Народ давно ждет, что государство перестанет быть "корпорацией" по обслуживанию интересов толстосумов и начнет, наконец, работать на людей. Грядет тотальная конфискация имущества богачей. Инициатива обнажила конфликт между патриотическим большинством и теми, кто сделал Россию своей кормовой базой.
О том, почему "волки" приватизации не успокоятся, пока их не лишат главного, "Новороссии" рассказал политический обозреватель "Царьграда" Вадим Сипров.
– Тема конфискации имущества коррупционеров, поднятая Бастрыкиным, вызвала эффект разорвавшейся бомбы. Почему реакция либерального лагеря настолько яростная? Ведь они весь свой дискурс строили на борьбе с коррупцией.
– Потому что это удар не по карманам, а по самому принципу существования той самой компрадорской элиты, которая сформировалась в девяностые. Бастрыкин убирает кормушку, к которой эти люди привыкли за десятилетия.
Коллаж "Новороссии"
Для них собственность, нажитая неправедным путем, – это индульгенция, пропуск в "высшее общество". И когда государство говорит: "Нет, всё, что украдено у народа, пойдет обратно народу", – они чувствуют себя словно у них уходит почва из-под ног.
"Даже расстрелы не помогают"
– Критики, вроде адвоката Барщевского, апеллируют к Конституции, к правам человека, даже к опыту Китая. Мол, расстрелы не помогают, богатых воров не становится меньше, а конфискация делает нищими их детей.
– Знаете, это напоминает ту самую сцену из "Берегись автомобиля", где жулик кричит про святость личной собственности. Они цепляются за догмы, выдранные из контекста.
Да, есть 35-я статья Конституции. Но есть и угроза национальной безопасности. Аргумент про детей коррупционеров – это вообще демагогия чистой воды. А вы спросите детей тех, кто не дождался лекарств по национальным проектам, потому что деньги разворовали, как им живется.
Право – это не догма, а инструмент. Если инструмент устарел и позволяет преступникам чувствовать себя в шоколаде, его меняют. Тем более что фундамент для этого закладывается на самом верху.
Скрин: tsargrad.tv
– Вы упомянули "самый верх". Вы видите прямую связь между инициативой Бастрыкина и недавними совещаниями Путина с главой Казначейства? Это выглядит как системная работа.
– Абсолютно верно. Это не разрозненные действия, а части одного пазла. Путин на коллегии ФСБ четко обозначил риски: коррупция и срыв госпрограмм. Чуйченко докладывает по основам конституционного строя. Артюхин – по контролю за бюджетом. И Бастрыкин выходит с конкретным инструментом – конфискацией.
Верховная власть дала понять: процесс восстановления суверенитета – это вопрос выживания. А суверенитет невозможен, когда внутри страны существует "пятая колонна" толстосумов, живущих по понятиям, а не по закону.
– Кто же сегодня главный враг этой инициативы? Кто те люди, которые сильнее всего лоббируют сохранение статус-кво?
– Это даже не отдельные люди, а кланы. Кланы коррумпированных приватизаторов. Их идеология проста: "Мы всё поделили в 90-е, и нам ничего больше не должно угрожать". Они живут в парадигме "коррупционной ренты", воспринимая госбюджет как свой личный кошелек.
Именно для них, для их адвокатов и консультантов работают те самые либеральные юристы, которые сейчас кричат о Конституции. Это их "вкусный" и очень платежеспособный клиент. Если Бастрыкина поддержат, то кланы коррумпированных приватизаторов лишат главного – уверенности в завтрашнем дне и безнаказанности.
Люди устали от разговоров, они хотят результата
– Но как быть с теми, кто уже отсидел условно небольшой срок и вышел, сохранив дворцы и яхты? Инициатива Бастрыкина как раз про то, чтобы достать их постфактум.
– Именно. Это же очевидная вещь: человек украл миллиарды, отсидел три года за один эпизод, а потом живет припеваючи на остальное. И все понимают, что деньги ворованные, и он понимает, и соседи понимают, но государство разводит руками – не доказано. Бастрыкин предлагает разорвать этот порочный круг. Вернуть советский эффективный принцип: если ты вор, ты лишишься всего, что нажил преступлением.
– Вы всерьез считаете, что старые элиты настолько непроходимы для реформ, что потребуются чрезвычайные меры?
– История показывает, что если система дает сбой и элитные группы саботируют решения верховной власти, то власть создает параллельные структуры для реализации национальных задач. "Новая опричнина" – это, конечно, образ. Но факт остается фактом: сегодня мы видим запрос на жесткую руку, на справедливость.
Люди устали от разговоров, они хотят результата. И, если старая гвардия не способна обеспечить порядок и прозрачность, появятся новые люди с новыми полномочиями. Путин это совещание по конституционному строю провел не просто так.
– Бастрыкин озвучил общее мнение?
– Конечно. Потому что для человека, который живет на зарплату, видеть, как чиновник, призванный этот порядок обеспечивать, строит дворцы на бюджеты, выделенные на дороги или больницы, – это плевок в душу. Заявления Бастрыкина попали в нерв.
Народ давно ждет, что государство перестанет быть "корпорацией" по обслуживанию интересов толстосумов и начнет, наконец, работать на людей. Это вопрос социальной справедливости. Но основное – это моральный аспект. Кланы коррумпированных приватизаторов лишат главного – чувства хозяев жизни. Им придется понять, что Россия – это не их вотчина.
Автор: Сергей Иванов
Оценили 23 человека
30 кармы