• РЕГИСТРАЦИЯ

Элементы материнского рода у восточных славян на индоевропейском фоне. Ч. IV. Свадебный обряд: доказательства матриархата

6 4276

Здравствуйте, дорогие друзья!

Спасибо, что вас интересуют мои статьи.

Сегодня перед нами – рассмотрение черт «живого» матриархата, исходя из свадебного обряда.

Нельзя не отметить, что ряд авторов категорически против тезиса о существовании у восточных славян брака времён материнского права. Но данные языка, фольклора и этнографии позволяют по-иному посмотреть на изучаемый вопрос. Так, название зятя `порождающим` (зять < *gentĭs) или «привабленным» (от вабити `заманивать птиц`) также можно, видимо, интерпретировать как указание на матрилокальный брак (1). Даже обычная свадьба обычно сопровождалась обрядом соединения родов в духе матриархата. Свекровь должна была принять невестку в род её мужа, имитируя кормление грудью (2). Первый год брака молодица в Шуйском уезде Владимирской губернии тёща полгода или год кормила молодых завтраками. В Коротоякском уезде Воронежской губернии мы видим крайний случай. Здесь молодица год жила у матери и всё это время пряла лён на себя. В качестве типологической параллели у богачей можно указать на двойное проведение свадебного ритуала в домах невесты и жениха в Юго-Западной Финляндии. Как правило, в на юго-западе и северо-западе этой страны вся свадьба проводилась в доме невесты, что являлось пережитком матриархата (3). Здесь это уже и не матрилокальный брак, но ещё и не патрилокальный в строгом смысле слова. Обратимся и к данным о сватовстве у восточных славян. Может быть, изначально сватали только женщины. Разумеется, это нельзя бесспорно подтвердить имеющимся этнографическим материалом (в одних районах Великороссии сватали только женщины, в других – только мужчины, в-третьих – и те, и другие). Яснее ситуация у ингерманландских финнов (савакот и эвримейсет), где сват-мужчина и каасо – женщина, оберегавшая невесту и руководившая ею в обряде, примерно равны (4).

Кроме таких косвенных аргументов, у нас есть и прямые показания источников. В восточнославянских сказках мы видим полную свободу и инициативу девушки в выборе жениха, что имеет параллели в истории Древней Исландии. Аналогичные представления отражены в X мандале «Ригведы», где самой счастливой признаётся девушка, сама выбирающая себе супруга среди собравшихся. По мнению Р.Б. Пандея, это отдалённый прообраз брака гандхарва, который в позднейшее время означал уже просто предварительный сговор жениха и невесты, если родители были против брака. В патриархальном индийском обществе брак гандхарва считался даже ниже брака асура (покупка невесты), проклинаемого священными текстами. Это неудивительно, учитывая достаточно жёсткие формы патриархата в Древней Индии, при которых глава дома мог отдать в рабство жён и сыновей, что имеет параллели и в римском праве. Прообраз же брака гандхарва в «Ригведе» поразительно походит не только на брак некоторых героинь восточнославянских сказок, но и на второй брак Олафа Трюггвасона на ирландской принцессе, вдове некоего ярла в Англии, когда она на собрании выбирает себе супруга. Те же социальные явления отразились также в поздней «Саге о Стурлауге Трудолюбивом». Здесь дочь конунга Альдейгьюборга Ингибьорг также выбирала себе мужа на тинге, состоявшем из одних мужчин (5). Перед нами – реликты брака эпохи материнского рода у различных групп индоевропейцев.

Имеются и свидетельства и о ещё более архаичных явлениях. Так, иногда героини восточнославянских сказок сами ищут себе мужей или же, в компромиссном варианте былины о Соловье Будимировиче, выступают с инициативой заключения брака, опережая жениха. Последнее, по мысли А.Н. Веселовского, порой производило настолько неприятное впечатление на певцов, что они даже говорили о том, что герой отказывался от брака: Я хотел-де нонь по Яннушку посла послать, / Я хотел по Путятисьну ведь сам бежать. / Как теперь ле Яннушка сама пришла, / Как сама ёна пришла, да прикатиласа. / Ох вы ой еси, мои люди робочие! / Вы вымайте-ко якори булатныя, / Подымайте-ко парусы полотнены, / Мы побежим-ко тепере во свою землю, / Во свою же землю, ноньце на родину. В других текстах данная коллизия смягчена, и свадьба всё же происходит. Перед нами – реалии древней эпохи перехода от материнского к отцовскому роду. Примерно то же мы видим и в «Песне о Нибелунгах», где Гизельхеру сначала предлагают жену, и только потом он сватает её. Возвращаясь же к русской былине, следует также сказать следующее. Может быть, дело и не в позиции певцов, а в другом. Увидев, что героиня сама себя сватает, Соловей, привыкший уже к патриархальным порядкам, отказывается от брака с девушкой, в роду которой ещё живы черты материнского рода. В цитировавшейся выше былине он сватается в Литовской земле (6), ибо говорить в данном случае о Руси певец, видимо, не решился. Но подобные обычаи имели место и у восточных славян. Интересен диалог между Соловьём Будимировичем и его невесты, пришедшей свататься, который мы видим в одной из архангельских старин. Ужаснувшийся Соловей говорит девушке, что она избезумничала. Для него такое поведение невесты уже ненормально. Забава же заявляет, что она не избезумничала, а пришла присватываться. Налицо непонимание жениха и невесты, которые явно воспитывались в совершенно разных традициях. В менее ярком виде подобная роль девушки в браке отразилась и в русских свадебных текстах, где мать прямо посылает дочь искать своё сужено-ряжено. В другом случае она сама приходит к белу шатру, где проигрывает жениху, к взаимной радости, сначала золотой перстень с правой руки, а затем и трубчату косу(7), что на языке фольклора означает брак.

Интересно, что подобные представления порой отразились и в «зоологическом коде», привычном для общества, где немалую роль по-прежнему играла охота. Так, в одной из святочных песен, исполняемых в гаданиях, которая означает скорую свадьбу: бежит бобёр за куницею, бежит-бежит, да всё к себе манит. Кот в других подобных песнях также порой зовёт кииту(кошку) (8). Здесь активное начало – мужской персонаж. В другом же аналогичном святочном тексте, наоборот, ищет куна черна соболя (9). Наконец, в одном из святочных песен, по которым предсказывали будущее, активное начало также заключено в девушке, но без помощи матери, видимо, помощи магической, учитывая семантику узла у индоевропейцев, ей не справиться: И выкини, мати, / Опутинку, / Чтоб было чем опутать / Ясна сокола, / Что ясна сокола, / То моего жениха. Данный образ – чрезвычайно древний, он фиксируется уже в древнерусской литературе, где автор «Слова о полку Игореве» вкладывает похожие слова в уста половецких ханов. Последние имели в виду бежавшего из плена Игоря его сына Владимира, женившегося на Кончаковне: «Млъвитъ Гзакъ Кончакови: «Аже соколъ къ гнезду летитъ, соколича ростреляеве своими злачеными стрелами». Рече Кончакъ ко Гзе: «Аже соколъ къ гнезду летитъ, а ве соколца опутаеве красною дивицею». И рече Гзакъ къ Кончакови: «Аще его опутаеве красною девицею, ни нама будетъ сокольца, ни нама красны девице, то почнутъ наю птици бити въ поле Половецкомъ» (10).

Нередко мужей себе ищут девы-оборотни, обычно птицы, что связано либо со временами тотемизма, либо с неразличением в ряде регионов Славянского Мира девушек как социовозрастной группы и птиц. Это реалии ярко выраженного материнского права. Известны и невесты из подводного мира, сами предлагающие себя в жёны. Так вели себя и женщины иранских народов – и Техмине в «Шах-намэ», и не названная по имени змееногая скифская богиня у Геродота, и, судя по косвенным данным, Царь-девица некоторых русских сказок (11). Генетическая связь между двумя последними образами несомненна. Самое же интересное в том, что добывание мужа у восточных славян происходит примерно так же, как мы привыкли видеть добывание героем жены. Когда отец героя желает казнить сына, Царь-девица, явившаяся некогда к герою в облике утицы златокрылой, грозит свёкру: «если же не отдашь волею, то возьму его у тебя неволею» (12). Добывание, точнее, возвращение мужа описывается и в сказке о Финисте Ясном Соколе. Правда, согласно предположению В.Я. Проппа, «здесь мы имеем запрещённую связь с юношей-птицей, т.е. с маской, с юношей, уже находившимся за пределами своего дома в «ином» царстве, куда за ним отправляется его невеста». Под «иным царством» исследователь имел здесь в виду мужской дом. В.Я. Пропп, как известно, доказывал тезис о двух браках – вольном браке в мужском доме, и постоянном – после обряда посвящения, и в своей трактовке сюжета о Финисте исходил именно из него (13). Но, как минимум, не менее вероятно и другое объяснение, тем более, что данный исследователь фактически обходит стороной отражённое в сказках добывание мужа, характерное для матриархата. Это добывание могло быть и насильственным. Так, в сибирской сказке герой видит на стоге девушку, которая просит его снять её оттуда. Однако, снятая девушка превращается в змею и обвивается вокруг шеи, приказывая нести её в Хрустальный город. Там она объявляет герою, что берёт его в мужья. Такое развитие событий ввергает его в ужас, по дороге он даже желает себе быть лучше съеденным зверем, лишь бы спастись от змеи-оборотня (14). То же мы видим и в печорских былинах о Луке и змее, предлагающей себя в жёны. Эта былина принадлежит к числу очень редких, это реликт древней традиции, явно имеющей праславянское происхождение, ибо связь между змеихами и мужчинами известна и в южнославянском фольклоре, что отмечал ещё М.Г. Халанский (15). Мы принимаем связь между Техмине, змееногой скифской богиней, ставшей, пусть и на время, женой скифского «Геракла», и этой змеёй-невестой русской старины.

Однако, едва ли возможно согласиться с тем, что перед нами – результат влияния саков на Индию и Восточную Европу, а через Индию – на кхмеров (16). Оставляя последних в стороне, мы полагаем, что разительное сходство между «змеиными» образами русской, туранской, иранской и индийской культуре – не только результат влияния с какой-либо стороны. В первую очередь, они имеют общие истоки, которые в значительной степени облегчали постоянные заимствования в таком «котле» народов и культур, как Восточная Европа.

Так же, как невеста-змея русской сказки, действует и Морской Царь, сватающий Садко, попавшего в его власть, на девушке из своего царства (17). У сербов известна песня о Петруше, к которой сватались многие, но она отвергла всех женихов. По её просьбе отец строит диковинный корабль, на котором невеста и похищает угодного ей жениха, напоив его пьяным. Перед нами – аналог древнеиндийскому браку пайшача, который считался наихудшим, но с женской стороны. Интересно, что деяние девушки прославляется, в противоположность и многим былинам о Соловье Будимировиче, где Забава сама сватает себя, и древнеиндийским священным текстам, проклинающим брак пайшача (18).

Возвращаясь же к сюжету анализируемой восточнославянской волшебной сказки о Финисте, следует отметить следующее. Если мы привыкли, что герой-мужчина ищет жену, исчезнувшую в ином мире вследствие нарушения табу, то в сказке о Финисте именно жених по вине завистливых сестёр героини, а может быть, и «сестёр по ритуалу», членов женского союза, не может соединиться с ней в определённый срок, чётко оговоренный ритуальными правилами, и вынужден вернуться в свой родовой мир, а невеста ищет и добывает его, вступая в борьбу с соперницей. Можно согласиться с Г.А. Левинтоном в том, что в сложившихся обстоятельствах Финист вынужден жениться в своей общине, и если бы героиня не вернула его, он нарушил бы экзогамный брачный запрет (19). В стадиально поздних сказках зятя добывает уже не сама невеста, а мужчины её рода. Когда царевич забегает в гору к змеям, они предлагают ему на выбор смерть или брак с их сестрой. В очень завуалированном и переосмысленном виде «добывание» зятя из рода медведя, а может быть, и зятя-жреца медвежьего культа описывает одна из русских сказок Забайкалья. В этом тексте девушка просит привезти ей ветку орешника. Медведь за то, что сломали его орешник, предлагает на выбор брак или смерть, и приезжает к девушке верхом на тройке. Когда же ему на голову надели венец, зверь превратился в парня (20). Орешник здесь – священное растение, где, похоже, хранится душа хозяина леса. Прося отломить ветку орешника, девушка фактически принуждает его к браку или, по крайней мере, провоцирует на брак.

Трудные задачи, ради достижения брака выполняемые не героем, а героиней, – ещё одно свидетельство о живых чертах матриархата. В других текстах она разгадывает загадки, задаваемые мужчиной. Мы имеем в иду украинскую сказку о девке-семилетке, резонно сопоставленную Н.И. Костомаровым и Р.П. Дмитриевой с «Повестью о Петре и Февронии». Но эти исследователи не увидели в ней черты материнского права. Обратимся к анализу данного литературного произведения. В «Повести» Феврония пользуется не только своим умом, изрекая мудрые слова, но и, в первую очередь, своим магическим могуществом ради того, чтобы заполучить себе мужа. Излечить его от болезни, вызванной кровью убитого Змея, может только она. Когда князь не захотел взять её в жёны, «бозотчества ея ради», то «нача на немъ паки струпы являтися отъ того единаго струпа, иже бе не помазанъ, единъ по единому, и бысть весь острупленъ, и виде себя в болезни велицеi» был вынужден вновь обратиться к ней. «Она же… рече слугамъ его: «Аще будетъ ми князь супружникъ, да будетъ уврачеванъ», – читаем далее в источнике. Р.П. Дмитриева обращала особое внимание о благородстве Февронии и о нарушении Петром данного им слова. Однако, героиня специально оставляет на теле князя один «струп», чтобы он в любом случае оставался в её руках. Перед нами – архаическое мышление, не знающее, что на материале волшебных сказок отмечал В.Я. Пропп, сострадания, признавая лишь договорные отношения, т.е., фактически, принцип дара и отдарка, о чём писал и Э. Бенвенист. Разумеется, перед нами всё же житие, а не фольклорное произведение как таковое. Лица, переработавшие текст в православном духе, например, в Причудской редакции, основной упор сделали именно на грехе князя перед Февронией (21), но это уже стадиально позднее явление.

Этнографический материал полностью подтверждает данные фольклора. Инициатива девушки в браке, сватовство ею жениха – явление, широко распространённое на Украине ещё в XVII в., а также в Сербии. Данный ритуал сохранил и свидетельства о приниженном, неполноправном положении жениха. Он ведёт себя примерно та же («стыдится» и пр.), как обычно вела себя невеста в стадиально более позднем обряде. Интересны и верования, связанные с таким браком. Если парень не соглашается, этим, как считалось, он навлекает на себя Божий гнев, а на свой дом – несчастье. В России и у финно-угров известны и реликты брака отработкой, когда зять в доме тестя мало отличался от батрака. Обряд «убегания жениха», служение златоволосого юноши в низкой должности в доме будущего тестя – ещё два доказательства в пользу былого распространения матрилокального брака. Отметка на лбу такого сказочного «убегающего» героя,– это, по справедливому мнению Е.М. Мелетинского, отражение обрядового принятия жениха в род жены, как и шёлковый плат на его руке (22). В онежском свадебном обряде видим и ещё более поразительные факты. По словам К.Н. Паниной, 1916 г.р., родившейся в дер. Подпорожье, участники ритуала вели себя так: «Жених раздевается, невеста снимает подвенечный наряд, фату. А жених ноги вытянул. Она просит: «Дай сапоги снять!» Она тянет, он не даёт. Потом стянет, в сапоге – три копейки. Он ложится к стене, она говорит: «Господи Иисусе Христе, Боже наш, помилуй нас, Никанор Васильевич, прими в товарищи!» Данный текст показывает, что предшествовало известному со времён того же Владимира и Рогнеды обряду разувания жениха. Ритуал, видимо, сохранялся, но смысл в разные эпохи в него вкладывался совершенно различный. Здесь, как мы видим, инициатива везде принадлежит девушке, жених в обряде сопротивляется ей. Только заручившись покровительством Христа, который явно заменяет здесь некоего «бога мужчин» языческих славян, девушка может сломить сопротивление парня.

Такая страдательная и второстепенная роль мужчины в онежском свадебном обряде поможет нам расшифровать и другой текст – песню, исполнявшуюся на ночном девичнике на Белгородчине перед свадьбой. Вначале невесте говорят, что такой умной-разумной во всём годе и роде не было, и продолжают: Узорала она черну ль пашню орлами, / Ой посеяла чёрную пашню жемчугом… / Да й уставила чёрную пашню столбами, / Да й увешала да все те столбы коврами… В русском фольклоре брачующиеся люди – это Земля и посев, что иногда выражается прямо. «Бают, у тибя торица, а у меня пшениця, давай посием в одно место», – говорили в Костромской губернии сваты. Но здесь «сеет» не жених, а невеста! Столб тоже имеет явную фаллическую символику, выступая, как показал М.М. Маковский, в индоевропейском язычестве и как объект поклонения вообще (23). Обращаясь к иным фактам, можно сделать вывод, что данные примеры присвоения женщиной мужских (фаллических) атрибутов – далеко не единственные. Так, в русской культуре, в частности, в свадебном обряде, стрелы – образ мужчины, его жизни и фаллоса. В имитации умыкания стрелой разбивают стену двора невесты и заряжают ружьё. Изукрасить стрелу парню со стороны девушки – дать согласие на брак, а «поведение» воткнутой в землю стрелы героя в той же волшебной сказке сигнализирует о его состоянии, в том числе и о смерти. Однако, в другой сказке о борьбе невесты-оборотня с женихом Василиса Прекрасная, в конце концов, превращается в стрелу.

Только переломив её, герой заставляет её превратиться в человека. Обращаясь теперь к знаменитому состязанию в стрельбе Дуная и Настасьи, в котором последняя побеждает мужа, следует вспомнить слова Д.М. Балашова, который отмечал, что «в ряду древних поэтических формул стрельбы из лука есть эротический символ, и попадание в цель есть зачатие ребёнка», но не объяснил, что же означал, в представлениях язычников, образ стреляющей из лука воительницы (24). Означал же он, судя по всему, то же самое, что и образ пашущей и сеющей невесты из белгородского текста. Перед нами, похоже, представления, возникшие тогда, когда роль мужчины в рождении детей уже стала известна, но могущество женщины было чрезвычайно велико. Она ещё настолько активна, что отводит мужчине очень незначительную роль. Герой волшебной сказки, как и Дунай, уже не может с этим согласиться, стремясь к большей самостоятельности, лишая невесту «мужских» атрибутов.

Первоначально один из брачующихся уходит в чужой род навсегда. Позднее, судя по всему, запрет смягчился. Широко известен славянский сюжет о девушке-кукушке, в виде птицы являющейся к матери через определённое, но, надо отметить, долгое время. Но известно и стадиально более раннее, матриархальное обрамление данного запрета. Если послушный Царь-девице нечистый дух вернул родителям её мужа похищенных медведем и морским чудовищем золовок, то сам Иван-царевич со своими родителями больше не виделся. Ссылаясь на великую любовь Царь-девицы к герою, которая не могла расстаться с ним ни на минуту, сказочник пишет о том, что молодые лидеры просто обменялись с ними письмами (25). В реальности же имелся строгий запрет жениху контактировать с представителями своего рода, который сохранялся при переходе к патриархату уже относительно девушки, пока не был смягчён.

Итак, в ряде источников можно выделить бесспорные свидетельства о браке, относящейся именно к эпохе материнского рода. На Украине девушка сватала парня ещё в XVII в., что имеет сербские параллели, причём прямо надо сказать о неполноправном положении последнего. Отказать в таком случае он не мог. Позднее же такой отказ был возможен, но осуждался. Фольклор, в первую очередь, сказки, отразил и добывание мужа, которое могло быть и насильственным.


"Чё ле делай, даром не живи!"

Работа с архивами. Обзор поимки шпионов в 1936-1946.

Итак, в 1936 году за шпионаж арестовано 3669 чел. В том числе шпионивших на: Польшу - 1275, Японию - 1013, Германию - 596, Латвию - 129, Финляндию - 125, Эстонию - 66, Великобританию - 42, прочие госу...

Подсчитали прослезились: Евросоюз в шоке от газовой войны США

Западные эксперты продолжают подсчитывать убытки европейских компаний от введения американских санкций в отношении газотранспортных проектов России.Европейские эксперты подчеркивают, чт...

Адмиралы США возмущены, что их корабли в Черном море используют как тренажеры

Госдеп США выступил с официальным протестом в адрес России по поводу «не профессиональной» встрече российскими военными эсминца «Росс», вошедшего в акваторию Черного моря. Корабль обезд...

Ваш комментарий сохранен и будет опубликован сразу после вашей авторизации.

0 новых комментариев

    Появление писаного права в Древней Руси и княжеская власть

    Данные проблемы решались в том числе и путём создания и перера-ботки писаных сборников права. В.О. Ключевский, однако, считал византийским влиянием саму идею «законодательной обязанности» княжеской власти. Аналогичные воззрения мы видим также у М.К. Любавского . На первый взгляд, они правы, ибо правотворчество Ольги и Владимира Святого, вопреки известному в науке мнен...
    2161

    ВЕРХОВНАЯ ВЛАСТЬ И ПРИНЕСЕНИЕ ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ ЖЕРТВ У ВОСТОЧНЫХ СЛАВЯН

    В «Повести временных лет» (ПВЛ) по Лаврентьевскому списку под 983 г. читаем: «Идее Володимеръ на Ятвяги, и победи Явтяги, и взя землю их, и иде Киеву, и творяше потребу кумиром с людми своими. И реша старци и бояре: «Мечемъ жребии на отрока и девицю, на негоже падеть, того зарежемъ богомъ». Аналогичный текст мы видим и в других древнейших летописях – Ипатьевской, Радз...
    2416

    Национальное сознание и самосознание России на историческом фоне.

    В мировой исторической науке немало написано о крайнем своеобразии русской цивилизации. Русь считают догоняющей, специфической европейской, азиатской, крестьянской, иррациональной, самой деспотичной, самой анархичной… Существует и множество других определений и осмыслений, предложенных историками, философами истории, культурологами. Сквозь туман предубеждений и идеоло...
    2709

    Ритуальные бесчинства - Анти-миры русского мира.

    Обрядовое ряженье встречается у многих народов. Оно известно в нескольких формах, каждая из которых так или иначе сопряжена с мотивом страшного мира. Одну из них (она характерна и для русской традиции) отличает связь с двумя особыми сторонами обрядовой культуры — игровой и смеховой.Ряженье - это всегда внешнее преображение. Меняя свой облик («облик человеческий премен...
    6360

    Соха, Чепигы - и другие тайны астрономии Русов.

    Потребности ориентации и определения времени рано выделили астрономию среди других областей научного знания в отдельную отрасль. Среди первых богов человечества -олицетворенные в светилах солнце и луна. На обширной территории, которую впоследствии заняли восточнославянские племена, издавна существовал разработанный культ светил, звезд и, возможно, астрономических явле...
    2377

    Архаическое сознание и медицина. - Ч.III.

    Рассматривая же сюжет о «невесте из бани», которая воспитывалась ба-енником до брачного возраста, легко понять, что до крещения и венчания, об-ретения женского головного убора – повойника и введения её в избу, что тож-дественно обретению соответствующего общественного статуса, это существо не имело никакого вида (облика), что тождественно, в свою очередь, отсут-ствию ...
    2750

    Архаическое сознание и медицина. - Ч.II.

    Восточным славянам были присущи обычные для архаических обществ и культур явления «перенесения» свойств одних предметов и явлений на другие, между которыми мыслилась, таким образом, своего рода связь. Так, для борьбы с вредоносным колдовством можно было нанести ведьме увечье, «заткнув в щелях хлева крапиву, нож или косу». Её также можно было уничтожить, если чучело ко...
    2603

    Славяно-Русы в VII веке, о чем умалчивает классическая наука.

    История Руси полна загадок и тайн, сегодня хотелось бы заострить внимание на одном, пожалуй в самом простом вопросе, если до образования Древней Руси, были известны племена вятичей, древлян, дреговичей, полян, то куда же подевались сведения о них? Неужели у этих племен не было соседей? Неужели все они были молчаливы и бесписьменны? Глупо предполагать, что сведений не ...
    2900

    "И все б, я пила, все б, я б, ела" - Питейная культура Древней Руси.

    В Древней Руси вплоть до XIV века существовали следующие напитки: живая вода, сытa, березовица , вино, мед, квас, сикера и ол. Грань между алкогольными и безалкогольными напитками была весьма условна. Безалкогольными являлись лишь первые два: вода и сытa (смесь воды и меда), да и последняя могла забродить и превратиться в слабоалкогольный напиток. Уже березовица (бере...
    3931

    Архаическое сознание и медицина. - Ч.I.

    Существуют очень интересные примеры смешения языческих и христи-анских черт в древнерусских апотропеях. «Г(оспод)и, помози рабу Своему Фоме», - такой чисто христианский текст читаем на кабаньем клыке, найденном во Вщиже в слоях уже XII в. Такое соседство поражает, ибо есть данные, согласно которым изначально кабан (свинья) – священное животное индоевропейцев, в том ч...
    2188

    Душа скоморохов. - Гудок - русская скрипка.

    Некоторые писатели уверены, что в скрипке скрыто женское начало. Она или озорная девчонка, или печальная женщина, или трагическая старуха. Народные исполнители считали, что звучание скрипки подобно человеческому голосу. А еще говорят, что столетия назад извлекать из скрипки мелодию удавалось только мужчинам. Сегодня скрипичная игра в деревнях практически исчезла. Сей...
    3431

    Обретение утраченного. Обряд принятия волчьей силы.

    Здравствуйте, дорогие друзья!Продолжаю публиковать серию постов, посвящённых восприятию волчьей силы в казачьей среде.Данные Льва Диакона  и «Слова о полку Игореве» не просто подтверждают друг друга, но и показывают, что оборотень, в том числе и лидер-оборотень становится таковым не в силу наказания за совершённые преступления, на что акцентируют внимание древнег...
    2640

    Илья Муромский (Русский) - Европейский след русского эпоса.

    Фольклорные герои далеко не всегда остаются только в рамках одной культуры. Контакты между народами приводят и к тому, что и герои их сказаний, эпических песен, мифов могут перейти межэтнические границы и стать героями народного творчества уже другого народа. Иногда такие переходы оказываются полезными при попытках уточнить хронологию появления фольклор...
    2809

    Обряд принятия волчьей силы.- Инициация.

    Тема оборотничества – одна из тех мистических тем, что обрели особую популярность в последние годы: книги, фильмы, разнообразные байки-страшилки вовсю её муссируют. Возможно, одной из причин популярности является тот факт, что в данном случае байки и легенды имеют под собой вполне реальную, хотя и не буквальную, основу – как в истории, так и в психиатрии (ликантропия)...
    3493

    Фольклор. - Феномен куклы в мировом массовом сознании. Часть II.

    Детской игрушкой кукла стала не так давно, а фигурки, изображающие человека, появились чуть позже, чем сам человек.Все, что происходило вокруг первобытного человека, было непонятным и очень часто жестоким и пугающим: с неба лилась вода и падал стрелами огонь (дождь и молния). Вода, если это был сильный ливень, смывала и уносила жилища, людей, посевы. Когда разливались...
    3065

    Фольклор. - Феномен куклы в мировом массовом сознании. Часть I.

    Кукла — одна из интереснейших страниц в истории культуры. Человек соединен с куклой куда более прочно, чем мы сегодня можем представить. Кукла, повторяя человека и отталкиваясь от него, связана с ним физическими, психологическими и мировоззренческими связями. Трудно сказать точно, но кукла как детская игрушка появилась у славян около 1000 лет назад — это подтверждают ...
    3340

    Обряд принятия волчьей силы.- Продолжение. -Индоевропейские корни.

     Согласно легендам, Ромул и Рем, Кир, Заратуштра были выкормлены волчицами. Такие предания восходят к тотемическим мифам. Ведь реальные дети-«маугли» приживаются в человеческом обществе с большим трудом. Волк, особенно часто изображавшийся в искусстве сарматов, видимо, был их тотемом. В нартовском эпосе осетин (потомков сармато-аланов) предком героев-нартов являе...
    5741

    Судьба Русов. - Пасха - Ты ли это?

    Христианский праздник пасхи имеет длинную и сложную историю.Древнееврейский праздник пасхи зародился приблизительно 3500 лет назад, когда евреи занимались скотоводством кочуя со своими стадами по Аравийской пустыне Изначально это был скотоводческий праздник. Так как весна была важным моментом в жизни скотоводов, именно весной происходил массовый приплод...
    13158

    Обряд принятия волчьей силы. - Продолжение. - Психосоматическая защита.

    В мифологии и эпосе индоевропейских народов важное место занимает образ воина-оборотня. Представление о том, что человек может превратиться на время в животное (и сохранить при этом человеческий разум) восходит своими корнями к временам тотемизма.Самые известные животные для подражания являлись кабан, медведь, волк (собака). Вообще, волк являлся визитной карточкой и...
    6438

    Обретение утраченного. Обряд принятия волчьей силы.

    Древние источники - саги, летописи, древние песни и сказания - древнейшие рассказы, которые позволяют понять саму душу народа. О Гуннлауге Змеином Языке, о Тормоде Скальде Чернобровной, о Магнусе Добром, коего Ярослав Мудрый в детстве держал у самого сердца своего…«Старшая» и «Младшая Эдды». Сборники рассказов о песен о богах и героях, - великих и коварных, сильных и ...
    14110
    Служба поддержи

    Яндекс.Метрика