то из кустов послышалось издевательское хихиканье, переросшее в откровенное ржание.

Утро обещало быть очень интересным. 

© Большой Проигрыватель

Вал новостей из Украины

День сегодня выдался интересный. Новостей из Украины просто вал, да таких, что свидомитам недели три скакать хватит.Начну с того, что сегодня, 4 июля, военный оркестр Украины впервые ис...

В ЛНР отреагировали на слова Путина о том, что военным нужен отдых после Лисичанска

Глава МИД ЛНР: идет работа по направлению на Северск, отдыхать будем позже Министр иностранных дел Луганской народной республики Владислав Дейнего заявил, что силы Народной мили...

Европа, или глянь чё делается!

Тот случай, когда не надо ничего выдумывать, править или расписывать своими словами. Ниже дословный пост о европейских реалиях эмигрантки Елены Клаасен, работающей в Голландии медиком. ...

Обсудить
  • :thumbsup: :thumbsup: :thumbsup: :smiley: :smiley:
    • вал
    • 20 августа 2019 г. 02:58
    :disappointed_relieved: :disappointed_relieved: :disappointed_relieved: :disappointed_relieved: :disappointed_relieved: Это покруче чем про нинзёв