Позывной «Ясыть», санитарный инструктор, доброволец.
(Видео на сайте Украина.ру от 5.10.2025 г.)
«...«Ясыть», меня уже давно так называют. А коротко называют «Яся»... Ну, я уже достаточно взрослая. Моей дочери 15 лет, а мне уже 41 год...
Ну, я подумала, как я там буду, не вместе с ребятами... Выучилась тактической медицине и поехала просто волонтёром, возила «гуманитарку», а потом собралась, отучилась, закупила всё, броню себе, медицину – и поехала... да, в штурмовую бригаду... Да, в штурмовую бригаду медиком пошла...
В основном штурмовые медики не ходят в штурмы. То есть, есть санитар-стрелок, но девушкам не разрешается занимать такую должность. Сейчас, на данный момент, я санитарный инструктор роты. И, соответственно, мы находимся «на оттяжке», «на стабилизации». То есть мы принимаем, да, «триста», «двести». Если это раненный, то мы обрабатываем и отправляем дальше в госпиталь, эвакуируем...
Как раз пункт мой находится «на ноле», а ЛБС, сама линия соприкосновения, соответственно, может находиться по разному, от трёх до семи километров... «Открытка» – это самое опасное место...
Вот, на «открытке» вот только эта машинка была со мной, мы «ушли» с ней вместе... Яндекс-навигатор завёл меня немножечко не туда, я проехала в полутора километрах от линии соприкосновения... Были сбросы... «Мавик», да, «мавик». Я услышала его. Доли секунды я сомневалась, что делать, а я ещё «гражданская» была, везла «гуманитарку». Думала развернуться, нет, какой развернуться... Ну, вот, я «втопила». Сзади был сброс, машину немного «затрёхсотило», но очень-очень слабо...
Было. Мы были на дежурстве на линии боевого соприкосновения, и тут начали ложиться рядом снаряды. Били по квадрату, где мы находились. Один снаряд. взорвался буквально в ста метрах от нас. Я в этот момент про себя думала: мамочка, забери меня из детского садика, я в эту игру уже наигралась...
Самое сложное, это когда они [раненные] без сознания. Не могут сказать, что происходит. Вот, например, у парня был СОПР [непроходимость дыхательных путей]. Он был без сознания, он хрипел, у него уже была частичная непроходимость дыхательных путей. И было достаточно много ранений. И в том числе осколочные, проникающие, скорее всего – ну, они были под вопросом, я не могла на месте определить. Вот в этот момент было страшно. Смогу ли я, скажем так, справлюсь ли я. Ну, я была не одна, справились. Мы вставили ему «воздуховод», собственно говоря, мы его перемотали, периферический доступ сделали. Доставили до госпиталя. Вот, дальше, в принципе, им уже занимались профессионалы...
С «двухсотыми» тоже приходилось работать. Когда их уже привозили...
Бывало такое, и горящих приходилось доставать... Ну, вот только утром, например, мы разговаривали, а после обеда уже я достаю его, горящим, из машины... и его бедренные кости разваливаются у меня в руках... Вот, такое тоже бывает...
Я думаю, что момент рефлексии ещё до конца не наступил. Сейчас я ещё вот в активной работе. Наверное, рефлексия наступит позже...
Мама меня так воспитала. Конечно, она переживает... но она сказала мне, когда я собралась... она сказала: «Была бы я моложе, я б тоже пошла, я тебя понимаю»...
Оценили 10 человек
25 кармы