МВФ не открыл новых законов и не насытил обзор новыми идеями (на протяжении последних двух лет я подробно описывал эту логику). Эти процессы хорошо изучены.
Наращивание оборонных расходов в логике МВФ не является автоматически деструктивным для потенциального роста, но почти всегда создает трансмиссионные макроэкономические компромиссы.
В краткосрочном периоде оборонный бум действует как отраслевой фискальный стимул и может повысить выпуск, занятость и инвестиции, при среднем мультипликаторе около 1. Однако среднесрочный результат зависит от структуры и методов финансирования военных расходов, глубине милитаризации (доля от ВВП), технологической диффузии (способности конвертировать технологический прогресс в ВПК в гражданскую экономику) и долговременности милитаризации.
▪️На начальном этапе милитаризация выглядит как классическое кейнсианское стимулирование экономики.
Государство резко увеличивает госзаказ, формируя шок спроса (структурный перегрев экономики). Происходит загрузка простаивающих производственных мощностей, снижается безработица, растут зарплаты в секторе военно-промышленного комплекса (ВПК) и смежных отраслях (металлургия, логистика, текстиль). ВВП демонстрирует уверенный рост – всем хорошо и кажется нашли грааль.
В краткосрочном периоде ВПК может поднять реальный выпуск, но если перераспределение ресурсов наталкивается на узкие места, то часть импульса не трансформируется в выпуск и уходит в цены. Это зависит от глубины милитаризации, ограничения на рынке труда, ресурсном балансе, близости экономики к производственному пределу, наличию доступа на международный рынок (в закрытой экономике инфляционные процессы более выраженные).
▪️Фискальное напряжение и рост дефицита бюджета.
Оборонные расходы финансируются либо через повышение налогов, либо через наращивание государственного долга (выпуск облигаций), либо через эмиссию (инфляционный налог). Согласно историческим данным МВФ, около 66% военных «бумов» финансируются именно за счет дефицита.
Рост госдолга приводит к увеличению стоимости его обслуживания. В бюджете формируется «структурная дыра»: все большая часть будущих доходов государства будет уходить не на развитие, а на выплату процентов по долгам, финансирующих ВПК.
▪️Эффект вытеснения и искажение аллокации ресурсов
• ВПК перетягивает лучшие инженерные, IT и управленческие кадры за счет нерыночно высоких, субсидируемых государством зарплат. Гражданский сектор сталкивается с острым дефицитом рабочей силы.
• Бюджетные ограничения заставляют государство урезать или замораживать расходы на инфраструктуру и человеческий капитал, приоритизируя ВПК.
• Выходя на долговой рынок для финансирования дефицита, государство конкурирует за капитал с частным бизнесом. Процентные ставки растут, и кредиты для гражданских предприятий становятся слишком дорогими, в том числе из-за компенсирующей жесткой ДКП, которая является ответом на инфляционный выброс, который практически всегда сопровождает милитаризацию экономики. Частные инвестиции падают.
▪️Деградация совокупной факторной производительности
Продукция ВПК – это непроизводственный капитал (не участвует в гражданском обороте и не генерирует отложенный ВВП), уничтожаясь на полигонах, в конфликтах или поглощая ресурсы на обслуживание и хранение на военных базах.
Поскольку инвестиции в гражданский сектор были снижены, основные фонды гражданской экономики устаревают. Технологическая диффузия замедляется. В результате совокупная факторная производительность стагнирует или падает.
Бывают исключения, когда военные технологии, созданные с опережением времени, в рамках ожесточенных военных конфликтов, трансформируются и используются в гражданской экономике, ускоряя технологический прогресс. Это скорее, как исключением из правил, а не устойчивая схема.
Имеет значение и структура финансирования ВПК – если наращивание ВПК идет через импорт вооружений и комплектующих, это ухудшает текущий счет и снижает внутренний мультипликатор, поскольку часть спроса утекает во внешний сектор.
Оценили 11 человек
17 кармы