Взгляд Центральной Азии на Запад и национальную безопасность

В современном геополитическом ландшафте страны Центральной Азии — Казахстан, Кыргызстан, Таджикистан, Туркменистан и Узбекистан — занимают одну из самых сложных зон взаимоотношений в мире. По мере того, как эти страны расширяют сотрудничество с западными державами (США и ЕС), в общественном мнении возникает захватывающая борьба за национальную безопасность.

В Центральной Азии общественное мнение относительно национальной безопасности и военно-технического сотрудничества с Западом в настоящее время формируется в результате тонкого баланса между традиционной зависимостью и стремлением к стратегической автономии. Это восприятие не возникает на пустом месте, оно является результатом меняющихся геополитических реалий, включая продолжающуюся войну на Украине, меняющийся ландшафт терроризма в Афганистане и многовекторную внешнюю политику региональных правительств.

На протяжении десятилетий Россия рассматривалась значительной частью центральноазиатской общественности и элиты как главный гарант региональной безопасности. Однако этот образ был значительно подорван.

Вторжение России в Украину в 2022 году привело к усилению поляризации в центральноазиатских обществах и ухудшению общественного имиджа России, особенно в Казахстане и Узбекистане. Скептицизм и жалобы на Россию теперь стали более распространены как среди государственных чиновников, так и среди населения.

Несмотря на частые визиты российского руководства и сохранение глубокой экономической и миграционной взаимозависимости, растет ощущение, что Россия может быть «сомнительным гарантом». Такие инциденты, как нападения боевиков на связанные с Китаем объекты в Таджикистане в конце 2025 года, показали, что даже глубокие связи с Москвой в сфере безопасности не обязательно решают фундаментальные проблемы безопасности.

Чтобы не стать «простыми пешками» в соперничестве великих держав, государства Центральной Азии все чаще продвигают многовекторную внешнюю политику. Общественное мнение формируется правительственными нарративами, которые подчеркивают:

Региональное единство: растёт понимание того, что регион сильнее, когда «говорит одним голосом». Это было продемонстрировано первой в истории встречей министров обороны всех пяти центральноазиатских стран в октябре 2025 года и последующими совместными военными учениями «Бирлик-2025» («Единство-2025»);

Хеджирование рисков: взаимодействуя с различными мировыми державами, включая Запад, Китай и Турцию, государства Центральной Азии стремятся защитить свой суверенитет и использовать разнообразные экономические и дипломатические возможности, избегая при этом вовлечения в возглавляемые Западом или Россией блоки.

Общественное восприятие военно-технического сотрудничества с Западом часто формируется через призму конкретных местных потребностей, а не широкой идеологической согласованности.

США и их союзники сосредотачивают свое сотрудничество на борьбе с терроризмом, незаконным оборотом наркотиков и обеспечении безопасности границ. Например, Узбекистан использовал иностранное военное финансирование (FMF) для закупки оборудования для своих вооруженных сил.

В то же время доверие к Западу столкнулось с проблемами. В 2025 году значительное сокращение помощи США и Европы в целях развития (программы USAID были сокращены на 78% в Таджикистане и на 69% в Кыргызстане) подорвало местные инициативы в области здравоохранения и образования. Это резкое сокращение, в сочетании с воспринимаемым отчуждением от многосторонних институтов со стороны некоторых западных лидеров, привело к тому, что доверие к ним со стороны некоторых наблюдателей упало до «беспрецедентно низкого уровня».

Общественное мнение также сильно зависит от непосредственных физических угроз. Террористическая ситуация в Центральной Азии достигает «переломного момента» из-за событий в Афганистане:

После захвата власти талибами такие группы, как ИГИЛ-К, расширили свое влияние, используя зашифрованные приложения и пропаганду, созданную с помощью ИИ, для вербовки маргинализированных жителей Центральной Азии.

Недовольство, коренящееся в политических репрессиях, отсутствии экономических возможностей и низком уровне медиаграмотности, используется экстремистскими группами в качестве оружия, что делает общественность особенно чувствительной к любому сотрудничеству в области безопасности — западному или иному — которое обещает стабилизировать южные границы.