• РЕГИСТРАЦИЯ
Прихожанка
26 декабря 2017 г. 16:59 4550 48 97.61

"Пить в России стали меньше"

Беседа с известным психиатром-наркологом

Двадцать лет назад на ежегодной Всемирной ассамблее здравоохранения в Женеве смертность в России от болезней, связанных со злоупотреблением спиртным, была признана беспрецедентной для мирного времени. Россия по этому показателю входила в число 15 самых отсталых стран мира. 

В народе гуляла грустная считалочка: «Пиво, водка, огуречик – вот и спился человечек». У нас были территории, в которых пора было вводить чрезвычайное положение. Это были не просто города-алкоголики. Это были регионы, вымирающие от алкоголизма и болезней, с ним связанных. Об этом тогда писало «Столетие». 

Прошло 20 лет. Хорошую новость на финише года сообщил главный внештатный специалист психиатр-нарколог Министерства здравоохранения РФ, доктор медицинских наук Евгений Брюн: «В России стали меньше пить. Значительно меньше!».

– Не спешу поздравлять читателей с наступающим Новым годом, так как наркологический год для нас, наркологов, кончается не 31 декабря, а к февралю. – Начал нашу беседу Евгений Алексеевич. – Но обрадовать обязан – и в Москве, и в стране пить стали гораздо меньше. Пить стали меньше в крупных промышленных центрах России, в мегаполисах. Там, где мы можем отслеживать динамику процесса. А вот в городах с населением 30-50 тысяч человек мы не очень хорошо понимаем, что происходит. Там, как правило, не представлена наркологическая служба. Все, кто отравились спиртным, но остались живы, обходятся своими доморощенными средствами, приходят в себя, а значит, не попадают в официальную статистику.

– Новогодние праздники, на самом деле, традиционно самые запойные?

– По этому поводу есть хороший косвенный показатель – последние три года после больших праздников обращение за наркологической помощью снизилось в три раза. Если ранее превышение среднегодового обращения за наркологической помощью превышало на 15 процентов, то теперь эта цифра втрое меньше. Количество отравлений спиртным, в результате которых была вызвана скорая помощь, упало на 30 процентов. На четверть упала смертность от передозировки наркотиков. На табак в последние годы спрос упал на 15-20 процентов. Мы можем смело говорить, что спрос на психоактивные вещества в России стал меньше.

Вообще, все эти пороки, злоупотребления – колоссальная нагрузка на наше здравоохранение. Около 30 процентов соматических заболеваний – результат злоупотребления алкоголем. Это циррозы печени, сердечно-сосудистые, неврологические заболевания – невриты, инсульты…

В перспективе мы планируем сотрудничать со страховыми компаниями. Мне бы очень хотелось, чтобы люди, злоупотребляющие алкоголем, разделили бы ответственность с государством за их лечение и от соматических заболеваний.

– С 2013 года действует закон о тестировании на наркотики в школах, в средних учебных заведениях (сузах) и в вузах. Журналисты провели свое расследование, обзвонив с десяток школ и высших учебных заведений. И обнаружили, что ни в одной из десяти московских школ, куда они звонили, даже не слышали о таком тестировании. Единственный вуз – Московский государственный технический университет имени Баумана – подтвердил, что там знают о тестировании на наркотики, но студенты проигнорировали эту процедуру… Евгений Алексеевич, как сделать так, чтобы система все-таки работала, а не оставалась только благими намерениями и на бумаге?

– Уточню. Обязательного тестирования не существует. Но по закону каждое учебное учреждение обязано такую работу проводить. Она проходит в два этапа. Сначала проводят анкетирование. Если по результатам анкеты выясняется, что в данном учебном заведении есть определенная склонность к наркотикам, то районный или городской департамент образования принимает решение, что эту школу или этот вуз необходимо проверить более тщательно. 

В наркологическую службу пишут письмо-обращение, к которому прилагают список пораженных школ, средних учебных заведений и вузов. Мы заключаем с ними договоры и проводим медицинское тестирование с использованием тест-систем на наркотики. Количество школ и детей, которые мы обследуем, определяет департамент образования. И так по всей России.

В уходящем году было протестировано порядка 80-ти тысяч школьников, учащихся средних и студентов высших учебных заведений. Если в 2010-м, 2011-м и 2012-м годах мы выявляли 10-13 процентов детей с опытом употребления наркотиков, то сейчас этот показатель снизился в пять раз. Страх того, что тебя могут проверить, уже профилактическая мера.

В комиссиях по делам несовершеннолетних при муниципалитетах состоят на учете так называемые «трудные» подростки. С ними мы тоже работаем и выявляем уже 15-17 процентов детей, употреблявших наркотики.

К сожалению, нет механизма, чтобы обязать детей и их родителей проводить такие исследования. Недавно было совещание у Анны Кузнецовой – уполномоченной президента по делам ребенка. Мы договорились, что такую инициативу будем продвигать вместе. Чтобы там, где концентрируются дети с высоким риском употребления наркотиков и алкоголя, тестирование стало обязательным. Если эта инициатива пройдет, то заявленная система тестирования будет работать куда эффективнее.

И вот еще что. Многие наркологи в провинции считают, что закон о тестировании, который действует с декабря 2013 года, свое дело сделал. Выявляемость среди школьников резко упала. По всем территориям России. Анкетирование показывает, что спрос на табак, алкоголь и наркотики среди школьников и подростков резко снизился. Тенденция снижения началась примерно в 2011-м году. Снизилось и количество зарегистрированных больных наркоманией.

– А разве возможно точно подсчитать количество наркоманов?

– Понятно, что вся статистика условна, что истинное число наркоманов мы не знаем. Есть так называемый поправочный коэффициент 2,5. Он не менялся много лет и таков ли он на самом сегодня – трудно сказать. То есть, на каждого выявленного больного наркоманией есть еще два с половиной… Наверняка, и потребителей наркотиков, и больных наркоманией больше, чем мы регистрируем. Тем более, что регистрация идет только по героиновой наркомании. Там больше медицинских последствий, полицейских и судебных историй.

– Согласие родителей на тестирование детей во всех случаях обязательно?

– Обязательно. Во всех случаях. Для лиц от 15-ти до 18-ти лет нам необходимо два согласия – и подростка, и родителя.

– А почему бы не тестировать и взрослых на промышленных предприятиях?

– Вопрос в точку! Был указ президента о модернизации здравоохранения и в частности наркологических центров. Есть опыт работы и с трудовыми коллективами. В частности, на Новолипецком металлургическом заводе, где мы тестируем рабочих. К сожалению, работодатели и профсоюзы не очень-то нам помогают. Но постепенно ситуация выправится к лучшему, и мы будем активнее сотрудничать с рабочими коллективами.

Есть государственная антинаркотическая стратегия – основной концептуальный документ, по которому мы работаем. Он был подписан на рубеже 2010 года и рассчитан на десятилетие вперед. Это стратегический план наших действий.

В прошлом году мы начали программу по профилактике смертности от передозировки наркотиков. Прежде всего, героина. От героина есть антидот прямого действия. Мы стали обучать больных в стационарах, как пользоваться этим антидотом. Что меня приятно удивило – половина пациентов отказываются брать антидот, мотивируя это тем, что они уходят от наркотизации, не планируют общаться с наркоманами и продолжают выздоровление под нашим наблюдением. Это хорошая цифра, радостная. Эти люди стали ответственно относиться к своему здоровью.

Есть такая программа – социо-терапевтическая интервенция. Чтобы понять, как она работает, приведу конкретный пример. В одном творческом коллективе погибает больной от передозировки наркотиков. Ректор нанимает нас протестировать коллектив студентов. Мы всех тестируем и выявляем 15 процентов потребителей наркотиков. С каждым из них встречаемся и проводим социо-терапевтическую интервенцию. Через год снова их проверяем. Было 15 процентов потребителей – осталось два процента.

Так работает, казалось бы, простое интервью по сократовскому методу, когда человек должен ответить в анкете либо «да», либо «нет». Других вариантов ответов нет. И подводим «нарушителей режима» к тому, чтобы они осознали, что надо отказываться от алкоголя или наркотиков.

Так мы собираемся работать и дальше. Могу не без гордости сказать, что мы были одними из первых в мире, кто этим начал заниматься активно. В Москве мы этим занимаемся с 2001 года. Сначала в студенческой среде, потом в школах. Это дает свой эффект.

Еще одно новшество. Рассматривается проект закона, по которому водители, лишенные по суду прав за вождение автомобиля в пьяном виде, будут параллельно наблюдаться в наркодиспансерах и подтверждать свою трезвость. Мера вынужденная. Пьяных за рулем меньше не становится. Тогда у нас появится инструмент контроля над людьми, нарушавшими правила дорожного движения в пьяном виде. Эту меру мы планируем продвигать достаточно активно.

– А как выявить алкоголиков, если они не обращаются в клинику? Есть явные из них, а есть скрытые, те, кто «просто много потребляют»…

– Два процента населения в любой стране, где продается алкоголь, страдают психическими расстройствами. Россия не исключение. Мы практически всех их знаем, что называется, в лицо. Они регистрируются и попадают в нашу орбиту. Еще примерно десять процентов сильно пьющих не имеют психических, но имеют соматические расстройства – гастроэнтерологические, кардиологические, неврологические… Они, естественно, не обращаются к наркологам, а идут к врачам в поликлиниках и больницах. То есть, попадают в общую соматическую сеть и там получают помощь.

Мы начинаем программу выявления пока добровольно, проводим пилотные исследования. Берем кровь, определяем маркер злоупотребления алкоголем. Определяем отсутствие или наличие наркотиков в моче, и, исходя из этого, предлагаем пациентам программу профилактики. То есть, мы их информируем, что у них есть такая проблема со здоровьем, связанная с злоупотреблением алкоголем или с употреблением наркотиков.

Допустим, циррозы печени сейчас выходят на третье место по причинам смертности населения. На первом месте сердечно-сосудистые заболевания, затем идет онкология и циррозы печени. С циррозами печени – это, как правило, наши больные. Алкоголики и наркоманы. Они еще болеют и гепатитами типа B,C,D… А гепатиты в ряде случаев приводит к циррозу или к раку печени.

– Такая маркировка станет обязательной процедурой для всех?

– Я думаю, что со временем и это возможно. Особенно если человек попадает в медицинское учреждение и планирует получить помощь в связи с определенными заболеваниями. Мы будем выявлять таких людей.

– Евгений Алексеевич, а как решается проблема спайсов?

– Сложная проблема. К сожалению, экспресс-тестов на спайсы не существует во всем мире. Каждый год изобретается до 50-ти новых химических формул, которые, так или иначе, относятся к классу спайсов. 

Что такое спайс? Это синтетические каннабиноиды или синтетические стимуляторы. Иногда это смесь тех и других. Поскольку их химическая формула часто меняется, придумать какой-то эффективно работающий экспресс-тест практически невозможно. По поручению мэра Москвы Сергея Собянина для определения спайсов мы сформировали референс-центр в рамках нашего московского центра наркологии.

Есть общая клиническая картина – перевозбуждение нервной системы с психозом, а потом и с расстройством дыхания и сердечной деятельности, приводящими к смерти.

Мы все равно симптоматически лечим. Поступает больной – мы видим некую картину расстройства – лечим его и спасаем. Это вопрос времени. Чем быстрее поступит больной в клинику, тем больше шансов у него выжить. А что касается лабораторного анализа, он происходит потом на подтверждение этой синтетики.

От передозировки спайсов, к сожалению, нет антидотов. Спасение от спайса связано с быстротой и эффективностью медицинской помощи.

– Евгений Алексеевич, как отличить паленую водку от настоящей? Как часто в водке встречается этанол? Накануне праздников этот вопрос весьма актуален…

– Никак не отличить. Органолептически этанол и метанол пахнут одинаково. И на вкус оба одинаковые. Единственная рекомендация – покупайте спиртное в проверенном месте. Чем дороже алкоголь, тем меньше вероятность, что в нем есть какой-то неправильный спирт. Самое дорогое – это система очистки. Сам спирт стоит копейки, а то и доли копейки. Основная цена – степень очистки. Чем дороже алкоголь, тем больше вероятность, что он качественный.

Есть некоторые алкогольные бренды, которые подделывают. Это уже вопрос контроля. После трагедии, которая произошла в Иркутске, надо ставить вопрос о том, чтобы весь аптечный, а может быть и парфюмерный алкоголь закупался какой-нибудь государственной монополией. Где было бы точно понятно, что есть контроль за качеством, контроль за содержанием суррогатов.

Картинка, которая была на лосьоне того ядовитого «Боярышника», – Санкт-Петербург с разводящимися мостами. Они хозяева этого бренда. Мне привозили из разных городов страны упаковочки с такой картинкой. Лосьон мог быть в стекле, мог быть и в пластике с этой же характерной картинкой. Там было написано, что это лосьон «Боярышник», что в нем 70 процентов спирта… Долгое время никто не травился и люди привыкли к тому, что эта картинка ассоциируется с возможностью употреблять этот «напиток» внутрь.

Если углубиться в историю, то с начала 90-х годов, по-моему, это была брынцаловская идея – стали продавать настойку «Боярышника» в аптеках. Были расфасовки значительные по объему, население привыкло к тому, что это безопасно. Пьющие люди думали, что «Боярышник» защитит их от процесса алкоголизации. У злоупотребляющих алкоголем часто бывает расстройство сердечного ритма, а «Боярышник» как раз его нормализует. Произошла дьявольская история. Преступный бизнес влил в тот лосьон метанол вместо этилового спирта.

– Подобные лосьоны, наверное, все же пьют люди с психическими отклонениями?

– И совершенно нормальные люди пьют. Покупают в аптеках и пьют, предполагая, что защищают себя от последствий алкоголизации. Пьют ведь не только «Боярышник», но и, например, раствор ацетилсалициловой кислоты для наружного применения, и настойку стальника полевого, который применяется при геморрое. К сожалению, определенная часть населения это пьет. Защитить их от этого – задача контролирующих органов.

Метанол запрещен к обороту. Он не может быть в принципе ни в одной жидкости, которую может достать или купить человек.

– В свое время была идея ввести рецепты на все лекарства, содержащие спирт…

– Шесть лет назад я лично высказывал такую идею. Меня осмеяли. А я тогда говорил, что максимальное количество лекарственных средств должно быть под рецептурным отпуском. И, в частности, алкоголь содержащая продукция. Сейчас прорабатывается документ, чтобы алкоголь содержащие лекарства были в расфасовке по 25 миллилитров. Чем меньше расфасовка, тем дороже результирующая установка. Дорого будет сливать все в один стакан. Эта мера правильная и даст свой эффект.

Бывают, конечно, и перегибы. Говорят, что лосьон после бриться тоже попал под раздачу.

– Было время, наркотики распространялись через аптеки. С этим справились?

– Из кодеина делали так называемый «крокодил». Сейчас аптечную наркотизацию закрыли. Наверное, есть в этом заслуга и наркологической службы, но главное – навалились всем миром. Вот это важно понять. И правоохранительные органы, и образование, и медицина, и родителей просвещаем…

Я помню, как в конце нулевых годов мы воевали с родителями по поводу тестирования. Убеждали, что ничто так не успокаивает семью, как вовремя сданный анализ. Что никоим образом это их не унизит и не повлияет на социальный статус их детей. Мы ведь не ведем в отношении этих детей медицинскую документацию. Это сугубо профилактические меры. Потихоньку все успокоились и привыкли к тому, что мы можем предложить тестирование и получить, как правило, хороший анализ.

С 2003 по 2016 годы существовала Федеральная служба контроля за наркотиками (ФСКН). Ее упразднил, сотрудники влились в МВД. Сейчас есть главное управление по контролю за наркотиками. Его главная задача – снизить рынок наркотиков. Во всем мире эта работа крайне тяжелая. Крайне неблагодарная. Считается, что есть не более 20 процентов возможностей убрать наркотики с черного рынка. Все остальное профилактическая работа. Мы вместе ходим в школы, в вузы, проводим общие мероприятия…

– Что делать людям, которые устали от того, что в их семье пьют?

– Это беда. Мы выступаем с инициативой, чтобы ввести норму недобровольной госпитализации. Многие алкоголики не отдают себе отчет в том, что творят. Они гибнут сами, приносят непоправимый вред семье и окружающим. То же самое касается больных наркоманией. Они гибнут в притонах, а мы у них должны спросить информированное добровольное согласие. Это колоссальная проблема и серьезный ресурс по снижению смертности. 

Что делать? Просить, стучаться во все возможные двери – в полицию, скорую помощь… Усиливать симптоматику, правильно ее описывать, убеждать, что это психоз, что человек нуждается в экстренной госпитализации.

Недобровольная госпитализация оформляется через суд. Наркологических больных никто не берет, потому что нет такой строчки в законе. Суды не оформляют недобровольную госпитализацию. Иногда удается обманом заманить таких людей в клинику, и через неделю-другую можно с ними начинать нормально разговаривать и лечить… На моей памяти есть несколько случаев условно недобровольной госпитализации. Такие пациенты потом говорят нам спасибо за то, что их вывели из кризисной ситуации.

Можно договариваться с полицией, чтобы они были инициаторами доставки такого человека к наркологам.

– Евгений Алексеевич, что посоветуете людям в преддверии Нового года?

– Очень простой совет на все времена – пейте как можно меньше, и как можно реже.

– Это как-то противоречит традиции новогодней ночи. Будем реалистами…

– Надо всегда помнить, что ночью организм спит. Ферментативная система спит. Любой алкоголь, принятый после 21-22 часов, не полностью перерабатывается. Ацетальдегид поражает центральную нервную систему. Он задерживается в организме до середины следующего дня и вызывает похмелье. Ацетальдегид и является основным ядом. Главное – не освежать новым алкоголем. Он наслаивается на непереработанный ацетальдегид. Надо помнить, что алкоголь перерабатывается у здорового человека, с хорошей ферментативной системой дня три. А у наших больных до трех недель. Опьянение прошло, а яд еще остался.

– И все-таки, поднимем тост за здоровый образ жизни?

– Ну, без фужера шампанского тут, пожалуй, не обойтись. С наступающим Новым годом!

Беседу вел Сергей Рыков

http://www.stoletie.ru/obsches...

Здоровья всем в Новом году!

Православие, державность, народность

Ваш комментарий сохранен и будет опубликован сразу после вашей авторизации.

0 новых комментариев

    Еще статьи от автора Прихожанка
    Прихожанка Свет Христов
    21 сентября 15:27 1406 85.65

    "Убит агентом Ватикана"

    70 лет памяти протопресвитера Гавриила Костельника20 сентября 1948 года, выходя из львовского храма Преображения Господня, был убит пламенный борец за единство Русской Церкви отец Гавриил Костельник.Католическая сутана, препоясанная широким поясом – «фасцией», римский воротничок – «колоратка» и гладко выбритое лицо. Глядя на фотопортрет протопресвитера ...
    Прихожанка Свет Христов
    20 сентября 12:02 936 72.32

    Православный Восток многим обязан Государству Российскому и Русской Церкви

    Михаил Якушев: «Православный Восток своим существованием во многом обязан Государству Российскому и Русской Церкви»Есть ли возможность достижения консенсуса самых древних и влиятельных Церквей в отношении сегодняшних действия Фанара?Каноническое преступление Константинопольского патриарха Варфоломея, в чью юрисдикцию входят лишь несколько приходов в Тур...
    Прихожанка Свет Христов
    17 сентября 20:19 11340 147.58

    Достоевский о принципиальном отличии Православия от католицизма

    Вековая борьба с Православием, которую пережила Россия, имеет в числе своих последствий, помимо прочих,  чудовищное воинствующее  невежество, которое, не умея отличить Православие от католицизма, приписывает Православию те самые грехи, ту самую ересь, из-за которых и произошло тысячелетие назад размежевание между Православием и католицизмом.&n...
    ПРОМО
    Михаил Сущев Сегодня 12:20 2733 27.12

    Страшная история. Как Георгий менял деньги в ЮАР

    А сейчас включите свет. Уберите от экранов компьютеров детей. Выпейте немного (а можно и много) для храбрости. Ибо Георгий сейчас расскажет вам страшную историю, как менял деньги в Южно-Африканской Республике, и сие уж точно не для слабонервных.Георгий уже был осведомлён о валютных проблемах в ЮАР, и прилетел в Кейптаун с долларами на карте. Курс в день прилёта был 14...
    Служба поддержи

    Яндекс.Метрика