• РЕГИСТРАЦИЯ

К вопросу о конкуренции на алмазном рынке: бриллианты диктатуры пролетариата (часть 4)

Развитие советского алмазного проекта шло в строгих рамках одноканальной системы организации мирового алмазного рынка, созданной С. Родсом и отшлифованной до совершенства кланом Оппенгеймеров. СССР был включен в эту систему в качестве регулируемого De Beers источника сырья и к участию в процессе ценообразования не допускался. Все стратегические решения советского руководства в области создания алмазной индустрии de facto подчинялись этому принципу. Успех De Beers в выстраивании отношений с СССР после эпохальных открытий алмазных месторождений в Западной Якутии столь очевиден, что невольно возникает впечатление – перед нами закономерное развитие доброго старого партнерства, а не уродливый альянс идеологически непримиримых противников, продиктованный сиюминутными меркантильными соображениями.

Но российская постперестроечная специализированная литература (в советских открытых источниках тема взаимоотношений СССР и De Beers практически не освещалась) утверждает – контакты советского руководства и владельцев De Beers берут свое начало лишь в 1959 году. Именно тогда состоялся визит в Москву сэра Филиппа Оппенгеймера (брат Эрнеста Оппенгеймера) и было заключено соглашение о продаже первой партии якутских алмазов. Этой же даты придерживаются и подавляющее большинство зарубежных авторов, исследующих историю мирового алмазного рынка.

Вопрос – где и как использовались алмазы Урала, промышленная добыча которых велась с 1946 года, при полном отсутствии в СССР производства алмазного инструмента и гранильной отрасли до 1958 и 1961 годов соответственно, остается открытым. Никаких следов уральских алмазов в открытых источниках нет, предположение об их многолетнем экспорте при участии De Beers – всего лишь гипотеза, имеющая ряд косвенных подтверждений, но пока не получившая прямых доказательств. А до начала эксплуатации уральских месторождений никакого отношения к рынку алмазного сырья СССР, очевидно, иметь не мог.

К рынку алмазов – да, не мог. А вот мировой рынок бриллиантов находился в сфере самого пристального внимания руководства коммунистической России с самых первых лет ее существования. Дело в том, что в условиях охватившего страну послереволюционного экономического коллапса главными и практически единственными экспортными статьями молодого советского государства в начале 20-х годов XX века стали ценности, экспроприированные у «эксплуататорских классов»: драгоценные металлы в слитках, монетах, ювелирных изделиях, всевозможный антиквариат и драгоценные камни, в первую очередь – бриллианты. Так, в 1921 году наиболее значительная выручка от внешнеторговых операций Советской России пришлась на антиквариат – 9 млн. золотых рублей, на втором месте оказались бриллианты – 7 млн. золотых рублей. Но это только по документально подтвержденным данным.

На самом деле объемы и способы выброса российских бриллиантов на рынок были просто чудовищными. Вальтер Кривицкий (Самуил Гинзберг, в 1918 - 1921 году функционер Коминтерна, позже сотрудник советских спецслужб – ред.) вспоминал: «Обычной процедурой было указание Политбюро ОГПУ доставить в адрес Коминтерна мешок (sic!) с конфискованными бриллиантами…». И, судя по всему, «мешок» - отнюдь не гипербола. Из воспоминаний Якова Рейха, главы Западноевропейского бюро Коминтерна: «Повсюду золото и драгоценности: драгоценные камни, вынутые из оправы, лежали кучками на полках, кто-то явно их пытался сортировать и бросил. В ящиках около входа полно колец. В других золотая оправа, из которой уже вынуты камни. Ганецкий (Яков Фюрстенберг, в 1920-х годах - заместитель наркома финансов и управляющий Народным банком РСФР – ред.) обвел фонарем вокруг и, улыбаясь, сказал: «Выбирайте!». Потом он объяснил, что все эти драгоценности, отобранные ЧК у частных лиц, по поручению Ленина, Дзержинский сдал сюда на секретные нужды партии. Мне было очень неловко отбирать: как производить оценку? Ведь я в камнях ничего не понимаю. «А я, думаете, понимаю больше? - ответил Ганецкий. – Сюда попадают только те, кому Ильич доверяет. Отбирайте на глаз – сколько считаете нужным. Ильич написал, чтобы Вы взяли побольше». Я стал накладывать, а Ганецкий все приговаривал: «Берите побольше»… Наложил полный чемодан (sic!) камнями, золото не брал – громоздко…». Бывший секретарь И. Сталина Борис Бажанов в своих «Воспоминаниях» упоминает некий «алмазный фонд Политбюро» - огромный сток бриллиантов исключительного качества и сетует, что «судьба его неизвестна». Поскольку сегодня, спустя многие десятилетия после публикации воспоминаний Б. Бажанова, судьба этого актива по-прежнему неизвестна, резонно предположить, что он не избежал общей участи и в «мешках», «чемоданах» и прочей экзотической для бриллиантового бизнеса таре переместился на берега туманного Альбиона.

Такой своеобразный экспорт привел к закономерному результату – мировые цены на бриллианты быстро покатились вниз и крупные диамантеры – клиенты De Beers стали испытывать обоснованное беспокойство. В целях стабилизации цен De Beers была вынуждена в 1921 году существенно – не менее чем на 25%, сократить добычу алмазов в Южной Африке. Но экспорт российских бриллиантов по демпинговым ценам продолжал нарастать: предприимчивые большевики и их коминтерновские коллеги открывали все новые и новые «окна» и «каналы» в Прибалтике, Польше, Финляндии, на Дальнем Востоке, в Турции… Волна бриллиантовой контрабанды захлестнула Европу и США: несмотря на то, что «красных» курьеров ловили десятками, число их умножалось в геометрической прогрессии. Объективно, этот демпинг наносил серьезный ущерб всем участникам алмазно-бриллиантового рынка – процесс явно требовал упорядочения.

В 1920 году полпредом Советской России в Великобритании был назначен Леонид Красин. Этот видный функционер большевистской партии был вхож в круги английской элиты и, судя по всему, реалии алмазного рынка представлял себе весьма отчетливо. Во всяком случае, так позволяют утверждать некоторые образцы его переписки с руководством Наркомфина: «До продажи драгоценностей организованным путем мы все еще не доросли и падение цен, вызванное на рынке бриллиантов более чем неудачной торговлей ими Коминтерном и другими учреждениями, имеет и в будущем под собою достаточные основания".

Л. Красин абсолютно точно определил направление выхода из кризиса, охватившего бриллиантовый рынок: «Следует немедленно прекратить разовые продажи художественных ценностей и бриллиантов через сомнительных лиц, рекомендуемых начальником Гохрана Аркусом (некий швед Карл Фельд и другие) или через высокопоставленных "кремлевских жен" (жена Горького актриса Мария Андреева - Юрковская, жена Каменева и сестра Троцкого Ольга Каменева - Бронштейн, музейный руководитель). Вместо этого необходимо срочно создать картель (СП) для совместной продажи бриллиантов, лучше всего, с Де Бирсом. Синдикат этот должен получить монопольное право, ибо только таким путем можно будет создать успокоение на рынке бриллиантов и начать постепенно повышать цену. Синдикат должен давать нам под депозит наших ценностей ссуды на условиях банковского процента".

Предложение Л. Красина направить поток советского бриллиантового «конфиската» в адрес De Beers имело под собой веские основания. Во-первых, такой способ реализации действительно оберегал бриллиантовый рынок от обвала цен, в котором советская сторона была совершенно не заинтересована. Во-вторых, появлялась основа серьезных деловых контактов с банкирскими империями Ротшильдов и Морганов, с которыми De Beers была аффилирована, а соответственно экспроприированные бриллианты могли выступать уже не только в виде обычного товара, но как актив, обеспечивающий всевозможные кредитные сделки, в том числе связанные с получением перспективных технологий и современного оборудования. И, наконец, только De Beers и ее влиятельные клиенты могли организовать оборот «красных» бриллиантов таким образом, чтобы он был невидим остальному миру. А это было важно не только для прекращения многочисленных скандалов, вспыхивающих по причине опознания бывшими владельцами своих драгоценностей, отобранных большевиками, а потом появляющихся в каталогах престижных европейских и американских аукционов. Не афишируемые договоренности о совместных операциях с крупными партиями бриллиантов закладывали базу той финансово-организационной сетевой структуры, которая впоследствии сыграла важную роль в передаче СССР оборонных технологий, и открывали возможности непосредственных неформальных контактов представителей англо-саксонской и советской элит.

16 марта 1921 года был подписан первый в истории Советской России и Великобритании торговый договор. С советской стороны его подписал Леонид Красин. Это соглашение содержит одно крайне интересное условие. Англия брала на себя обязательство «не накладывать ареста и не вступать во владение золотом, капиталом, ценными бумагами либо товарами, экспортируемыми из России в случае, если бы какая-либо судебная инстанция отдала распоряжение о такого рода действиях». Фактически это ограничение делало невозможным вмешательство английского государства (не говоря уже о зарубежных государствах) в деловые операции, проходившие под эгидой этого договора. А если учесть, что на момент заключения договора между Великобританией и Россией вообще не было дипломатических отношений, то следует признать, что данный договор являлся лишь формальным прикрытием сотрудничества большевиков с силой более влиятельной, чем английские государственные институты.

За полгода до подписания договора Л. Красин открыл в Лондоне компанию АРКОС (аббревиатура от All-Russian Cooperative Society). Эта фирма стала первой в целом ряду компаний («Амторг» в США, «Весторг» и «Дерутра» в Германии и еще десяток более мелких), которые являлись центрами деловых операций с основным экспортным товаром советской России 1920-х годов: золотом, антиквариатом и бриллиантами. Л. Красин создал даже «Советско-Южноафриканское смешанное торговое общество» - весьма говорящее название, учитывая, что в это время единственным стратегическим партнером в Южно-Африканском Союзе, с которым России имело смысл работать в плане экспорта бриллиантов, была компания De Beers. Компания АРКОС была не только исторически первой – она была наиболее мощной, подлинным «генеральным штабом» всей операции, и Л. Красин лично и постоянно контролировал ее деятельность.

После заключения англо-российского договора экспорт российского золота и бриллиантов достаточно быстро вошел в цивилизованное русло. Советские биографы Л. Красина неизменно ставили ему в заслугу ликвидацию «золотой блокады» - иными словами переход от чисто контрабандной торговли ценностями к крупным оптовым сделкам, формально не противоречащих законодательству стран – импортеров. (Моральная сторона вопроса – ведь по существу речь шла о торговле краденым - не интересовала ни покупателя, ни продавца). Значительная часть бриллиантов вообще не выходила на рынок, становясь залоговыми активами. В результате цены на бриллианты устойчиво поползли вверх и 30-40% провал, вызванный диким советским демпингом, был достаточно быстро компенсирован. С 1922 года De Beers начала наращивать добычу и уже через пять лет превысила довоенный уровень.

На что тратилась прибыль, получаемая большевиками от продажи конфискованных ценностей? Разумеется, приобреталось продовольствие для голодающей страны, покупалось промышленное оборудование, средства транспорта и т.д., оплачивалось содержание советских миссий за рубежом. Но это было не главное. Экспроприированные бриллианты превратились в стартовый капитал многочисленных «частных» компаний, конечным бенефициаром которых был СССР, были инвестированы через третьих лиц в крупные пакеты акций ведущих мировых промышленных концернов и стали обеспечением мощных кредитных линий. Через эту сеть СССР беспрепятственно получал доступ к новейшим оборонным технологиям, благодаря этой сети он смог создать военно-промышленный комплекс, достаточный для того, что бы в четырехлетней русско-немецкой мясорубке 1941 – 1945 годов уничтожить все шансы континентальной Европы на долю в контроле над глобальными сырьевыми рынками. Эта сеть, созданная в 1920-е годы, будет устойчиво работать все время существования СССР, обеспечивая, в том числе, фантастические «успехи советской разведки» в получении ядерных секретов и удивительно легкое преодоление «ограничений КОКОМ».

Создание сетевой структуры, предназначенной главным образом для массированной накачки оборонной промышленности СССР оборудованием и технологиями, было завершено к концу 1920-х годов. Поток экспроприированных ценностей, вывозимых из СССР, еще не иссяк, его пик придется на 1930 год, но все необходимые условия для старта «сталинской индустриализации» были созданы. Окончание грандиозной операции требовало соответствующего оформления.

«12 мая 1927 г. около 4 часов дня отряды полисменов в сопровождении детективов (всего около 200 человек) неожиданно окружили здание по Мооргет-стрит, 49, которое занимали АРКОС и торгпредство СССР, и, ворвавшись внутрь, закрыли все выходы наружу. Несколько сот служащих обоих учреждений, в том числе немало англичан, были арестованы, и часть из них подвергнута личному обыску». Это цитата из «Воспоминаний советского дипломата» Ивана Майского (Ян Лиховецкий). И. Майский был заместителем Л. Красина, а после его смерти 24.11.1926 года оставался в составе советского посольства на должности заместителя полпреда до 1929 года, в 1932 – 1943 годах – чрезвычайный и полномочный посол СССР в Великобритании.

Налет на АРКОС наделал много шуму в дипломатических кругах и прессе и послужил поводом для многочисленных взаимных претензий английской и советской сторон. И. Майский утверждает, что англичане искали в АРКОСе некие документы, изобличающие подрывную «коминтерновскую» деятельность этой компании, но «потерпели фиаско». Английская сторона была вынуждена признать, что четырехдневный (!) обыск ничего не дал – никакого компрометирующего архива найдено не было. Советская сторона в злорадных выражениях соглашалась – ничего не нашли, потому что ничего и быть не могло. Собственно, вот это «ничего не нашли» и являлось единственным «твердым осадком» грандиозного скандала – таким образом любопытствующих сторонних наблюдателей просили не беспокоиться, деятельность АРКОСА в Лондоне не представляет никакого конспирологического интереса.

Так бы и остался «налет на АРКОС» ярким свидетельством провокаций против молодой советской республики, инспирированных самыми консервативными кругами цитадели «загнивающего империализма», если бы в мае 2010 года Игорь Золотусский не опубликовал документальную повесть «Нас было трое». Отец И. Золотусского – Петр Золотусский - с февраля по июнь 1927 года был легальным резидентом ИНО ОГПУ в Лондоне и имел к АРКОСу самое непосредственное отношение.

По версии П. Золотусского, его командировке в Лондон предшествовала личная встреча с И. Сталиным. Вождь был озабочен судьбой архива АРКОСа. На П. Золотусского возлагалась задача эвакуации архива, поскольку Москва была заблаговременно предупреждена о готовящемся полицейском налете на АРКОС. П. Золотусский блестяще справился с поручением «гения всех времен и народов» – архив АРКОСА был вывезен из Англии… на эсминце британских ВМФ! Дословно: «Он сумел уговорить капитана британского эсминца помочь стране рабочих и крестьян и вывезти из Англии компрометирующие бумаги до того, как в АРКОС вошла полиция».

Итак, советский резидент вербует английского военно-морского офицера на почве сочувствия «стране рабочих и крестьян», вместе они загружают эсминец секретным архивом, и, в то время как полицейский батальон штурмует офис АРКОСА, корабль на полных парах идет, например, в Мурманск. Бред? Конечно бред!

А теперь взглянем на ситуацию под несколько другим углом. К 1927 году финансовые потоки, в основе которых лежали экспроприированные золото и бриллианты, трансформировались в сетевую структуру, готовую начать «сталинскую индустриализацию». Детальная история этой блестящей операции, все «имена, пароли, явки» содержится в архиве ее «генерального штаба» - в АРКОСе. Но есть серьезная проблема и заключается она в том, что практически вся работа выполнена руками функционеров Коминтерна. То есть существует довольно большое количество людей, мыслящих в нелепых категориях «мировой революции», и слишком много знающих о связях, установленных государством «рабочих и крестьян» с «империалистическими» державами, о связях, мягко говоря, не укладывающихся ни в какие марксистские и даже околомарксистские теории. Конечно, знание каждого из них слишком фрагментарно чтобы представить картину в целом, но вероятность правильно сложить пазл из этих фрагментов и понять – кому и для чего нужен на самом деле проект под названием «СССР», высока. Слишком высока, чтобы авторы проекта могли позволить себе такой риск. Функционеры Коминтерна были явно лишние в новом раскладе. И архив АРКОСа, содержащий полный перечень этих «лишних», должен был перейти к игроку, готовому решить проблему. Перейти в целости и сохранности, так, чтобы не одной бумажки не потерялось. Для охраны такого ценного груза не только эсминца – авианосца было не жалко.

Вряд ли у Петра Золотусского возникала необходимость вербовать британского капитана – тот просто выполнил приказ. Вряд ли к заслугам советской разведки можно отнести тот факт, что Москва была извещена о точной дате «налета на АРКОС» - эта дата была любезно сообщена «старшим партнером». Спектакль с «налетом» просто прикрыл операцию доставки архива на Лубянку, где он и был использован по полной программе. В течение последующих десяти лет были «стерты в лагерную пыль», покончили жизнь самоубийством, погибли в автокатастрофах или при невыясненных обстоятельствах подавляющее большинство операторов процесса превращения экспроприированных бриллиантов в сетевую структуру, связывающую «государство рабочих и крестьян» с экономикой «свободного рынка».

Некоторые пытались вырваться из этих жерновов, подобно упомянутому Вальтеру Кривицкому (ушел на Запад в 1937 г., «застрелился» в 1941 г.), и даже оставили воспоминания. Но большинство замолчало навсегда. И даже чудом выжив в лагерях, как тот же Петр Золотусский, они отнюдь не спешили просвещать современников об истинных пружинах процесса, в котором волею судьбы им довелось принимать участие. Уцелел только самый верхний эшелон – единицы людей типа Ивана Майского, незаменимые посредники между главными участниками большой игры. Этот уровень вполне мог обслуживать решение конфиденциальных задач – будь то организация экспорта уральских алмазов или весьма специфическое планирование освоения якутских месторождений.


Часть 1

Часть 2

Часть 3

Источник

Наносите пользу и причиняйте добро

Не пропускайте новые статьи автора Pawill, просто зарегистрируйтесь на Конте. Подробнее

Ваш комментарий сохранен и будет опубликован сразу после вашей авторизации.

0 новых комментариев

    ДРУГИЕ СТАТЬИ
    Andrey Sokolov Сегодня 05:01 1627 30.45

    Медленным шагом, верным зигзагом – и с песнями! Штирлиц отдыхает ... "У меня есть мысль, и я её думаю!"

    Александр Жилин Внимательно прослушал пресс-конференцию Путина.1. С точки зрения интеллектуальной публичности рядом с ним можно поставить только Си Цзиньпина.2. Страну надо спасать от алчных региональных властей, ради наживы пускающих под нож всё, от реликтовых деревьев до жизненного пространства людей.3. Из ручного управления страна так и не вышла.4. За...
    Малюта Стёб
    Сегодня 07:29 526 14.00

    Член палаты представителей застрелился после обвинений в сексуальных домогательствах

    57-летний республиканец, член палаты представителей Джон Джонсон покончил с собой, застрелившись на мосту в городе Маунт Вашингтон, штат Кентукки.  За два дня до этого Центр расследований Кентукки опубликовал отчет, в котором женщина утверждает, что Джонсон имел по отношению к ней насильственные действия сексуального характера. По её словам, эт...
    Nyka Сегодня 07:45 2751 51.00

    Подборка 706

    ...
    ПРОМО
    AntonBlagin Сегодня 03:25 7678 72.01

    Мы не "богоизбраные", как некоторые, мы просто русские!

    Сегодня произошёл курьёзный случай. Некоторые читатели моей статьи "Украденные у русских жрецов знания пора уже вернуть русскому народу!" стали выражать мне своё удивление по поводу того, что они ни в одной энциклопедии не читали такого, что слово "русский" (производное от слова Русь) — означает "светлый". Я решил поискать в Интернете материал, который убедил бы их в ...
    Служба поддержи

    Яндекс.Метрика