Зачем это было нужно «Квант-Б»?
Февральский инцидент в Усть-Луге был «генеральной репетицией» перед майским противостоянием в Датских проливах. Группе нужно было подтвердить три гипотезы:
Possession (Захват): Можно ли удаленно «взломать» судно стороннего владельца (Dynacom, Греция) под чужим флагом (Либерия).
Plausible Deniability (Правдоподобное отрицание): Поверят ли следователи в версию «лёд + ошибка экипажа». (Поверили — возбуждено стандартное уголовное дело по ст. 263 УК РФ).
Impact (Влияние): На сколько дней один «неловкий» танкер может парализовать работу крупного узла.
Итог «Тестирования»:
В закрытом докладе для Минтранса (конец февраля 2026) успех операции оценен как «8/10». Единственный минус — слишком быстрая реакция транспортной прокуратуры, что заставило специалистов «Квант-Б» экстренно «подчищать» цифровой след на спутниковом роутере танкера через удаленное удаление логов.
Операция по «заметанию следов» на танкере Tony (16–17 февраля 2026 года) была не менее сложной, чем сам перехват управления. Проблема заключалась в том, что на борту современного судна установлены «черные ящики» — VDR (Voyage Data Recorder), которые фиксируют все команды мостика, параметры двигателя и переговоры.
Вот как действовали инженеры «Квант-Б», чтобы превратить кибератаку в «ошибку из-за льда».
В следующей статье:
Оценили 0 человек
0 кармы