Презентации книги "Дурные дети перестройки"

0 2815

Авторский дебют Кира Шаманова в качестве писателя, творческий эксперимент, попытка самовыражения художника через новый материал — слово.

В самый сложный момент жизни автор решил переосмыслить свои поступки. Эта книга является результатом самоанализа, он вскрывает первопричины своих неудач, пагубных пристрастий, которые показывает на фоне «лихих 90-х», описывает влияние общества на личность.

Эта книга — борьба личности с обществом, самим собой, собственным телом. Автор долгое время был наркозависимым, по этой причине потерял много друзей и знакомых, но смог побороть пагубную привычку. Поэтому книга служит еще и антипропагандой наркотиков — для тех, кто еще не пробовал или задумывается.

«ДДП — документ эпохи, абсурдные, жуткие, но реальные истории о жизни и взрослении в 90-е годы. Мне больно читать эту книгу, потому что она — про мое поколение, которое не уберегла моя страна. И когда мне смешно — это смех сквозь слезы».

Дмитрий Озерков,

искусствовед, руководитель Отдела современного искусства Государственного Эрмитажа

Санкт-Петербург

7 сентября в 19:00 в магазине «Буквоед» (Невский пр., д. 46)

Москва

Московская международная книжная выставка-ярмарка

ВДНХ, павильон № 75, Зал В, Стенд ИД «Питер» № D10

8 сентября, сб, 18:30, стенд ИД «Питер»

ВПЕРВЫЕ! Ниже мы приводим уникальный ознакомительный отрывок из книги, только для читателей нашего блога на «КОНТе» (в конце статьи купон на скидку).

Глава 3. РАШИД

Курили мы как-то с одноклассником Матвеем на крыльце возле школы, классе в пятом, наверное, нас кто-то окликнул от стоя¬щего рядом со школой дома, со скамейки у парадной, утопающей в кустах пышно цветущей сирени. Когда мы подошли, странное существо, похожее на помесь мультипликационного героя и на¬секомого, сразу спросило:

— Есть закурить?

Закурить было.

— А ты кто?

— Я Рашид.

Он был старше нас с Матвеем лет на пять, урождённый с син¬дромом Дауна и совсем недееспособный, с большими слюнявыми губами, маленькой бритой головой и улыбкой диснеевского Гуфи. Когда Рашид двигался, казалось, что его голова, руки и ноги существуют отдельно, как мозаика или аппликация, условно собираясь в антропоморфное изображение наподобие картин кубистического периода Пабло Пикассо. Впрочем, его рот и бритый череп также жили отдельной друг от друга жизнью, поэтому можно их считать за две части тела, плюс старушечья трость с коричневой загнутой ручкой и лыжная палка в другой руке. Передвигался Рашид на четырех конечностях: сначала выбрасывал лыжную палку и слегка подавался вперёд, одно¬временно с частичным перемещением веса на лыжную палку он передвигал одну ногу, тут же ловко переставлял тросточку с загнутой ручкой и утомленно переволакивал за всей системой вторую ногу. После каждого шага Рашид отдыхал, опираясь грудью на обе палки и тяжело дыша.

Мы его называли нашим «братом по разуму», даже какое-то время учились у него идиотической мимике, моторике и пусканию слюней — чему он с увлечением нас тренировал, показывал, как подхватывать рукой стекающую изо рта слюну, одновременно улыбаться и прочее. Ходил он очень плохо, только с палкой, часто замирая посреди дороги, чтобы разглядеть прохожих или попав¬шие в поле зрения объекты. Поэтому мама его далеко от дома не отпускала, и он сидел около парадной на скамейке, улыбался всем подряд и стрелял сигареты. Рашид очень любил курить, иногда сразу две или три сигареты, за что мама его постоянно ругала, но он тайком, прикрываясь нами, это постоянно прокручивал, с видом бывалым и лукавым.

— Рашид, а ты учишься в школе?

— Да, я заканчиваю восьмой класс.

— А в какой школе?

— Ко мне домой учительница ходит, у меня всего три урока: русский, математика и история. Но я учусь плохо.

— Кла-а-асс!!! Мы тоже так хотим! — завороженно слушали мы его байки.

Рашид очень любил рассказывать истории из жизни и сюжеты фильмов. Видимо, они у него как-то путались в голове, и особенно подробные и длинные расклады по неизвестным причинам полу¬чались про Шурика из «Операции Ы». Что, дескать, он Шурика хорошо знает, ну и всякие истории про Шурика типа:

— Заходит как-то дядя Шурик из кино ко мне домой...

— И часто он заходит?

— Часто, он к маме заходит, и он говорит, что я смешной и меня тоже в кино снимут.

Мы ржали до слёз.

Внезапно, во время очередных посиделок с Рашидом на ска¬мейке, настоящий Шурик, то есть реально актёр Александр Де¬мьяненко во плоти, собственной персоной, вышел из парадной Рашида, поздоровался с нами: «Здравствуйте, мальчики», — поправил характерным жестом очки и отправился в магазин. Действительно, выяснилось, у Шурика там «однушка от Лен¬фильма», и, как я потом услышал, Шурика знают все забулдыги в «Восьмёрке», был такой винный магазин на нынешнем Ланском шоссе, а советский винный магазин в то время всегда совмещал в себе функции мужского клуба. Шурик тогда побухивал и бы-вал в «Восьмёрке» периодически, сам в очередях не толкался, засылал поклонника, одноногого фронтовика дядю Борю. С тех пор Рашид в наших с Матвеем глазах приобрёл статус пророка, из бреда синтезирующего реальность, и всё, что он рассказывал, мы принимали на веру, постоянно спрашивали всех подряд не видели ли они «Шурика» или «белый Камаз».

* * *

Вторая магистральная тема гонок Рашида была, как я уже от¬метил, про «белый Камаз», мы много раз просили его рассказать эту историю, и он каждый раз её в подробностях пересказывал, иногда и по десять раз на дню. Историю про белый Камаз Рашид мог рассказывать раз за разом, бесконечно её повторяя, творчески углубляясь в детали и импровизируя.

Однажды, неизвестно где, Рашид увидел белый Камаз:

— Камаз был настолько белым, что белым в нем было всё, «даже колёса». В нём был белый салон, белый руль, и там води¬тели были в белых халатах, белых шапочках и белых перчатках, чтобы ничего не испачкать, и специальные белые ботинки на белой подошве, — вещал Рашид.

— Ну Рашид, ты уверен? Прямо белые подошвы? А глаза? — уточнял Матвей.

— Да, у них специальные белые очки, и у некоторых глаза бинтом замотаны и абсолютно белые, белые пребелые ботинки, и белые сиденья, и белый кузов, в котором тоже всё белое внутри.

— Ну Рашид, а как вот если колёса белые, они же испачкаются, когда по земле поедут? — пытался загнать Рашида в тупик Матвей.

— Не-е-т! Грязь тоже белая становится, он такой белый, что даже белый след оставляет, видел на дорогах белые следы? — убивал Рашид встречными аргументами.

* * *

В какой-то момент Рашид пропал. Он с мамой жил на втором этаже, и мы решили его покричать, он иногда высовывался в окно, если его не выпускали. И действительно, Рашида закрыли дома. Мама очень обрадовалась, что мы пришли к нему, так как мы учились уже в шестом или седьмом, то есть, по её мнению, уже были взрослыми, и выпустила его на скамейку.

Оказалось, что до директора нашей школы Нонны Георгиевны дошли слухи о том, что Рашид подговорил первоклашек, и те во¬ровали у родителей сигареты, после чего приносили их Рашиду.

Озабоченные родители пришли в школу к классным руководи¬телям, а те на летучке в учительской выяснили, что родители приходили и к учителям третьего и четвертного класса. Директор школы пошла к маме Рашида и потребовала, чтобы Рашид пре¬кратил развращать молодежь дурными привычками. Рашид, по слухам, залез под стол и дурачился, никто не понял, дошло до него или нет. Впрочем, все всё равно решили, что Рашид согласился так больше никогда не делать, но в этот же вечер он был пойман мамой за «стрельбой» сигарет у прохожих и был таки посажен под домашний арест.

Самое умилительное, что директор школы Нонна Георгиевна каждый день ходила с работы мимо парадной Рашида, а соседка Рашида, дружившая с его мамой, училась с Нонной Георгиевной когда-то в одном классе. Нонна Георгиевна, как и все, кто часто проходил мимо, полюбила несчастного, но улыбчивого Рашида, и когда она заметила, что он не сидит на своём обычном месте, забеспокоилась. Она зашла к ним и, ещё раз поговорив с Рашидом, таки разрешила ему обычные посиделки, строго-настрого запре¬тив общаться со школьниками.

* * *

Раньше Рашид собирал окурки, смешно раскорячиваясь своим субтильным телом с диспропорциональными конечностями при помощи палки. Потом, когда он отработал свой подход, бывало, настреливал до ста сигарет поштучно, но после всей этой исто¬рии с арестом и запретом общаться с детьми Рашид изменился. Видимо, ему исполнилось то ли 18, то ли 21 год, и мама офици¬ально разрешила ему курить. У Рашида теперь всегда была пачка сигарет «Пегас», а на его скамейке всё чаще можно было заметить мужичков алкоголиков, с которыми Рашид стал накатывать де¬шевенькое грузинское «Ркацители» и «Букет Молдавии», а мама гоняла от Рашида уже не школьную детвору, а провонявших дешевым портвейном синяков из «Восьмёрки». Рашида всегда тянуло на «запретное», и, видимо, однажды он стрельнул по при¬вычке у кого-то сигарету, а этот кто-то предложил ему выпить, и Рашиду понравилось.

Когда он напивался и засыпал в соседнем дворе, прилегающем к «Восьмерке», кто-нибудь из крупных мужиков брал Рашида на руки как спящего ребёнка и относил на его скамейку, не забывая прихватить и его палочку с обмотанной чёрной тряпочной изо¬лентой ручкой, которую Рашид периодически разматывал, и она болталась вдоль палки скрученной спиралью тряпочной буклей. Рашид блаженно спал, улыбаясь во сне, пока его мощная мама также не брала его на руки и относила в кровать.

После появления в его жизни алкоголя в ней появились и женщины. А точнее, разговоры о них. Их было два типа, одни порнографического, а другие экстатического содержания.

Ещё до алкоголя, кажется, после просмотра по телевизору фильма «Гостья из будущего», непорочная сторона Рашида влю¬билась в Лену Журавлёву из нашего класса. Лена была отличница-блондинка в кружевном переднике, в неё влюблена была половина мужской половины школы, так как она была более других похожа на Алису Селезнёву, даже, специально мимикрируя под Алису, так же подстриглась. Он стерёг, когда она будет проходить мимо, и да¬рил ей букеты сирени, которую рвал тут же у скамейки, и кусты быстро стали выглядеть пощипанными, но, к счастью, отцвели. Тогда он оборвал все клумбы соседки с маргаритками, которые она тщательно окучивала на обширном цветнике под своим окном, к несчастью, случившемся сразу за кустами сирени и скамейкой Рашида. Лена брала его цветы и убегала, это оставляло Рашиду надежду, и его взгляд становился мечтательным, он задумчиво улыбался — видимо, строил планы совместной с Журавлёвой жизни. Но однажды он увидел её с Лёшей Корнеевым, кото¬рый с Леной начал «гулять». Рашид весь поник, но, надо отдать Лене должное, она с ним не поссорилась. Кажется, подарив ему упаковку мятных жвачек, она поговорила с ним по душам про любовь, а Лёшу Корнеева вскоре поменяла на Лёшу Смирнова, с которым Рашид даже подружился. Но чистый образ Журавлёвой отпечатался в сердце Рашида, и он периодически возобновлял свои к ней поползновения с цветами и нежностями, предлагая жениться и настаивая, что «его чувство точно то самое из кино, от которого сгорают изнутри», давал понять, что она на него может рассчитывать, и в лицах разыгрывал перед ней любовные сцены из фильмов, которые смотрел на досуге по телевизору.

Однажды братья Ершовы, двое районных мужиков алкашей, практически на глазах Рашида выебали одну из местных алкоголичек Кочкину. Рашид сильно возбудился и «видел пизду». Кто-то из новых друзей Рашида завел с ним разговор о бабах, на которых до этого Рашид сексуального внимания не обращал, но после того, как «видел пизду», стал «бывалым» и всем «этим» сильно заинтересовался, подробно расспросил Ершовых, «что» «там» и «как». Ему объяснили, что он ещё «мальчик», а не «му¬жик» и что у него «не было бабы».

— А то, что я видел пизду, не считается? — уточнил Рашид.

— Не считается, надо хуем в пизду сунуть и кончить, — от¬резали братья Ершовы.

— Но я считаю, то, что я «видел пизду», — это все равно счита¬ется, я дома представляю её пизду и себе член дрочу, я кончаю, это почти то же самое, ну только чуть-чуть не совсем то же, — пoтом рассказывал он это всё нам с Матвеем, барски раскинувшись на скамейке с приклеенной к огромной нижней губище «пегасиной».

Всё это так вдохновило Рашида, что он даже почти перестал пить, точнее, пил, только если в компании были женщины. Он несколько раз пытался договориться, чтобы «бабы» ему «дали» или «показали пизду» за сигареты, но все смеялись и говорили, что нужно минимум бутылку вина. Рашид пытался насобирать мелочи на бутылку вина, но мужикам всё время не хватало, и они забирали у Рашида то немногое, что было, на общее бухло, так что накопить на целую бутылку было невозможно, если только просить у мамы, а это сами понимаете.

Надо отметить, что в целом женский пол к нему питал тёплые чувства. Имея жалобный и смешной мультяшный вид, через ма¬теринский инстинкт и жалость он мог достучаться до женских сердец любых возрастов запросто, но не совсем в сексуальном смысле. И тут его многочисленные случайные и неслучайные знакомые женщины и девочки стали жаловаться маме Рашида, что он с ними начал вести странные разговоры и делает им странные предложения. Не ведая ограничений по возрасту женщин и их положению, он начал им предлагать «показать», ну и вести все эти речи, которые услышал от Ершовых, про то, что надо, чтобы «стать мужчиной», и что он, дескать, «всё знает», «что» и «куда», и «готов»!

И вот однажды после школы мы увидели триумфально сия¬ющую улыбку Рашида, которая невозможным образом занимала более половины всего его тела. Он поманил нас к себе, настойчиво жестикулируя и прикладывая палец к губам, у него был какой-то большой секрет. Когда мы подсели к нему, стало ясно, что тайна настолько велика, что он прикидывает, стоит нам говорить или нет. Наконец он не выдержал внутренних колебаний и громким шёпотом выпалил:

— Я ебался!

— Да ладно тебе врать! С кем?

— С бабой. Я теперь мужик. Выебал бабу по-настоящему. — Его осанка изменилась, появилось как будто что-то снисходи¬тельное, даже улыбаться перестал.

Оказалось, его мама, встревоженная слухами о противо¬речивом половом созревании сына, решила взять дело в свои руки. Сама купила бутылку вина и, договорившись с одной из разбитных местных пьяниц Каплуновой, решила Рашида деф¬лорировать. «Подоить телёночка» — как она сформулировала, когда пришла с пузырём к Каплуновой, после чего они ударили по рукам.

Каплунова тщательно хранила тайну, но со временем не¬избежно удалось узнать все, даже самые мельчайшие, под¬робности. Рашид сначала долго изучал её «пизду и сиськи», а потом просто послушно исполнял все указания Каплуновой, лёг сверху, вставил и... сразу кончил прямо в неё. Никто не ожидал, но бухая и пожилая Каплунова залетела от Рашида. Времена были тёмные, медицина и нравы были тяжёлые, всё резко усложнилось.

Рашид недееспособный, ему лет двадцать, ей сорок пять, и она не просыхает из них минимум пятнадцать. К маме Рашида она пришла, когда уже был третий месяц, то ли за деньгами на аборт, то ли на опохмел. Мама Рашида всколыхнулась:

— Рожай! Рожай, я себе заберу!!! — и Каплунова родила.

Рашид предлагал ей жениться, но она отказалась, отдала не¬ожиданно здоровую дочку его маме на поруки и, невольно пород¬нившись, стала избегать Рашида и его семью, иначе стали к нему относиться и мужики. Денег у Рашида так и не появлялось, так как мама забирала всю пенсию, а сигареты «Пегас» выдавала ему сама, покупая их по оптовой цене. К тому же мама с коляской те¬перь барражировала район и, если встречала мужиков с Рашидом, кричала на них и лезла в драку.

Рашид очень полюбил дочку, хотя не мог толком понять, как она появилась, и, судя по всему, считал её скорее своей сестрой. К сожалению, оставлять дочку-внучку с ним не представлялось возможным, а Каплуновой было не до этого, и мама Рашида за¬моталась, видимо, потеряла контроль за его здоровьем, или просто время пришло. Кажется, дочке было около года, как Рашид умер, просто однажды не проснулся утром, и всё. Тихо так и скромно отошёл, в двадцать один год.

Прощание мама проводила прямо рядом с его скамейкой око¬ло парадной, было человек пятьсот. Алкаши жались в сторонке, основная масса людей были заплаканные дети разных возрастов, и его с Каплуновой дочка рыдала вместе со всеми на руках у всё ещё полной сил мамы Рашида. Мама Рашида стояла рядом с Нон¬ной Георгиевной как Мадонна, с голосящим прямо в микрофон на весь район ребёнком Рашида на руках. Похоронили его где-то на Северном кладбище, мама лично производила сортировку тех, кто едет, и тех, кто не едет на кладбище, и отшила всех алкашей и детей. Каплунова не пришла, хотя её вроде как ждали.

Когда Рашида не стало, эта парадная, всегда бывшая центром притяжения и культурного обмена, как-то резко превратилась в обычную парадную, вся как-то выцвела и поблёкла, сирень как будто не такая густая, и даже Шурик в девяностых словил волну популярности и уехал работать в Москву, после чего тоже умер. Умерла, кажется, и бабка, которая разбивала цветник около парад¬ной Рашида, и теперь там растет только редкая трава и сыплется мусор с верхних этажей.

Мама Рашида, имени которой я не запомнил, уехала с внучкой то ли в Ташкент, то ли в Ашхабад, они вообще, кажется, были оттуда. Тогда этому никто не придавал значения, но она давно собиралась с Рашидом назад к родственникам, и он что-то рас¬сказывал про юг, про то, что там всегда тепло, дядя, тётя, бабушка, братья, солнце, курага...

Для читателей нашего блога скидка 25 % по промокоду питернаконте
Книгу можно купить здесь: https://www.piter.com/product_...


Почему не состоится передача власти Байдену? Объясняю

✔ Вчера добирался домой на такси. Не стал заказывать такси через агрегатор, а позвонил своему знакомому таксисту. Да-да, тому самому, который похож на Билла Мюррея и который держит руку...

"Никто не мог закрыть Дом-2, а я закрыл": Охлобыстин дал "гневную отповедь" хейтерам

Охлобыстин опроверг слухи о зарплате Бузовой "всего в 1 миллион рублей". По его словам, настоящая сумма гораздо меньше. "Вот говорят, правды нет. Никто не мог закрыть "Дом-2", ни Госдум...

Обсудить