ПРОБЛЕМА ЗАКОННОСТИ В ПОЛИТИКО-ПРАВОВЫХ УЧЕНИЯХ РУССКИХ МОНАРХИСТОВ XIX – ХХ ВЕКОВ.

22 1340

Проблема законности является одной из ключевых в истории политических и правовых учений. Достаточно вспомнить труды Аристотеля и Цицерона, митрополита Илариона и Фомы Аквинского, Г. Гегеля и Н.М. Карамзина, И.А. Ильина и многих других. В первой отечественной конституции – Основных Государственных Законах Российской Империи от 23 апреля 1906 г. статья 42 провозглашала «Империя Российская управляется на твердых основаниях законов, изданных в установленном порядке».

Большинство современных государств (в том числе и Россия) провозгласили построение правового государства, в котором будет господствовать подлинная законность, основанная на уважении закона со стороны государства, со стороны общества и каждого гражданина в отдельности. Как справедливо указывал Патриарх Алексий еще в середине 90-х годов: «Первый закон, первые заповеди были даны по воле самого народа и должны были способствовать единению людей с Творцом. Так и во все века человечество не могло и не может жить без закона. Неуважение к закону и утрата нравственных ценностей весьма печально сказались в этом веке на духовном состоянии народа и, как следствие – уровне преступности, которая выливается во все новые формы»[1, с. 13].

В 90-е годы ХХ в. в России активно насаждались либеральные идеи о том, что западноевропейский путь построения правового государства в виде республики с большими полномочиями парламента является единственно верным. Ряд исследователей государства и права правильно обращают внимание, что диктатура из республики может вырасти и путем узурпации всей власти законодательным органом (в том числе и выборным). Так, например, В.Г. Румянцева пишет: «В лице своей правительственной власти государство ограничено действующим положительным правом, а законодательной – свободно от него. Аргументом являлось отсутствие ограничения положительным правом при законотворчестве государства, а значит опять возвращение к авторитаризму и беспределу той же власти, скрывающейся под демократическим наименованием»[5, с. 28]. В государстве представительной демократии могущество профессиональных политиков (которые фактически представляют замкнутое сословие) практически не ограничено и далеко не ограничивается собственно политическими институтами. Как верно отмечал Л.А. Тихомиров: «Политиканствующая интеллигенция держит в своих руках могущественные средства воздействия на умы – тенденциозную печать, поддельную науку, школу»[8, с. 351].

Поэтому совершенно прав профессор В.Н. Синюков, который заметил опасность бездумного поклонения перед западноевропейскими идеалами: «Активно заимствуя западные институты либерального государства, к тому же в их иллюзорно-утопическом варианте, мы до сих пор по настоящему не озаботились вопросом – способна ли Россия жить по канонам новой либеральной утопии? Что есть российское право, российская государственность, а не чем они должны якобы быть в соответствии с теми или иными отвлеченными пожеланиями?»[6, с. 9].

В связи с этим все большую актуальность приобретают идеи русских монархистов XIX – ХХ веков, которые всегда опирались на государственно-правовые традиции России. Прежде всего, это выдающиеся мыслители: юристы Б.Н. Чичерин, К.П. Победоносцев и И.А. Ильин, публицисты Л.А. Тихомиров и С.Л. Франк. Они большое внимание уделяли проблемам закона и законности в своих трудах.

По мнению Б.Н. Чичерина, законность должна обеспечивать прежде всего свободу каждого человека в государстве. Двумя сторонами свободы человека являются нравственность (внутренняя свобода) и право (внешняя свобода). Личная свобода человека, ограничивается свободой других людей, и подчиняется закону и власти. Таким образом, государственная власть призвана охранять закон и сдерживать свободу, а право это свобода, определенная законом. Пределы свободы человека и власти государства ограничиваются законом[11, с. 52 - 76]. По мнению, Б.Н. Чичерина, «лучше всего единство свободы, власти и закона достигается при конституционной монархии»[11, 56]. При этом сам Борис Николаевич прекрасно понимал, что первичным является государственная власть, власть монарха. После убийства Императора Александра II, он писал обер-прокурору Святейшего Синода К.П. Победоносцеву: «Русское правительство имеет дело со сравнительно небольшой шайкой, которая набирается из разных слоев общества, но главным образом из умственного пролетариата, размножаемого нашими учебными заведениями и поднимаемого радикальной печатью… Бороться с нею можно только тем же оружием… Всякое послабление было бы гибелью; всякое старание держаться пути закона будет признаком слабости»[10, с. 70].

Выдающийся юрист и государственный деятель К.П. Победоносцев считал, что Православная церковь и монархическая власть в России гармонично сочетаются и поддерживают друг друга. Благодаря этому укрепляется «в среде народной и гражданской жизни чувство законности, уважения к закону и доверие к государственной власти»[4, с. 220]. По его мнению, законность и ответственность являются главными условиями нормального существования государственного механизма.

Законность, по мнению Л.А. Тихомирова, это, прежде всего, обеспечение государством прав и свобод человека, поскольку только в этом случае, подданный (гражданин) будет чувствовать себя достаточно защищенным. «Все, что называется в политике правом и свободой, - писал Л.А. Тихомиров, - свобода и права гражданские и политические – все это вытекает из психологического факта самостоятельности личности, ее прирожденной свободы»[7, с. 567].

Целые десятилетия на рубеже XIX – ХХ веков российское общество, прежде всего, либеральная интеллигенция, ставило превыше всего социальные преобразования. Законность и правопорядок почитались ценностями второго сорта по отношению к революции и демократии. Только кровавые события 1917 – 1922 годов показали, что невозможно достичь прогресса нарушая закон, поскольку вслед за антигосударственными деяниями, неизбежно последуют преступления против народа, против прав и свобод каждой отдельной личности. Так, в 1923 г. С.Л. Франк в работе «Крушение кумиров» писал, что идея революционного изменения общества владела умами интеллигенции – тысячи, десятки тысяч русских людей, среди которых было много талантливых, вдохновленных душ, жертвовали ради этого кумира своей жизнью, спокойно шли на виселицу в ссылку, тюремное заключение, отрекались от нормальной человеческой жизни: семьи, богатства, карьеры. Добро и Зло отождествлялись с левыми и правыми. Стыдно было не быть революционером. Казалось, что достаточно изменить форму правления и изгнать министров, губернаторов – и не станет нищеты, невежества, и настанет золотой век всеобщего благоденствия. «И идолопоклонство революционной веры заключалось не только в том, и даже совсем не в том, что она имела ложные или односторонние социально-политические идеалы, а в том, что она поклонялась своим общественным идеям как идолу и признала за ними достоинство и права всевластного божества»[9, с. 158]. Напряженно-страстная, самоотверженная политическая борьба за осуществление «царства божия на земле», привела к торжеству царства смерти. Отсюда может быть только один вывод – законность и только законность может бы основой нормального государственно-правового развития.

Другой выдающийся мыслитель, И.А. Ильин был убежден, что только монархическое правосознание может по-настоящему обеспечить истинно правовое государство. «Именно, монархическому правосознанию свойственен известный консервативный уклон, нередко совсем не свойственный республиканскому правосознанию. Монархия как строй имеет свои определенные традиции, на которых покоится, которыми он дорожит и от которых неохотно отступает. Монархическое правосознание не склонно к легкому новаторству; напротив, оно склонно к выжиданию, к блюдению наличных законов; оно неохотно решается на радикальные реформы и, во всяком случае, берется за них только тогда, когда они назрели»[3, с. 148].

В тоже время, по мнению И.А. Ильина, всякому человеку «присуще живое чувство правоты, чувство справедливости, чувство ответственности и чувство свободы, которыми ему подобает руководствоваться в общественной жизни. Во-вторых, в том смысле, что правосознание само по себе есть чувство уважения к закону и законности; чувство преклонения перед авторитетом законной власти и законного суда, и соответственно чувство долга и связанного им (например, служебного долга), живое чувство связующей дисциплины. Наконец, в-третьих, правосознанию естественно и необходимо любить свой народ, свою родину, свое отечество…»[3, 125]. Задача государства и общества состоит в том, чтобы не только развивать присущие человеку чувства законности и справедливости, но и всячески поощрять их. Именно этой цели служат принимаемые государственной властью законы.

В 1948 г. в статье «Кое-что об основных законах будущей России», которая представляет набросок конституции постсоветской России, И.А. Ильин писал, что «Русская государственная власть – призвана править и повелевать: она властвует по праву и обязана в пределах права опираться на силу»[2, с. 82].

Таким образом, даже краткий анализ взглядов русских монархистов XIX – ХХ веков, позволяет сделать вывод, что они рассматривали законность как неотъемлемое свойство государственной власти, как основополагающую черту настоящего правового государства. Законы должны уважаться и неуклонно исполняться всеми субъектами права: гражданами, организациями и самим государством.

Список использованных источников:

1. Духовность. Правопорядок. Преступность. // Материалы научно-практической конференции 28 марта 1996 г. – М., 1996.

2. Ильин И.А. Наши задачи // Сочинения. – Т. 2. Книга вторая. – М., 1993.

3. Ильин И.А. О монархии и республике. // Вопросы философии. – 1991. - № 4.

4. Победоносцев К.П. Великая ложь нашего времени. – М., 1993.

5. Румянцева В.Г. Теория разделения властей в русской либеральной правовой мысли конца XIX – начала ХХ века. // История государства и права. – 2003. - № 6.

6. Синюков В.Н. Российская правовая система. Введение в теорию. – Саратов, 1994.

7. Тихомиров Л.А. Монархическая государственность. – М., 1998.

8. Тихомиров Л.А. Христианство и политика. – М., 1999.

9. Франк С.Л. Сочинения. – М., 2000.

10. Чичерин Б.Н. Задачи нового царствования//Антология мировой правовой мысли. В пяти томах. Т.V. М., 1999.

11. Чичерин Б.Н. Конституционный вопрос в России // Опыт русского либерализма. М., 1997.

Первая публикация: Тушканов И.В. Проблема законности в политико-правовых учениях русских монархистов XIX – ХХ веков // Современные вопросы юридической науки и практики: Мат-лы общерос. науч.-практ. конф. 14-15 ноября 2008 г. / Отв. ред. Н.С. Ельцов; ГОУ ВПО «Тамб. гос. ун-т им. Г.Р. Державина». – Тамбов: Издательский дом ТГУ им Г.Р. Державина, 2008. – С. 323 – 328.

За что Россия воюет в Сирии?

Зачем русские поехали воевать в Сирию? Этот вопрос часто поднимался диванными аналитиками-либералами. Официальный ответ был сух: "Чтобы защитить нашу страну, остановить наступление терр...

Мудрый совет старшего брата Майкрофта Холмса младшему брату Шерлоку Холмсу.

И еще, Шерлок. Хочу тебе дать братский совет.Поскольку ты будешь иметь дело не с уголовным миром, а с политиками не верь никому. Ни единому слову!

Обсудить
  • // лучше всего единство свободы, власти и закона достигается при конституционной монархии да ну? и чем же этот уважаемый персонаж обосновал свой тезис?
    • panurg
    • 24 февраля 2016 г. 23:20
    Доцент, я с тобой согласен, что просвещенная монархия была бы неплохим вариантом для России. Но дорогой, КАК? КАКИМ образом она может установиться в России СЕЙЧАС? А никак! Фэнтази всё это... А раз так то к чему ты ведёшь всё? Я понимаю если к учёту нами балбесами философской мысли имперских времён, но монархия? Не смешите народ... Кроме того. Я ведь не даром спросил в предъидущей статье о соотношении морали и нравственности. Это вопрос ФОРМЫ И СОДЕРЖАНИЯ! Рассматривая концепции которые способен ВПИТАТЬ русский народ этот вопрос обойти нельзя! А применительно к данной статье он так же встаёт во всей полноте. И отражается в соотношение ПОНИМАНИЯ русскими справедливости и законности! И отсюда же проистекают проблемы правового сознания народа! НЕ ПОНИМАЯ ЭТИХ ОСНОВ как можно браться за разбор сего предмета?