В современной литературе почти не осталось авторов, способных заглянуть за глянцевый фасад «демократических реформ». Роман Александра Леонидова «Инстинкт свободы, или анатомия предательства» — редчайшее исключение. Это не просто остросюжетная проза о спецслужбах и приватизации. Это фундаментальное исследование природы зла, выполненное с двух, казалось бы, несовместимых позиций: холодного аналитического отчета и чувственного, почти физиологического погружения в липкий ужас «Закулисы».
Леонидов берет на себя смелость показать то, о чем принято умалчивать: что постсоветская мировая власть в своей инфернальной сущности является уголовной и террористической, и подло скрывающейся под маской проституированной «демократии». Это, если угодно, анатомия предательства, где препарируются не только герои, но и сама эпоха. Как, когда и почему Россия из перспективного, восходящего потока истории выпала в это всемирное болото с его миазмами разложения?!
Главная удача романа — двойная оптика. Леонидов, с одной стороны, выступает как ученый-криминалист, досконально знающий «кухню» и механизмы управления в масонериях, с другой - как большой писатель и знаток человеческой души, психологии.
Уже название «Готторпский переулок» с первых строк становится зловещим топосом (отсылкой к теневому имени правившей некогда династии): ничем не примечательное здание, где «молочно-серые» сотрудники финансовой разведки решают судьбы мира за чашкой чая, символизирует ту самую «Закулису», которую описал еще Ги Дебор в «Обществе спектакля».
Автор безжалостно деконструирует миф о «рыночной свободе», показывая её истинную цену.
Школа кадров: Задолго до того, как мир узнал про «остров Эпштейна» из репортажей новостных лент, Леонидов в деталях (обряды с козлами, ритуальное глумление, инициация через преступление) описывает «кадровую школу» инфернальных масонерий. Вырождение «младореформаторов» (Чупачупис, Вавилонов, Греев) показано не как случайность, а как строгий отбор. Те, кто не готов был «лизать говно с пола» или «кидать помидоры в икону», отсеивались (как Вадька Никитин), уступая место монстрам.
Психология предательства: Ключевой тезис Кравино о том, что «деньги — это страх», раскрывается через циничные диалоги на вершинах власти. Леонидов показывает, что «демократия» 90-х — это лишь фасад для абсолютного и беспощадного капитала, которому служат не просто жулики, а люди, прошедшие обряд «отключения эмпатии».
Чувственный ужас: как писатель заставляет нас дышать адом
Но было бы мало просто пересказать «реальность закулисья» языком отчета (репортажи с острова Эпштейна доказали, что Леонидов ничего не выдумывал в отчётной части своего романа, а пожалуй, что и слегка смягчил описания). Сила Леонидова-писателя в том, что он заставляет читателя почувствовать этот ужас на уровне нервов.
Когда мы читаем сцены в следственном изоляторе, где из Азиры Орлаевой по капле вытягивают кровь под соусом «врачебной помощи», мы ощущаем не холодный факт пытки, а леденящую тоску «общества спектакля», где даже насилие стандартизировано и эстетизировано.
Сцена сожжения себя бывшим полковником КГБ Гурхановым, который понял, что всю жизнь служил ложным ценностям, — это, пожалуй, самый сильный психологический удар в романе. Леонидов не просто показывает «смену вывесок» (СССР на РФ), он показывает, как ломается психика человека, когда у него отнимают веру.
Особого внимания заслуживает образ Клавы Сепсис (спорыньи). Этот гениальный литературный ход превращает конспирологию в медицинский факт: безумие общества объясняется не только идеологией, но и химией. Споры грибка, летающие в воздухе, — это метафора лжи и ЛСД-пропаганды, которыми кормили народ. Психическая эпидемия «перестройки» получает у Леонидова натуралистическое обоснование: людей специально сводили с ума.
«Инстинкт свободы» — это литературный подвиг. В то время как либеральная мемуаристика рисует 90-е как «дикую, но честную борьбу за свободу», Леонидов срывает штукатурку. Он показывает нам адских клоунов («Общество спектакля» по Дебору) в их адских гримерках, их репетиции и дрессуру.
Роман раскрывает главное: зло, которое пришло к власти в 1991 году, не было ошибкой или случайностью. Это была спланированная операция Чёрного Ордена, который печатает мировые деньги. А люди, которых мы привыкли считать «отцами демократии», — всего лишь резиновые куклы, марионетки, «прошедшие инициацию» и готовые уничтожить собственную страну ради галлюцинации успеха.
Оттого приведу ключевые слова для рефлексии из этой книги: «Общество спектакля», Об Эпштейне до Эпштейна, инфернальная сущность власти, Чёрный Орден, психоистория, антилиберальный роман, постсоветская травма, анатомия предательства. => https://denliteraturi.ru/article/8073 , полный текст романа.
Эдуард Байков, писатель, член союза писателей России, команда ЭиМ
Оценили 8 человек
12 кармы