ГОСУДАРСТВО И ОБЩЕСТВО В ПОЛИТИКО-ПРАВОВЫХ УЧЕНИЯХ РУССКИХ МОНАРХИСТОВ ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЫ ХХ ВЕКА.

1 659

Большинство современных государств (в том числе и Россия) провозгласили построение правового государства, в котором будет господствовать подлинная законность, основанная на уважении закона со стороны государства, со стороны общества и каждого гражданина в отдельности. Одним из характерных признаков правового государства является взаимная ответственность гражданина и государства. Чтобы сделать такую ответственность реальной необходимо формирование в России действительного гражданского общества, члены которого будут не только осознавать свои права и обязанности, но и неуклонно реализовывать их на практике. Таким образом, современное состояние России делает весьма актуальным исследование проблем взаимоотношений государства и общества.

В 90-е годы ХХ в. в России активно насаждались либеральные идеи о том, что западноевропейский путь построения правового государства является единственно верным. Однако, опыт социально-экономического и политического развития страны в последние пятнадцать лет, убедительно показал, что России необходим свой путь взаимоотношений государства и общества, который вырастал бы из национальных традиций. Среди них значительное место по праву принадлежит православию и монархии, как основам Российского государства на протяжении тысячи лет. В 2005 г., подводя определенные итоги государственно-правового развития России за прошедшие пятнадцать лет, Президент В.В. Путин заявил в своем Послании Федеральному Собранию: «Мы должны были найти собственную дорогу к строительству демократического, свободного и справедливого общества и государства»[5, 4]. В связи с этим следует признать, что все большее значение приобретают политико-правовые учения русских монархистов. Без их изучения нельзя в полной мере представить дальнейшее развитие российской государственности, нельзя рассчитывать на эффективное решение современных социально-экономических проблем. Отечественная монархическая политико-правовая мысль первой половины ХХ вв. развивалась как собственно в Российской Империи (до 1917 г.), так и в Русском Зарубежье (после 1917 г.). Ее наиболее видными представителями являются выдающийся юрист К.П. Победоносцев (1827 – 1907); Л.А. Тихомиров (1852 – 1923), автор труда «Монархическая государственность»; П.А. Столыпин (1862 – 1911), председатель Совета Министров в 1906 – 1911 гг.; экономист П.Б. Струве (1870 – 1944), оригинальный мыслитель С.Л. Франк (1877 – 1950); И.А. Ильин (1883 – 1954) – выдающийся русский юрист и философ; И.Л. Солоневич (1891 – 1953), выдвинувший теорию народной монархии.

Целые десятилетия на рубеже XIX – ХХ веков российское общество, прежде всего, либеральная интеллигенция, ставило превыше всего социальные преобразования и требовало их проведения от государства. При этом законность и правопорядок почитались ценностями второго сорта по отношению к революции и демократии. Только кровавые события 1917 – 1922 годов показали, что невозможно достичь прогресса нарушая закон, поскольку вслед за антигосударственными деяниями, неизбежно последуют преступления против народа, против прав и свобод каждой отдельной личности. В 1923 г. С.Л. Франк в работе «Крушение кумиров» отмечал, что идея революционного изменения общества владела умами интеллигенции – тысячи, десятки тысяч русских людей, среди которых было много талантливых, вдохновленных душ, жертвовали ради этого кумира своей жизнью, спокойно шли на виселицу в ссылку, тюремное заключение, отрекались от нормальной человеческой жизни: семьи, богатства, карьеры. Добро и Зло отождествлялись с левыми и правыми. Стыдно было не быть революционером. Казалось, что достаточно изменить форму правления и изгнать министров, губернаторов – и не станет нищеты, невежества, и настанет золотой век всеобщего благоденствия. «И идолопоклонство революционной веры заключалось не только в том, и даже совсем не в том, что она имела ложные или односторонние социально-политические идеалы, а в том, что она поклонялась своим общественным идеям как идолу и признала за ними достоинство и права всевластного божества»[11, с. 158]. Напряженно-страстная, самоотверженная политическая борьба за осуществление «царства божия на земле», привела к торжеству царства смерти. Отсюда может быть только один вывод – законность и только законность может быть основой нормального государственно-правового развития. Как справедливо утверждал П.Б. Струве, «только государство и его мощь могут быть для настоящих патриотов истинной путеводной звездой»[8, с. 74]. Выдающийся государственный деятель К.П. Победоносцев считал, что если общество и государство будут взаимно поддерживать друг друга, то тогда укрепляется «в среде народной и гражданской жизни чувство законности, уважения к закону и доверие к государственной власти»[4, с. 220], а это, по его мнению, является главными условиями нормального существования государственного механизма.

Русские монархисты ХХ в. считали, что именно самодержавная власть может обеспечить реальное взаимодействие общества и государства. Так, Л.А. Тихомиров писал, что «идея монархической верховной власти состоит не в том, чтобы выражать собственную волю монарха, основанную на мнении нации, а в том, чтобы выражать народный дух, народный идеал, выражать то, что думала бы и хотела бы нация, если бы стояла на высоте своей собственной идеи»[10, 576]. То есть другими словами, монарх может стать инициатором и главным проводником реформ, необходимость которых еще осознается не всем обществом. Именно так и было при проведении Императором Александром II важнейших реформ XIX в. – крестьянской, земской, судебной и военной; или при осуществлении Императором Николаем II «большой азиатской программы» и столыпинской аграрной реформы.

С другой стороны, для укрепления и совершенствования государственного механизма огромное значение имеет отношение самого общества к принимаемым законам, особенно к реформам, проводимым государственной властью. При этом очень важно, чтобы это отношение было положительным, иначе государственная власть, в конце концов, откажется от проведения даже самых прогрессивных реформ. «Я, – вспоминал Л.А. Тихомиров, – пережил мальчиком и юношей эпоху реформ, которые теперь превозносятся либералами. Но в то время я решительно не слыхал об этих самых реформах доброго слова. Тогда оказывалось, что всё дела¬ется не так, как следует. За что ни берётся правительство, всё только пор¬тит. Вместо того, чтобы окружить доброго Государя, столь заботящегося о желаниях общества, окружить его любовью, попечением, сиянием мудрости, в те времена либералы только жаловались и давали делу такой вид, будто правительство «делает уступки», да «недостаточные». ... С ранней молодости я только и слыхал, что Россия разорена, находится накануне банкротства, что в ней нет ничего кроме произвола, беспорядка и хище¬ний; это говорилось до того единодушно и единогласно, что только побы¬вавши за границей, сравнивши наши монархические порядки с республиканскими, я мог наконец понять всю вздорность этих утверждении»[9, с. 78 – 79]. Действительно, огульная критика либеральными публицистами действий российского правительства в 60 – 70-х годах XIX в., а, следовательно, и Императора Александра II, привела к росту радикальных настроений в обществе, и, прежде всего, среди молодежи. Она в свою очередь, быстро разочаровавшись в «хождении в народ», перешла к террору, как основной форме борьбы с Верховной властью. Естественно, что уже первые неудавшиеся покушения на Императора Александра II, привели к остановке реформ в России, а его зверское убийство 1 марта 1881 г. вызвало так называемую эпоху «контрреформ» Императора Александра III. Совершенно справедливо об этих событиях писал И.А. Ильин: «... они (республиканцы – И.Т.) предпочитали отвергнуть эти реформы целиком, работать над изоляцией Государя (Александра II – И.Т.) и над компрометированием его дела, и, наконец, обратились к прямому убиению его. Это неприятие благодетельных реформ политически понятно: эти реформы свидетельствовали о жизненности русской монархии и о ее государственно-творческой силе: они сближали Царя с народом и укрепляли веру народа в Царя. И в то же время они обличали историческую ненужность русского республиканства, его искусственность и слепую подражательность, его подсказанную честолюбием праздную надуманность»[1, 112].

Стабильность позитивных взаимоотношений между государством и обществом напрямую связана со строгим соблюдением правовых норм, причем не только гражданами, но, прежде всего, государственными служащими. Как отмечал К.П. Победоносцев, «ответственность чиновника тогда служит надежным обузданием его произвола, когда представляется неизбежною, когда ни одно нарушение прав, допущенное им, не остается без взыскания, как скоро доходит до рассмотрения высшей власти, когда никто не может с полной вероятностью рассчитывать на безнаказанность»[3, с. 34]. Эта проблема характерна практически для всех государств, как республиканских, так и монархических, но в последних, по мнению русских мыслителей, решить их проще, поскольку монарх независим и не нуждается в помощи чиновников для победы на выборах, как президент.

Это в свою очередь позволит решить проблему усиления бюрократизации. Будучи в эмиграции, И.Л. Солоневич описывая возможное политико-правовое развитие постсоветской России, считал, что самая большая опасность для нее – это бюрократизация. «Перед будущей Россией, – писал он, – с очень большой степенью отчетливости, вырисовывается опасность бюрократии. Реальность этой опасности заключается в том, что сегодняшний правящий слой страны, есть по существу почти сплошная бюрократия. Этот слой на всех голосованиях – и общеимперских и местных – будет голосовать за ту партию, которая гарантирует возможно большее количество «мест», «служб», «постов» и власти»[6, 48]. Надо отметить, что опасения И.Л. Солоневича оказались не напрасны. Еще, в 2005 г. в своем Послании Федеральному Собранию Президент России В.В. Путин признавал: «Наше чиновничество еще в значительной степени представляет собой замкнутую и подчас просто надменную касту, понимающую государственную службу как разновидность бизнеса»[5, 5]. Таким образом, фактически было признано наличие как минимум бюрократической коалиции, стремящейся контролировать все и вся в государстве, т.е. быть своеобразным коллективным диктатором. И.Л. Солоневич утверждал: «Гарантией против диктатуры бюрократии может быть только монархия и только в ее опоре на народное самоуправление, причем монархия, как установление, стоящее над всеми классами и слоями нации, может, как это фактически и практиковалось в Московской Руси, принимать меры против бюрократического перерождения самоуправления (например, профессионального) и ставить этому самоуправлению твердо очерченные рамки, а самоуправление – контролировать государственный аппарат страны и не давать ему возможности перерождения в диктатуры чиновничества»[6, 51]. Таким образом, по мнению этого видного представителя монархической мысли Русского Зарубежья, союз Верховной власти в лице монарха и общества в лице местного самоуправления, позволит не допустить бюрократизации государственного аппарата.

Л.А. Тихомиров считал, что для обеспечения постоянного сотрудничества общества и государства, то есть, говоря другими словами, для создания гражданского общества, не¬обходимы следующие условия: «1) правильная выработка личности, 2) развитой социальный строй, 3) сочетанная система управительных учреждений и высших прави¬тельственных учреждений, 4) разумная законодательная регламентация личных и политических прав»[10, с. 291]. Надо отметить, что достичь указанных условий возможно только при четкой организации деятельности всех государственных органов. Это позволит обеспечить правильное правовое воспитание населения; создать развитую систему общественных организаций, составляющих основу гражданского общества; четкую взаимосвязь высших органов государственной власти и управления с органами местного самоуправления; и, наконец, четкую регламентацию прав и свобод граждан. В свою очередь, хорошая организация государственного механизма это непременная обязанность Верховной власти. П.А. Столыпин совершенно правильно утверждал, что «обязанность правительства – святая обязанность ограждать спокойствие и законность, свободу не только труда, но и свободу жизни, и все меры, принимаемые в этом направлении, знаменуют собой не реакцию, а порядок, необходимый для развития самых широких реформ»[7, с. 111]. По мнению И.А. Ильина, всякому человеку «присуще живое чувство правоты, чувство справедливости, чувство ответственности и чувство свободы, которыми ему подобает руководствоваться в общественной жизни. Во-вторых, в том смысле, что правосознание само по себе есть чувство уважения к закону и законности; чувство преклонения перед авторитетом законной власти и законного суда, и соответственно чувство долга и связанного им (например, служебного долга), живое чувство связующей дисциплины. Наконец, в-третьих, правосознанию естественно и необходимо любить свой народ, свою родину, свое отечество…»[1, 125]. Задача государства и общества состоит в том, чтобы не только развивать присущие человеку чувства законности и справедливости, но и всячески поощрять их. Именно этой цели служат принимаемые государственной властью законы. Только в этом случае, государство превращается, как писал И.А. Ильин, в «духовное единство людей, ибо в основе его лежит духовная связь, предназначенная для того, чтобы жить в душах и создавать в них мотивы для правильного внешнего поведения»[2, с. 329].

Итак, даже краткий анализ работ русских монархистов ХХ в., показывает, что во многом их прогнозы и предостережения оказались весьма точными, а, следовательно, являются верными и их предложения по усовершенствованию взаимоотношений государства и общества. Прежде всего, для этого необходимо не копировать образцы другой цивилизации, а использовать собственный исторический опыт построения российского государства. Требуется обратить особое внимание на реальное обеспечение государством прав и свобод каждого человека, что в свою очередь позволяет сделать каждого члена общества ответственным за свою жизненную позицию, только так будет осуществляться взаимная поддержка государства и общества, а не их противостояние. Большое значение при этом имеет решение проблемы бюрократизации и введение реальной ответственности чиновничества. Чтобы добиться этого, необходим союз Верховной власти и общества. Таким образом, можно отметить что идеи и предложения, высказанные русскими монархистами ХХ века, сохраняют свою актуальность и перспективность и в наши дни.

Литература

1. Ильин И.А. О монархии и республике. // Вопросы философии. – 1991. - № 4. –С. 107 – 151.

2. Ильин И.А. Родина и мы. Статьи. – Смоленск, 1995.

3. Победоносцев К.П. PRO ET CONTRA. – СПб, 1996.

4. Победоносцев К.П. Великая ложь нашего времени. – М., 1993.

5. Послание Президента России Владимира Владимировича Путина Федеральному Собранию РФ. // Журнал Российского права. – 2005. - № 5. – С. 3 – 15.

6. Солоневич И.Л. Народная монархия. – М., 2003.

7. Столыпин П.А. Нам нужна Великая Россия …: Полн. собр. речей в Государственной Думе и Государственном Совете. 1906 – 1911 гг. – М., 1991.

8. Струве П.Б. Великая Россия // Вопросы философии. – 1992. - № 12. – С. 65 – 75.

9. Тихомиров Л.А. Критика демократии. Статьи из журнала «Русское обозрение». 1892 – 1897 гг. – М., 1997.

10. Тихомиров Л.А. Монархическая государственность. – СПб, 1992.

11. Франк С.Л. Сочинения. – М., 2000.

Первая публикация: Тушканов И.В. Государство и общество в политико-правовых учениях русских монархистов первой половины ХХ века // Общество и управление: философско-социальные и политико-правовые аспекты: коллективная монография / ВФ РГТЭУ; Под общ. ред. С.И. Копылова и С.В. Хрипуновой. – Волгоград: Парадигма, 2010. – С. 143 – 151.

Почему провалились казахские "силовики"?

Первые дни казахстанских беспорядков запомнились тем, что бесчинствующих молодчиков на улицах Алма-Аты и других казахских городов мы видели, а вот кадров жесткого противостояния их бесп...

Как российский дипломат одной фразой привел американцев в ужас

Итак, проходившие в Женеве переговоры между представителями России и США завершились безрезультатно. Как и ожидалось, американцы не приняли предъявленных им требований уйти с постсоветского пространст...

Чистка Назарбаевых

Чистка Назарбаевых Супруг Алии Назарбаевой, младшей дочери экс-президента Казахстана Нурсултана Назарбаева, - Димаш Досанов - покинул пост генерального директора, председателя правления казахст...