Хозяйство цивилизации и стяжательская эффективность

«Проблема пирожков» - весёлое, и дурашливое изложение очень тёмной и страшной темы. Где-то на мероприятии, вообразите, раздавали вкусные пирожки. И они были такими вкусными, что каждому хотелось их скушать побольше. Но вот беда: количество пирожков и людей оказалось равным! Чтобы каждый получил пирожок, надо, чтобы каждый получил только один пирожок. А если одному два – то другому ничего. А если одному три – то двоим ничего. Ситуация, как мы видим, конфликтная. Если нормирования распределения пирожков изначально нет, то люди перессорятся и подерутся.

Потому утопия мира и согласия в капиталистическом рыночном обществе – куда более утопична, чем коммунизм (он тоже утопичен, но не так сильно). Чего там не может быть – так это мира и согласия между участниками. «Проблема пирожков» распространяется на все материальные блага (и даже не только на них).

Хочешь много – обделяй других

Не хочешь обделять других – у тебя не будет ничего много.

А хочешь обделять – другие придут с тобой драться, и будут смотреть на тебя с ненавистью…

+++

Мысль И.В. Сталина всегда необычайно глубока, а язык – великолепно-прост. Сталин писал: «Национальный и расовый шовинизм есть пережиток человеконенавистнических нравов, свойственных периоду каннибализма…» (Ответ на запрос Еврейского телеграфного агентства из Америки, 12 января 1931 года). Логика Сталина такова: человек ненавидит человека по двум причинам:

1) Потому что хочет его съесть

2) Потому что сам опасается быть им съеденным.

И то, и другое не предполагает миролюбия, дружелюбия, и органично, естественно оборачивается лютой ненавистью, живучим и устойчивым «пережитком нравов, свойственных периоду каннибализма». И немудрено: личный отказ от людоедства – твой собственный выбор, но при столкновении с людоедом важен ведь и его выбор. Преодолеть каннибализм можно только сообща, ВНУТРИ единоверчества: это когда единоверцы едины в нетерпимости к такого рода практикам.

По поводу решительного отказа христианства от человеческих кровавых закланий Ф. Энгельс, которого никак нельзя заподозрить в симпатиях к христианству, писал, что это была «первая революционная…основополагающая идея христианства» [ Ф. Энгельс, «К истории первоначального христианства», К.Маркс, Ф.Энгельс. Сочинения, изд. 2., т.22, С.477. 1].

Вы, наверное, уже догадались, что между людоедством и кровавыми человеческими жертвоприношениями прямая и очевидная связь. Людоедство – это каннибализм в биологическом смысле, когда пожирается непосредственно плоть, мясо жертвы. Кровавые человеческие жертвы «богам» (идолам) – это уже более высокая ступень того же самого явления, это каннибализм в социальном смысле слова.

Человек рассматривается (в силу развития производительных сил, материальной инфраструктуры) уже не только как «ходячее мясо на костях», но и как носитель множества полезных благ, запасов богатства. Социальный каннибализм не такой голодный, как первобытно-биологический, ему не столько мясо с костей нужно (хотя даже современный Запад постоянно грешит прямым людоедством, заигрывает с этой темой). В первую очередь, социальному каннибалу нужны вещи, ценности, материальные активы и ресурсы убитой им жертвы. До появления мировых религий, монотеизма, материальные проблемы человек решал жутко и просто: если тебе чего-то нужно, найди того, у кого оное есть, убей и пользуйся. Убитого можешь съесть (на первых порах чаще всего так и делали), а можешь и не съедать. Главное в операции – не мясо, а, например, земля, на которой жертва жила, дом, в котором жертва жила, стада скота, которые раньше принадлежали жертве, охотничьи и рыбацкие её угодья, и прочие матценности.

По мере развития производительных сил и бытовой инфраструктуры обеспечения жизни мясо жертвы на её костях становилось прибавкой всё более ничтожной, малозначимой. Понимаете тему?

- У самого мохнатого каннибала мясо жертвы главная цель

- У более развитого – лишь маленький приятный бонус ко всему прочему вымороченному имуществу

- У самого развитого (например, современного капиталиста) – даже и не бонус, а то, что брезгливо выбрасывают на помойку.

+++

Ф. Энгельс рассматривал, в первую очередь, христианство (среди которого жил), и потому говорил, что «отказ от человеческих кровавых закланий – первая революционная основополагающая идея христианства». То же самое мы вправе сказать о мусульманстве, буддизме, китайские учёные пишут такое о Конфуции (его учение кровавые заклания запретило, а раньше они в Китае бытовали) и т.п.

Ф. Энгельс не понимал (или делал вид, что не понимает) колоссального по объёмам МАТЕРИАЛЬНОГО СТИМУЛИРОВАНИЯ, стоявшего за культом кровавых человеческих жертвоприношений.

У Энгельса получается (напрямую он так не пишет, но из логики его так выходит) что кровавыми человеческими жертвоприношениями занимались больные на голову жрецы деструктивных культов, безо всякого материального смысла, просто чтобы потешить свой (и толпы) садизм, «исключительно из жестокости и по чистой злобе».

Но это же решительно не так, и первый, кто доказывает нам, что это не так – капитализм и его законнорожденные сыновья нацизм и фашизм.

Убийство человека на алтаре в храме – это лишь вершина, символическая виньетка, логическое завершение огромного массива отношений, в которых материальные блага извлекаются из убийства человека. Жрецы не просто дурака валяли (да и кто бы дал полоумным садистам столько тысяч лет дурака валять?!). Жрецы кровавых культов сакрально закрепляли убийство как путь получения материальных и иных житейских благ. Кровавый культ легализовывал эти, замешанные на крови (на «гаввахе») отношения, он их освящал авторитетом религиозного действия, он снимал сомнения по этому поводу – которые всегда ведь появлялись у духовных людей.

Но под вершиной этой пирамиды – её огромный массив, в котором за убийством человека (жертвой божкам личного успеха, ибо древние божки только затем и нужны были человеку, чтобы давать ему личные успехи) кроется весомая, прямая, очевидная и безусловная СИСТЕМА МАТЕРИАЛЬНОГО СТИМУЛИРОВАНИЯ.

Вопрос у древних решался так же, как и гитлеровцев, или у англосаксов, уничтоживших аборигенов Северной Америки: если у кого-то имеется то, что тебе нужно, убей его – и оно твоим станет.

А если тебе это не нравится – то вспомни, что он теми же самыми глазами смотрит на тебя, и планирует с тобой сделать то же самое. С той же самой целью! Англосаксы уничтожили краснокожих, но перед этим краснокожие полностью истребили полинезийские расы, населявшие Северную Америку. То есть краснокожим логика англосаксов была вполне понятна, отчего никаких моральных возражений со стороны краснокожих не последовало, да и скальпы резать они научили англичан, а не наоборот.

+++

И вот появляются религии, которые ставят перед собой задачу избавится от практики кровавых закланий «ближних своих». Поставить задачу – вовсе не значит, её решить. Христианство, к примеру, задало условие задачи – а как её решать – уже нам с вами думать, и готового ответа в учебнике сзади нет…

Если бы задача была такой простой, какой её изобразил Энгельс (то есть полоумные жрецы резали пленных почём зря, а потом им запретили и ретивых убили) – то и решение её было бы весьма простым. Ну, в самом деле – избавится от глупости – раз плюнуть! Если бы гавваха не приносила реальных материальных благ, реального личного успеха – о ней давно бы забыли, не говоря о том, что её и не возникло бы. Первобытный человек – простой человек, отвлечёнными фантазиями не баловавшийся: чего в хозяйстве пользы не приносит – от того он избавлялся споро.

+++

Но беда-то наша (человеческая) в том, что кровавые жертвоприношения (даже не культ их, как их высшая точка, а они сами, в массиве) – не только были, но и остаются сегодня самым простым и быстрым средством личного обогащения и получения всяких прочих благ. Чубайс, например, оценил свой материальный рост от советской стандартной зарплаты до многих миллионов долларов в «тридцать миллионов человек». Он как-то рассчитал (детали его подсчётов нам неизвестны), что если уничтожить 30 млн соотечественников, то восторжествует рынок. А что это такое за божество рынок, и зачем он такой ценой нужен?

Чубайс – не какой-то маньяк, который убивает ради самого убийства. Он – гаввахический экономист. 30 млн человеческих жертв были ему нужны, чтобы он, и его близкие выросли от советских зарплат и стандартных квартир до размеров долларовых миллионеров, владельцев вилл на средиземноморской Ривьере и трёхпалубных яхт. Рынок – тот божок, который может всё это дать Чубайсу, но не даром: взамен божок требует 30 млн человеческих жертв.

Которые Чубайс с командой «жрецов» тут же радостно и навалил: а что он, дурак, что-ли, от виллы и яхты отказываться только ради того, чтобы какие-то незнакомые ему люди выжили?!

К тому же эти люди – очевидные недоумки, они сами за собственную смерть проголосовали, когда Ельцина выбрали! То есть, фигурально выражаясь – сами в чёрный храм пришли, сами на алтарях разлеглись, и сами грудь обнажили. И ещё фломастером нарисовали, откуда сердце им вырезать, чтобы жрецу гаввахи Чубайсу удобнее было…

Готовность разменять чужие жизни на собственные блага до монотеизма вообще была священной, даром богов, сакральной практикой «сверхчеловека» (и таковой же возрождена в гитлеризме, украинстве и других радикальных нацизмах). До христианства этого не только не стеснялись, не скрывали – но и наоборот, в этом выражалось радение в служении идолам племени. Этим оценивали мужество воина, его доблесть, его – как воина – дееспособность и достоинство. Князь Святослав, к примеру, просто сообщал «иду на вы», чтобы пограбить – не заморачиваясь выдумыванием мнимых обид и благовидных предлогов. А что он и его воины вытворяли в этих грабительских походах, почитайте у хронистов, ужаснётесь! Да и чему удивляться, если «варяга меч кормит». И печенега тоже. Меч вообще кормит любого, кто согласен с него человечину жрать…

Христианство проблему массовых человеческих жертвоприношений ради личного обогащения «а ля Чубайс» - отодвигает, выталкивает, шельмует, клеймит – но полностью вытолкнуть не может. Проблема в том, что христианство – Закон, а любой Закон без силы ничто. Если вы от силы отнимете закон – то у силы ничего не убавится, как будто бы ноль отняли. А вот если вы у Закона отберёте меченосцев – то ноль от него и останется.

А где их взять, этих меченосцев? «Орденом меченосцев» Сталин называл свою партию, но понимаете, какой ужас: меченосцам-хранителям может понравится кушать с меча… А если им это понравится – возражать им уже будет некому и нечем (отсюда острейшая проблема Катехона, империи-удерживающей, о которой мы поговорим отдельно).

Отсутствие силы делает тебя ничтожеством, а наличие силы – неподсудным. Обладая силой, ты сам решаешь, чего хочешь, и никто тебе не указ. Когда КПСС, «орден меченосцев Катехона», соблазнилась сожрать СССР, устроив на руинах оргию каннибалов – смог ли кто помешать?! Убить императора мешает преторианская гвардия, но кто может преторианской гвардии, самой, убить императора?!

+++

Бессилия Закона и неподсудность силы сделала задачу христианства на Земле почти нерешаемой. То есть я, лично я, как христианский наставник, должен воспитать воина, который владеет мечом и щитом лучше любого викинга, но при этом бьёт земные поклоны христианскому закону. Эдакий воин-фанатик, истово и пламенно верующий мастер фехтования! Чтобы он всех победил, на колени поставил, а потом, вместо того чтобы съесть их, по древнему обычаю, стал бы их учить Закону Божьему!

Как в анекдоте про Рабиновича: «ну и задачки вы задаёте!».

А что же, бесы разве не будут нашёптывать этому крестоносцу, что, раз он самый сильный, то все земные блага должны ему принадлежать? Разве кто-то отменял «соблазн чубайсятины» - самому разграбить ту храмовую сокровищницу, которую ты охраняешь?

+++

Нельзя сказать, что христианская цивилизация потерпела полное фиаско. Мы, как ни крути, довольно далеко ушли от нравов викингов и печенегов, согласится даже и скептик! Ведь раньше без оружия из дома выйти было нельзя (что отражается в национальном костюме горских народов), а сегодня мы ходим в магазин или в парк безо всякого оружия… Христианская цивилизация добилась огромных материальных, научно-технических, духовно-культурных и просветительских успехов. Из этого следует, что не все меченосцы (будем употреблять этот сталинский термин) – сволочи, и некоторые всё же остались верны Закону, обретя полноту владения мечом.

Но некоторые – только некоторые. Я даже затрудняюсь оценить, какой процент из меченосцев державности, государственности сохраняет верность Закону, когда на него сваливается «чубайсово искушение» от бесов!

+++

Итак, у нас фундаментально, в самом основании человеческого бытия, есть два типа экономики:

1) Ассирийско-гитлеровский: «в борьбе обретёшь ты право своё», иди, убивай, и забирай всё, чего хочешь. И будет тебе счастье.

2) Монотеистический: богатство желанно, удобства приветствуются, каждому хочется пожить красиво, комфортно, без голода и холода, в достатке, в изобилии материальных благ; но решать задачу своего обустройства через убийство ближних «низзя»…

Почему «низзя»? Потому что табу. Чисто религиозное понятие. Вот нельзя – и всё. Заповедь такая. Конечно, денег тебе хочется! Я понимаю, и мне хочется до зарезу! А вон у прохожего явно карманы деньгами набиты! Так что, если кистенём ему по темечку, и…

«Низзя!»

На стройке, на заводе, в шахте, за маленькие деньги горбатится, здоровье терять, годы жизни терять – можно. А кистенём по темечку за большие деньги – нельзя.

В анекдоте грузинский учитель говорит грузинским школьникам про русское правописание: «Слово «кон» пишется с мягким знаком, слово «тарелька» без мягкого! Дети, просто запомните это, потому что понять это невозможно!».

Анекдот-то анекдот, но Гитлер со своими сторонниками разговаривал тоже примерно так: мол, христианство учит, что нельзя просто так убить соседа и завладеть его землёй, и просит вас это просто запомнить, потому что понять этого невозможно!

А как ты, и в самом деле, без религии такое поймёшь? На базе, скажем, дарвинизма?

Оружие у тебя есть. Жертва тоже под рукой. Один удар – и блага сыплются в твои карманы, как из игрального автомата при выигрыше! Но «низзя». А ты, может быть, нищенствуешь и недоедаешь, как немец в Веймарском свинарнике! А «низзя»…

Так что Чубайс далеко не первый, кто поддался гаввахическому соблазну «деньги в обмен на человеческие жертвоприношения». До него таких хватало с лихвой, и, увы, после тоже…

+++

Вот что должен был сказать Энгельс, который (как вы видели выше, из цитаты) довольно здраво начал. Христианская цивилизация поставила задачу, очень сложную, но, МЫ ВЕРИМ, что исполнимую. Она говорит «да» хлебу, но «нет» кровавым жертвоприношениям ради обилия хлеба. Она учит: растите хлеб в мире, и не добывайте его войной, кровавыми руками убийц.

Такая постановка вопроса – на пределе человеческих возможностей. Ну, допустим, ты сам согласился, уверовал, стал стремится не просто к хлебу, а именно и только к мирному хлебу (хоть он рядом с грабительским, воровским и скуден). А сосед-то твой?! Какое дело твоему соседу до того, во что ты, фанатик, там уверовал?! Он видит, что ты хлеб выращиваешь – и шасть к тебе с мечом. И что делать?

Отбиваться? Окей! И вот ты уже лучший воин! Всех «подебил». После чего ты возвращаешься обратно к сохе?! Пот на пашню ронять?! Ты, который весь мир только что на меч взял и на колени поставил?! Ты серьёзно?!

Потому у христианства в первый век ничего и не получилось. А если что-то начало получаться – то разве что к пятому веку его истории… А там потом нашествие варваров, тёмные века, снова меч и ничего кроме меча, людоеды и кровавые жертвы на алтарях варваров… Христианство долго оправлялось от этого удара. Но оно упрямо: снова встало на ноги. И опять за своё: «миру мир, войны не нужно, вот девиз звена «Дружба»… А ему за этот девиз – по сусалам. Снова и снова…

Но давайте будем справедливы: кое-чего (далеко не всего, но кое-чего) христианство добилось. И вот отсюда, товарищ Энгельс, и вырастает идея социализма! Отсюда, а не из всякой классовой ахинеи, которой вы заморочились, не знаем, зачем!

Есть исторический поток восхождения Духа, и поток этот охватывает, преемственно, пространство тысячелетий. Объёмы подготовительных работ колоссальный, захватывает воображение. От апостольской общины до широкой идеи социализма шли не одну тысячу лет. Но разве до этого не было уже целых миллионов лет крайне медленного восхождения от пещер до апостольской общины?! Так что тысячелетие для истории – не срок…

+++

Вот этот мотив, намеченный Энгельсом и Сталиным (о том, что нам нужно, хоть тушкой, хоть чучелком, хоть мытьём, хоть катаньем, но выстроить экономику, систему снабжения благами без человеческих жертвоприношений, без гаввахи, без каннибализма) – выхолостился во всякой ерунде и сектантской шелухе.

Сам вопрос – изначально о чём? О том, что есть обогащение на крови, а возможно и другое обогащение, не на крови, оно может и не такое быстрое, и не такое завидное, но – хотя бы теоретически – оно тоже возможно. И надо «стрелки перевести» с него, это и есть переход старого мира в новый, биосферы в ноосферу.

Ну, конечно, очень трудно. А кто сказал, что будет легко?!

+++

Если мы не то, чтобы широко раскроем глаза, а хотя бы немножко перестанем жмурится – то сразу же увидим во весь рост ужасную проблему, которая, видимо, и заставила так крепко зажмурится мыслящих людей.

Эта проблема называется «Очевидные материальные стимулы бесчеловечных практик». Гавваха многолика:

1) Убил – забрал себе ресурсы убитого

2) Не совсем убил – а только мучил, создал тем самым покорного нищего раба, на чьём горе растут доходы твоего предприятия (а себестоимость продукции снижается)

3) Гаввахисты всерьёз верят, что, извлекая энергию страдания живых, и в особенности мыслящих существ – они становится сильнее с магической, мистической точки зрения. Материалист на это скажет: насчёт чёрной магии – не знаю, а вот то, что зверства связывают банду, «вяжут на крови» - известный факт из уголовщины.

4) Гавваха – удивительный многомерный подход, в котором материальная выгода от убийств и угнетения (частичного убийства жертвы, извлечения из неё страданий, мук) совмещается с предполагаемыми преимуществами садистов в «тонкой реальности», в мире воздушных духов.

Разбирать всю эту гадость тяжело и противно, но нельзя же её игнорировать, ведь она-то тебя игнорировать не собирается! Она имеет на тебя конкретные виды и планы:

- Регулировать «поголовье» людей, выделить «лишних» (а это несколько миллиардов человек) и уничтожить их, чтобы не тратить на них ресурсы. Оставшихся разделить на ритуальные жертвы (которых убивают в рамках тёмных культов), пожирают ритуально, и рабов – которых держат в «чёрном теле», изнуряя непосильным трудом.

Если вам нужны аналогии – то вот вам: овечья отара. В ней регулируют поголовье, одних овец режут для ритуальных блюд, других просто повседневно покушать, а каких-то стригут, но потом всё равно режут. Так вот, поймите: для гаввахистов человечество – точно такая же отара, со всеми (включая и ветеринарные, и пастушеские приёмы) сторонами отношения владельцев к овечьей отаре.

+++

Вот против этой очевидной реальности, с которой мы постоянно сталкиваемся, и которая с одной стороны, железно мотивирована материальными благами для мучителя, терроризирующего людей, а с другой – уходит в тёмные оккультные слои и мистические практики (другим боком) – горе-мыслители начинают выставлять всякую ахинею.

Мол, надо не об этом думать, а свергнуть класс угнетателей!

Но если ты свергнешь класс угнетателей – всё, что ты получишь – это новый класс угнетателей. Потому что проблема гаввахи никуда не девается при уничтожении конкретной группировки гаввахистов. Ну, разве что моральное удовольствие – посмотреть, как корчатся помещики и капиталисты, которые пили кровь, пили – а вот им самим того же хлебнуть довелось! Но на моральном удовольствии, видя, что сволочи сами же попали в свою западню – далеко не уедешь!

Я повторю: гавваха никуда не девается. Переход имущества убитого к убийце – остаётся фактом всех революций. Помощь демонов кровососам тоже никуда не исчезает. Факт таков: нельзя оказаться в запредельной роскоши, упиваясь огромным финансовым превосходством, никого не обижая, не убивая и не насилуя, не терроризируя. Откуда же у тебя в руках окажутся ВСЕ блага жизни, если у других останется больше, чем НИЧЕГО? Если у них не совсем НИЧЕГО, то и у тебя не совсем ВСЁ. Чем у тебя больше благ и удобств (особенно удобств!) – тем у них меньше. Таков закон материальной жизни, и его не перешибёшь никакими утопиями, норовящими «и рыбку съесть и на*** сесть». Конечно, человеку хочется и богатства, и свободы, и побольше, как можно больше, и такова его природа – но разумный человек должен видеть цену вопроса и ужаснуться ей.

Он должен осознать, что экономика его безграничного личного обогащения – это экономика бесконечного возрастания гаввахи, которая человеческое страдание и боль выкачивает из людей в промышленных масштабах, качает её как нефть, добывает, как руду – всё больше, больше, больше… У богатых растут потребительские потребности – и им нужно больше гаввахи, основного сырья для удовлетворения материальных потребностей.

Тут простая арифметика: согласен жить в двухэтажном особняке – только две семьи лишил стандартной квартиры (считаю по жилплощади). А хочешь четырёхэтажный – уже четыре. Ещё четыре таких же для дочерей и сыновей – ещё… считайте сами, мне противно!

Ну, очевидно же: что чем больше ты забираешь себе, тем меньше остаётся другим, особенно если отнимаешь и делишь, не умножая и не прибавляя (традиционный промышленный капитализм владел четырьмя действиями, дегенеративный современный финкап только двумя: отниманием и делением).

+++

Возвращаясь к цитированным выше Сталину и Энгельсу: экономика преодолевает каннибализм и кровавые заклания людей. Ей это очень трудно. Всё, что было понятно людоедам и убийцам, при отмене людоедства и кровавых жертв идолам рыночной эффективности перестаёт быть понятным. Начинается огромное множество проблем, которых выстроенная на каннибализме экономика не знает. Например, очереди и дефицит: товаров, видите ли, мало, не хватает на всех! Людоеды скажут: какие проблемы, мы не понимаем?! Вы убейте всех лишних претендентов на товары, вот товаров сразу и станет достаточно!

Им отвечают: так, конечно, проще всего было бы сделать, но у нас, видите ли, религия такая, что в жертву Маммоне людей приносить запрещает. А если мы ради личного обогащения убиваем людей – так это очевидная кровавая жертва Маммоне. И у нас теперь два пути:

- Или религию менять, чтобы людоедство обратно разрешить в неограниченном объёме;

- Или искать, мучительно, ибо дорога нехоженная, новая – такие экономические решения, которые сделают нас сытыми без людоедства и кровавых закланий рыночным богам (т.е. слепым свирепым стихиям, точно тем же, которым и дикари поклонялись).

+++

Энгельс же об этом не пишет прямо, хотя и намекает, через логику своей идеи: христианство поставило задачу убрать кровавые заклания, человеческие жертвоприношения. Люди не должны жертвовать людьми ради личного успеха от демонов.

Когда такую задачу попытались ввести в экономику – в экономике всё «посыпалось». Раньше же всё было понятно:

- нужно что-то

- убиваешь (или в роли рабовладельца истязаешь)

- получаешь нужное тебе.

Это касалось всех: политиков, плантаторов, да и просто землевладельцев – ведь свою землю они у кого-то отняли (англоязычный фермер у индейцев, например). Это касалось и фабрикантов, и простых ремесленников, мелкой буржуазии, которая, хоть и сама трудится – однако очень боится, что её труд будет аннулирован конкуренцией. И потому очень склонна (даже больше, чем крупная) убивать предполагаемых конкурентов. Именно в мелкобуржуазной среде, в среде мелких хозяйчиков имеет наибольшую опору фашизм и нацизм в самых радикальных их версиях…

У христианства (и других монотеизмов) алгоритм существенно изменился:

- Тебе чего-то нужно

- Но убивать нельзя (харам, табу, запрет).

- Как без убийства нужное взять – ты не знаешь

- И смиряешься с его отсутствие (культ аскетизма и аскетов).

- До тех пор, пока не вызнаешь, как добыть это нужное без убийства (а на такое вызнавание могут уйти века, и ты точно не дождёшься).

Этот подход создаёт экономические проблемы такого порядка, что для слабоумных и недоразвитых людей они кажутся в принципе неразрешимыми.

- Построить экономику без людоедства и кровопийства?! Да вы роффлите! Вы прикалываетесь! Как вообще может быть экономика без кровопийства?! Я ведь не просто беру, мир замкнут, планета круглая, ресурсы ограничены: и есть я беру, то всегда беру у кого-то. Нельзя прибавить в одном месте, в другом не отняв! И если я хочу участок земли – это то же самое, что я хочу, чтобы вы этот участок земли не имели! Это одно и то же, только разными словами: желание быть собственником и желание сделать других неимущими!

+++

Социализм родился, как свод практических наработок по решению основной задачи христианской цивилизации: построить хозяйство людей без людоедства и кровавых жертв рыночным стихиям (идолам, потому что и древние в лице идолов, поклонялись неуправляемым, неподвластным им стихиям природы).

Беда в том, что в многовековой гонке эта основная задача, породившая и особого рода экономические отношения, и правосознание, как таковое, задача, пытающаяся увязать практику и мораль – была замылена, забыта и сильно деформирована в формулировках.

Например, «свергнуть класс угнетателей» очень тяжело – потому что они очень свирепые (сами всех загрызли, чтобы стать угнетателями) – но при этой великой тягости задачи, по сути, бессмысленно. Труд каторжный – а итог какой? Вместо старых сволочей сверху сядут новые, сделавшие себя на революции, сволочи, а для народа какой смысл в этом обмене «шила на мыло»?

Давайте не будем пессимистами: СССР к задаче построения христианской экономики подошёл очень и очень близко. Он почти решил задачу экономики без каннибализма и человеческих закланий тёмным идолам рыночных стихий, доказал, что некоторый достаток можно обеспечить и не подпитывая кровожадных идолов человеческой кровью. А ведь для рынка это аксиома! В нём ЗАРАНЕЕ выделяется процент «лузеров», которых рынок ЗАРАНЕЕ обрекает на заклание (столько-то процентов населения ежегодно), чтобы накормить человеческой плотью идолов экономического успеха!

И человек, сформированный в рыночной жести, совершенно искренне разводит руками:

- Ну, а как иначе?! Если мы не польём кровью алтарь бога-Ягуара, он же не пошлёт нам урожай кукурузы! Нам, может, и самим не очень нравится сердца из пленных вытаскивать, но чего нам жрать-то, если бог-Ягуар не даст нам кукурузы?!

Эти ужасы ежедневных человеческих кровавых закланий при капитализме столь обыденны и привычны, что их отсутствие в советском быту кажется каким-то чудом или сказкой. Но давайте будем честны: мы что, со сталинской честностью и прямотой формулировали в советской среде нашу главную задачу?! Ну нет же!

Мы же не формулировали задачу так, что у нас есть вера, которая запрещает людоедство и кровавые жертвы, и потому мы должны исхитрится и придумать систему, которая давала бы хлеба и кровли без помазания кровью!

Задачи советского строительства формулировались так, что и неудивительно им было провалиться! Ибо нельзя решить задачу, условие которой поставлено некорректно, алогично, или… вообще не сформулировано!

Нам нельзя возвращаться к строительству социализма, если мы не сформулируем его основной задачи так, как вытекает из всей логики цивилизации, с опорой на моральные (религиозные) табу, без попыток подменить сакральность практик эффективностью. Если у тебя, как у Хрущева, задача кого-то «догнать и перегнать», то, увы, легче всего это сделать, всех убив. Всегда. Поэтому, если человечество хочет жить – то его приоритетом должна быть библейская фраза «Лучше блюдо зелени, и при нем любовь, нежели откормленный бык, и при нем ненависть» (Притч: 15: 17-17) а не гигантомания потреблядской «эффективности»…

Николай ВЫХИН, команда ЭиМ