Зачем нужен Катехон? Удерживающий против «кровожадной гоминиды»

Антагонизм истории лежит на поверхности. Чтобы его не заметить, нужно очень сильно жмуриться, закрывая глаза на природу человека и на ту хрупкую конструкцию, которая эту природу сдерживает. 

На протяжении тысячелетий цивилизация балансирует на лезвии ножа. С одной стороны — человек, кровожадная гоминида, каннибал по природе своей, для которого сила — это высший аргумент. С другой — вера, норма, традиция и тот самый «удерживающий» (Катехон), который не дает этому архаическому хищнику с доисторической природой, у которого "закон джунглей" впечатан в код базовых инстинктов, вырваться на волю.

Цивилизация как позвоночник культа

Религия создала цивилизацию. Это не метафора, а онтологическая реальность. То, что мы называем обществом, сложилось как храмовое хозяйство, как организм, растущий вокруг культа. Религия стала тем хребтом, позвоночником, который позволил прямохождению состояться — иначе человек так и остался бы на четвереньках в борьбе за ресурсы.

Однако этот дух постоянно находится в антагонизме с материей. Вера неизбежно конфликтует с материальными благами, а мораль вступает в противоречие с инстинктом выживания и накопления. Именно здесь, в точке этого разлома, возникает главная проблема экономики и власти.

Парадокс закона: кому он нужен, тот бессилен

Существует жестокая закономерность: заинтересованность в законах и нормах обратно пропорциональна возможности влиять на жизнь. Те, кому закон нужнее всего — слабые, обыватели, «маленькие люди», — находятся в наименьшей степени влиятельности. Они жаждут правил, потому что правила — это их единственная броня.

Наоборот, чем влиятельнее сила, тем более обременительными становятся для нее любые ограничения. Закон и мораль — это досадные помехи, созданные «во благо слабым», но сильному они идут в ущерб. Отсюда вытекает естественное для любой элиты, лишенной религиозного чувства, стремление: избавиться от закона и морали.

У кого-то это получается сполна. Современный Запад (англосаксонский мир и, как его зеркальное отражение, определенные круги в Израиле) демонстрируют нам полный правовой нигилизм, где любая норма отменяется одним движением волевого решения, если это выгодно «сильным». Но, увы, это западная болезнь давно уже не только их проблема.

«Людоедские инициативы» как симптом

В этом спазматическом экстазе садизма, когда верхушка теряет последние тормоза, мы видим чудовищные симптомы. Когда олигарх Дерипаска предлагает, а академик и знаменитый врач Онищенко поддерживает кабалу рабочего дня «с 8 до 20 часов, включая субботу», они действуют строго в рамках логики «сильного», который вне Катехона.

Им кажется, что дожать людей, лишив их остатков жизни вне работы, — это способ справиться со сложностями экономики. Сложностями для них. Потому что понятно: людей, которых полностью лишают жизни таким графиком, невозможно заставить работать эффективнее; их можно только убить медленно или довести до бунта. 

Но логика материальной выгоды (надо произвести больше товара или отработать кредиты) глуха к логике человеческого существования.

Остывание веры и торжество каннибала

Ослабление религии, кризис веры, остывание религиозного чувства — это не просто изменение культурного кода. Это процесс, который неизбежно приводит к торжеству кровожадной гоминиды. Не нужно слушать атеистов, которые уверяют, что «человек добр по природе» или что «это не так». Жизнь бесчисленными примерами доказала, что это именно так.

XX век с его индустриальными мясорубками, современная эпоха с ее отменой всяких моральных табу и возвращением к принципу «кто сильнее, тот и прав» — все это подтверждает: убирайте «удерживающего», и на сцену выходит садист и каннибал.

Две перспективы без Катехона

Без Катехона у человечества нет будущего. Есть только два сценария:

Взаимное истребление. Если инициативы вроде «дерипаскинской кабалы» и подобные им олигархические эксперименты над населением приведут к кровавой смуте — это будет война всех против всех, где народ уничтожит элиту, но разрушит и себя.

Одностороннее истребление. Если же покорность победит, и люди, не сопротивляясь, примут чудовищные условия, то это будет не мир, а концлагерь смерти. 

В первом случае люди погибнут, сопротивляясь капиталистическому зверству. Во втором — они погибнут точно так же, но медленно, задыхаясь, если не будут ему сопротивляться.

Что такое Катехон?

Итак, что же это такое — Катехон (ὁ κατέχων — «удерживающий»)? Это не просто сила и не просто закон. Это способность остановиться в силе.

Материализм не знает такого механизма. В мире чистого материального интереса поведение диктует выгода. Если у тебя есть возможность дожать, отнять, подчинить — ты это сделаешь, иначе это сделают с тобой. Остановиться в слабости нельзя — тебя столкнут. Даже если бы ты и хотел остановиться в слабости, от этого нет никакого толку, кроме собственной гибели.

Катехон — это иное. Это способность встать на сторону закона в тот момент, когда ты, как победитель, стоишь на вершине могущества, когда закон тебе экономически невыгоден. Это добровольное самоограничение власти во благо порядка. Это умение сказать себе: «Я могу всё, но я действую по закону», служа норме в ситуации, когда лично тебе эта норма наименее выгодна.

Катехон — это продукт религиозной цивилизации. Это позвоночник, который удерживает тело общества от превращения в кучу дерущихся за кость приматов. Его отсутствие сегодня ощущается физически.

Когда мы видим, как те, кто должен быть «верхами», теряют последние остатки совести и здравого смысла, предлагая рабские графики или развязывая войны ради прибыли, мы видим мир, где «удерживающий» исчез. Без него общество превращается либо в стаю, пожирающую самоё себя, либо в концлагерь, где сильные молчаливо и цинично добивают слабых.

Поэтому Катехон нужен не богатым и не бедным в отдельности. Он нужен самому бытию человечества. Пока существует способность "останавливаться в силе", существует надежда на то, что история не закончится тотальным озверением и тотальным каннибализмом.

Николай Выхин, команда ЭиМ