Про телегу. Счас буду сказать опасные вещи, за которые меня многие влиятельные люди не погладят по голове, мягко говоря, но мы ж за победу, а не за чего изволите.
Итак. Есть понятная и в целом правильная госзадача: контроль государства над ключевыми информационно-коммуникационными сервисами, используемыми на фронте и в тылу. В том числе — чтобы не пришлось, например, в следующий раз всей страной молиться на резистентность тонкого кишечника Паши Дурова к терморектальному криптоанализатору, который ему предположительно могут вставить где-нибудь в парижской жандармерии, куда он в следующий раз по дурости загремит.
И есть те, кому она поручена на исполнение. У них есть свой инструментарий, которым они как могут её выполняют. Они, так уж вышло, по совместительству контролируют известный телекоммуникационный холдинг, куда пытаются разными правдами и неправдами перенаправить весь имеющийся трафик. Прямота рук у этих граждан в части разработки собственно софта и решений вызывает некоторые сомнения, подкреплённые многолетней репутацией, но других писателей у нас для вас нет.
Поскольку они понимают задачу не именно так, как она поставлена, а в своей творческой интерпретации ("все к нам, ибо куда вы денетесь"), они инициируют системную борьбу с "конкурентными" сервисами, используя в тч и инструментарий РКН. Дальше начинает происходить то, что мы все видим.
Проблема, на мой взгляд, в изначально неверной верхнеуровневой постановке задачи. Целью государства должен быть именно контроль, а не монополизация трафика. И достижение этой цели должно идти с поправкой на минимизацию сопутствующего ущерба — и фронтовым, и тыловым коммуникациям. Поэтому управлять решением этой задачи должны не вендоры "халяльного" решения, а высокоуровневые руководители из АП, моделируя одновременно и переговоры с внешними вендорами, и постановку задач вендорам внутренним. Отцы, короче, отечества.
Но отцы, как бы, чем-то другим заняты. А эту задачу, видимо, недооценив её значимость, отдали на откуп детям. Которые, как водится, сломали все игрушки. А в результате вот приходится в порядке антикриза выпускать усы и ими шевелить, веселя публику.
Ну вот. Сказал, выдохнул, накрылся каской и жду люлей. Но мы ж за победу, и это, увы, тот случай, когда молчать таки нельзя.
Продолжая тему. Списались с одним старым знакомым, трудящимся ныне в высоких кабинетах. С его разрешения, выкладываю свои (и частично его) тезисы из переписки в мессенджере.
1. Календарно сейчас (первая половина февраля) был последний момент, когда можно было включить глушилки по телеге пусть и с ущербом, но относительно терпимым. Дальше по календарю у нас 4-летие СВО, мужской-женский день, потом сразу весна (с весенними обострениями и ростом общего психоза) и разворачивающаяся думская кампания. Что называется, впрыгнули в последний вагон.
2. Коммуникационные платформы должны быть под контролем государства, это один из ключевых аспектов суверенитета. Нет контроля — государство в подвешенном состоянии, его легко ломать через этот бэкдор. То, что этим вообще занялись — в целом правильно, но плохо, что поздно.
3. Главная проблема в другом. Категорически нельзя смешивать в одну кучу государственные задачи контроля и отдельный интерес одного конкретного госкорпа, который пользуется ситуацией для того, чтобы замкнуть весь трафик на свои ресурсы и сервисы. Именно это создаёт ощущение коррупции государственной системы, в изначальном значении слова коррупция (а не как у нас в обиходе, когда под этим понимается простое казнокрадство и взяточничество).
4. Таковой контроль должен быть максимально правовым, процедурно обустроенным и насколько возможно публичным. Анонимность и алогичность репрессивного аппарата сама по себе вызывает политический ответ, даже в максимально лояльном сегменте.
5. Касательно связи на фронте. Удар по телеге — куда более серьёзная проблема для нашей армии сейчас, чем даже отключение Старлинка. Потому что к старлинку относились с подозрением и (те, кто подальновиднее из средних командиров) на всякий случай дублировали связь; телега же используется тотально и всеми, в тч как основной инструмент боевого управления. То, что это нигде не прописано и местами даже прямо запрещено, но тем не менее именно повсеместно — одна из тех самых "непредставимых" реалий этой войны, о которых многие писали.
6. Развернуть оперативно оптоволоконную связь и роутеры на передовой — возможно, если поднапрячься. Сделать защищённые военные мессенджеры — тоже возможно, опять же если поднапрячься. Даже довести "маха" до ума — тоже возможно, если поднапрячься. И, скажу удивительное -- даже организовать беспроводную связь над ТВД и всей территорией противника тоже возможно (хоть и не так быстро)... если опять же поднапрячься. Проблема в том, что именно поднапрячься категорически поленились.
7. Вывод. Основная проблема не в том, что у нас всё плохо. Основная проблема в том, что у нас всё хорошо, особенно у некоторых. Настолько хорошо, что позволяют себе действовать по принципу "и так сойдёт". А потом разгребаем, когда обнаруживаем, что не сошло.
Проблема с очередной попыткой побороть телеграм, имеет, меж тем, очевидные институциональные корни. В работе телеграма заинтересованы и муниципальные/региональные власти, и бизнес, и военные. Причем чем ближе к фронту - тем сильнее заинтересованы, а те, кому нужно оперативное оповещение об атаках дронов в приграничной полосе – особенно. Про чисто военные нужды просто умолчим.
Но при этом в мирном тылу нет никакой общей структуры, которая на высшем политическом уровне могла бы эту заинтересованность высказать. А на войне? На войне у нас, в первую очередь, нет непосредственно отвечающего за вопросы государственного управления в военных условиях политика. Сидящее в Москве Правительство управляет страной в целом. У губернаторов у каждого свои задачи по отдельности, и для каждого из них вопросы доступности «телеги» может быть и важны, но не настолько чтобы ими заниматься в ущерб всему остальному.
Этот вопрос мог бы оказаться достаточно важен на уровне рабочей группы по вопросам СВО с правом доклада президенту, которую в свое время возглавлял Андрей Турчак, но после того, как он ушел на Алтай, группа тихо скончалась, судя по всему.
Остаются военные. Но проблема военных в том, что на прямой вопрос высшего начальства «вам действительно нужен телеграм?» никто не даст утвердительный ответ, потому что тогда сразу возникнут вопросы «а чем занимается главное управление связи вооруженных сил»?
В итоге телега оказалась «бесхозной» в том смысле, что будучи важной для всех, она не имела достаточного приоритета ни для кого на уровне высшего политического руководства.
А рабочую группу – с правом доклада президенту! – неплохо бы и активизировать снова. Вот прямо совсем пора. И руководитель у нее должен быть достаточно весомым, чтобы любой пожелавший его съесть в политической борьбе, рисковал бы подавиться.
https://t.me/vysokygovorit/222...
Нас просят прокомментировать замедление теперь уже Телеграм с правовой точки зрения. Давайте попробуем.
На фото: скриншот с портала государственных закупок, о закупках Московской области контента в телеграм
Первый момент касается защиты прав потребителей. Абоненты заключают договоры с операторами на предоставление доступа к сети Интернет с определенными скоростными характеристиками. Люди платят за полноценный LTE или широкополосный доступ. По факту они получают услугу, обрезанную белыми списками, которой невозможно пользоваться для базовых и рабочих нужд. Оператор продолжает взимать полную плату за фактически некачественный продукт. С точки зрения духа законодательства это нарушение условий обязательства, несмотря на судорожно добавляемые в закон исключения.
Второй аспект — уничтожение цифрового капитала. Telegram давно перестал быть просто мессенджером и стал экосистемой, куда вложены колоссальные средства. Блогеры, бизнес, медиахолдинги и государственные органы годами наращивали аудиторию и инвестировали в контент. Губернаторы, министерства и мэрии сделали эти площадки основным каналом коммуникации с населением. Аппарат губернатора Московской области прямо в день введения ограничений фактически объявил об удвоении расходов на Телеграм, разместив соответствующие закупки на государственном портале. Искусственное замедление работы сервиса равносильно порче имущества, актив теряет свою стоимость и функциональность. Государство фактически обнуляет собственные инвестиции в цифровую инфраструктуру и наносит прямой ущерб экономике предприятий, ведущих деятельность через эти платформы.
Нет, конечно же, найдутся люди, которые с довольной улыбкой скажут: «так им и надо, блохерам этим и бизнесам, хады, я в офис за 35 тыщ хожу и не ною», но, полагаем, таких всё-таки будет меньшинство.
Третья сомнительная конструкция — нарушение конституционного принципа соразмерности. Ограничение прав допускается только в той мере, в какой это необходимо для защиты конституционного строя. Отключение голосовой связи и замедление трафика для миллионов пользователей из-за точечных угроз явно выходит за рамки необходимого, а ущерб для гражданского оборота и нормальной жизни общества превышает любой потенциальный эффект от таких мер. Полагаем, он исчисляется сотнями миллиардов рублей в год.
И да. Отсекая пророссийских блогеров от российской аудитории, вы ослабляете именно их, а не врагов. Это хорошо видно на примере заблокированного YouTube, где пророссийская точка зрения пропала не после банов отдельных каналов со стороны западных администраторов сервисов, а после замедления для пользователей из России. В общем, есть над чем подумать. Было бы кому.
Мы, как канал, уходить куда-либо не собираемся, будем здесь до момента, пока есть варианты обхода блокировок. У нас есть давно неактуализирующийся Дзен (https://dzen.ru/zlawyers), если хотите резервный канал связи, можно подписаться на него. В общем, берегите себя, в смутные времена живем. Надеемся, наверху знают, что делают.
Справка-доклад для пресс-секретаря президента: роль Телеграма в военной системе связи
Для управления войсками в типичном мотострелковом полку (сегодня это базовая тактическая единица — войсковая часть, которая и держит линию фронта) есть несколько инструментов:
— Радиосвязь.
Имеется в виду тактическое звено (управление подразделениями полка от командиров и начальников до отдельных бойцов).
— Проводная телефонная связь. Также тактического звена.
— Дальняя связь.
Для обмена информацией между штабом полка и вышестоящим штабом (штабом дивизии), а также между штабом полка на СВО и штабом полка в пункте постоянной дислокации (ППД) на территории довоенной России.
— Фельдъегерская почтовая служба. Для обмена оригиналами документов в бумажном виде между штабом полка и штабом дивизии, а также с ППД.
У всех перечисленных видов связи есть собственные ограничения, из-за чего их столько и нужно — они лишь частично дополняют друг друга.
1. Радиосвязь позволяет только разговаривать друг с другом, да и то короткими формулировками, преодолевая помехи и соблюдая кодовые значения, т.к. радиосвязь проще всего прослушивается противником, даже зашифрованная.
К тому же радиосвязь построена на системе ретрансляторов, расставленных вдоль линии фронта и цепочками на удалении до 20-30 км от передка. Вдобавок, у каждого полка свои радиочастоты. Поэтому тот же командир полка может связываться по рации с подчинёнными на линии фронта и немного в тыл, но не может связаться с подразделениями соседей (без предварительной подготовки), с тылами своего полка и с ППД.
2. Проводная телефонная связь. Позволяет только разговаривать, но зато достаточно продолжительное время, с небольшими помехами (во влажную погоду и дождь соединения проводов — скрутки, — барахлят, да) и без усложнения, то есть без кодовых таблиц, т.к. для перехвата противнику надо делать физическую врезку в телефонную линию, что в большинстве случаев невозможно.
Ограниченность проводной телефонной связи — в количестве линий и телефонов и в возможности обмениваться только устной информацией. Допустим, к командиру полка проложены линии из батальонов, а до батальонов — из рот. Но вот до штаба дивизии и ППД линий нет, а к соседям прокладываются не всегда.
3. Дальняя связь.
Позволяет говорить по защищённому телефону и пользоваться военной электронной почтой, пересылать электронные файлы и сканы документов. Данная связь существует только для пунктов управления и работающих на них начальников.
В этом и есть ограничение — любому начальнику (возьмём, к примеру, начальника медицинской службы полка, у которого в подчинении медицинская рота и медицинские взводы батальонов) удастся связаться только с вышестоящим штабом и с ППД, а также с соседними воинскими частями. Но так как это связь для начальников, то к ней не допускают абсолютное большинство солдатского и сержантского состава и большинство подчинённых офицеров и прапорщиков того же начмеда полка. А общаться с подчинёнными как-то надо, в том числе обмениваться документами, голосовыми сообщениями и пр.
Следует ещё понимать, что подразделения всех служб полка и всех подразделений полка разбросаны на огромной площади — от передка и ближнего тыла, до дальнего тыла (свыше 100 км от передовой) и в ППД.
4. Фельдъегерская почтовая служба. Существует для обмена оригиналами документов в бумаге только между начальниками. Это и есть ограничение — своему старшине в дальний тыл письмо «голубями» не отправишь.
Роль Телеграма
(и любого мессенджера такого уровня)
Телеграм объединяет большинство перечисленных выше функций в одном приложении, что и делает его таким востребованным.
Телеграм доступен везде, где есть мобильный интернет с вышек сотовой связи, со спутникового и проводного интернета. Это значит, что Телеграм есть почти у каждого отдельного блиндажа на передке, на каждом пункте управления (а это не один бункер, где все сидят удобно, чтобы их одной ракетой убило), в каждом тыловом районе, в городах и сёлах, через которые перемещаются военнослужащие полка, включая ППД...
именно мессенджер с функциями текстовых и голосовых сообщений, аудио- и видео-звонков, пересылкой фотографий, видеороликов и текстовых документов позволяет:
— Объединять все подразделения полка между собой, вплоть до отдельных людей.
Например, упомянутый выше начмед полка может быстро выйти на любого из своих бойцов в медицинских взводах на передке, на точки, где стоит его медицинская рота, держать связь с начмедом дивизии и дивизионным медицинским батальоном (то есть полевым госпиталем), а также с медиками в ППД — и всё это находясь в любой точке от передка до дальнего тыла, в ППД, в рабочей командировке по России и даже в отпуске.
— Объединять соседние полки на уровне от командиров полков до соседних подразделений мотострелков на передке. В том числе корректировать огонь артиллерии и т.д.
— Быть на связи с семьями всем военнослужащим полка — от командира полка до последнего бойца. Принимать деятельное участие в жизни своей семьи ежедневно или почти каждый день.
— Мессенджер позволяет прямо из зоны СВО договариваться о помощи с волонтёрскими организациями и государственными структурами.
— Мессенджер и социальные сети предоставляют возможность отдыха и развлечений в зависимости от мощности интернета.
Именно поэтому Телеграм оказался незаменимым и остаётся таковым — одно приложение на телефоне для большинства военных задач и личной жизни.
Проблема военных мессенджеров ВС РФ
Само собой возникает мысль о военном мессенджере, чтобы повысить защищённость информации и позволить пересылать некоторые виды служебных документов без постоянных утечек к противнику.
Проблема здесь в том же, в чём и с офисной техникой в ВС РФ:
❗️ Почему-то высокопоставленные военные до сих пор считают, что столь эффективным инструментом, как военный мессенджер, необходимо обеспечить только командира и управление полка. Только им выдают служебные смартфоны с российскими военными мессенджерами. Все же остальные пользователи вынуждены покупать себе новые смартфоны за свой счёт, отдавать их на проверку и прошивку (сервисный центр работает за пределами полка, поэтому ожидать приходится несколько недель — и так в случае любой неисправности).
То есть, если командир мотострелкового батальона (из которых состоит мотострелковый полк), да и любого другого боевого подразделения (танкового батальона, зенитной ракетной батареи, артиллерийского дивизиона, реактивной батареи, снайперской роты, взвода беспилотных систем и пр.) захочет обеспечить доступом в военный мессенджер хотя бы своё управление (начальник штаба батальона, заместитель начальника штаба, начальник связи, заместитель комбата по вооружению, заместитель по военно-политической работе) и командиров подразделений (командиров рот, командира миномётной батареи, командира взвода обеспечения, командира взвода связи, командира медицинского взвода), то комбату придётся приказать всем перечисленным офицерам купить за свои зарплаты себе смартфоны, которые будут затем прошиты военным мессенджером. Другого пути просто нет.
А теперь представьте, что внутри более мелких подразделений батальона — рот, взводов, отдельных взводов (связи, снабжения, медицины) всё то же самое. Купи сам, отдай армии — тогда у тебя будет доступ к столь эффективному инструменту.
❗️Поэтому военные и предпочитают Телеграм — после покупки смартфона он устанавливается бесплатно, быстро, имеет отличную сервисную поддержку и позволяет решать большинство необходимых задач. Только пересылка служебных документов невозможна без угрозы утечки, но для этого есть дальняя связь и фельдъегерская почта.
Доклад окончен.
Комментарий Павла КУХМИРОВА (Донецк):
А я, с вашего позволения, озвучу два момента, которые меня (вот лично меня) в нынешней смрадной ситуации с Телеграмом настораживают отдельно и особо. А, может, и не только меня. По крайней мере, лично я на это очень надеюсь.
Первое. То, как в принципе ведёт себя "святое семейство" Кириенок и вся та кодла мутных аферистов эффективных менеджеров, которая сбилась вкруг них в стаю. К слову, знаете, чем стая отличается от коллектива? Тем, что коллектив - это братское сообщество, собравшееся вместе ради взаимопомощи и продуктивной деятельности (и в случае трудностей совместно их преодолевать), а стая сбивается, чтобы пожрать, и в случае трудностей либо разбегается, либо жрёт друг друга. С соответствующей разницей в моральной составляющей всего сообщества в целом и каждого отдельного его участника. Это мне на Донбассе объяснили ещё в 2014-м. Благо, там всё было максимально наглядно и живые примеры пыли перед глазами. Вплоть до ситуаций, когда два типа сообществ размещались в одном здании. Но то такое. Извините за лирику.
Так вот, беспокоит меня то запредельное презрение к народу и стране, а ещё запредельный цинизм их действий. Граждане абсолютно открыто продавливают свой личный корыстный интерес вопреки не просто мнению всей страны, но и её жизненным интересам (в прямом смысле слова). Одна угроза оставить воюющую армию без связи чего стоит. Не говоря уже обо всём остальном. Эффективным менеджерам до такой степени плевать, что они даже не скрывают этого. Даже не пытаются скрывать. При том, что насколько они эффективные - тоже тот ещё вопрос. Потому как акции VK под их эффективным управлением ухнули на 80%, а сама бывшая лучшая соцсеть в мире на глазах превратилась в глючный кусок дерьма с ублюдочным, кривым, максимально неудобным интерфейсом и несмотрибельным видеохостингом, которым пользоваться может только мазохист. И всё это они открыто, не стесняясь пытаются "компенсировать" при помощи административного ресурса государственного принуждения. Это, часом, не коррупцией называется? А это наносит чудовищный вред самой структуре общества. Просто сам факт происходящего. И, знаете, в нашей истории уже была фигура, вокруг которой творилось то же самое, и тоже во время войны. Распутин. Помните такого? А чем это для страны закончилось, помните? Для него самого, впрочем, тоже, но на это плевать уже мне. К слову, помните, как назывался фильм про то, что происходило тогда? «Агония». Интересное название, правда?
В связи с чем хочу обратиться ко всем, кто меня услышит: остановите этих потерявших берега метдолгогов, пока они не обнулили нам вторую страну за 40 лет в прямом эфире без sms и регистрации.
Второе. В руках этой группировки (папаня + сынулька + «кабинетные демиурги» из АП) довольно быстро собирается откровенно угрожающий объём полномочий. При этом никакие «сдержки и противовесы», которые так любит наша «вертикаль», не просматриваются в упор. Реально, вкупе с кураторством выборов и новых территорий ресурс Кириенко становится невероятным. У них, в придачу к этому, уже в руках крупнейший медиахолдинг VK (с конкурентами, зачищенными при помощи государственной силы), а теперь они ещё и пытаются подмять под себя связь, попутно уничтожаю точку сборки гражданского общества (а, по факту, страны в её нынешнем формате). Абсолютно не считаясь с «издержками» в виде уничтожения связи воюющей армии, коммуникаций внутри общества и много чего ещё. На это точно есть санкция? Верховная фигура точно осознаёт происходящее (при том, что электронными коммуникациями она не пользуется, о чём с энтузиазмом сообщил Песков). И много чего ещё. И вот получается, что некая группка персонажей, которых никто не избирал, постепенно забирает под себя всю реальную власть в стране. При высокой степени вероятности информационной изоляции той инстанции, которую, как раз, избирали.
В связи с чем у меня вопрос: МНЕ ОДНОМУ КАЖЕТСЯ, ЧТО ЭТО ПОХОЖЕ НА ПОДГОТОВКУ К ДВОРЦОВОМУ ПЕРЕВОРОТУ?
На чём закончу. Всего вам доброго. И нам всем – тоже.
Оценили 0 человек
0 кармы