День труда: Первомай!

Сегодня для многих Первомай — это просто лишний выходной, шашлыки или начало дачного сезона. Но за этим днем стоит полуторавековая история, полная крови, надежд на социальную справедливость и жесткой политической борьбы. Праздник солидарности трудящихся, который мы знаем, родился не в уютных кабинетах, а на баррикадах и в тюремных камерах.

Вторая половина XIX века. Промышленная революция достигла апогея. Рабочий день на заводах США и Европы нередко составлял 12–15 часов, труд женщин и детей был обыденностью. Зарплаты едва позволяли сводить концы с концами, а условия труда были опасны.

В этих условиях идея «8 часов работы, 8 часов отдыха, 8 часов сна» стала не социалистической утопией, а жизненной необходимостью. Уже в 1866 году Первый Интернационал потребовал введения 8-часового рабочего дня. Но капиталисты не спешили уступать.

Решение о всеобщей забастовке 1 мая было принято на съезде профсоюзов в декабре 1885 года. Лозунг был един: переход на восьмичасовой режим с этой даты. 1 мая 1886 года по всей Америке бастовали около 350 тысяч человек. Эпицентр находился в Чикаго — индустриальном сердце страны, где рабочие вышли на улицы массово и организованно.

Забастовка была в основном мирной, пока полиция не начала аресты и разгоны. Кульминация наступила 3 мая у завода McCormick: полиция открыла огонь по безоружным бастующим, несколько человек погибли.

В ответ на это анархисты и социалисты призвали к протесту на площади Хеймаркет 4 мая. Вечер проходил спокойно: мэр Чикаго уже ушел, приказав полиции не вмешиваться. Но когда толпа начала расходиться, полиция внезапно приказала разойтись. В этот момент в ряды стражей порядка полетела бомба (кто именно её бросил, не установлено до сих пор). В ответ полиция открыла беспорядочный огонь.

Итог трагедии: погибли 7 полицейских и 4 рабочих, десятки ранены.

Началась паника и репрессии. По сфабрикованным обвинениям арестовали лидеров рабочего движения. Восемь анархистов были приговорены к смерти, хотя четверо из них даже не были в тот вечер на площади. Пятерых казнили, один покончил с собой в тюрьме. Их назвали «чикагскими мучениками» — в их честь был установлен Первомай как день памяти борцов за права рабочих.

В 1889 году в Париже собрался учредительный конгресс II Интернационала. В память о Хеймаркете и в знак солидарности с чикагскими рабочими было предложено сделать 1 мая днем международных акций протеста с требованием 8-часового рабочего дня. Идею приняли единогласно.

Первый официальный Первомай отметили 1890 году. Он стал днем демонстраций, митингов и забастовок по всей Европе — от Лондона до Варшавы. Власти разных стран поначалу жестко подавляли шествия, но праздник оказался живучим.

В XX веке 1 Мая обрел разные лица.

В СССР и странах соцлагеря он стал главным государственным праздником — пышным, выверенным и обязательным. Демонстрации с портретами вождей превратились в ритуал демонстрации единства партии и народа. Революционная память сохранилась, но острая классовая борьба уступила место помпезности и «трудовым победам».

В капиталистической Европе 1 Мая остался днем политических баталий: профсоюзы требовали повышения зарплат, сокращения рабочего времени. Во время холодной войны шествия нередко заканчивались стычками с полицией (чего стоит только «кровавое воскресенье» 1929 года в Берлине).

В США властям удалось «отменить» память о Хеймаркете: под давлением страха перед анархизмом президент Гровер Кливленд в 1894 году объявил Днем труда первое воскресенье сентября. 1 Мая официально в США не отмечается до сих пор.

Оглядываясь назад, нельзя не признать: требования чикагских рабочих и первых маёвок были не просто справедливыми, они определили социальный облик XX века. 8-часовой рабочий день, выходные, больничные, право на профсоюзы — всё это, став нормой в развитых странах, было выстрадано поколениями участников первомайских солидарностей.

Сегодняшний Первомай — тихий, деполитизированный, семейный — стал возможен именно потому, что его предшественники шли под стволы полицейских винтовок полиции и умирали на эшафотах.

История этого дня — это история того, как простой труд из товара превратился в источник права на достойную жизнь. И, возможно, для праздника это более весомое основание, чем обязательные демонстрации или жареные шашлыки.

Эдуард Байков, писатель, команда ЭиМ