Подожгли дом президента Албании

Подожгли дом президента Албании за выдачу разрешения на строительство роскошного курорта в охраняемой природной зоне Иванке Трамп и её сионистскому мужу Кушнеру

++++

До того как:

Иванка Трамп и Джаред Кушнер купили остров Сазан в Албании более чем за 1 миллиард долларов, чтобы построить роскошный курорт на месте бывшей коммунистической военной базы.

Последняя девственная жемчужина Средиземноморья вот-вот станет бункером для отдыха самых богатых на планете

Иванка Трамп и её муж Джаред Кушнер возглавляют через свою фирму Affinity Partners макропроект на сумму 1 400 миллионов долларов (около 1 000 миллионов евро) по преобразованию культового острова Сазан в Албании в ультрароскошный частный эко-курорт.

Сазан — это не просто какой-то остров. Стратегически расположенный между Адриатическим и Ионическим морями, у входа во Влёрский залив, он десятилетиями был последним оплотом коммунистической изоляции. Бывшая советская и итальянская военная база, остров когда-то был домом для бункеров, специально предназначенных для защиты от западного капитализма. Ирония в том, что место, которое когда-то было строго военным секретом, теперь местные жители называют Ишулли и Трампэве (Остров Трампа).

В сопровождении армии из шестидесяти архитекторов Иванка недавно посетил побережье Влёры и район Звернеца. Дочь Дональда Трампа опубликовала в Instagram провокационные видео с кристально чистой водой и зелёными пейзажами острова под звучание албанской народной музыки — имидж-кампания, которая не помогла скрыть социальное недовольство. Во время пребывания бизнесвумен провела неформальную встречу и ужин с албанским премьер-министром Эди Рамой, который уже полностью одобрил проект правительством.

Несмотря на то, что застройщики сотрудничают с престижной сетью Aman Resorts и обещают интегрировать здания в естественный рельеф, используя зелёные крыши для скрытия бетона, критика в социальных сетях оказалась разрушительной. Главная причина возмущения — окончательное закрытие исторического наследия: албанские граждане, которые десятилетиями не могли ступить на остров из-за военной тайны, теперь видят, как территория полностью приватизирована, отменяя доступ для всех, кто не является миллиардером.

Грандиозная логистическая сложность строительства с нуля на острове без энергетической инфраструктуры разделила общественное мнение на таких платформах, как X, где удивление бизнес-риском смешивается с глубоким этическим отвержением: 

«Я упоминаю это, потому что мало кто в Европе осмелится сделать что-то настолько рискованное. Именно способность рисковать, кажущаяся абсурдной, отличает американцев от европейцев», — защищал один из пользователей, сталкиваясь с масштабом работы.

Однако голоса протеста и возмущения составляют большинство и жёстко обвиняют Трампов и предполагаемое соучастие местных властей под прямым лозунгом «Албания не продаётся». 

Недовольство вызвало прямые атаки на семью, где один пользователь воскликнул: 

«Если им удастся, они продолжат быть ублюдками, которые использовали наше правительство, чтобы разбогатеть. они и вся их семья навсегда. Идите и делайте свои собственные инвестиции в свою страну, а не в нашу», — позицию разделял другой интернет-аккаунт, потребовавший немедленного снятия проекта: 

«Убирайтесь с рук, чёртовы мошенники! Этот остров принадлежит албанцам. Они так коррумпированы с этим грёбаным правительством.»

Эта волна сопротивления не только поставила под сомнение политические связи проекта, но и сделала рассказ Иванки Трамп о том, как она исследовала местность, объектом насмешек. Её утверждение о том, что она проплыла до этого средиземноморского острова площадью 1400 гектаров и отключилась от сети для оценки следующей инвестиции, сразу вызвало скептицизм у пользователей, которые быстро указали на физическую неправдоподобность её достижения из-за фактического расстояния от материка: 

«Это три мили от побережья. Она проплыла три мили? Почти как будто я преувеличил...».

Проект стабильно развивается при поддержке албанского правительства (того самого анклава, который итальянка Джорджа Мелони выбрала для размещения центров для депортированных иммигрантов), но «вызов» строительства массового направления на одном из последних целых побережий Европы уже столкнулся со стеной упрёков, сочетающей национальный суверенитет. Экологизм и отказ от спекуляций о своём бренде на старом континенте.