Историк Алексей Волынец — к 130-летию белорусского крестьянина, создавшего систему защиты нашего государственного руководства
На официальном сайте Федеральной службы охраны (ФСО) есть очень краткая справка по истории служб безопасности первых лиц государства от царей до наших дней. И чаще всех прочих телохранителей там упоминается человек, почти четверть века служивший главным охранником сталинской эпохи, — Николай Власик.
"Послал на дачу белье и посуду…"
130 лет назад ничто не предвещало большую карьеру крестьянскому сыну, родившемуся 22 мая (нового стиля) 1896 года на западе современной Белоруссии. Бедная семья, рано умершие родители. С 16 лет самая черная работа по всей Российской империи — поденщик у помещика на малой родине под Слонимом, землекоп на железной дороге под Уфой, рабочий на бумажной фабрике в Новороссии.
Первая мировая война превратила чернорабочего в солдата. Летом 1916 года в ходе неудачного контрнаступления царской армии на землях его родной Белоруссии младший унтер-офицер (аналог современного сержанта) Николай Власик получил ранение и самый младший орден — солдатский Георгиевский крест IV степени.
Крушение монархии он встретил в Москве командиром взвода одного из запасных полков. По меркам нашей эпохи Власик малограмотен, но столетие назад три класса церковно-приходской школы — все же приличное образование. Да и практичным, цепким умом крестьянский сын явно не был обделен.
Новая война, на этот раз Гражданская, бросила Власика на берега Волги. Командуя ротой красноармейцев, он участвовал в обороне Царицына (современный Волгоград) под руководством Иосифа Сталина. В 1918 году их личное знакомство не состоялось, но общие воспоминания о совместных боях могли сыграть роль в дальнейшем, спустя десятилетие.
Под Царицыном красный командир Власик вновь был ранен. После госпиталя, как доказавший кровью свою преданность советской власти, он перешел на службу во Всероссийскую чрезвычайную комиссию (ЧК), с которой по факту и началась вся история современной госбезопасности.
"Старший уполномоченный активного отделения оперативного отдела Объединенного государственного политического управления" — именно так официально называлась должность Власика почти век назад, когда летом 1927 года он получил приказ заняться безопасностью высшего руководства СССР за пределами административных зданий.
Первое десятилетие после революции советские лидеры обходились минимальной охраной, подчинявшейся комендатуре Московского Кремля. По сути служба безопасности первых лиц отсутствовала, немногочисленные телохранители попутно занимались самыми разными задачами. Власику предстояло создать систему охраны, и в первую очередь за пределами столицы — в поездках первых лиц в отпуск, на дачу и т.п.
Сталин к тому времени уже был общепризнанным лидером СССР, и Власик начал именно с его дачи. Но практичный крестьянский сын и уже опытный чекист дебютировал совсем не с безопасности. Позднее он вспоминал так: "Сталин приезжал на дачу с семьей только по воскресеньям и питался бутербродами, которые они привозили с собой <…> Я начал с того, что послал на дачу белье и посуду, договорился о снабжении продуктами… Послал на дачу повариху и уборщицу".
"Пальто мы ему все же сшили…"
Сталин, вознесшийся на вершины власти буквально из тюремных камер, в быту был консервативен и неприхотлив. Власику пришлось даже доказывать ему необходимость перемен, появления дачной охраны и прислуги.
С тех пор началось их личное, почти ежедневное общение, продолжавшееся 25 лет. Как свидетельствуют очевидцы, Власик обычно за глаза именовал Сталина "хозяином". Но судя по мемуарам, в каком-то смысле сам считал себя хозяином первого лица советской страны. Никогда открыто не претендуя на политическое значение и всегда признавая безусловный авторитет "хозяина", Власик явно рассматривал Сталина как подопечного, которого необходимо оберегать и направлять в быту.
Мемуары охранника наполнены рассказами о зачастую почти родительской опеке. "Ходил он в старом, сильно потертом пальто, — вспоминал Власик о Сталине. — Я предложил сшить ему новое пальто, но для этого надо было снять мерку или же взять старое пальто и сделать в мастерской точно такое. Мерку снять не удалось, так как он наотрез отказался, сказав, что новое пальто ему не нужно. Но пальто мы ему все же сшили".
После самоубийства жены Сталина Надежды Аллилуевой его главному охраннику невольно пришлось заниматься и детьми "хозяина" СССР. "Отец, существуя далеко и высоко, время от времени давал руководящие указания Власику, который был нашим неофициальным опекуном…" — вспоминала позднее Светлана Аллилуева.
В ее мемуарах Власик упоминается нечасто, но всегда негативно: "Он возглавлял всю охрану отца, считал себя чуть ли не ближайшим человеком к нему, будучи сам невероятно малограмотным, грубым, глупым, но вельможным…"
Противоположная оценка дана Артемом Сергеевым, приемным сыном Сталина: "Это был подвижник… Что у Власика вообще была за работа? Это была работа день и ночь… У него вся жизнь была работа, и он жил около Сталина. Рядом с комнатой Сталина была комната Власика. Труд этот был нечеловеческий. Всегда ответственность головой, всегда жизнь на острие".
Действительно, Власик вовсе не был только личным охранником и "мажордомом" сталинских дач. Помимо забот о пальто и детях вождя СССР он как "комиссар государственной безопасности 3 ранга" (его официальное звание в 1930-е годы) решал массу задач. В годы Великой Отечественной войны именно он занимался обеспечением безопасности высшего военного командования и возможной эвакуацией правительства в случае падения Москвы. Он же отвечал за безопасность всех международных встреч Сталина — Тегеранской, Ялтинской и Потсдамской конференций. В условиях мирового конфликта это были крайне сложные и нетривиальные миссии.
За успешное проведение конференции первых лиц антигитлеровской коалиции в Крыму главный охранник был удостоен ордена Кутузова I степени — высокой "полководческой" награды, присваиваемой за проведение успешных боевых операций. Спустя десятилетия в мемуарах дисциплинированный Власик не стал расписывать все трудности с безопасностью в зимней Ялте 1945 года, зато с явным удовольствием вспомнил моменты, близкие его крестьянскому сердцу: "Нужно было организовать приемы, завтраки, обеды. У американцев и англичан принято на всех приемах подавать крошечные бутерброды-сандвичи. Хотя время было еще военное, с продуктами были трудности, я решил принимать гостей по русскому обычаю хлебосольно и распорядился, чтобы бутерброды приготовили большие, такие, как у нас принято, густо намазанные маслом, икрой, чтобы ветчины или рыбы лежал солидный кусок. И официанток подобрал рослых, румяных девушек. Успех моих бутербродов превзошел все ожидания…"
"Я был жестоко обижен Сталиным…"
После войны Власик в чине генерал-лейтенанта возглавил Главное управление охраны Министерства государственной безопасности.
Хотя личная жизнь Сталина и его семьи стала работой Власика, но и у главного охранника имелась своя жизнь и семья. Супруга Мария сохраняла преданность мужу и на вершинах власти, и после падения в опалу. Своих детей не было, они усыновили племянницу Власика. Произошло это в 1939 году, когда к СССР присоединили Западную Белоруссию и Власик впервые за четверть столетия смог посетить свою малую родину.
Семья его сестры, как и большинство западнобелорусских крестьян тех лет, жила почти в нищете. И уже могущественный комиссар госбезопасности самую маленькую племянницу забрал с собой в Москву, чтобы "подкормить". Но в итоге привязался к ребенку, и Надя осталась в столице СССР. Судя по опубликованным уже в XXI веке воспоминаниям Надежды Власик-Михайловой, действительно не особо грамотный, жесткий и даже грубый "солдафон" оказался замечательным и любящим отцом.
В сталинскую эпоху жизнь на вершинах власти легкой не была. "Иду на доклад к [Лаврентию] Берии, могу не вернуться", — вспоминала позднее слова Власика его приемная дочь.
В самой середине минувшего века вокруг стареющего Сталина разгорелась скрытая, но ожесточенная борьба "придворных" группировок. И главный охранник оказался не нужен всем прочим претендентам на кремлевское наследство. В мае 1952 года по инициативе Георгия Маленкова, одного из ближайших сталинских соратников, и двух маршалов — Берии и Николая Булганина — генерал Власик был снят с должности. Предлогом стало так называемое "Дело врачей" — Власика обвинили в том, что он допустил неправильное лечение ряда высших руководителей, в первую очередь главного сталинского идеолога Андрея Жданова.
За три месяца до смерти Сталина его главный охранник был арестован. "Хозяин" СССР к такой борьбе ближайшего окружения отнесся равнодушно, но все же не дал соперникам Власика тронуть его семью и родственников. Сам Власик позднее в мемуарах писал: "Я был жестоко обижен Сталиным… Но никогда, ни одной минуты, в каком бы состоянии я ни находился, каким бы издевательствам ни подвергался, находясь в тюрьме, я не имел в своей душе зла на Сталина. Я прекрасно понимал, какая была создана вокруг него обстановка в последние годы его жизни. Как ему было трудно. Он был старым, больным, одиноким человеком".
"Больше воровать не сможет…"
Несмотря на то, что все обвинения Власика в коррупции и заговоре развалились, в январе 1955 года его приговорили к ссылке. Всю оставшуюся жизнь бывший главный охранник считал, что его арест ускорил смерть Сталина (1953 год).
Спустя неполных три года Власика амнистировали, но судимость не сняли и генеральского звания не вернули. Уже не опасный и неинтересный, он доживал жизнь в Москве в коммунальной квартире. Можно было бы назвать его судьбу несчастной, однако для суровой и страшной первоой половины XX века она была далеко не самая драматичная.
Жена и приемная дочь поддерживали его до конца. Власик умер от рака легких в 1967 году, оставив неопубликованные мемуары. В его порою простодушных записях зафиксирована масса колоритных деталей той эпохи. Благодаря им для нас сохранилось множество психологических и бытовых моментов из жизни Сталина. Особенно примечательны воспоминания о сталинской поездке летом 1947 года из Москвы в Харьков на автомобиле и попытках вождя общаться по дороге с простым народом.
Спустя много лет после смерти бывшего главного охранника его приемная дочь добилась реабилитации Власика. В 2001 году ей вернули все награды генерал-лейтенанта, конфискованные полувеком ранее. В 2003-м награды украли — судьба оказалась недобра к Власику и после смерти.
Но все же у белорусского крестьянина, ставшего советским генералом, осталось внушительное наследство — не только интереснейшие мемуары, а по факту вся система охраны первых лиц нашего государства.
Остались и колоритные байки, до нашего века сохранившиеся среди ветеранов госбезопасности. Один из них вспоминал, как в середине XX века, будучи молодым оперативником, в толпе близ Кремля узнал одетого в штатское начальника Главного управления охраны МГБ СССР генерал-лейтенанта Власика. В тот момент вор запустил руку в карман генерала, но Власик, обладавший недюжинной силой и реакцией, оказался начеку — схватил руку вора поверх кармана и сжал до хруста ломаемых костей. Когда оперативник попытался задержать побелевшего от боли карманника, первый охранник страны отрицательно покачал головой, проговорив: "Сажать не надо, больше воровать не сможет".
Автор обращался в том числе к следующим мемуарным материалам:
Н.С. Власик, "Воспоминания о И.В. Сталине", журнал "Исторический вестник", октябрь 2013 г.
С.И. Аллилуева, "Двадцать писем к другу", М., 1990 г.
А.Ф. Сергеев, Е.Ф. Глушик, "Как жил, работал и воспитывал детей И.В. Сталин. Свидетельства очевидца", М., 2011 г.
Мнение редакции может не совпадать с мнением автора. Использование материала допускается при условии соблюдения правил цитирования сайта tass.ru
Оценили 13 человек
18 кармы