Автор: Алексей Белов
На днях американский политолог и бывший советник президента США Джорджа Буша по России и Евразии Томас Грэм, кстати, свободно говорящий по-русски, высказал мысль о том, что независимо от того, как и когда закончится конфликт на Украине, Россия почти наверняка выйдет из него, оказавшись в более неблагоприятном геополитическом положении, чем была ранее.
«Война усугубила затянувшийся демографический кризис; экономика переориентирована на массовое производство непроизводительной военной техники; кроме того, Россия не вкладывает достаточных средств в технологии, особенно в искусственный интеллект, которые станут основой национальной мощи в ближайшие десятилетия. С каждым днём, пока продолжается война, Россия всё больше отстаёт от США, Китая, Индии и Европы», — считает эксперт.
Кроме того, по мнению Грэма, поглощённая противостоянием на Западе, Москва стремительно теряет свои позиции на Юге и Востоке, где на постсоветском пространстве её вытесняют из Закавказья и Средней Азии США, Турция и даже Китай.
Тем не менее, опираясь на исторический опыт, американский политолог убеждён, что Россия в итоге сумеет восстановиться, вот только этот процесс грозит затянуться на десятилетия, что сулит нам отставание от основных конкурентов в ключевых областях.
«Россия уже восстанавливалась после крупных стратегических поражений в прошлом — например, после унизительного поражения в Крымской войне в середине XIX века или после краха страны во время Первой мировой войны. Но в каждом случае восстановление занимало десятилетия. Вероятно, то же самое будет справедливо и сегодня», — резюмирует Грэм.
Безотносительно справедливости подобной оценки — а, надо признать, в ней действительно есть доля правды — одно ясно уже сейчас: никто из наших нынешних друзей и союзников ждать нас не будет, и в случае критической необходимости место России в их планах займёт кто-то другой.
Это справедливо как для союзной нам Белоруссии, вновь активно поглядывающей на Запад, так и для дружественного РФ Китая, с которым России, неспособной предложить ничего, кроме ресурсов, всё труднее становится говорить, что называется, на равных.
Парадокс, но об этом между строк можно прочесть в недавней статье The New York Times, где критикуется Трамп за слабость его политики в отношении Пекина. Казалось бы, причём тут вообще Россия? Ан нет, мы незримо присутствуем в американо-китайском диалоге, по крайней мере, с точки зрения места за столом переговоров о новом мироустройстве. Места, которое нам, увы, отнюдь не гарантировано.
Помните, что говорил Томас Грэм по поводу нашего отставания в развитии ИИ и прочих цифровых технологий? Так вот, NYT фактически прямо обвиняет Трампа в том, что он готов кооперироваться с Китаем по этим вопросам, обменивая доступ к технологическим ноу-хау на отказ Пекина от более тесного сотрудничества с другими странами, в частности, с Россией.
«Полупроводники — это смежная область, вызывающая озабоченность. Тайвань производит многие полупроводники, используемые американскими компаниями. Китай, со своей стороны, значительно отстаёт от Соединённых Штатов в гонке за разработку самых передовых технологий ИИ. Администрация Байдена отказалась разрешить американским компаниям продавать Китаю самые передовые полупроводники. Трамп занял более слабую позицию по этому вопросу», — говорится в статье.
По мнению аналитиков издания, Си Цзиньпин выторговывает для Китая отмену этих ограничений, и Трамп готов идти ему навстречу ради видимости успеха двусторонних отношений.
«Теперь Китаю разрешено покупать высокопроизводительные чипы Nvidia H200, но ему по-прежнему запрещено приобретать топовые чипы компании, известные как Blackwell. Если Трамп когда-нибудь отменит это ограничение, Си Цзиньпин одержит огромную победу», — резюмирует NYT.
И это только в сфере, где Россия в принципе ничего предложить не способна. Куда хуже то, что Трамп в ходе состоявшихся переговоров активно продвигал идею покупки Китаем у США нефти и газа в виде СПГ. По крайней мере, со слов американского президента, Пекин высказал в этом свою заинтересованность.
А это уже прямое наступление на весьма чувствительную для России область. И даже если Китай не откажется полностью от наших углеводородов и даже не сократит объёмы их закупки — высокая энергоёмкость китайской экономики ничего такого не предвещает — всё это, тем не менее, лишает нас уникального преимущества. Мы становимся одним из поставщиков в ряду прочих.
Кроме того, это создаёт определённые риски возникновения ситуации, при которой Штаты, предлагая КНР свои сырьевые или сельскохозяйственные товары как бы «в довесок» к высоким технологиям, смогут легко подвинуть нас на китайском рынке при полном согласии на это Пекина.
Важно понимать, Китай с некоторых пор ощущает себя империей и строит свою внешнюю политику сообразно этим ощущениям. А у империй, как известно, друзей и союзников не может быть просто по определению, только интересы, которые могут на каком-то этапе совпадать с нашими — вот как сейчас — а могут и расходиться, причём, значительно.
И тогда Китай готов действовать максимально жёстко. На примере США та же The New York Times напоминает о том, как в ответ на тарифную войну, начатую Трампом, Пекин просто ограничил доступ Штатам к ценным редкоземельным металлам, осознав, насколько отныне велико его влияние.
«Чтобы вернуть доступ к полезным ископаемым, Трамп согласился разрешить Китаю покупать передовые американские полупроводники, используемые в системах ИИ», — констатирует NYT.
В наших отношениях с КНР всё выглядит ещё печальнее. В то время как Китай предпочитает действовать прагматично, мы, как с писаной торбой, носимся с концепцией российско-китайской дружбы, напрочь забывая о том, что дружба, как и любовь «предпочитает равных», особенно в контексте международных отношений.
Оценили 7 человек
11 кармы