Калека

Андрей Белый

Там мне кричат издалека,

Что нос мой - длинный, взор - суровый,

Что я похож на паука

И страшен мой костыль дубовый,

Что мне не избежать судьбы,

Что злость в моем потухшем взгляде,

Что безобразные горбы

Торчат и спереди, и сзади...

Так глухо надо мной в дупло

Постукивает дятел пестрый...

Глаза - как ночь; как воск - чело;

На сердце - яд отравы острый;

Угрозою кривится рот;

В ресницах стекленеют слезы...

С зарей проносится и гнет

Едва зеленые березы

Едва запевший ветерок

И кружится на перекрестках,

И плещется там мотылек

На кружевных, сребристых блестках

В косматых лапах паука;

Моя дрожащая рука

Протянется и рвет тенета...

В душе - весенняя тоска:

Душа припоминает что-то.

Подглядываю в мягких мхах,

Весь в лиственном, в прозрачном пухе,

Ребенок в голубых цветах

Там крылья обрывает мухе,-

И тянется к нему костыль,

И вскрикивает он невольно,

И в зацветающую пыль

Спасается - мне стыдно, больно: -

Спасается, в кулак свистя,

И забирается в валежник.

Я вновь один. Срываю я

Мой нежный, голубой подснежник, -

А вслед летят издалека

Трусливые и злые речи,

Что я похож на паука

И что костыль мне вздернул плечи,

Что тихая моя жена,

Потупившись, им рассказала,

Когда над цветником она,

Безропотная, умирала,

Как в мраке неживом, ночном

Над старым мужем - пауком -

Там плакала в опочивальне,

Как изнывала день за днем,

Как становилась всё печальней; -

Как безобразные горбы

С ней на постель ложились рядом,

Как, не снеся своей судьбы,

Утаивала склянку с ядом,

И вот...

Так медленно бреду.

Трещат и цикают стрекозы

Хрустальные - там, на пруду.

В ресницах стекленеют слезы;

Душа потрясена моя.

Похрустывает в ночь валежник.

Я вновь один. Срываю я

Цветок единственный, подснежник.