Юлия Банишевская
В Новгородской области большой ювенальный скандал. Отец трёхлетней Ники Останиной погиб на СВО, мать разбилась в ДТП. После гибели родителей девочку хотела воспитывать прабабушка, которая растила её с первых дней жизни. Но ребёнка забрали из семьи и в обход кровных родственников отдали под опеку большому чиновнику. Подробности в материале Царьграда.
"Откажитесь от правнучки – чиновнику нужнее"
Судьбу внезапно осиротевшей трёхлетней девочки 27 апреля решил суд в Новгородской области – малышку оставили в семье опекунов, лишив её возможности вернуться к родным в свой дом в Вологду. Растить Нику будут чужие люди – семья большого чиновника из другого региона. Как вышло, что дочь погибшего бойца СВО забрали из семьи, которая по всем меркам достойна её воспитывать, рассказала прабабушка ребёнка Ольга Адамович.
Молодая семья Останиных, Игорь и Алина, жила в Вологде. В мае 2023 года у них родилась дочь, желанный и любимый ребёнок, внешне копия отца. Но случилась беда: в 2024-м Игорь погиб на СВО. А 16 января 2026-го скончалась и мать девочки: 22-летняя Алина разбилась в ДТП в городе Сольцы (Новгородская область).
Организацией похорон занялась бабушка погибшей, которая решила взять осиротевшую правнучку под опеку. Через 10 дней после трагедии Ольга Адамович написала заявление в Вологодский отдел органов опеки и попечительства (по месту прописки ребёнка), начала собирать необходимые документы. Ника тем временем находилась в детском доме города Сольцы. Прабабушка звонила туда, чтобы справиться о самочувствии девочки. А однажды ей самой позвонили из солецких органов опеки с интересным предложением.
Около часа меня уговаривали оставить правнучку в детском доме, так как есть в их городе чиновник, которому понравилась наша девочка, и он хотел бы забрать её себе и установить опеку. Я была в ужасе от такого предложения. Конечно же, я отказала и продолжала собирать все документы,
– рассказала Ольга Адамович.
Кто раньше успел – того и ребёнок
Драгоценное время ушло на подготовку жилья к проверке органов опеки. Изначально прабабушке сказали, что придут оценивать условия в квартире Останиных, где девочка жила с родителями. Но потом переиграли и назначили инспекцию по месту жительства будущего опекуна. 17 февраля – через месяц с момента гибели Алины – проверка прошла успешно. Представитель опеки заверила, что за несколько дней подготовит нужные документы и можно будет ехать в Сольцы за Никой.
На 24 февраля прабабушка купила билеты, но поездку пришлось отменить, так как в выданных опекой бумагах нашлись ошибки. Неверно были указаны паспортные данные – ребёнка по таким документам просто не отдали бы. На исправление уходит время, которое, как выяснилось, работало против прабабушки – в Сольцах уже спешно готовились отдать Нику… чужим людям, возжелавшим именно её. 26 февраля прабабушка с правильными документами и заключением, что она может быть опекуном, приезжает в Великий Новгород.
И тут моё сердце просто разорвалось от боли – мою правнучку Никушку забрал какой-то чиновник и уже установил над ней опеку! Шок от непонимания, как такое возможно? Органы опеки в Великом Новгороде были в курсе, что я собираю документы на опеку правнучки. Но тем не менее передали её под опеку чужому человеку,
– констатирует Ольга Адамович.
Богатая наследница
Согласно Федеральному закону "Об опеке и попечительстве", бабушки и дедушки, а также совершеннолетние братья и сёстры ребёнка имеют преимущественное право быть его опекунами. Однако в законе ничего не говорится о прабабушках – вот и формальный повод отказать близкой родственнице. Кроме прабабушки, у девочки есть другие кровные родственники по маме (родной дядя) и по отцу, а также крёстная мама. Все они хотят вернуть ребёнка в семью, но суд встал на сторону чужих людей.
Как выяснил Царьград, опеку над девочкой оформила семья главы Солецкого муниципального округа Максима Тимофеева. Он и его супруга сражались за это право с кровными родственниками Ники. Важный чиновник из Нижегородской области, у которого были необходимые связи и административные рычаги, победил.
То, что творилось в суде, иначе как фарсом не назовёшь. Интересы Тимофеева представлял адвокат, который до этого работал судьёй Новгородского областного суда. Журналистам запретили находиться в зале заседаний. Все ходатайства прабабушки суд отклонил, зато все ходатайства второй стороны принял. Более того, звучала клевета в адрес погибшей матери девочки. А жена чиновника даже не скрывала, почему они так настойчиво хотят забрать ребёнка у кровной семьи. Со слов Ольги Адамович, женщина заявила буквально следующее:
Когда я увидела Нику, я поняла: она будет наша.
Семья опекунов бездетная. Появление маленького – здорового! – ребёнка для таких пар всегда желанное событие. Но есть и нюанс: по большому счёту Ника – богатая наследница.
По информации нашего источника, ей достанется квартира, которую её мама получила от государства (погибшая Алина росла с родным братом под опекой бабушки, которая сейчас борется за правнучку). Кроме того, при жизни мама девочки получила положенные выплаты после гибели мужа на СВО. По нашим данным, эти деньги тоже унаследует сирота.
"А мы не знали, что есть прабабушка"
Приоритет кровной семьи перед приёмной – это то, что закреплено в законе, и то, на чём настаивает уполномоченный по правам ребёнка Мария Львова-Белова. Сейчас даже асоциальным семьям, где родители злоупотребляют алкоголем, не имеют стабильного заработка и жилья, помогают всё это исправить, чтобы дети оставались с близкими.
Адвокат прабабушки Надежда Гольцова в разговоре с Царьградом сообщила, что основная проблема в том, что передача ребёнка Тимофеевым проходила в два этапа. Сначала примерно месяц дело Ники было в Сольцах, главой которых и является нынешний опекун девочки, и только затем было передано в Великий Новгород.
В практике случаются истории, когда специально под определённых кандидатов органы опеки и попечительства придерживают детей. У нас есть основания полагать, что так и произошло – исходя из того, как стремительно происходило оформление необходимых для передачи под опеку Тимофеевым документов. Со слов представителя новгородской опеки, они не знали, что у ребёнка есть прабабушка, которая в стадии оформления документов, так как якобы не видели личное дело девочки. По сути, формальные основания послужили причиной того, что ребёнок оказался в абсолютно чужой семье,
– пояснила адвокат.
Заявление, что "мы не знали", выглядит странно. Если допустить, что так и есть, значит, опека плохо выполнила свою работу. Или это всё же не случайность, а заказ на конкретного ребёнка? Следком сейчас проверяет, насколько правомерны действия органов опеки города Великий Новгород, отдавших девочку под опеку чужим людям в обход кровной семьи. СК сообщает:
Несмотря на наличие у ребёнка прабабушки, являющейся единственной родственницей, компетентными органами принято решение о передаче малолетней в другую семью. В СУ СК России по Новгородской области расследуется уголовное дело, по которому А.И. Бастрыкин поручал представить доклад.
Решение суда в пользу опекунов – это ещё и шанс избежать уголовной ответственности, если Следком вскроет нарушения при установлении опеки над Никой. Прабабушка, родной дядя и крёстная мама девочки намерены биться за свою любимую Нику до конца.
А между тем случай не единичный. Ранее с помощью Царьграда удалось вырвать из лап ювенальной юстиции сына погибшего бойца СВО из Краснодара. Мальчика решили поместить в детдом, хотя бабушка хотела оформить над ним опеку, но из-за бюрократических заморочек с документами не могла это сделать. В том случае, к счастью, удалось остановить взрослых, которые хотели сломать ребёнку жизнь. Но мы предупреждали: такие истории с детьми погибших участников СВО будут повторяться. Уже очевидно, что это не единичный случай, а системный сбой.
За сиротами идёт охота
Почему за сиротами идёт охота, в беседе с Царьградом пояснила руководитель правозащитного центра Элина Жгутова. Во-первых, опекуны получают от государства выплату на содержание ребёнка. Её размер зависит от региона, возраста ребёнка и его здоровья. Например, в Москве ежемесячное пособие от 24,4 до 40,7 тысячи рублей, в Санкт-Петербурге – от 15 до 22 тысяч рублей, в других регионах – от 10 до 15 тысяч рублей.
Кроме того, приёмным родителям выплачивается вознаграждение за исполнение обязанностей опекуна. В Москве это от 23,4 тысячи рублей за каждого ребёнка (за опекаемого инвалида больше – 39,8 тысячи). При этом, если детей трое и более, государство платит "зарплату" обоим родителям. А также опекуны пользуются различными льготами: компенсация на оплату ЖКУ, бесплатный проезд, компенсация затрат на отдых.
Второй немаловажный момент: для бездетных опекунов это шанс познать счастье родительства. Третий – конечно, со временем они привязываются к ребёнку. И четвёртый – ребёнок здоров, не имеет отклонений в развитии и физических дефектов. За такими детьми стоит очередь.
При этом опекуны свято уверены, что опека – это не договор по уходу за детьми, а некая форма усыновления. На сегодняшний день институт опекунства настолько силён, что родная семья по отношению к нему вторична. В судах происходит соревновательный процесс – какая семья лучше, и побеждают очень часто опекуны.
В недрах Госдумы завис законопроект о приоритете родственников на опеку. Скриншот с сайта sozd.duma.gov.ru
"На их стороне власть"
Элина Жгутова констатирует:
Опекунские семьи – это такая "зубастая" категория, с которой сложно бороться. На их стороне власть. Вернуть ребёнка в родную семью – это всё равно что вырвать кусок мяса из пасти тигра. Как бы цинично это ни звучало, но маленькие здоровые дети – это штучный товар на опекунском рынке. Особенно, если опекунская семья бездетная. Девочка Ника в этом смысле – настоящий подарок.
По мнению эксперта, перспективы прабабушки выиграть суд в апелляции практически нулевые. Как правило, следующая инстанция подтверждает предыдущее решение. Дальнейшая кассация затягивается до полугода, а за это время опекуны смогут усыновить девочку, и тогда забрать будет ещё сложнее.
Более эффективный способ вернуть Нику в семью – попытаться оформить опеку на её родного дядю, который изначально отказался от опекунства в пользу прабабушки. Можно оспорить этот отказ, мотивируя тем, что парень, которому исполнилось 18 лет в день гибели сестры, переживал сильное эмоциональное потрясение. Но это тоже небыстрый путь, а девочка тем временем живёт в отрыве от кровной семьи и родного дома.
Что с того?
Институт "профессионального родительства" требует кардинального пересмотра. В идеале суд должен рассматривать опекунов как службу по уходу за детьми, а не приравнивать их к семье.
В первую очередь суд должен определить значимого для ребёнка взрослого. А в случае с Никой – это прабабушка, которая опекала и её маму, и саму девочку растила с пелёнок. Никакие даже самые любящие, но чужие дядя и тётя не заменят ребёнку родственников.
А пока важные дяди и тёти решают судьбу сироты, в Госдуме завис законопроект, который предлагает закрепить приоритет родственников при оформлении опеки. Нынешний "приоритет" при желании чиновников просто не работает.
История Ники это не просто семейная драма – это плевок в память о погибшем воине. Его дочь осталась сиротой, а местный чиновник воспользовался ситуацией и просто забрал ребёнка. Дочь погибшего участника СВО не должна превращаться в "трофей".
Оценили 23 человека
31 кармы