ИДЕЯ ЦИВИЛИЗАЦИЙ В ПОЛИТИКО-ПРАВОВЫХ УЧЕНИЯХ Н.Я. ДАНИЛЕВСКОГО И К.Н. ЛЕОНТЬЕВА

3 1525

Как справедливо заметил Президент (ныне - Председатель Правительства) России Д.А. Медведев, российский народ имеет тысячелетнюю историю, в процессе которой освоил огромную территорию, создал неповторимую культуру и действует «на прочной основе выработанных, выстраданных, выверенных за века ценностей и идеалов»[7]. Несомненно, что к числу таких ценностей относится и традиционная русская политико-правовая мысль, основанная на идеалах монархизма, как принципа единоличной верховной власти; патриотизма, как основы взаимоотношений человека и государства; и православия, как духовно-нравственного стержня российского общества. Наиболее весомый вклад в развитие традиционной русской политико-правовой мысли второй половины XIX в. внесли выдающиеся ученые-монархисты Н.Я. Данилевский (1822 – 1885 гг.) и К.Н. Леонтьев (1831 – 1891 гг.), выдвинув идею цивилизаций (культурно-исторических типов).

В 1871 г. в свет вышла главная политическая книга Н.Я. Данилевского «Россия и Европа: Взгляд на культурные и политические отношения Славянского мира к Романо-Германскому». В этой работе, Николай Яковлевич убедительно обосновал теорию культурно-исторических типов (цивилизаций), под которыми он понимал народы, объединенные общностью языка, со своей самобытными началами, не подлежащими передаче другому «типу» или заимствованию у него. Как известно, до середины XIX в. в обществоведении (истории, философии, юриспруденции) господствовала схема деления исторического процесса на этапы, смена которых означала прогрессивное развитие общества и государства. Н.Я. Данилевский убедительно доказал, что такое различение по уровню развития возможно только внутри одного и того же культурно-исторического типа, то есть цивилизации. Как заметил Б.П. Балуев, один из исследователей творчества Н.Я. Данилевского, «это был взгляд, брошенный на историю не с точки зрения европейской цивилизации, а с высоты космоса и одновременно – с высоты Божественного устроения всего сущего»[1, с. 90]. К таким самобытным культурно-историческим типам Н.Я. Данилевский, помимо двух американских (перуанского и мексиканского), погибших в результате колонизации, относил 1) египетский, 2) китайский, 3) ассирийско-вавилоно-финикийский, иначе халдейский, или древнесемитический, 4) индийский, 5) иранский, 6) еврейский, 7) греческий, 8) римский, 9) новосемитический, или аравийский, 10) германо-романский, или европейский, а также и славянский культурно-исторический тип. Причем как отчетливо показал Николай Яковлевич, «ни один из культурно-исторических типов не одарен привилегией бесконечного прогресса», поэтому каждый тип рождается, развивается, достигает своего расцвета, дряхлеет и, в конце концов, сходит с исторической сцены[2, с. 88]. Политико-правовая концепция К.Н. Леонтьева оформилась в работе «Византизм и славянство» и, в значительной степени, основывалась на теории культурно-исторических типов Н.Я. Данилевского. Непосредственным импульсом государственно-правовых и философско-исторических построений К.Н. Леонтьева стала его реакция на развитие европейской цивилизации XIX в., свидетельствующая о «разрушительном ходе современной истории».

Таким образом, в истории мировой политико-правовой мысли именно русские монархисты второй половины XIX в., сначала Н.Я. Данилевский, и вслед за ним К.Н. Леонтьев, смогли отказаться от господствующего в то время философско-политического универсализма и построения схемы единой мировой истории. Они стали рассматривать в качестве отдельных субъектов локализованные в пространстве и времени культурно-исторические типы (цивилизации). Критикуя европоцентризм в политическом мышлении, русские монархисты XIX в. писали о принципиальной полицентричности мира, о существовании разнородных государственно-правовых общностей.

Н.Я. Данилевский обоснованно утверждал, что невозможно создание единой всемирной цивилизации, так как это приведет к прекращению развития человечества. «Опасность, – писал он, – заключается не в политическом господстве одного государства, а в культурном господстве одного культурно-исторического типа, каково бы ни было его внутреннее политическое устройство. Настоящая глубокая опасность заключается именно в осуществлении того порядка вещей, который составляет идеал наших западников: в воцарении не мнимой, а действительной, столь любезной им общечеловеческой цивилизации. Это было бы равнозначительно прекращению самой возможности всякого дальнейшего преуспеяния или прогресса в истории»[2, с. 428 – 430]. В свою очередь, К.Н. Леонтьев также признавал, что только «тот народ наилучше служит и всемирной цивилизации, который свое национальное доводит до высших пределов развития»[4, с. 184]. Следовательно, для прогресса всего человечества необходимо, чтобы каждый народ стремился развивать свои национальные особенности, придающие ему индивидуальный характер.

Вполне обоснованно Н.Я. Данилевский писал, что «только народы, составлявшие эти культурно-исторические типы, были положительными деятелями в истории человечества; каждый развивал самостоятельным путем начало, заключавшееся как в особенностях его духовной природы, так и в особенных внешних условиях жизни, в которые они были поставлены, и этим вносил свой вклад в общую сокровищницу»[2, с. 88]. В связи с этим надо отметить, что, следовательно, Россия образует самобытный культурно-исторический тип, который нельзя путать с другими. При этом историческая миссия Российского государства состоит, прежде всего, в содействии развитию славянского культурно-исторического типа.

По мнению Н.Я. Данилевского основными стадиями развития культурно-исторических типов являются: 1) этнографическое состояние, то есть юность народа, оставшаяся в памяти в виде героического эпоса; 2) государственное состояние, характеризующееся образованием государственно-правовых структур, под защитой которых наступает расцвет собственно культуры, в которой осуществляются духовные идеалы данного народа; 3) цивилизованное состояние, то есть «старость» народа, приносящая с собой либо апатию самодостаточности (как в Китае), либо апатию отчаяния (как в Риме перед приходом Христа). Но бывает и так, что многие народности были вообще не в состоянии образовать свое государство, оставаясь своеобразным «этнографическим материалом» для других культурно-исторических типов. Согласно политико-правовому учению К.Н. Леонтьева, развитие каждой отдельной цивилизации представляет собою «триединый процесс: 1) первоначальной простоты, 2) цветущего объединения и сложности и 3) вторичного смесительного упрощения, свойствен точно так же, как и всему существующему, и жизни человеческих обществ, государствам и целым культурным мирам»[3, с. 95]. Следовательно, каждый народ должен стремиться к выходу из состояния «этнографического материала» и созданию собственного культурно-исторического типа, сохранению и наивысшему развитию своих цивилизационных начал.

Н.Я. Данилевский довольно много писал о различиях между народами возникших в ходе их исторического воспитания, понимая под этим переход народа из состояния племенной воли к государственной жизни. По его мнению, чтобы такой переход совершился, и народ воспитал в себе привычку жить в государстве (подчиняться властям, платить налоги, отрабатывать государственные повинности и т.д.), он должен пройти через какую-либо форму зависимости. Для европейских народов основной формой такой зависимости стал феодализм, для российского народа – монголо-татарское иго.

К.Н. Леонтьев, прежде всего, анализирует развитие государственных образований. По его мнению, высшей точкой государственно-правового развития является второй этап – «высшая степень сложности, объеди¬ненная неким внутренним деспотическим единством»[6, с. 68], «деспотизмом внут¬ренней идеи, не дающей материи разбегаться», связывающей ее некоторой формой[6, с. 75]. Впоследствии начинается движение от второй стадии к третьей, то тесть упрощение, развал формы, исчезновение внутренней идеи, беспорядочное смешение элементов, что, в конце концов, ведет к гибель государства. При этом Константин Николаевич четко разделял государство (государственный организм или систему государств) и культуру (цивилизацию). Культура, по его мнению, «именно та сложная система отвлеченных идей (религиозных, государственных, лично-нравственных, философских и художественных), которая вырабатывается всей жизнью наций. Она, как продукт, принадлежит государству; как пища, как достояние, она принадлежит всему миру»[3, с. 140]. Культуры, хотя и соединены с государствами, но, как правило, переживают их, как, например, эллинская философия намного пережили древнегреческую государственность.

Каждый этап развития государства К.Н. Леонтьев связывал с возникновением и развитием строго определенных форм правления и политико-правового режима: «В начале развития государства всегда сильнее какое бы то ни аристократическое начало. К середине жизни государственной является наклонность к единоличной власти (хотя бы в виде силь¬ного президентства, временной диктатуры, единоличной демагогии или тирании, как у эллинов в из цветущем периоде), а к старости и смерти воцаряется демократическое, эгалитарное и либеральное начало»[3, с. 39 – 40]. При этом, по его мнению, «более 1200 лет не прожил в своем известном истории и определенном виде не один государственный организм»[5, с. 23]. Надо отметить, что впоследствии эта цифра (1000 – 1500 лет) фигурирует и в других цивилизационных политико-правовых учениях (А. Тойнби, О. Шпенглера, Л.Н. Гумилева, П. Сорокина).

О Древнем Египте и Древнем Китае, которые, на первый взгляд, опровергают «ту мысль, что государство живет вообще не более 12 веков»[3, с. 107] К.Н. Леонтьев высказался особо. Так, по его мнению, определенные исторической наукой 4000 лет существования Древнего Египта относятся «к целой религиозной культуре, а не к таким отдельным государственным организмам, как Мемфис, царство гиксов, Фивы, Саис», и пример древнеегипетской государственности, «принимая даже, что все отдельные, сменявшие друг друга в этой стране государства были очень сходны по строю, по форме»[3, с. 108] не будет являться опровержением общего вывода, основанного на примерах Рима, Древней Греции, Древней Персии и т.п. «Египет древний, – писал Константин Николаевич, – долго был одинок, в стороне, он долго не имел соперников… если бы наука доказала, что при вовсе других условиях динотериумы, птеродактили, мегалосауры жили очень долго, то из этого не следует еще, что нынешний слон, нынешний лев или бык могут столько же прожить»[3, с. 108]. Китай и Японию, по мнению К.Н. Леонтьева, следует рассматривать как «отдельный культурный мир… стоявший не на большой дороге народов, подобно государствам нашего Средиземноморского бассейна, и потому долее сохранившийся в своей отдельности и чистоте»[3, с. 112]. Но, скорее всего, и там «были смены государственные», которые «или еще мало известны и мало понятны нам, или … и в самом деле не представляют таких антитез и такого разнообразия, какие представляет преемственная картина государств и цивилизаций вокруг нашего Средиземного моря»[3, с. 112].

Н.Я. Данилевский утверждал, что каждый культурно-исторический тип не продолжает развитие предыдущего или существующего рядом с ним типа, а развивает свои, свойственные только ему начала цивилизации. Так, древнееврейское государство развивалось, прежде всего, как религиозное; эллинская цивилизация была, в основном, типом культурным; тогда как римский культурно-исторический тип с успехом осуществил политическую (государственно-правовую) сферу человеческой деятельности. Каждый культурно-исторический тип для своего же блага не должен допускать чужеродного влияния на эти основополагающие «начала». Наоборот, должен стремиться развивать их исключительно из своего потенциала, заложенного в так называемый «этнографический период» (период с выделения народа от родственных ему племен до практической реализации своих национальных идеалов). В то же время Н.Я. Данилевский вовсе не исключал положительного влияния чуждых предшествовавших или современных цивилизаций на другие культурно-исторические типы. Он сравнивал его с влиянием почвы на растительный организм, или улучшенного питания на организм животный. Так, по его мнению, влиял Египет и Финикию на Грецию, Рим на германо-романские народы. Естественно, что при таком влиянии культурно-исторический тип сохраняет свою государственно-правовую независимость и только питается результатами чужой деятельности, перерабатывает их по-своему. При таком взаимоотношении народов заимствуются достижения науки и техники, но сохраняются своя религия, культура, свой быт, свои традиции государственного управления.

Однако возможно и другие способы передачи цивилизационных начал. Н.Я. Данилевский называл их «колонизацией» и «прививкой», и они чрезвычайно губительны для народов, которым передают начала чуждой цивилизации. При колонизации развитие другого культурно-исторического типа практически прекращается: туземцы или истребляются или обращаются в людей второго сорта, что естественно приводит к исчезновению их самобытности, как это произошло во многих территориях земного шара, например в Америке. Прививка, как способ передачи цивилизации, по мнению Н.Я. Данилевского, аналогична прививке растений. При садовой прививке привитой глазок продолжает жить своею жизнью, а дичок — своей, примерно так же происходило и в истории человечества. Так, своеобразным глазком греческой культуры была Александрия в Египте и римская культура в Галлии. Однако, как справедливо утверждал Н.Я. Данилевский, ни из того, ни из другого опыта не вышло никакой пользы ни Египту, ни Галлии: реальной передачи цивилизации не произошло, а имело место только искажение или полное уничтожение начал культурно-исторического типа, которые при самобытном развитии народа могли бы принести богатые плоды.

Итак, можно сделать вывод, что в политико-правовых учениях Н.Я. Данилевского и К.Н. Леонтьева четко прослеживается идея цивилизаций. Отвергая господствующую в XIX в. теорию всемирно-исторического прогресса, общего и обязательного для всего человечества, они отдают предпочтение развитию особенностей самобытных культурно-исторических типов, говоря, что у каждого из них своя судьба, своя история, свои идеалы и ценности, которыми они должны руководствоваться в государственно-правовом строительстве. По мнению Н.Я. Данилевского, для человечества наиболее важным благом является развитие разнообразных самобытных культурно-исторических типов. По его словам, «прогресс состоит не в том, чтобы все идти в одном направлении, а в том, чтобы все поле, составляющее поприще исторической деятельности человечества, исходить в разных направлениях…»[2, с. 87]. Оба мыслителя утверждали, что исторический прогресс, возможен только внутри одного культурно-исторического типа, в развитие человечества есть смена одних культурно-исторических типов другими. При этом каждый из них является носителем своей самобытной государственно-правовой идеи, наиболее полное и адекватное воплощение которой происходит на стадии «цветущей сложности». Поскольку этот период относительно короток (100 – 200 лет), то необходимо максимально возможное удлинение жизни созданных государственных форм и сопряжённых с ними общественных институтов эпохи наибольшей зрелости. В то же время Н.Я. Данилевский, и К.Н. Леонтьев не исключали взаимодействия цивилизаций. Более того, оно возможно и полезно, но толь¬ко при сохранении народами своих самобытных культурных и государственно-правовых основ.

Помимо общих моментов цивилизационного подхода, в политико-правовых учениях Н.Я. Данилевского и К.Н. Леонтьева были и свои особенности. Так, если Н.Я. Данилевский обращал главное внимание на разнообразие и развитие культурно-исторических типов, то главным объектом анализа К.Н. Леонтьева были государственные образования (то есть второй этап развития культурно-исторического типа). При этом Константин Николаевич выделял в эволюции каждого государства три этапа, высшим из которых является средний – цветущая сложность.

Однако оба мыслителя в самом главном были, безусловно, едины: они являлись сторонниками сильной единодержавной России, построенной на самобытных началах российского культурно-исторического типа.

Список литературы:

1. Балуев Б. П. Споры о судьбах России. Н. Я. Данилевский и его книга «Россия и Европа». Тверь, 2001.

2. Данилевский Н. Я. Россия и Европа. М., 1991.

3. Леонтьев К.Н. Византизм и славянство // Византизм и славянство. Великий спор. М., 2001. С. 21 – 148.

4. Леонтьев К.Н. Грамотность и народность // Леонтьев К.Н. Поздняя осень России. М., 2000.

5. Леонтьев К.Н. Избранное. М., 1993.

6. Леонтьев К.Н. Цветущая сложность. М., 1992.

7. Послание Президента России Д.А. Медведева Федеральному Собранию Российской Федерации // Российская газета. Неделя. № 4787 от 6 ноября 2008 г.

За английский язык пора начинать бить

Замечательная вещь – английский язык. Знаешь его – тебе весь мир открыт, не знаешь – невежда и ограниченная личность, живущая в скорлупе своих доморощенных представлений о мире. Хорошо,...

«Будем мочить вас, русских, пока не примете ислам»: дагестанец угрожает москвичам в метро (ВИДЕО)
  • Tay
  • Вчера 14:13
  • В топе

В московском метро произошёл очередной безобразный инцидент с участием кавказцев — на этот раз отметился Дагестан. «Славные сыны» дагестанского народа в хамской манере обращал...

Обсудить
  • Повезло Вам на первый комментарий. Мне повезло больше. Меня этот придурок в кипе по каким-то одному ему известным признакам записал в противники. :) "Однако оба мыслителя в самом главном были, безусловно, едины: они являлись сторонниками сильной единодержавной России, построенной на самобытных началах российского культурно-исторического типа." Ну да. И не они одни. Во всяком случае, хочется то же самое сказать о Пушкине, Лермонтове, Гоголе, Достоевском... Однако вот какой меланхоличный вопрос назревает. А кто в наше время является носителем "самобытных начал"? Какой социальный слой, какой класс, какой субэтнос?