Спасилище. Катастрофа в Элладе. Эпизод 1

Поджигатели направились к выходу. Надо остановить, задержать преступников! Но их трое, дедушки-завсегдатаи пока услышат, пока поверят, толку от них... И Васо. Вот ее подвергать опасности он точно не мог. 

- Васо! – зашептал Никитас. – Мне срочно нужно выйти. Я потом все объясню.

- Я с тобой! А что случилось?

- Нет, милая, я ненадолго. Подожди меня здесь.

- Я с тобой!

- Нет. Нельзя. Все, потом объясню! Вот, ключи и карточка! – он протянул ей прозрачное портмоне и брелок управления автомобилем, настроенный на них обоих. И выскочил на улицу, оставив изумленную и встревоженную Васо, любопытствующих старичков и бариста в недоумении. “Хорошо, что счет оплачен!” – подумал бариста. “Что она ему такого сказала, что он так быстро сбежал? Эх, жаль, я стал туговат на ухо!” – подумал Верблюд, дымя сигареткой. Васо увидела в окно, что Никитас быстро пересек небольшой дворик при кафенио и, оглядевшись, свернул направо, на пустынную улицу. Было уже темно, и он исчез из поля зрения сразу после ярко освещенного дворика.

Краткое содержание предыдущей части. Примерно 2050-й год. Читатель знакомится с главными героями - девушкой Ириной, спасающейся от неведомой пока опасности в Спасилище - подводном доме-общине и греками Василикой и Никитасом, уехавших на выходные из столицы от смога лесных пожаров на побережье. Никитас случайно подслушивает разговор троих подозрительных типов в кофейне и уходит за ними с целью проследить и остановить поджигателей прибрежных лесов Греции. 

Василика ужасно обиделась. Что за недоверие? Нет, понятно, что ему показались подозрительными эти иностранцы, но вдвоем они бы добились большего! И что теперь? Сидеть, как брошенке какой-то, дожидаться его возвращения? Васо решила провести собственное расследование. Ну, помочь любимому человеку. Встала, подсела за барную стойку. Привлекла общее внимание. Щелкнула пальцами и тут же, вспомнив молодость, поднялся Верблюд. Откуда что взялось! Губы подобрал, спину распрямил, вынул сигаретку, огонек и подкатился к девушке. Та благосклонно приняла сигарету. Закурила. Окинула фирменным взглядом – сверху вниз, по лысеющим макушкам и спросила бариста:

- А кто эти трое – местные? Откуда они в нашей благословенной Элладе?

- Нет, госпожа. Я их впервые вижу.

- А вы, уважаемые?

- Нет, не знаю их! – толстячок подобрался поближе к красотке.

- Интересно, на каком языке они говорили? – обворожительно улыбаясь, спросила шалунья.

- Я не расслышал.. Далеко сидел, - не признаваться же, в самом деле, что впору деду Георгию слуховую капсулу покупать.

- А вы остановились у нас или проездом? – поинтересовался Верблюд.

- Мы живем в столице. Приехали сюда из города, думали, у вас полегче, но везде все одинаково. Бедные люди, у которых проблемы с легкими! Каково им сидеть все лето, запертыми в четырех стенах!

- Права ты, голубушка! – дядя Георгий набил и закурил новую трубочку. – Вот взять, к примеру, меня!..

Минут через двадцать окончательно запутавшаяся в перипетиях, приключившихся с самим Георгием и его многочисленной родней, Васо заметила, что пустынная улица оживилась – появились автомобили, движущиеся в сторону шоссе вдоль побережья.

- Уезжают, что ли? – прервала она разболтавшихся старичков.

- Странно, - посмотрев внимательно в окно, - ответил Георгий. – Никогда такого не было, чтобы в субботу на ночь глядя столько народу ломанулось из города…

И хотя “столько” – было всего около полутора десятков автомобилей, для старожилов это было событие.

- Эй, Константин! Включи -ка визор. Не началась ли война с Турцией?

Василико попыталась связаться по телефону с Никитасом. Но связи почему-то не было.

- Простите, - обратилась она к бариста, пытавшемуся наладить визор – изображение то появлялось, то пропадало. – У вас нет телефона? Я хочу позвонить своему парню – может, он знает, что происходит.

Бариста вытащил из ящичка со столовыми приборами телефон, показал Васо.

- Телефон-то есть, да связи нет. Наверное, спутник не видит нас из-за дыма, - невесело пошутил он.

Васо уже не могла сидеть и ждать. Она вышла на улицу. В воздухе сильно пахло гарью – видимо, поднявшийся сильный ветер в сторону моря приносил запах и дым из горящих в отдалении лесов.

“Что делать? Поехать по городку, поискать его? А если он вернется, а кафенио, паче чаяния, закроется, и он решит, что я разозлилась и уехала, оставив его одного? А что это там? Неужели пожар?”

На фоне черного неба было видно разгорающееся зарево. Еще далеко, но сильный ветер мог пригнать пожар и к морю. Он дул как раз в сторону побережья. Васо охватил жуткий страх за Никитаса. Где он? Где же он?

Чуть не задев их одиноко стоящий на стоянке электромобиль, к двери кафенио подлетела “семейная” машина. Выскочила женщина-водитель и опрометью бросилась в кафе. Васо поспешила за ней. Наверняка эта дама что-то знает. Через окно автомобиля девушка увидела две детские головки.

- Вот он! – женщина стояла у входа, разведя руки и призывая в свидетели весь мир. – Ну где же еще найти нашего дедка? Гори оно все вокруг синим пламенем, а Георгий будет сидеть здесь, курить табак и чесать языком!

- Что случилось, дорогая?

- Пожар! Ты не видишь? Верхний лес загорелся! Быстрее, я детей посадила в машину, нужно уезжать!

******************************

По улице проехали две пожарные машины с включенными сигнальными огнями и свернули в переулок, ведущий вверх, в горы. Курортный дачный поселок представлял собой около ста дачных домов и вилл, чем ближе к морю, тем роскошнее. Зажиточные афиняне покупали дома и отправляли туда семьи из жаркого душного города на лето, или сдавали виллы приезжим. Улицы “сбегали” с гор к морю, и вдоль них стояли дома, не выше трех этажей. Ближе к горам расположился новый квартал современной архитектуры. Закладывался он, как образец жилья будущего. Считалось, что человечество должно, наконец, вернуться к природе. Сделанные из отходов деревообработки дома были дешевы, энергия для освещения и обогрева вырабатывалась солнечными батареями, расположенными на крышах и в верхней части остекления домов.

Перемолотые отходы, смешанные со связующими веществами и водой, нагревались, варились и выливались, как бетон, в стеноформирующие формы. После застывания форма раскрывалась, и строители получали отливку практически любого вида для будущего дома. Уже на фундаменте, по месту, отливки крепились к каркасу, закрывались изнутри и снаружи тонкими декоративными панелями из того же материала, подводилась вода, дом накрывали крышей, и - оп-ля, дом по вашему эскизу готов!

На фундамент дома ставилась платформа с возможностью вращения “вслед за солнцем”. Дом мог поворачиваться, чтобы каждый обитатель в течение дня насладился морским видом или заросшим сосновым лесом горным склоном. И вот сейчас этот квартал из дерева полыхал ярким пламенем. Дома, расположенные среди кедров, вспыхивали, как спички. Для огнеборцев ситуация осложнялась тем, что здания были разбросаны хаотично, дорог с твердым покрытием в поселке не было. Только трава, деревья и здания.

Огнеборцы оценили перспективу, поняли, что здания не спасти, вылили пену на два дома, сбив пламя. Жар был такой силы, что въехать внутрь пылающего поселка они не смогли. Единственное, чем смогли помочь – это загрузили в кабину пожилую парализованную женщину в экзоскелете и троих ее внуков мал мала меньше. Бабушка не могла вести машину, и они брели пешком к морю, когда их нагнали огнеборцы, выдвинувшиеся за новой порцией заливной пены. Бабушку посадили в одну машину, внуков во вторую. На пристани их высадили, и старший бригады огнеборцев, потрясая своим удостоверением, формой и налегая на жалость, сумел посадить их на последний катер, собственноручно выкинув из багажа контрабас и ударные инструменты заезжей джазовой группы. Чтобы перегруза не было. Катер отчалил, а огнеборцы отправились тушить пожары дальше.

**********************************

Дедушку Георгия увезли, разошлись и остальные деды. Верблюд посоветовал Васо:

- Девушка, вы садитесь в машину и уезжайте, пока дороги не забили окончательно.

- Я не могу… Никитас… что с ним? А вдруг он вернется, а меня нет… куда ему тогда бежать? – чуть не плача, ответила девушка.

- Ну, как хотите… я уезжаю, - ответил, пожевав губами, Верблюд и вышел в ночь.

- Мы закрываемся! – бариста быстро закрыл внешние жалюзи и стоял на пороге, нетерпеливо посматривая на Васо.

- Скажите… а почему нет связи? – спросила Васо.

- Не знаю… говорят, сгорела наша станция космической связи, и мы то ловим соседнюю станцию, то нет. Э… девушка…

- Василика… - грустно представилась та.

- Константин, очень рад!.. Вам нужно уехать. Ветер свежий, может за несколько минут донести огонь до побережья! Я уезжаю.

- Скажите, а где Служба спасения? Где полиция, где все?

- Да у нас всего две бригады огнеборцев, а полиция… вот здесь, направо, за углом.

- Прощайте! – последний знакомый на этом уголке земли исчез в темноте.

“Что же делать? Надо уезжать, в самом деле, очень страшно. Но только с Никитасом. Надо зайти в полицию, узнать, не попал ли он в какую историю. А там, может, он и вернется!” – с этими мыслями Васо завернула за угол, туда же, куда полтора часа назад свернул Никитас.

В окнах шикарных вилл света не было. Только уличное освещение давало возможность разглядеть дорогу. Вот типовое здание полиции – светло-голубой верх, коричневый фундамент. Стеклянные двери обычно открывались, как только посетитель подходил к входу, но сейчас и в холле было темно, и двери не открылись. Васо приложила к считывающему устройству свое удостоверение гражданки Эллады – по нему можно было пройти в любое время суток в госучреждение любого ранга, но в этот раз не сработало – двери не шелохнулись. Васо заколотила кулачками в двери:

- Откройте! Откройте! В поселке пожар, а система оповещения не работает! Нет связи! – не дождавшись ответа, Васо заколотила в дверь ногами. Потом в отчаянии огляделась, обнаружила декоративную каменную горку, выковыряла булыжник и швырнула его в стеклянную дверь. Булыжник упруго отскочил от прозрачной двери, а толку? Даже не включилась сирена, даже робот укоризненно не сказал: “Вы нарушаете общественный порядок. Ваша личность установлена, ожидайте списание семи тысяч греческих долларов с вашего счета!”

Никто не шелохнулся. Зато погас свет. Весь. И в домах, и на улицах. Васо побежал обратно к машине. Села в нее, включила зажигание. Тронула газ, но передумала.

- Еще четверть часа, - сказала она сама себе и вышла из машины. Через десять минут стало ясно, что уехать не удастся. Автомобили, свернувшие направо, возвращались назад. Две машины остановились посреди дороги.

- Эй, налево есть выезд? Спросил, опустив стекло, водитель дорогого космокара.

- Какое там! Все уперлись друг в друга недалеко от выезда! А справа?

- Там полиция перекрыла дорогу. Говорят – огонь перескочил трассу и пошел вниз, в парк!

- Да что же делать?

На этот вопрос ответила разбушевавшаяся стихия. Сильнейший порыв ветра принес с собой тлеющие искорки – почти сгоревшие кедровые иглы. Пламя шло вместе с ветром. Оно с жадностью пожирало все – и просмоленные ветви, и стволы великолепного ливанского кедра и реликтовой сосны, и пожухлую траву. А следом занимались дома. Пожар гнал перед собой волну раскаленного воздуха, который и поджигал все на своем пути. Узкие улочки с близко стоящими домами образовывали коридоры, по которым ветер нес огненную смерть. Васо увидела, как по соседнему переулку, ведущему к морю, пролетело пламя. Водитель космокара выскочил из автомобиля и с криком понесся к берегу моря. Второй, также бросив автомобиль на дороге, помчался за ним.

“Мама, - сказала про себя Василика. – Мама…” И кинулась бежать за водителями. Все, что она успела сделать для Никитаса – это надеть колечко брелока от машины на дворник. Все равно машину не угонят – брелок был настроен только на них двоих. Васо пару раз чуть не растянулась – было темно. В конце концов, она выскочила через дворик с невысокой оградой к морю. Дышать становилось все труднее, дым добрался уже до побережья.

Васо оказалась на выступе, огороженном белой балюстрадой “под старину”. Видимо, это была часть набережной, проходившей вдоль побережья. Группа людей побежала вправо, вдоль берега, к спуску на пляж. Васо кинулась за ними, но остановилась в ужасе. Поток раскаленного воздуха вырвался с улицы, выходившей к краю уступа, как раз туда, где находились люди. Сильный порыв ветра принес сноп искр и пламя. Оказавшиеся на его пути люди вспыхнули, как хорошо просушенные дрова. Сначала загорелась одежда, и они еще минуту бегали, натыкаясь друг на друга, дико крича. Кто-то перевалился через балюстраду, и Васо в этом аду услышала удар о землю. Это был обрыв. Внизу оказалось не море, а каменистый берег. Упавший человек продолжал гореть и внизу, крики его замолкли лишь через несколько секунд.

- Господи, Господи, спаси Никитаса, - шептала девушка, сидя на земле и прижавшись к балюстраде. Она была не одна, человек десять скопились на небольшом уступе. Возможный путь налево тоже был отрезан – там полыхало какое-то заведение, весело выбрасывая фейерверки искр из провалившейся крыши – видимо, взрывались запасы спиртного, поджигая все вокруг. Между людьми на уступе и бушующим огнем оставалось всего несколько домов.

- Не лезь, там обрыв! – дико кричала женщина, оттаскивая молодого человека от ограждения.

- Это лучше, чем поджариться! – отвечал он, отталкивая ее в сторону.

- Поджариться? – прошептала Василика. Да, да… и никаких шансов на спасение. Это был конец. Нежданный и страшный. “Господи, спаси и помилуй!” – Васо перекрестилась. Так, у нее есть шарф. Девушка сняла с себя прозрачный шарф, бывший в этом сезоне в моде. Шарф накидывали на голову, когда открывали верх автомобиля.

- Так, так… а если я обвяжу его вокруг колонны, а она каменная, перелезу и повисну на нем? Дура, огонь спалит шарф, и ты упадешь.

Парень перелез через балюстраду, повис на руках и попытался нащупать ногами выступы, но, видимо, не преуспел. Он изворачивался, перебирал руками, перемещаясь вдоль ограды, обхватывая то одну, то другую основу ограды. Женщина пыталась ему помочь. Она держалась обеими руками его за его цепляющуюся за низ балюстрады руку, но он не удержался. Видимо, руки юноши устали и, как ни тянула его женщина, он выскользнул и с криком упал. Раздался удар, треск… неужели кости? Крик юноши слился с воплем женщины. Она застыла, вжавшись в ограду, пытаясь рассмотреть, что с юношей. Но ничего не было видно.

- Сынок, сынок, - стонала она, прижавшись лицом к ограде.

Васо автоматически фиксировала происходящее вокруг нее, губы шептали молитву Господу, а руки обвязывали шарф из тонкой прочной полимерной ткани вокруг колонки балюстрады на морской узел. Нико, яхтсмен, научил ее вязать узлы.

- Святителю Николае, спаси меня и Никитаса! Святитель Василис, спаси нас с Никитасом! Господи, помилуй мя, грешную! Матерь Божия, спаси нас!!!

Одновременно раздалось два взрыва, совсем недалеко, и следом – третий. Третий взрыв сопровождался зловещим фейерверком.

«Это наш электромобиль. Он отлично взрывается», – автоматически отметила девушка. Так, получилось полтора метра ткани. Она сделала на конце петлю. Осталось чуть больше метра.

Васо продела руку в петлю и перелезла через ограду. “Так… я подожду. Немного еще. Потом буду пробовать, как тот парень, но в другом месте. Не там, где он. Там, где он – нет опоры!” – думала Васо, присев на корточки, держась руками за ограду.

Ждать оставалось недолго. Огонь охватил и последнюю виллу, через двор которой девушка выбралась к морю. Странно, но полыхал не весь город. Горели улицы. Но не все. Были совершенно нетронутые переулки. Но добраться до них у Васо и оставшихся на площадке людей не было возможности. Внизу, у пристани, было светло от пожара, и Васо увидела счастливцев, успевших добраться до моря и войти в него. Воды у берега не было видно – только головы и плечи.

Женщина, сидевшая рядом с ней у ограды, оторвалась от нее и подползла на коленях к Васо.

- Давай, девочка, давай… я буду тебя держать, а ты попробуй, вдруг у тебя получится!

- А вы?

- А я.. я за тобой, не беспокойся!

Жар становился невыносимым, дым ел глаза. “Господи, помилуй!” – Васо наконец решилась. Обеими руками держась за низ колонок балюстрады, а за руки ее еще держала женщина, Васо легла между колонками на живот и начала сползать вниз, пытаясь нащупать хоть какую опору. Она сползала все ниже, но ноги ничего не нащупывали! Наконец, она повисла на руках. Оставалось только отпустить руки и повиснуть на шарфе. Она отпустила правой рукой колонку и ухватилась за бордюр. И тут ее правая нога наткнулась на какой-то уступ.

- Есть! – прохрипела девушка, пытаясь приставить вторую ногу. Удалось. Теперь она стояла на носочках на каком-то выступе. Продвинула правую ступню чуть дальше, и чуть не соскользнула – уступ оказался то ли частью арматуры, то ли корнем дерева – какой-то узенький, вроде палки. Руки пожилой женщины надежно удержали Василику от падения.

- Ой, ой! – жалобно запищала девушка.

- Давай, детка, попробуй ухватиться за что-то пониже!

- Нет, нет, боюсь, я упаду! – рыдала Василика.

- Надо, деточка, ты сможешь!

Василика отпустила бордюр, держась левой рукой, к которой был привязан шарф, за ограду, изогнулась и нащупала правой рукой опору, на которой она стояла на носках. Наверняка это был корень дерева, вылезший из осыпавшегося участка склона. Она даже не заметила, как левая рука соскользнула с балюстрады, теперь только добрая женщина держала ее и сомнительной прочности шарф.

- Нашла?

- Да, что-то есть…

Сильный порыв раскаленного ветра ускорил события. Пламя, искры, раскаленный воздух пронесся над согнувшейся Васо. Она не видела, как женщина выпрямилась, сделала шаг в сторону и, уже охваченная пламенем, перегнулась через парапет и огненной птицей полетела вниз. Шарф, привязанный к основанию балюстрады, вспыхнул, и Васо потеряла точку опоры. Выворачивая правую руку, уцепившись носками за какой-то выступ над спасительными корнями, Василика держалась за корень дерева. Ноги сами собой пролезли в нишу, в которую она перед этим чуть не провалилась, рука намертво впилась в спасительное дерево.

Краем глаза увидев, что шарф горит, она отставила левую руку в сторону, чтобы пламя не подпалило остальную одежду. И если она думала, что это – ад, она оказалась неправа. Раскаленный воздух, вопреки законам физики, устремился вниз. Васо казалось, что она сейчас загорится сама, что кожа, глаза – все лопается, что у нее пылают волосы… Она вжалась в землю, пытаясь найти хоть какое-то спасение. Дикая боль в запястье привела бедняжку в чувство – шарф наконец догорел, и петля, которую она не могла растянуть, не освободив правую руку, обожгла левую руку. Зато этой рукой можно было держаться за корень.

Свежий ветер подул с моря, вступил в борьбу с раскаленным потоком и отогнал от Василики огненную смерть.

Через какое-то время она обрела возможность соображать и, шепча коротенькие молитвы, начала устраиваться поудобнее. Назад, наверх, она не собиралась. А вниз… ничего не видно… нужно было дождаться рассвета.

Несколько раз она слегка меняла позу, чтобы ноги и руки не теряли чувствительность. Открытые участки кожи горели, как от солнечных ожогов. Страшно хотелось пить. Губы растрескались, при попытке позвать на помощь из пересохшего горла вырывался сип.

За несколько часов, проведенных на ветке в качестве обезьяны, Василика успела пережить еще раз всю свою жизнь, пообещать, что если она выберется живой, то обязательно или выйдет замуж и родит как минимум троих детей, или уйдет в монастырь. Все ее мечты о сладкой беззаботной жизни казались детскими и смешными. Ее блестящее образование – менеджер проектов артистической сферы – выглядело пустой тратой времени. “Почему ты не в Церкви?” – с тоской вспомнила она случайно прочитанные слова мудрого человека. И в самом деле, как очевидное счастье сейчас она вспоминала только дни, когда ходила в храм. А ходила она редко, в лучшем случае по большим праздникам и в долгие посты. И, конечно, Нико… Василика застонала. Выступившие слезы жгли обожженную слизистую глаз.

- Не реви! – хрипло сказала себе девушка и сильно удивилась, услышав человеческий голос в ответ:

-Да, не надо плакать. Не трать силы…

Васо повернула голову на звук голоса, вгляделась в тьму. Над ними открытого огня почти не было, так, догорали остатки строений, но зато взошла Луна, освещая сквозь облака и дым жуткую апокалипсическую картину. Городок все еще полыхал. Догорали улицы, по которым пронесся огненный смерч. Некоторые здания отделались оплавившимися элементами отделки и почерневшей листвой растущих рядом деревьев.

- Эй! – позвала невидимого собеседника Василика. – Вы где?

- Тут… - послышалось в ответ. Ну, как спросила, такой ответ и получила! А сама-то где?

- Я за корень держусь! Толстый такой, как ветка!- сообщила Васо.

- И я тоже, наверное… давно уже… сил нет, упаду…

- Нет уж, раз мы спаслись от пожара, давайте держаться! Вы… кто?

- Мариула…

- Я – Василика!

С моря ветер донес рокот мотора. Васо увидела яркий направленный свет, это летательный аппарат освещал море, горящий город. Он быстро пролетел над пожарищем и ушел в горы.

- Вот, спасатели! – прошептала Васо. - Нас найдут, вытащат...

Ей никто не ответил. Через час Василика сумела “прилечь” на свою ветку, держась одной рукой за корень, а второй уцепившись за камень в надвисающем над ней грунте. То ли от жара, то ли она так вертелась, то ли корень просел, но над ней образовалась небольшая ниша, и она могла менять позу, чтобы не так сильно затекали ноги. Многочисленные постройки на пляже – кафенио, крытые галереи, рестораны – уже обрушились, и их догорающие руины создавали такой сильный жар, что люди из воды не могли выйти на берег, а в остальных местах горел лес.

Небо начало сереть, Василика прикрыла глаза, ей хотелось забыться. Но сильная боль от ожога заставляла ее оставаться в сознании, и к счастью – иначе она бы упала вниз и разбилась.

Солнечные лучи, наконец, осветили жуткую картину. Васо видела только море, часть пляжа и обрыв, на котором она, держась за спасительный корень, провела ночные часы. Она смогла разглядеть соседку Мариулу.

- Эй, ты как? – позвала Василика. Женщина открыла глаза.

- Нас не увидят, Васо… Мы с тобой, как пепел…

И, в самом деле, обе женщины сливались с окружающей местностью. Все было покрыто пеплом. Казалось, весь мир стал серым. Как соль с перцем. И их тоже припорошило этим пеплом, белым с серым.

- Увидят… если мы будем шевелиться, нас увидят! – и Васо в очередной раз сменила позу. Теперь она смогла видеть берег моря под ней. Лучше бы не смотрела. Обрыв был высотой метров двадцать, и внизу – скалы, обломки камней, и на них лежали люди. Сгоревшая одежда, черная от огня кожа, изломанные, неестественные позы – люди были мертвы. Васо закрыла глаза. Никитас, что с ним?

- Васо, смотри! Корабли! – девушка услышала восклицание соседки. Подняла голову, стараясь не смотреть на погибших, вгляделась. Да, корабль огнеборцев из службы спасения и несколько частных яхт приближались с моря. Они подошли к группе людей, качавшихся в волнах. Василике показалось, что ночью людей на воде было больше. “Наверное, не разглядела, было темно”, - подумала девушка, принимая позу, в которой, упершись ногами в обрыв, она смогла освободить левую руку и начать ей размахивать, привлекая внимание спасателей.

Девушка не знала, что морской ветер, помешавший давеча пожару погубить ее и Мариулу, стал могильщиком для нескольких десятков несчастных, искавших спасения в море. Люди были вынуждены уходить, отплывать – самым высоким удавалось оставаться на ногах, но и они теряли почву под ногами, когда начинал дуть ветер. Взрослые пытались поддерживать детей на плаву, на руках. Ветер поднимал волну, и многие захлебнулись. Людей разносило в стороны, и в темноте родители теряли детишек. Не удивительно, что Васо увидела меньше голов над водой, чем когда геликоптер осветил прибрежное пространство ночью. Многие утонули.

Помахивая то одной, то другой рукой, на большее сил не было, Васо видела, как спасатели спрыгнули в воду и начали поднимать людей на борт яхт и спасательного судна. Сначала она не поняла причину, но заметила, что некоторых просто откладывали в сторону, не пытаясь привести в чувство. С кем-то работали медики, а число “отложенных в сторонку” становилось все больше.

“Да это же трупы! – ужаснулась Василика. – Господи, как их много… А я? Я жива пока еще только благодаря той женщине, имя которой я и не знаю…”

Мариула отряхнула, как могла, пепел со своей ярко-красной блузки.

 Она оказалась на обрыве так. Бежала первой в группе, решившей спуститься к морю по склону.

Раскаленный ветер обрушился на них, когда они подбежали к краю площадки. Марию спасло только то, что за несколько секунд до этого ее толкнули в спину, она споткнулась, упала и покатилась вниз, смогла затормозить, цепляясь за кусты. Она оказалась под площадкой, ниже Васо, нащупала спасительные корни и проползла, держась за них, по крутому обрыву подальше от полыхавшего леса. Обратно вылезти не смогла – упавшие стволы сосен продолжали тлеть.

Над спасательным судном завис геликоптер. Василика успела заметить, как один из спасателей, задрав голову вверх, махал в сторону берега. Геликоптер поднялся чуть выше и полетел по направлению к бывшей набережной, под которой висели бедняжки.

- Маши, маши! – как могла, Васо привлекла внимание соседки. Та тоже замахала рукой. То ли в прошлом красная блуза Мариулы, то ли махание Василики навели на них спасателей, но, так или иначе, геликоптер завис прямо над ними. Как во сне, увидела Васо турецкий полумесяц на брюхе аппарата, люк открылся, и из него спустили спасательную люльку, а в ней были два человека в военной форме турецкой армии.

- Ты можешь держаться? – спросил военный Василику, критически осматривая ее убежище.

- Да… немного… - простонала девушка. Спасательная люлька – небольшая огороженная платформа – вначале зависла над ней. Спасатель перегнулся, обвязал талию Василики шпагатом и прицепил его к спасительному корню. Получилась какая-никакая страховка. Дал знак “вверх”, и аппарат аккуратно поднялся выше, отлетев к морю, а затем вернулся к Мариуле. Ее подняли первой. Даже с виду она была в худшем, по сравнению с Васо, состоянии.

Казалось, прошла вечность, пока люлька второй раз появилась перед ней.

Начиналась жара, и сознание стало оставлять девушку. Она вцепилась руками в корень и не могла их разжать. Спасателям пришлось отпилить кусок корня, так ее и подняли вверх.

Она летела в люльке над сгоревшим городком, и, пока ее не втянули в геликоптер, успела увидеть, как с моря прилетел огромный самолет. Он раскрыл створки под брюхом, и оттуда вылились тонны воды, заливая пламя. Видно, город и лес продолжали гореть – в небо поднялись облака белого пара. А самолет развернулся прямо перед невысоким горным хребтом и полетел обратно, к морю, набирать воду. На огромных крыльях были изображены рубиновые звезды.

“Русские… русские пришли на помощь!” – подумала Васо и отключилась. Корень она так и не выпустила из рук.

Благодарю вас за прочтение!

Первая часть романа "Спасилище" опубликована по ссылке https://cont.ws/post/3227564

Продолжение следует.

Страшные пожары в Греции практически не освещались в нашей прессе,  и это было грустно.  Бездействие властей Эллады, повлекшее гибель сотен граждан,  потрясло меня. Я внесла эти события в свой роман, действие которого происходит, по первоначальному замыслу, в 2050 году. Кто мог знать, что эти пожары были грозным предзнаменованием еще более гибельных явлений?