Цивилизация – непрерывно продолжающееся расширение какой-либо логики. Стремясь дать наиболее универсальную формулу, мы не говорим, какой именно логики. Той или иной, какой-либо, но обладающей:
- Преемственностью
- Непрерывностью
- Логикой развития (или хотя бы расширения) того, что преемственно передают.
Поэтому цивилизация создаёт ЭКОНОМИКУ, которую ещё Аристотель отделил от ХРЕМАТИСТИКИ, простой погони за частной прибылью. Экономика цивилизации состоит из множества разных секторов. Кроме сектора высокой прибыли, в ней есть сектора низкой прибыли, а также и планово-убыточные сектора.
Нужно понимать, что в нерентабельности, как таковой, или в низкой рентабельности, балансирующей «около ноля», в самих по себе взятых, нет ничего хорошего. Они хороши только и тогда, когда они включены в научно-обоснованный план развития экономики в целом, как нечто, позволяющее в долгосрочной перспективе выйти на новые цивилизационные рубежи. Потому и говорят не просто об убыточности, а о «плановой убыточности».
В высокоразвитой цивилизации очень много форм деятельности, которая, взятая сама по себе, ничего, кроме убытков не показывает. Сюда относятся не только армия и правоохранительные структуры, не только спасательные службы, но и бесплатные медицина, образование, бесплатная раздача жилья нуждающимся, сфера высокой культуры, фундаментальная наука и т.п.
Изначально всё это рождалось из церкви, потому что храм в храмовом хозяйстве, нужды отправления культа – первое известное истории планово-убыточное экономическое предприятие. Оттого цивилизация неразрывно связана с высокой духовностью, которую нельзя ни описать, ни понять внутри и в рамках экономической терминологии.
+++
Например, дотирование сельского хозяйства – не просто социализм, это, скажем так, махровая, радикальная мера социализма. Она связана (что очевидно) с идеологией всеобщей сытости, из логики которой вытекает необходимость изобилия дешёвых, всем доступных продуктов питания.
Может ли сельское хозяйство обойтись без государственных дотаций? Может, и легко. Продовольствие никуда не исчезнет – просто его станет гораздо меньше, и оно станет гораздо дороже, чем сейчас. Потому что бездотационные фермеры станут в него сполна закладывать свою прибыль, стремясь к максимальной.
То же самое можно сказать и о рынке жилья. Если перестать раздавать квартиры бесплатно нуждающимся в жилье, никуда не исчезнут ни дома, ни стройки. Жильё будет предоставляться, и даже без очереди – но его станет гораздо меньше, и оно станет гораздо дороже, куда менее доступным для населения (как и продукты питания без дотаций фермерам).
+++
Потому цивилизация, заинтересованная в самосохранении и развитии – не только формирует в рамках логики своей ключевой идеи (скажем грубо – «сверхидеи») планово-убыточные сектора экономики, но и постоянно расширяет их.
Она исходит из того, что нужны не только высокооплачиваемые спортсмены, но и то поле, тот стадион, на котором они играют. Тот, кто ежедневно чинит стадион – получает, разумеется, меньше именитого футболиста, и куда менее знаменит, и куда менее обласкан общественным почтением. Но если не чинить поле для игры – в итоге станет невозможна и сама игра, какими бы ловкими ни были футболисты в команде: они себе ноги переломают!
Таким образом, сектора высокой прибыли – это как бы матч с ревущими трибунами, пик эмоций и блеска, а то, что делается между матчами на стадионе (включая и многолетнюю подготовку будущих чемпионов в спортивных школах) – малозаметное, будничное и скучное, планово-убыточное действие.
Стадион без игроков никакой прибыли не принесёт – билеты продают на матчи, а не на пустое поле. Но игроки без стадиона окажутся, в итоге, в безысходном положении. Именно так и работает экономика цивилизации, именно этим она отличается от грубой и животной хрематистики…
+++
Человек так устроен, что в состоянии свободы он не будет делать то, что ему неприятно. В экономике свободный человек ориентируется на максимальную частную прибыль, а громадные, подъедающие прибыль до минимальной, отчисления на планово-убыточную инфраструктуру общественного бытия для него неприятны.
Если речь идёт о деспотии – то деспотия заставляет человека делать неприятные ему, но необходимые для прогресса всего вида, дела и отчисления. Надо понимать, что это почти всегда делается со слезами, соплями, а порой и кровью со стороны отдельно взятого человека. Он не хочет – а его заставляют. А уклониться он не может, потому что несвободен.
Впрочем, бывают и дегенеративные деспотии, которые мучают человека просто так, в режиме безумия. Однако если нам повезло, и над нами прогрессивная тирания, которая мучает нас не ради пустого садизма, а ради великих свершений – это не значит, что мы избавлены от мучительства властей!
Для этого у прогрессивных тираний припасено много утешительных поговорок, чья древность показывает и древность самой проблемы: «не для радости живут, а для совести», «любишь кататься – люби и саночки возить», «делу время, потехе час» и т.п. Известна армейская поговорка: «нет такого слова «не хочу», а есть такое слово «надо», многим набившая оскомину за годы военной службы. Есть её аналог в сфере культуры – «искусство требует жертв». Равно как и «люби искусство в себе, а не себя в искусстве», и т.п.
Суть сводится всегда к тому, что многие дела делать очень не хочется – но необходимо, чтобы мир не развалился. Даже если ты очень ответственный человек, и взялся их делать без палки надсмотрщика, как бы по собственной воле – они не перестают от этого быть для тебя неприятными. «Атланты держат небо на каменных плечах» - даже если их никто не заставляет, им всё равно тяжело его держать…
+++
Отсюда мы понимаем всю инстинктивно-манящую, но цивилизационно-деструктивную идею «свободы человеческой личности». С одной стороны, идея свободы очень привлекательна – особенно для человека усталого, заскучавшего в буднях без праздников (для того, кстати, и придуманы «дни-исключения», праздники и выходные). С другой стороны, включи манящий режим «вечного отпуска» - и ничего не станет.
Идею свободы личности проституировали и гнуснейшим образом использовали творцы «перестроек» и «майданов», и доселе пытаются использовать в том же проституированном виде. Суть майдана в том, что человеку, принуждённому делать что-то необходимое, социально-важное, внушают, что оно вовсе не важно, и вполне себе обходимо. Его ввергают (мы хорошо это помним по «перестройке») в состояние кислородного опьянения, патологической эйфории вседозволенности, слома «тирании». Школьнику говорят, что не нужно учиться и слушаться учителей – школьника это очень радует, потому что он устал. Рабочему говорят, что не нужно работать в полную смену (и вообще не нужно) – и рабочего это очень услаждает, потому что он устал. Воину внушают, что вовсе не нужно нести службу согласно присяге, «штыки в землю» - и воину это тоже, как вы понимаете, на инстинктивном уровне очень лакомо.
Ну, сами посудите: то ты вскакивал, ни свет, ни заря, по команде – а то никто не смеет тобой командовать, и ты спишь до полудня. Если хочешь. А не хочешь – так в шашки играешь…
+++
Но нетрудно догадаться, что опьянение свободой в «перестройке» (и её версии – «майдане», «цветной революции») – патологическое, наркотической природы. Оно ненадолго – но чем дольше продолжается, тем страшнее, смертоноснее похмелье и кровавая блевота с этого опьянения.
Человек не хочет делать то, что ему неприятно – в итоге остаётся без того, что ему необходимо. С огромным трудом отлаженные цивилизацией продуктопроводы разрушаются с весёлым гиканьем пьяной толпы погромщиков и расточителей.
В животной среде животному ведь никто ничего не гарантирует, кроме абсолютной свободы его личности! Никто не станет класть дикому (оно же свободное) животному корма в кормушку, никто не станет подыскивать и утеплять ему логово, никто не станет вмешиваться, если его убивают и расчленяют хищники. Хочешь полной свободы – ступай в джунгли, и живи там на равных условиях с тиграми и волками!
Потому что животные «не парятся» с плановым хозяйством, и через это избавлены от принуждения к неприятным, но необходимым (в рамках цивилизации) делам. Вы скажете: но ведь когда их жрут – им это неприятно? На это ответ либералов: ну, так убегай, кто тебе мешает? Вы скажете: когда они околевают от голода, им это дискомфортно? Либералы ответят: ну, так ищи еду, кто тебе мешает?! Вон, белки, натаскают полное дупло орехов – так что и кроме белок есть там кому поживиться! Или пчёлы столько мёда приносят, что ещё и пчеловоду хватает полакомиться!
Над белкой нет никакой деспотии, тирании, принудиловки никакой, административных барьеров над ней никаких! Если белка ворует орешки из запасов другой белки, за ней не явится лесная полиция, её не потащат в суд, в котором могут быть злоупотребления правом.
Ведь злоупотребления (коррупция) могут быть только при НАЛИЧИИ права! А нет никакого права – нет и никаких его нарушений… Нельзя переступить черту, которой нет, которая не нарисована!
+++
У А.Леонидова в замечательном его романе «Апологет» есть великолепное разделение проблем социализма и капитализма. Проблемы есть и там, и там – пишет автор.
Но проблемы социализма относительны – в том смысле, что временны, и представляют из себя ошибку системы. Как если бы ставили цель лечить человека, но лечили неправильно, и он помер. Это очень прискорбно – но ведь цели убить у лекарей не было…
Проблемы же капитализма абсолютны – они не являются ошибкой системы, и потому внутри системы не могут быть ни временными, ни устранимыми. Если мрачный итог (например, бихевиористское зомбирование человека) – не ошибка, то невозможна внутри системы и «работа над ошибками», по той простой ошибке, что никто и не ошибся!
Система свой инфернальный итоге не стремиться, ни сном ни духом, устранять! Если была цель убить, и в итоге убили, то нет никакой неадекватности средств цели, нет никакого промаха, никакой досадной погрешности.
Леонидов, со свойственной ему грубоватой резкостью, но очень метко назвал коммунистов «лохами», а капиталистов «чудовищами». «Лох» сталкивается с тем, чего не задумывал, не желал, а «чудовище» - вполне последовательно делает своё дело, полностью отдавая себе отчёт, что и зачем делает.
+++
В сущности, фундаментальной основой «работы над ошибками» в рамках проекта «СССР 2.0.» является трезвое и твёрдое понимание вышеизложенного. Овладение Общей теорией цивилизации и прикладными её теориями по отраслям.
Понимание того, что «социализм» - не ад, и не кремовый торт, а имеющее чёткую формулу явление:
- Разумная деятельность человека, очищенная от лжи.
Понять это легче, чем кажется!
Для начала, чего удивительного, коли деятельность неразумна при отсутствии разума?
Но вот он появляется в форме «традиционной» науки, суть которой не просто точный, умный расчёт, но при этом ещё и общеполезный расчёт.
«Традиционная» наука, неразрывно связанная с системообразующим культом, обязана рассчитать не только умно и точно, но и так, чтобы от этого всем стало лучше, а не только отдельно взятому умнику.
«Просто наука» таких ограничений не имеет. Потому и производит из себя вместо социализма капитализм.
Который, суть есть – научность, разумность, рациональность спаянные, скрещенные с лживостью, хитростью, личной заинтересованностью, пристрастной ангажированностью знатока.
Никто, в здравом уме и твёрдой памяти, не рискнёт назвать крупных капиталистов «глупыми», «неучами» и т.п. Более того, умнее этих людей, всех остальных сумевших обхитрить, обвести вокруг пальца – видимо, и нет в данном обществе! Но, хоть эти люди, с технической точки зрения, САМЫЕ УМНЫЕ – спрашивать у них, как обустроить общество, страну, жизнь, прогресс – не только бессмысленно, но и летально-вредно.
Потому что любой их ответ даст им выигрыш, а тому, кто спрашивает – проигрыш. Склонная к лживости разумность даёт ответы великолепного интеллектуального качества, но при этом смертоносные с точки зрения борьбы за существование.
Уж лучше быть круглым дураком, который всё делает глупо, да по-своему, чем почтительно внимать советам пожирающего тебя хищника!
Если учёный не лжив, то он социалист. Если лжив – то капиталист. А если он не учёный – то он дикарь пещерного века, ибо без Разума (в той или иной форме) нам «и не туды, и не сюды»…
Суть учёного, который не лжец – хотя бы попытаться объяснить то, что выгодно людям, а не самому объясняльщику. В ином случае учёный человек просто «обналичивает глупость» окружающих к себе в карман. Он направляет их туда, где они, скорее всего погибнут, в лучшем случае – покалечатся и изувечатся, с материальным гешефтом для отправителя, от их глупого усердия.
Взяв ярчайший пример – «приватизацию» после краха СССР – видно невооружённым взглядом, кто там «лохи», а кто «чудовища». Кто там был глуп, как пробка, и гонялся за химерами, а кто был умён, как дьявол, и в итоге стал «царём горы»…
+++
Леонидов, которого я всё же рекомендую прочитать всем, «обдумывающим житьё», интересен тем, что его анализ глубинной структуры капитализма ОДНОВРЕМЕННО и накалённо-эмоциональный, и при этом, парадоксально, холодно-трезво-научный:
«…– Что такое Европа? – осклабился Пьяве, и от него, как из открытой в мороз двери потянуло холодным сквозняком. – Ты правда хочешь знать?! Я расскажу тебе, что такое Европа… Всемирно известный актёр Ален Делон судится с сыном за то, что сын посмел поставить их общую фамилию на одеколон, и Алену не заплатил… Всемирно известная певица Мадонна выселила родного брата жить под мостом, куда к нему ездят любители жареного, брать интервью с именитым бомжом…
Пьяве смотрел как-то странно, маслянисто, нездорово. Он не просто говорил – он ворковал, всё тише, интимно, как на романтическом свидании:
– У всяких арабов и албанцев по восемь детей в семье… А где мои братишки и сестрёнки? Я один. Мои папа и мама планово убили моих братьев и сестёр, чтобы не распылять ресурсы… И вложили всё в меня… Мне нужен был стартовый разбег в конкурентной грызне – и они мне его дали… Как и все наши знакомые семьи – своим единственным чадам! И я дрался, и дрался неплохо… И оправдал надежды папы с мамой – что та детородная жертва Ваал-стриту, чуждая и непонятная нищим арабам, была не зря.
Глаза Пьяве налились кровавым отсветом, и вместе с его буклетной пластиковой накладной улыбкой бизнесмена казались глазами маньяка. В них искорками плясали и смех, и безумие, смешиваясь в сполохи.
– Я живу неплохо. Роскошно живу – хоть рекламные ролики снимай. Но вам селиться рядом со мной, пытаясь повторить подвиг моего бытового обустройства, не советую.
И пообещал мягко, ласково, но убедительно, так, что завороженные его улыбкой и взглядом люди непроизвольно отстранились, съёжились:
– Сожру...»
+++
Сдаётся мне, что к этому лаконичному выводу, в одно слово, и в чисто-научной, экономической статье о природе капитализма нечего прибавить!
Вазген Авагян, команда ЭиМ
Оценили 11 человек
15 кармы