Азербайджан обвинил Армению в применении тактического ракетного комплекса

Сказав: «А» - говори «б» или нужен ли новый Нюрнберг? ч. 35

1 306

"...По-видимому, сходное настроение было и у многих народных депутатов РСФСР, когда они голосовали за Декларацию о государственном суверенитете своей республики. Во всяком случае, позднее, когда обнаружилась пагубность их решения, они говорили, что совершили это «из благих побуждений… Виноваты все мы. И те наши руководители, которые борьбу против недостатков, а также конкретных политиков, находящихся у власти в Союзе, превратили в борьбу против государства и основ этого государства» (см. газ. «Советская Россия». 1992, 11 и 21 апреля).

Как говориться, «из благих побуждений выстроена дорога в Ад». И этот путь создали, приняли и заставили народ торить его -  сами депутаты, запятнав и очернив свои души. Декларация, принятая ими, объявляла «верховенство Конституции РСФСР и законов РСФСР на всей территории РСФСР» и приостанавливала «действие актов Союза ССР, вступающих в противоречие с суверенными правами РСФСР» (см. «Хрестоматия по отечественной истории (1946–1995)». М., 1996. С. 335).

Это был удар огромной силы по государственному суверенитету СССР, а значит, и по союзному государству как таковому. Вот почему заявленная в Декларации решимость «создать демократическое правовое государство в составе обновленного Союза ССР» — это решимость на словах, на деле же был взят курс на ликвидацию СССР как единое суверенное государство. И это понятно, поскольку вхождение суверенного государства в состав суверенного государства — это нонсенс.

Вопрос, конечно, в том, что скрывается за «обновленным Союзом ССР»: одно суверенное государство или некое сообщество государств, обладающих собственным суверенитетом. Провозглашение I Съездом народных депутатов РСФСР суверенитета Российской Советской Федеративной Социалистической Республики означало последнее: «обновленный Союз ССР» как сообщество самостоятельных, суверенных государств по типу Евросоюза.

Отсюда ясно, что Декларация о суверенитете РСФСР, если смотреть прямо на вещи и не словоблудить формулировками, в сущности своей есть Акт о расчленении России, именовавшейся в условиях коммунистического режима Союзом Советских Социалистических Республик, или Акт о ликвидации исторической России.

В минуту откровенности Б. Н. Ельцин говорил: «Как только в воздухе прозвучало слово «суверенитет», часы истории вновь пошли, и все попытки остановить их были обречены. Пробил последний час советской империи» (см. Е л ь ц и н Б. Н. «Записки президента.» С. 151.).

Часы, действительно, пошли. Но то были не часы истории, а часовой механизм взрывного устройства, смонтированного такими же преступниками, как и он - людьми, свирепо ненавидевшими СССР — Россию. Этот механизм в июне 90-го года еще можно было остановить, чтобы предотвратить взрыв. У Горбачева хватило бы на эти силы и средств.

Даже в августе 91-го года ситуация в этом смысле не была совершенно безнадежной. Не зря Ельцин, «панимаешь», отмечал, что «сильной стороной путча было сохранившееся от старой системы жесткое вертикальное подчинение, которое пронизывало железными нитями всю страну. Союзные структуры мощно работали на ГКЧП — звонили правительственные телефоны, шли шифротелеграммы, передавались инструкции, прокатилась волна собраний советской «общественности» в поддержку ГКЧП в институтах, конторах, на заводах и так далее. Не все было гладко, как бы им хотелось, где-то раздавались протесты. И тем не менее, если брать в целом, старые структуры их не подвели и на этот раз. По звонку из Москвы во всех городах страны создавались чрезвычайные органы из партийных руководителей, военных, хозяйственников. На местах появлялись микромодели ГКЧП районного и городского масштаба. Все делалось привычно и провинциально неторопливо» (см. Там же стр. 105)...

Вспоминаются также слова А. А. Громыко, сказанные им на исходе жизни, когда власть в стране уже пошатнулась: «Должности генсека и главы государства равносильны полномочиям вождя. Вождизм Горбачева ослаблен, но не настолько, чтобы потерять контроль над ситуацией. Стоит ему применить силу, как от противников перья полетят» (см. Г р о м ы к о Анатолий. А. Андрей Громыко. «В лабиринтах Кремля»… С. 184).

Однако Горбачев бездействовал, поскольку суверенизация РСФСР и других республик соответствовала его плану разработки нового Союзного договора на конфедеративной основе как промежуточной ступени полного развала СССР. Не случайно ново-огаревская конфедеративная концепция, инициированная Горбачевым, внушала в Ельцину какой-то момент мысль о том, что «расставание с СССР» произойдет относительно мирно и безболезненно, что это будет «цивилизованный развод» (см. Е л ь ц и н Б. Н. «Записки президента». С. 54.).

Далеко не случайно и то, что Горбачев, говоря о «параде суверенитетов», начатом под воздействием суверенизации РСФСР, замечал: «Единственным средством воспрепятствовать развалу Союза стала неотложная подготовка нового Союзного договора» (см. Г о р б а ч е в М. С. «Жизнь и реформы». Кн. 1. С. 525).

Перед нами плохо скрываемое оправдание взятого Горбачевым курса на конфедерацию, бывшего частью плана разрушения советской Державы, осуществляемого в ходе «перестройки». Проясняется «хитроумная» тактика главного прораба «перестройки»: через ослабление общесоюзной государственной власти в лице КПСС, посредством разжигания межнациональной розни, сопровождаемой пролитием крови, с помощью бездействия и попустительства побудить союзные республики к суверенизации, разрушающей целостность и неделимость СССР, а затем явиться в роли «спасителя» страны, сумевшего «сплотить» разбегающиеся советские республики новым Союзным договором.

 Но эта роль насквозь фальшивая уже потому, что конфедерация для такой многонациональной державы, как СССР, — та же смерть, только медленная, затяжная.

Итак, Декларация I Съезда народных депутатов РСФСР о государственном суверенитете Российской Советской Федеративной Социалистической Республики положила начало процессу распада Советского Союза, что, по нашему мнению, следует рассматривать как расчленение традиционной России.

 Анатолий Иванович Лукьянов. Советский партийный и государственный деятель, российский политик. Секретарь ЦК КПСС, кандидат в члены Политбюро ЦК КПСС. Последний Председатель Верховного Совета СССР

По мнению А. И. Лукьянова, май-июнь 1990 года «стали решающими для судьбы России». Принятая тогда I Съездом народных депутатов РСФСР Декларация о суверенитете Российской Федерации «закрепила приоритет республиканских законов над законами Союза ССР и открыла тем самым легальную возможность борьбы с союзным центром, переподчинения российским властям всей системы управления на большей части территории страны. Так был инициирован парад подобных деклараций в других союзных республиках, а затем в российских автономиях». Этим шагом «из огромного поля союзной федерации был, образно говоря, вырван ее магнитный сердечник, основной притягивающий стержень. Страна вступила в полосу дезинтеграции» (см. Лукьянов А. И. «Переворот мнимый и настоящий». С. 45).

По словам Ю. Александрова, «главным оружием демократов в борьбе с коммунистическим государством стала «война суверенитетов», спровоцированная принятием Декларации о суверенитете России 12 июня 1990 года… Именно этот акт положил начало распаду СССР» (см. Александров Ю. СССР: логика истории. С. 163).

А вот суждение известного итальянского журналиста Джульетто Кьеза (ныне ушедшего от нас в мир иной), который, определяя «точную дату начала конца Советского Союза», называет 12 июня 1990 года, ставшее «поворотным моментом, повлиявшим на многие последующие события, предопределившим агонию, ее быстротечность, ее формы и прогрессирующее сведение к нулю возможных альтернатив. Именно в этот день Верховный Совет РСФСР подавляющим большинством голосов одобрил предложение своего председателя Бориса Ельцина провозгласить суверенитет России. Вот она — отправная точка, начало всех последовавших затем сепаратистских тенденций, которые разорвали сначала Советский Союз, а потом и Россию» (см. К ь е з а Дж. «Прощай, Россия!» С. 102.). 

С этого момента ответственность за разрушение СССР легла и на Ельцина, оказавшегося в одной исторической связке с Горбачевым.

Странно, но факт: коммунисты содействовали начавшемуся распаду СССР, создав компартию РСФСР, учредительный съезд которой состоялся 20–23 июня 1990 года, т. е. через неделю с малым после принятия Декларации о суверенитете РСФСР. Невольно возникает впечатление, что эти два события концептуально связаны друг с другом. Но в любом случае встает вопрос: ради чего понадобилось создавать КП РСФСР. Ведь раньше ее не было. И на то имелись серьезные основания.

Их привел А. А. Громыко в разговоре со своим сыном Анатолием Громыко. Он сказал, что партийные руководители не раз обсуждали возможность учреждения коммунистической партии в Российской Федерации. Однако «проблема здесь есть. Посчитали, однако, что если мы такую партию создадим, то в стране может возникнуть двоевластие, российская партия была бы настолько сильна, что ее руководство, скорее всего, стало бы соперничать с руководством КПСС». А. А. Громыко решительно заключил: «Два центра власти нам не нужны» (см. Громыко Анатолий. А. Андрей Громыко. «В лабиринтах Кремля»… С. 168).

У Горбачева свой взгляд на вопрос относительно учреждения КП РСФСР: «Я много размышлял над этим, обсуждал в узком кругу со своими коллегами, возвращаясь к истории вопроса, к ленинской позиции на этот счет. Все мы понимали, что ведь неспроста и не спонтанно было решено когда-то создать именно такую партийную структуру. Отдельное, самостоятельное существование руководящего центра коммунистов, находящихся на территории России (а это две трети партии), создавало постоянную угрозу раскола.

 Между тем партия мыслилась как самая мощная объединительная сила страны. Ее интернационалистская идеология должна была гарантировать против распада, служить залогом целостности. Вот почему, создавая Союз, то есть, по идее, государство федеративное, Ленин был категорически против такого же решения применительно к партии

По существу, мы оказались в положении, когда должны были решать этот вопрос заново. На этот раз у нас за плечами был долгий опыт истории, когда при сохранении формально федерации существовало не просто унитарное, а сверхцентрализованное государство. Теперь же речь шла о том, чтобы ликвидировать разрыв между формой и содержанием, идти к настоящей федерации. Выходило, что создание Российской компартии становится объективно неизбежным.

 Однако настал ли для этого подходящий момент, не следует ли приступить к решению этой задачи после преобразования государственности на основе нового Союзного договора? И наконец, самый существенный вопрос: не станет ли воссоздаваемая РКП инструментом антиреформаторских сил, своего рода оплотом борьбы против ЦК КПСС, где плохо ли, хорошо ли, но все-таки тон задавали решительно настроенные на углубление реформ генсек и его сторонники?» (см. Горбачев М. С. «Жизнь и реформы». Кн. 1. С. 530–531).

В отличие от А. А. Громыко, решительно отвергавшего идею о российской компартии, Горбачев, как видим, склонялся к мысли о неизбежности ее создания в условиях перехода «к настоящей федерации». Он готов был пойти дальше Ленина и реорганизовать партию на федеративных началах после «преобразования государственности на основе нового Союзного договора».

 Сквозь это «реформаторство» проглядывает цель развала и партии и государства. Но это — конечная цель. А пока генсек опасался того, что КП РСФСР, если она появится, может стать «оплотом борьбы против ЦК КПСС», т. е. против главного прораба «перестройки» и его сторонников. Об этом думали, по-видимому, и те лица в партийном руководстве, которые добивались создания Российской компартии. Но они медлили и упустили момент.

Учреждение КП РСФСР, формирование ее руководства, оппозиционно настроенного по отношению к Горбачеву, могли остановить гибельную для страны «перестройку» лишь при наличии у руководителей Российской компартии государственной власти. И они, казалось, близки были к тому, чтобы получить ее.

 Но Б. Н. Ельцин «победил» И. К. Полозкова и стал Председателем Верховного Совета РСФСР. Надо сказать, что это произошло не без участия Горбачева, опасавшегося усиления РКП в случае победы ее лидера и потому отдавшего предпочтение Ельцину. Здесь Горбачев, по-видимому, старался не уходить от линии сценария пьесы, разыгрываемой на огромной территории  СССР, ставшей в одночасье подмостками сцены  театра абсурда.

Последний враг перестройки Иван Кузьмич Полозков, которым всех пугали...http://rulife.ru/mode/article/1017/

Вот что рассказывает В. С. Павлов, имея в виду памятное в нашей политической жизни противостояние Б. Ельцина и И. Полозкова в качестве претендентов на пост Председателя Верховного Совета РСФСР на съезде народных депутатов РСФСР, когда неоднократные голосования после многодневных дебатов и закулисных комбинаций давали полное равенство и даже прогнозировалась победа Полозкова:

"Кампания шельмования, доходившая порой до гротеска, до низкопробного пародирования физических недостатков фигуры, голоса, манеры речи, его имени и фамилии, также не срабатывала. И вдруг, совершенно неожиданно, И. Полозков снимает свою кандидатуру. Произносит не убедившую никого из его сторонников речь в стиле известного персонажа мультфильмов кота Леопольда: «Ребята, давайте жить дружно». Удар ниже пояса, открытое предательство — так расценили это почти все коммунисты. Но вот кто предал? И. Полозков?

Позднее, весной 1991 года, во время перерыва в торжественном заседании в Большом театре Иван Кузьмич задержался со мной за кулисами. Мы были вдвоем. И разговор шел о том, чтобы найти ему применение в аппарате кабинета министров СССР как специалисту в области сельскохозяйственного производства и заготовок. 

Профессиональная сторона у меня не вызывала вопросов, но я еще не давал согласия на назначение и об этом ему было известно. Я задал И. Полозкову только один вопрос: его выступление на съезде — результат собственного или коллективного решения, и каковы мотивы? Ответ был однозначен: Горбачев в телефонном разговоре, сославшись на мнение членов Политбюро ЦК КПСС, попросту «посоветовал» снять кандидатуру с голосования, несмотря на все возражения и сомнения И. Полозкова. Партийная дисциплина взяла верх и не в первый, и не в последний раз была использована Горбачевым в личных целях в ущерб самой партии» (см. П а в л о в В. «Август изнутри…» С. 25–26.).

Руперт Мёрдок. Один из крупнейших медиамагнатов мира...

Согласно Р. Мердоку,  беседовавшему с Горбачевым и опубликовавшему содержание беседы в лондонской «Санди Таймс», Полозков являлся «сторонником Горбачева» (см. Замятин Л. В. «Горби и Мэгги»… С. 140).

Если это так, вместо «партийной дисциплины» придется говорить о политической игре Полозкова под управлением Горбачева. Надо полагать, что в стратегическом плане Ельцин как политик был ближе и желаннее Горбачеву, нежели Полозков, тесно связанный с РКП, от которой генсек мог ожидать самых неприятных сюрпризов.

Итак, лидеры Коммунистической партии РСФСР не сумели сосредоточить в одних руках партийную и государственную власть. В этой ситуации создание РКП дало прямо противоположный эффект тому, какой ожидали получить ее учредители, способствуя расколу и ликвидации КПСС, а также раздроблению Советского Союза. 

Сбывалось то, о чем еще в 1947 году говорил Дж. Кеннан: «Если что-нибудь подорвало бы единство и эффективность партии как политического инструмента, Советская Россия могла бы мгновенно превратиться из одной из сильнейших в одну из слабейших и самую жалкую страну мира».

Надо согласиться с новейшим политологом В. Никоновым в том, что РКП, выделившись из КПСС, внесла тем самым «весомый вклад в утверждение суверенитета России от Союза и распад последнего» (см. Н и к о н о в В. «Дорогой побед и свершений (к 5-й годовщине создания КПРФ)». Газ. «Известия». 1998, 17 февраля; см. также: Черняев А. С. 1991 год: "Дневник помощника Президента СССР". С. 110).

Продолжение следует…

Сказав: «А» - говори «б» или нужен ли новый Нюрнберг? ч. 47
  • danila
  • Вчера 11:41
  • Промо

Генерал Лебедь не сомневается в том, что пролитие крови было предопределено. «Сам я, — говорит он, — не был свидетелем тех событий, но мне пришлось потом разбираться с очевидцами и даже...

Bellingcat: ультраправая группировка планирует пролить кровь на улицах Портленда, США

Летом 2020 года город Портленд, в штате Орегон, стал ареной борьбы американцев разных политических взглядов. Более ста дней левые активисты интенсивно протестовали против полицейского н...

Сентябрь, вздохнув, упрячет май...

                                                        &nbs...

Обсудить
  • Типа-укрогабонцы и прочая поеб.нь в этом участия не принимали?