Токаев дал старт операции «Преемник»: в Казахстане начался новый транзит власти

Ерлан Карин — так, возможно, зовут следующего президента

Президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев обнародовал планы по радикальной перекройке управленческой вертикали в своей стране. Вместо двухпалатного парламента состоящего из Мажилиса и Сената должен появиться Курултай. Еще в республике введут должность вице-президента, а пост государственного советника упразднят. Звучит как нечто крайне скучное, техническое и бесконечно далекое от реальной политики — особенно, от реальной политики, которое имеет самое прямое и непосредственное значение для России. Но это впечатление обманчиво. Те, процессы, которые сейчас запущены, ничуть не менее важны, чем такие политические землетрясения как формальная передача президентских полномочий от Назарбаева к Токаеву в 2019 году и кровавая попытка государственного переворота в январе 2022 года.

В каждом постсоветском государстве есть свой фирменный политический стиль, свой излюбленный метод передачи по наследству (или удержания) верховной власти. Есть страны, в которых все делается прямо и в лоб. А есть государства, в которых принято демонстрировать внешний политес по отношению к высоким конституционным принципам, подходить к своей цели кружным путем, исподволь. Казахстан — яркий образчик государств второго типа. Сама по себе смена Мажилиса и Сената на Курултай не имеет ровным счетом никакого значения. Реально значимых властных полномочий как не было у двухпалатного парламента, так и не будет и у однопалатного.

Что имеет значение, так это формально декларируемый принцип: совокупность таких «важных и значимых» изменений государственной системы власти тянет за собой необходимость «перезагрузки» Конституции. А это, в свою очередь, означает «обнуление» всех уже отслуженных нынешним руководителем президентских сроков и возможность все начать с чистого лица. Именно благодаря использованию этого метода Нурсултан Назарбаев, избравшись президентом Казахской ССР в 1990 году, продолжал оставаться первым лицом республики до момента своего формального отречения от престола в марте 2019 года.

Все это время норма о том, что одно и то же лицо не может занимать пост главы государства больше двух сроков подряд, никуда из текста Конституции не исчезала. Но «креативная» работа с Основным Законом, которая обычно начиналась с таких внешне безобидных тем как «наделение Ассамблеи народа Казахстана» конституционным статусом, раз за разом позволяла это ограничение обходить. Конкретные юридические механизмы при регулярных ревизиях Конституции при этом использовались самые разные. Но суть политического приема оставалась прежней: глава государства расширял для себя свободу маневра.

Занимавший в течении всего срока правления Назарбаева высшие государственные должности в стране Касым-Жомарт Токаев явно не видит причин отказываться от этой почтенной казахстанской политической традиции. В последний раз Токаев был избран на должность президента во время внеочередных выборов (еще одна местная политическая традиция) в ноябре 2022 года сроком на семь лет. Иными словами, срок его нынешних полномочий заканчивается еще очень нескоро. Однако, как всегда, «есть нюанс». Накануне тех выборов Токаев предложил изменить норму о максимально возможном количестве президентских сроков. На настоящий момент этот максимум равняется минимуму: у одного человека (читай, самого Токаева) есть только один президентский срок.

Демонтаж такого ограничения — это первая возможная цель затеянной нынешним главой государства «конституционной реформы». Первая — но не единственная и даже совсем не обязательно самая вероятная. Сейчас Токаеву 72 года. По президентским меркам это совсем не срок. Назарбаеву было 78, когда он отказался от формальных полномочий главы государства и за 80, когда он был вынужден выпустить из своих рук последние реальные властные рычаги. Однако Токаев — это совсем не Назарбаев. Это очень разные люди с разными амбициями и с разными представлениями о «прекрасном» (и правильном).

Я очень давно лично общался с Токаевым и не могу поэтому судить о том, что у него в голове. Но вот на что бы я поставил: в голове нынешнего казахстанского лидера не продление своего срока пребывания у власти, а обеспечение транзита власти на своих условиях. В январе 2022 года — в те краткие, но очень страшные дни, когда страна погрузилась в состояние хаоса и анархии — весь мир увидел, как выглядит реальная борьба за власть в Казахстана. Этот трагический эпизод показал: момент «смены караула» наверху — это время наибольшей уязвимости для страны. А то, что произошло до января 2022 года, показывает: двоевластие ( пусть даже официально отрицаемое) — тоже не вариант.

Сомневаюсь, что Токаев хочет войти в историю как второй Назарбаев: лидер, который красиво стартовал, но не очень изящно финишировал. Скорее всего, он хочет сделать частью своего политического и исторического наследия плавный процесс передачи власти представителю следующему поколения казахстанских политиков — например, Ерлану Карину, которому в этом мае исполнится 50 лет. Беру, впрочем, обратно слово «например». «Вероятнее всего», исходя из нынешнего расклада, звучит гораздо уместно.

Ликбез, на случай, если вы никогда не слышали эту фамилию: Карин — этот тот самый государственный советник, об упразднении должности которого Токаев прилюдно объявил, сказав при этом самому «увольняемому» английское слово sorry. «Увольняемый» при этом улыбнулся, видимо, прекрасно зная о том, что сожалеть ему на самом деле не о чем. Вводимая должность вице-президента по всем параметрам понятнее и престижнее непонятной должности государственного советника.

План Токаева, видимо, состоит в том, чтобы обкатать на этой должности выбранного наследника, нарастить ему авторитет и престиж, а потом в нужный момент отойти в сторону, обеспечив преемнику доминирование в казахстанской политике. Знакомимся поэтому с новым для нас государственным деятелем из соседней страны, который в последние годы рулил всей казахстанской идеологической сферой. Знакомимся и отмечаем в его биографии не очень типичные моменты для человека, который обычно становится первым лицом в постсоветских государствах. Историк по своему образованию Ерлан Карин — это скорее политтехнолог, а не обладатель большого управленческого опыта.

Он никогда не руководил регионом или важным предприятием, не занимал крупных постов в правительстве. Биография Карина — это скорее биография интеллектуально одаренного аппаратчика с опытом научной и партийной работы: завотделом внутренней политики администрации президента, приглашенный профессор в Американском университете в Вашингтоне, советник и помощник главы государства. Все это наводит на мысль о том, что за очевидной — и выталкиваемой на первый план — фигурой «преемника», возможно, маячит другая, пока не столь очевидная. Но Токаев и не обещал нам сразу раскрывать все свои карты.

Источник