Воспитание девочек

Мы живем в необычное время, когда очевидные вещи нередко приходится доказывать, приводя массу научных аргументов, когда стремительно размываются границы добра и зла, дозволенного и недозволенного, нормы и патологии. Началось все не вчера и даже не позавчера, но в последние годы процессы набрали силу и заметно ускорились. Это уже видно невооруженным глазом любому человеку, стоит только поглядеть вокруг. Видно (хотя еще не столь явственно) и другое: сопротивление «смене вех» нарастает. Во всяком случае, в нашей стране. В 90-е годы казалось, что либеральный поток уносит все за собой, смывая остатки консерватизма, который ассоциировался с ханжеством, невежеством и отставанием в развитии. Но уже к середине 2000-х о возвращении к традициям заговорили все громче и громче. Что вполне понятно: с одной стороны, появились многочисленные плоды либерализации, и плоды эти оказались, мягко говоря, не такими сладкими, как было обещано; а с другой, усилиями священников, писателей, журналистов, историков, режиссеров, художников, бардов и проч. перед нами открылся целый огромный мир – мир Православия (и других традиционных для России религий, которые тоже сейчас переживают период своего возрождения).

И теперь в нашей стране борются два конкурирующих и, что очень важно, несовместимых друг с другом проекта: либеральный и традиционалистский. Первый устремлен на Запад, и его кредо: «Надо быть как все цивилизованные <то есть западные> страны». Второй утверждает, что в России своя, особая цивилизация, и нам надо, во-первых, хорошенько узнать и осмыслить свою историю, культуру, свои особенности, а во-вторых, строить жизнь, исходя из этого, а не пытаться влезть в чужую шкуру и ходить по чужим стопам.

Почему я пишу об этом в книге, посвященной воспитанию девочек? Какое отношение имеют там всякие «измы» и их борьба к обычным людям, которые мало интересуются политикой и еще меньше философией, а хотят просто жить, работать, отдыхать и растить детей? – Отношение самое что ни на есть прямое, поскольку долго два диаметрально противоположных мировоззрения (и, соответственно, образа жизни, который определяется этим мировоззрением) сосуществовать не могут. Когда канат тянут в разные стороны, он либо порвется, либо тот, кто тянет сильнее, перетянет противоположный конец к себе. На Западе он, похоже, перетянут. В некоторых странах уже оказывается под запретом слова «отец» и «мать», первые слова, которые испокон века произносили дети самых разных народов. Пока запрет распространяется лишь на официальные документы, но, можно не сомневаться, это быстро проникнет и в сферу образования, и в литературу. Ведь слова – это не просто сочетание звуков. За ними стоят понятия. И изменение понятий требует иных слов.

Еще недавно всем, даже грудным младенцам, было понятно, что такое отец и мать. Но когда либерализация семейных отношений дошла до того, что государство признало законность однополых браков и разрешило таким парам усыновлять детей, встал закономерный вопрос: кого в таком союзе считать папой, а кого – мамой? Поэтому появилось усредненное «родитель N1» и «родитель N2». Или взять понятие пола. Придуманная на Западе гендерная наука утверждает, что полов на самом деле не два, а пять. И в странах, где приняты законы о гендерном равенстве, люди, придерживающиеся традиционных представлений о мужчинах и женщинах, уже не могут оградить детей от обучения в новом духе. Трудно им и воспитывать девочек как девочек, а мальчиков как мальчиков.

- Вы говорите, что мальчиков нужно приучать к мужскому труду, а девочек – к женскому, - не раз слышала я от русских женщин в странах Скандинавии. – И мы с Вами согласны! Но здесь это считается неполиткорректным, и если узнают, что мы так делаем, у нас будут неприятности.

В Стокгольме уже открыт экспериментальный детский садик, где вместо «он» и «она» употребляется придуманное (в шведском языке такого местоимения нет) слово «оно» (hen). А в других садах мальчиков одевают в девчоночьи платья, учат пользоваться косметикой и играть в куклы: якобы так они лучше будут понимать представительниц противоположного пола. Девочки же играют в футбол, завинчивают шурупы и добиваются своего силой и криком. Подается это под лозунгом равноправия полов, предоставления женщинам тех же возможностей и жизненных перспектив, что и мужчинам.

А вот недавняя новость, из той же оперы: «В Евросоюзе всерьез обсуждают возможность ограничить детей в чтении книг, в которых показаны традиционные семьи, где папа ходит на работу, а мама воспитывает детей. По мнению еврочиновников, чтение такой литературы способствует созданию у детей неправильного представления о современной жизни… Формируется так называемый гендерный стереотип. По мнению еврочиновниц, общество должно исправить ситуацию». http://news.mail.ru/politics/10872646/?frommail=1

НЕМНОГО ИСТОРИИ

Чтобы понять, насколько все серьезно, придется немного углубиться в историю. Совершив в 1917 году революцию в России, ее вожди надеялись, что пожар перекинется и в другие страны. Однако процесс начал пробуксовывать, и в конце 1922 года Коминтерн (Коммунистический Интернационал) решил проанализировать, в чем дело и что необходимо предпринять. По инициативе Ленина в Москве провели международное совещание, в котором принял участие сын венгерского банкира и теоретик марксизма Георг (Дьердь) Лукач, который считал, что изменить мир, не уничтожив старые, традиционные ценности, невозможно, и ратовал за создание новых, революционных ценностей, под которыми он понимал прежде всего пропаганду свободы в сфере половой морали. В частности, Лукач выступал за введение в школе уроков сексуального воспитания, на которых детей учили бы «свободной любви» и внушали, что моногамная семья устарела, а религия лишает человека всех чувственных удовольствий, поэтому необходимо отбросить «сексуальные предрассудки». Это была идея «революции и эроса» - использования полового инстинкта в качестве инструмента уничтожения основ традиционного общества. Близких взглядов, соединявших марксизм с фрейдизмом, придерживались и другие участники конференции.

После смерти Ленина распространение подобных воззрений в России было свернуто. Зато на Западе они пришлись по душе многим интеллектуалам. Эта разновидность неомарксизма впоследствии получила название «Франкфуртская школа». Сами мыслители так себя не называли, но поскольку они были связаны с Институтом социальных исследований во Франкфурте-на-Майне, название прижилось. Среди адептов Франкфуртской школы были такие известные деятели, как Герберт Маркузе, Макс Хоркхаймер, Теодор Адорно, философ Юрген Хабермас, психолог и социолог Эрих Фромм. Пока человек имеет веру, считали они, его разум может решать проблемы, стоящие перед обществом. И общество никогда не сможет достичь состояния безысходности и отчуждения, необходимого для осуществления революции. Поэтому идеологи Франкфуртской Школы выступали за скорейший подрыв религии в странах Запада, и, соответственно, за сокрушение традиционной морали, ассоциировавшейся в их представление с «репрессивным» порядком и «угнетением».

Но как это осуществить на практике? – Все стратегические направления перечислять не буду, чтобы не утомлять читателей. Остановлюсь лишь на том, что непосредственно относится теме этой книги. Подрыв традиционной морали теснейшим образом связан с подрывом семейных устоев. Значит, необходимо всячески поощрять распад института Семьи и Брака. А для этого, в частности, отменить главенство отца в семье, поощрять феминизм, внушить обществу, что традиционные семейные роли отца и матери устарели, лишить родителей права быть главными воспитателями своих детей, отменить различия в воспитании мальчиков и девочек. Тут очень кстати пришлась пропаганда содомии и теории гендера. Эрих Фромм утверждал, что мужественность и женственность – это не отражение глубоких половых различий, а исключительно продукт воспитания. То есть, они определяются установками общества, а значит, их вполне можно изменить. Было одно – станет другое.

В итоге, как мы видим из того, что происходит на Западе (да и во многом и у нас), социальные революционеры добились больших успехов.

- Но если все так, как Вы пишите, то, что мы можем сделать? – растерянно спросят читатели.

Сделать можно очень много. Прежде всего, не принимать заведомо проигрышные правила игры, не поддаваться пропаганде, которая внушает, что в мире все меняется, не нужно держаться за «гендерные стереотипы», а нужно экспериментировать, играть со своим полом, расширять сознание, идти в ногу со временем и т.п. Кроме того, необходимо четко сформулировать, чего вы хотите, и в зависимости от этого, намечать стратегию и тактику достижения цели. Беда многих современных родителей в том, что они сами смутно представляют, чего хотят, и ведут себя непоследовательно и противоречиво. Так, скажем, воспитывая девочку, ей могут давать установки, которые впоследствии помешают создать крепкую семью и быть счастливыми в браке. Хотя, конечно, родные не преследуют цель сделать дочь несчастной, а наоборот, думают о ее благе. Но обо всем по порядку.

ВОСПИТАНИЕ ЖЕНСТВЕННОСТИ

В середине 90-х мне довелось участвовать в радиопередаче вместе с сексопатологом В.М.Масловым, коллегой и сподвижником крупнейшего отечественного авторитета в данной области медицины проф. Г.С.Васильченко, который по праву считается одним из основоположников отечественной сексологии. Речь шла о пропаганде перемены пола. Тогда под сурдинку «полового воспитания» это пытались делать даже в стенах школы.

- Подростков и молодежь соблазняют свободой выбора, - сказал Владимир Михайлович Маслов, - говорят, что поменять пол – их право, расписывают плюсы этого шага, но не предупреждают о том, что такие люди, как правило, долго не живут.

- Почему? – изумилась ведущая. – Разве здесь есть какая-то связь?

- Есть, - сказал врач и пояснил: принадлежность к женскому или мужскому полу – настолько глубинная особенность личности, что когда ее пытаются изменить, психика быстро разрушается. А разрушение психики, распад личности, как нетрудно догадаться, не способствует повышению продолжительности жизни.

Почему я об этом сейчас вспомнила? – Да потому ...

Статью Татьяны Шишовой можно прочитать полностью на сайте НМС