Конфликт Армении и Азербайджана

О НЕКОТОРЫХ ПРОБЛЕМАХ ИНТЕГРАЦИИ ИСЛАМА В СОВРЕМЕННУЮ ЗАПАДНУЮ ЦИВИЛИЗАЦИЮ

0 81

Современный мир, по мнению различных исследователей, переживает в данный исторический период состояние глубочайшего системного надлома. Разрушение биполярной международной системы, процессы глобализации и регионализации, кризис западного общества, социальное противостояние «Север – Юг», рост насилия, экологические, климатические изменения – лишь небольшая часть тех «точек бифуркации», с которыми сталкивается мировое сообщество. Проблема исламского протеста, перешедшего в фазу глобального насилия, массового терроризма – лишь одна из подобных проблем.

Очевидная сложность адекватного прогнозирования данных процессов перемещает взгляды ученых и политиков на поиски оптимальных путей дальнейшего развития с целью выработки конкретных тактических шагов для стабилизации ситуации и формировании новых траекторий исторического процесса.

При этом вариационный разброс решений достаточно широк: от прямого военного противостояния, подавления и применения языка авиаударов по боевикам до всеобъемлющей поддержки различных террористических организаций и государств.

Рассматривая исламскую проблематику, большинство западных исследователей концентрируют свое внимание на таких, ставших своеобразными клеймами в XX-XXI вв., понятиях, как исламизм, радикализм, фундаментализм, религиозный терроризм, фактически, тем самым подталкивая власть на силовое решение, насильственное подавление данного неоднозначного и достаточно сложного явления. Во многом, именно преобладание таких примитивистских подходов к пониманию «исламского феномена» приводят, на наш взгляд, не только к мифологизации данных терминов, очевидным провалам бесконечных антитеррористических операций (как западных, так и российских), но и к углублению противоречий, к их крайней радикализации.

Относительно понимания подобных реакций интересно высказывание американского антрополога Д. Гребера, относительно особенностей современного политического развития: «Можно было бы сказать, что в последние тридцать лет для создания и поддержания ощущения безнадежности был построен мощный бюрократический аппарат, гигантская машина, призванная в первую очередь уничтожить любое альтернативное представление о будущем. В ее основе лежит настоящая одержимость правителей мира, помнящих о потрясениях 1960-1970-х годов, стремлением не допустить появления и роста социальных движений, способных предложить альтернативу; не дать тем, кто бросает вызов существующим властным соглашениям, победить никогда и ни при каких обстоятельствах».

Частотность упоминания термина «исламизм» в последнее время значительно возросла и держится на первых позициях в поисковых системах, а также в различных средствах массовой информации. Проблема, связанного с исламизмом, массового террора становится темой обсуждения на общественных площадках. Само понятие вошло в повседневный обиход, стало обыденным в современном мире. Количество терактов, и, как следствие, жертв постоянно растет. Общество становится все более нестабильным.

Факты массового насилия преобразовались в повторяющуюся симптоматику хронического заболевания мироустройства в новейшее время. Терроризм перешел из частичного, случайного явления в категорию хорошо организованной, саморегулируемой системы, корни которой глубоко уходят в духовную, социальную, политическую, экономическую структуру современного общества. В связи с этим, терроризм, прежде всего включенный в тактический арсенал исламистских группировок (фактически, всего лишь одно из средств достижения целей исламской идеологии), приобрел иное значение на данном этапе развития цивилизации, а прежние методы борьбы с ним стремительно теряют свою эффективность.

Параллельно с эволюцией исламистской деятельности происходит развитие исследований данного явления и его описательных характеристик. В подавляющем большинстве определений понятие «исламизм» связано с такими базовыми смысловыми единицами, как факт, явление, проявление. До настоящего времени, во многом, основываясь на данных фундаментальных определениях, строится стратегия противодействия. На наш взгляд, именно в этом заключена одна из принципиальных погрешностей в противостоянии крайне радикальным проявлениям исламизма, низкая эффективность данной реализации и, как следствие, отсутствие четкого осознания стратегии, тактики и календарных планов мероприятий по борьбе (а сейчас многие говорят только о противодействии) крайнему исламизму и, связанному с ним, терроризму. Оценка же антитеррористической деятельности проводится исходя из количественных показателей и интенсивности внешней симптоматики (непосредственно террористических актов).

В конце XX – начале XXI веков исламизм эволюционировал из факта и явления в хорошо структурированную, адаптивную систему, которая во многом развивается более адекватно и интенсивно относительно эволюции современных государственных и межгосударственных структур. Как и с момента своего зарождения, традиционное мусульманское общество сегодня активно, часто крайне агрессивно, предлагает свою, альтернативную траекторию, идеологию развития современному миру – «политический ислам».

Начиная рассмотрение вопроса политического ислама, принципиально важно обратиться к истокам религиозного и политического сознания, которое заложено в основополагающих мусульманских источниках: Коране и Хадисах. Для дальнейшего исследования принципиально важными представляются те изначальные особенности представленного учения, которые оказали и продолжают оказывать существенное влияние на базовое мироощущение мусульманской общины. Из данных положений во многом формируются все движения так или иначе связанные с политическим исламом.

В своем исследовании «Динамика социально-политического действия в традиционном обществе (Ислам)» А.Г. Кини рассматривает Ислам с точки зрения развития общественных процессов, происходящих на аравийском полуострове. В качестве основной предпосылки возникновения новой религии автор рассматривает кризис племенно-рабовладельческого общества, разрушение его нормативной системы в конце VI в. н. э. Именно в это время возникает «острая необходимость в появлении новой идеологии, способной перенести общественное сознание на более высокий уровень осмысления и организации социально-экономических отношений».

Социальный кризис приводит к протестному движению, которое находит свое выражение в формировании группы «Саалик» (бедные) из среды рабов и малообеспеченных представителей арабских племен, базовой идеей которых являлось решение проблемы социальной несправедливости.

На фоне развития иудаизма и христианства в западной Аравии, их взаимодействия возникает естественная основа для возникновения третьей, компромиссной концепции восприятия мира. Такая концепция, действительно, возникает и оформляется в объединение мудрецов «Аль-Ханфаа» (благочестивые), в которую, предположительно, входили дед будущего Пророка Абдуль Муталлиб и сам Мухаммад. Данная группа не относила себя ни к христианам, ни к иудаистам. Представители данного направления выступали против социальной несправедливости, требовали установления высшей центральной власти, отвечающей за порядок и справедливость в обществе.

Решающим фактором, своеобразным «спусковым крючком», возникновения новой религии и объединения арабских племен явилось нападение персидских войск на Мекку и победа арабских племен в битве Зи-Кар в 309 г. н. э.

Взаимодействие христианства и иудаизма, кризис общества, протестное движение и внешняя агрессия во многом выступают определяющими факторами и, в итоге, приводят к возникновению в начале VII в. н. э. третьей на Аравийском полуострове монотеистической мусульманской религии.

Основы вероучения формулируются с одной стороны в непосредственных откровениях Бога, переданных через Пророка, в священной для мусульман книге Коран, с другой – в хадисах (преданиях), которые отражают речи Мухаммеда (570-632) и представляют хронику его деятельности.

При этом только Коран является абсолютной, объективной истиной, переданной непосредственно от Бога. Хадисы представляют описание действий и высказываний Пророка, подвергаются определенной обработке, систематизации. Одна из классических работ по отбору и классификации более 7 тысяч хадисов была проведена имамом аль-Бухари и представлена в сборнике «Сахих». Дальнейшие исследования и толкования носят еще более выраженный субъективный характер, а сам факт их существования говорит о конфликте, как самого индивида, так и современного ему мира относительно исламской парадигмы, необходимости ее корректировки, адаптации.

Несмотря на данную особенность, Коран и Хадисы остаются единственными, неизменными источниками для существования исламского общества. В дальнейшем на них основывается становление и адаптация правил социального поведения и мироустройства мусульманской уммы. Именно в вопросах соотношения толкования и чистого ислама, в основном, проходит внутреннее противостояние исламского мира.

Исследуя особенности формирования мусульманской общественной мысли Л.Р. Сюкияйнен в своей работе «Правовая и политическая мысль» обращает внимание на следующую базовую особенность исламских источников. В отличие от чисто религиозной догматики, положения которой достаточно четко и подробно зафиксировано в Коране и Сунне, именно мирское нормотворчество четко ограничено лишь вопросами брака, семьи, наследования. Остальные положения, относящиеся к межличностным, межгрупповым взаимодействиям имеют вид общих указаний, предпочтений, ориентиров. Подобных, достаточно отстраненных общих правил мирской жизни мусульманина подавляющее количество, как в Коране, так и в Хадисах.

При этом, если основные религиозные догмы достаточно редко становятся предметом споров в мусульманской общине, то нормы, определяющие мирскую жизнь понимаются различно и приводят к многочисленным толкованиям.

На основе Корана и Хадисов в поиске ответов на вопросы организации жизни общества оформляется понятие шариата, как праведного пути, свода обязательных правил, систематизирующих повседневную деятельность и взаимоотношения мусульман, как внутри общины, так и относительно иноверцев.

Шариат включил в себя практически все стороны мусульманской жизни: религиозную, этическую, правовую, экономическую составляющие, ежедневные, практические нормы. Прописанные в шариате мирские правила существования мусульманской общины, их обозначение и толкование явилось полем возникновения и существования политического ислама, в том числе и в современной его реализации.

Основываясь на утверждении Аллаха, которое обозначено в Коране: «Мы ничего не упустили в этом Писании» (6:38), исламские ученые принимают шариат как идеальную, всеобъемлющую, неизменную форму общественной жизни. Религия неотделима от общественного устройства мусульманской уммы, данные понятия являются в мировоззрении мусульман единым целым, что является важнейшей особенностью исламских цивилизации.

Исключительный изначальный фундаментализм ислама на протяжении практически всей мусульманской истории сталкивается с необходимостью и в то же время невозможностью адаптации жестких религиозных установок, сформулированных в VII в. н. э. к существующей в тот или иной промежуток времени реальности. Возникает постоянная необходимость в адаптации канонических источников (уточнении общих принципов и восполнении отсутствующих частей) к современным политическим реалиям.

Основным инструментом в реализации данного противоречия выступают многочисленные толкования, сгруппированные в два основных направления: иджтихад (рациональное толкование многозначных положений и самых общих правил) и сложившаяся на его основе исламская правовая доктрина фикх. Именно такая методология лежит в основе формирования большинства регулятивных норм жизни в мусульманской традиции.

Теоретическую основу источников норм шариата заложил Мухаммед бин Идрис аш-Шафии (767-819) в своем трактате «Ар-Рисаля», классифицировав их на Коран и сунну, которые относятся к бесспорным и рациональным способам толкования, которое производится такими методами как кыяс (аналогия), истихсан (предпочтение) и «исключительные интересы» (правомочно все то, что не запрещено Кораном).

На основе исследования, толкования источников возникают разнообразные школы фикха. В суннитском направлении - это ханафитский (основатель - Абу Ханифа (699-767), маликитский (Малика бин Анаса (713-795), шафиитский (аш-Шафии (767-819), ханбалитский (Ахмад бин Ханбала (780-855). В шиизме – джафаритская, исмаилитская, зейдитская школы.

Данные школы несут в себе различные, часто несовпадающие толкования, при этом оставаясь в исламской традиции равно законными. Не имея возможности опровергнуть какую-либо позицию, формально основанную на священных источниках и, фактически, аргументированные ими, мусульманские правоведы не могли спорить со священными текстами, были вынуждены признать равноправное существование даже взаимоисключающих направлений исследований и тезисов.

Бурное развитие разнообразных школ толкования Корана и Сунны их многозначности на рубеже X-XI вв. привело к «эпохе таклида», «закрытии врат иджтихада», что означало невозможность появления новых школ фикха и окончательном формировании основных школ мусульманской правовой доктрины. Данная доктрина получила следующее, считающееся классическим, определение сформулированное арабским ученым Ибн Халдуном (1332-1406): «Фикх есть знание предписанных Аллахом норм, оценивающих поступки людей как обязательные, осуждаемые, одобряемые, запрещенные или дозволенные; эти нормы берутся из Корана, сунны или иных установленных законодателем источников, необходимых для их познания; если эти нормы извлечены из указанных источников, то они также называются фикхом».

Таким образом, оценивая данные особенности формирования исламской доктрины, Дж. Шахт, фактически, констатирует, что «мусульманское право представляет собой замечательный пример «права юристов». Оно было создано и развивалось независимыми учеными. Правовая наука, а не государство, играло роль законодателя, а дидактические трактаты имели силу закона» Данная особенность стала одной из основ внутреннего конфликта в дальнейшем развитии политического ислама.

Учитывая перечисленные выше особенности становления исламской политической мысли, совершенно логичным видится затруднительной реализация религиозного подхода в чистом виде для строительства и функционирования реального государства. Жесткое объединение религии и общественного мироустройства, отсутствие достаточно четко сформулированных источников для формирования исламского общества привели к двум принципиальным конфликтам: неизменность догм и общественное развитие, который реализуется в разрезе мир – исламская цивилизация, неопределенность формулировок в источниках и возможность многозначного толкования, раскрывающийся внутри мусульманского общества.

Перечисленные особенности определяют и будут определять в среднесрочной перспективе, как сильные стороны политического ислама, так и отражать те внутренние конфликты, которые в них заложены.

Пора начинать рисовать карты раздела Америки

Я внимательно смотрю на эти ваши телевизионные ток-шоу, посвящённые политике. Какого гостя-эксперта не возьми, в кого ни плюнь – попадёшь в профессора, завкафедрой, главу института (иногда инс...

О поползновениях Минфина сократить армию

На днях прошла новость о том, что Минфин предлагает сократить численность армии на 100 тысяч человек. Вернее, так эту новость подали падкие на дешёвые сенсации журналисты. На самом деле речь...

Апокалипсис сегодня

Мы уже почти привыкли, что наш новый дивный мир ежедневно преподносит нам массу не самых приятных сюрпризов. Вчерашний день не стал исключением. Глава Римской католической церкви Франци...