• РЕГИСТРАЦИЯ

Борис Васильев. В списках не значился. Часть 12

1 440

Продолжение. Начало здесь.

2

Теперь они говорили и говорили и никак не могли наговориться. Лежали рядом, укрывшись шинелью и бушлатами, согреваясь одним теплом, и сердца их бились одинаково бурно и одинаково устало.

- А твоя сестра похожа на тебя?

- Наверно, нет. Она похожа на маму, а я - на отца.

- Значит, у тебя был красивый папа. А это очень важно.

- Почему?

- Счастливый внук всегда бывает похожим на деда.

- А счастливая внучка?

- Тоже. Скажи… Только - честно, слышишь? Обязательно честно.

- Честное слово.

- Честное-честное-пречестное?

- Честное-пречестное.

Она помолчала, повозилась, поплотнее укрыла его.

- Твоя мама очень огорчится, когда увидит меня? По тому, как робко, приглушенно прозвучали эти слова, он понял, как важен для нее ответ. И еще крепче обнял ее.

- Моя мама будет очень любить тебя. Очень.

- Ты обещал говорить честно.

- Я говорю честно. Они будут очень любить тебя. И мама и Верочка.

- Может быть, в Москве мне сделают настоящий протез, и я научусь танцевать.

- В Москве мы покажем тебя самому лучшему врачу. Самому лучшему. Может быть…

- Нет. Ничего не может быть. Может быть только протез.

- Сделаем протез. Самый лучший. Такой, что никто и не догадается, что у тебя больная нога.

- Какой ты худенький. - Она нежно провела рукой по его заросшей щеке. - Знаешь, мы не сразу поедем в Москву. Мы сначала поживем в Бресте, и моя мама немножечко тебя растолстит. А я буду кормить тебя морковкой.

- Я похож на кролика?

- Морковка очень полезна. Очень, потому что мама говорила, что в ней есть железо. И когда ты растолстеешь, мы поедем в Москву. Я увижу Красную площадь и Кремль. И Мавзолей.

- И метро.

- И метро? И еще мы обязательно пойдем в театр. Я никогда не была в настоящем театре. К нам приезжал театр из Минска, но это все равно не настоящий театр, потому что он съехал со своего места. Понимаешь?

- Ну, конечно. Мы все посмотрим в Москве. Все-все. А потом уедем.

- В Брест?

- Куда пошлют. Ты не забыла, что твой муж - кадровый командир Красной Армии?

- Муж… - Она тихо, радостно засмеялась. - Как будто я сплю и вижу сон. Обними меня, муж мой. Крепко-крепко.

И снова не было ни тьмы, ни подвала, ни крыс, что пищали в углах. И снова не было войны, а было двое. Двое на Земле. Мужчина и Женщина.

- Ты когда-нибудь видела аистов?

- Аистов? Каких аистов?

- Говорят, они белые-белые.

- Не знаю. В городе нет аистов, а больше я нигде не была. Почему ты вдруг опросил о них?

- Так. Вспомнил.

- Тебе не холодно?

- Нет. А тебе?

- Нет, нет. Знаешь, почему я спросила? Степан Матвеевич в ту, последнюю ночь сказал мне, что ты застыл.

- Как застыл?

- Застыл от войны, от горя, от крови. Он говорил, что мужчины стынут на войне, стынут внутри, понимаешь? Он говорил, что в них стынет кровь, и только женщина может тогда отогреть… А я не знала, что я - женщина и тоже могу кого-то отогреть. Я отогрела тебя? Хоть немножечко?

- Я боюсь растаять.

- Ну, ты смеешься.

- Нет, я говорю правду: я боюсь растаять возле тебя. А поверху ходят немцы, по нашей с тобой крепости. Знаешь, они что-то замышляют: начали расчищать площадку возле Тереспольских ворот. И сейчас мы встанем, и я пойду наверх.

- Коля, милый, не надо. Еще день, один только денечек без страха за тебя.

- Нет, Миррочка, надо. Надо, а то они и вправду решат, что стали хозяевами в нашей крепости.

- Значит, мне опять считать секунды и гадать, вернешься ты или…

- Я вернусь. Я просто ухожу на работу. Ведь уходят же мужья на работу, правда? Вот и я тоже. Просто у меня такая работа.

Еще не успев подняться наверх, Плужников услышал рев двигателей и почувствовал, как дрожит земля: трактора стаскивали к Тереспольским воротам крупнокалиберные крепостные орудия. Опять множество немцев вертелось вокруг, и Плужников поначалу решил не рисковать и вернуться. Но немцы были заняты своими делами, и он все-таки двинулся в дальние развалины. Там можно было надеяться встретить одинокий патруль, а на большее он и не мог сейчас рассчитывать.

Прошлый раз он ходил левее: его тогда интересовал берег за поворотом Мухавца. Но сейчас он уже не думал о том, что должен расстаться с Миррой, - сейчас сама мысль эта была для него ужасна, - и поэтому он свернул вправо, в подвалы, через которые мог подобраться к трехарочным воротам. Там все время сновали немцы, и именно там он мог напомнить им, кто хозяин этой крепости.

Теперь он шел осторожно: куда осторожнее, чем тогда, когда уперся грудью в автомат Небогатова. Он не боялся столкнуться с немцами в подземельях, но они могли бродить поверху, могли услышать его шаги или увидеть его самого сквозь многочисленные проломы. Он перебегал открытые места, а в темных нишах подолгу останавливался, настороженно вслушиваясь.

Он услышал близкие шаркающие шаги именно в одной из таких глухих, беспросветных ниш. Кто-то шел прямо на него, шел медленно, старчески волоча ноги, не пытаясь приглушить шум. Плужников беззвучно сбросил автомат с предохранителя и весь напрягся, ожидая того, кто так беззаботно топал по подвалам, достаточно светлым от бесчисленных дыр и проломов. Вскоре совсем близко тяжело вздохнули и сказали тихо и озабоченно:

- Озяб я. Озяб.

Плужников готов был шагнуть из ниши, потому что сказано это было так по-русски, что никаких сомнений уже не могло оставаться. Но он не успел шагнуть, как неизвестный вдруг запел. Запел жалобным детским голосом бессмысленно и тупо:

Васька-савраска,

Шурка-каурка,

Ванька-буланка

Сенька-гнедой…

Плужников замер. Что-то страшное и беспросветно безнадежное было в этом пении. А неизвестный снова и снова уныло тянул одно и то же:

Васька-савраска,

Шурка-каурка,

Ванька-буланка,

Сенька-гнедой…

Послышался шум осыпавшихся кирпичей, тяжелое дыхание, и неизвестный певец попал в луч света, совсем рядом с Плужниковым, выйдя из-за поворота. И Плужников узнал его, узнал сразу, несмотря на длинные, свалявшиеся, красные от кирпичной пыли волосы. Узнал и шагнул навстречу:

- Волков? Вася Волков?

Волков замолчал. Стоял перед ним, пошатываясь, тупо глядя безумными отсутствующими глазами.

- Волков, да очнись же! Это я, Плужников! Лейтенант Плужников!

Шурка-каурка…

- Вася, это же я, я!

Васька-савраска…

- Да очнись же ты, Волков, очнись! - Плужников схватил его за грудь, встряхнул. - Это я, я, лейтенант Плужников, твой командир!

Что-то осмысленное вспыхнуло на миг в безумных глазах Волкова. Как он попал сюда, в эти подвалы? Что ел, где спал, как до сих пор не наткнулся на немцев? Все это только промелькнуло в голове Плужникова; спросил он о другом:

- Ты, почему ушел тогда, Волков?

Спросил и замолчал, потому что ответа не требовалось. Дикий необъяснимый ужас, который увидел он в глазах Волкова, был этим ответом: Волков уходил от страха, и этот животный, безграничный и уже неподвластный воле страх олицетворялся для Волкова в нем, лейтенанте Плужникове.

- Вася, успокойся. Вася…

Волков вдруг с силой оттолкнул Плужникова и, задыхаясь и тонко вереща от страха, быстро полез через пролом на залитый солнцем берег Мухавца. Плужников ударился спиной о стену, упал, а когда вскочил, Волкова в подвале не было. Он уже выбрался наверх, задохнулся солнцем и простором, забыл о Плужникове и снова затянул то единственное, что хранил еще его воспаленный разум:

Васька-савраска,

Шурка-каурка…

Плужников рванулся к пролому и даже не расслышал, а каким-то звериным шестым чувством почуял топот чужих сапог. Успел прижаться к стене, и сапоги эти прогрохотали над его головой.

Шурка-каурка…

- Хальт! Цурюк!

Ванька-буланка…

Ударил выстрел, но оглушительнее этого выстрела был детский жалобный крик Волкова. Плужников взлетел по осыпающимся кирпичам, выглянул в пролом, увидел три фигуры, склонившиеся над упавшим, но еще живым, еще стонущим Волковым, и нажал на спуск.

Он не разобрал, попал ли в кого - хотелось думать, что попал! - смотреть было некогда. Промчался по подвалам, выскочил во внутреннее окно, переполз в соседние развалины. Где-то недалеко всполошенно бегали немцы, гулко прогремели в подвалах автоматные очереди, ударило несколько взрывов. Но Плужников опять ушел, затерявшись в развалинах. Отдышался в глубокой дальней воронке, ужом переполз открытый участок и нырнул в свою дыру.

Он не хотел рассказывать Мирре о встрече с Волковым: ей хватало горя. Поэтому он долго - дольше обычного - стоял у дыры, слушал шумы наверху и ждал, когда окончательно придет в себя не столько после беготни по развалинам, сколько после этой встречи. Он вспомнил последний осмысленный и полный нечеловеческого ужаса взгляд Волкова, понимал, что Волков испугался его - не человека вообще, а именно его, лейтенанта Плужникова, - но не чувствовал за собой никакой вины. Ему было жаль так глупо погибшего парнишку, только и всего. Война уже научила его своей логике.

Успокоившись, Плужников тихо двинулся к лазу, в темноте безошибочно определяя дорогу. Нащупал лаз, беззвучно нырнул в него и - замер: впереди, в тускло освещенном каземате, тихонько звучал тонкий девичий голос:

Очаровательные глазки,

Очаровали вы меня,

В вас столько жизни, столько ласки,

В вас столько неги и огня…

Контраст с тем пением, которое он совсем недавно слышал в другом подвале, пением, которое так трагически оборвалось, и этим - задумчивым, нежным, девичьим - был слишком велик даже для него. Тупая, безнадежная боль вдруг намертво сжала сердце, и он с трудом сдержался, чтобы не застонать.

Я опущусь на дно морское,

Я поднимусь под облака,

Я дам тебе все, все земное -

Лишь только ты люби меня…

Человек, который пел сейчас эту песню, был счастлив. Был очень счастлив. Именно это открытие тупой болью стиснуло сердце Плужникова. Война все выворачивала наизнанку: даже их первую любовь.

Он осторожно влез в каземат и привалился к стене, прижимая к себе автомат, чтобы не брякнуть им, не спугнуть песню. Слушал, сдерживая тяжелый хрип отравленной взрывчаткой, забитой мокротой груди, мучительно хотел чего-то и не понимал, чего же. А потом понял, что хочет заплакать, и - улыбнулся. Слез не было.

Все-таки он звякнул автоматом, и она сразу замолчала. Он шагнул к столу, и Мирра нежно потянулась к нему, потянулась вся - доверчиво, тепло и наивно.

- Сейчас я тебя покормлю. - Она прошла в темноту, к стеллажам. - Знаешь, эти противные крысы съели все сухари. Осталось совсем немножечко.

- Откуда ты знаешь эту песню?

- Меня научил дядя Рувим: его к Первому мая премировали патефоном с пластинками. Он - замечательный скрипач… - Она засмеялась: - Зачем же я тебе рассказываю? Ты же знаешь дядю Рувима.

- Знаю?

- Конечно, знаешь. - Мирра притащила еду и теперь накрывала на стол. Это был целый ритуал, которым она дорожила. - Если бы не он, мы бы никогда не узнали друг друга. Никогда, представляешь, какой ужас? Боже мой, от чего иногда зависит счастье… Если бы не музыка, которая так тебе понравилась тогда…

- Если бы я тогда не захотел, есть, - усмехнулся он.

- Или если бы вдруг сел на другой поезд.

- А я и сел на другой поезд, - сказал Плужников, помолчав и припомнив то бесконечно далекое, что было где-то в начале его пути по этому полутемному каземату. - А знаешь, почему я сел на другой поезд?

- Почему? - Она уселась напротив, уперев подбородок в ладони и приготовившись слушать.

- Я был влюблен. Целых тридцать шесть часов. И он рассказал ей о Вале и о своих белых снах, когда так мучительно хотелось пить. Мирра выслушала его рассказ и вздохнула.

- Должно быть, эта Валя - очень хорошая девушка.

- Почему ты так решила?

- Потому что она была в тебя влюблена, - сказала Мирра, полагая, что этой характеристики вполне достаточно. - А чем же я тебя буду кормить завтра? Когда в доме нет мака - это еще не голод. Голод, когда нет хлеба.

- Хлеба? - Плужников достал вычерченную старшиной схему. - Ты не помнишь, где была пекарня?

- Пекарня - за Мухавцом. А вот здесь был продсклад и столовая. - Мирра показала на кольцевые казармы, что шли по берегу Мухавца. - Я ходила туда с тетей Христей.

- Вот где он брал еду… - задумчиво сказал Плужников.

- Кто?

Плужников думал о Волкове, которого встретил как раз там, где Мирра указала склад и столовую. Но он не стал говорить о нем, а объяснил по-другому:

- Я о сержанте вспомнил. О Небогатове.

И Мирра не стала расспрашивать.

Жизнь состояла из маленьких радостей: как-то еще при жизни тети Христи Плужников нашел пилотку, в отворот которой была воткнута иголка с длинной черной ниткой, и женщины целый день тогда радовались этой нитке. С той поры он тащил в каземат все, что удавалось найти: расческу и пуговицы, кусок шпагата и мятый котелок. Ему нравилось искать и находить эти полезные мелочи, и задача найти хлеб даже обрадовала его.

Однако в ближайшие дни он не мог заняться этими поисками: уж очень много немцев бродило теперь по крепости. Они волокли на расчищенную возле Тереспольских ворот площадку наши тяжелые орудия, захваченные в укрепрайонах, патрулировали по всем дорогам, прочесывали развалины, выжигая огнеметами и забрасывая гранатами особо подозрительные и темные казематы. Как-то Плужников издалека видел, как из развалин, лежавших в восточной части цитадели, которую он не знал и поэтому не посещал, немцы вывели троих без оружия - заросших бородами, в изодранном обмундировании. Это были свои, советские, и Плужников до физической боли, до отчаяния пожалел, что ни разу так и не сходил в этот район крепости.

- Никакого хлеба, - категорически заявила Мирра, узнав, что немцы после короткого затишья снова начали усиленно прочесывать развалины. - Обойдемся.

- Придется обойтись, - сказал Плужников. - Но поглядеть я все-таки вылезу: интересно, что это они так заметались.

- Обещай, что будешь осторожен.

- Обещаю.

- Нет, ты поклянись! - сердито сказала она. - Скажи: чтоб я так жива была.

- Ну, клянусь.

- Нет, ты скажи!

- Чтоб ты так жива была, - послушно сказал он, поцеловал ее и, взяв автомат, выбрался наверх.

В этот день немцев заметно лихорадило. Отряды их маршировали по дорогам, повсюду виднелись патрули, а возле Тереспольских ворот их собралось особенно много. Плужников и в самом деле никуда не мог двинуться от своей дыры, хотел, было возвращаться, но в последний момент решил пробраться в костел. Если бы это ему удалось, он мог бы залезть повыше и оттуда наверняка разглядел бы, что затевает противник.

Полз он долго и осторожно, терпеливо отлеживаясь в воронках. Полз, как не ползал уже давно, скользил по земле, обдирая локти и колени, царапая щеки о кирпичные обломки. Где-то совсем рядом бродили немцы, он слышал их голоса, стук их сапог и лязг оружия. Он только чуть приподнимал голову, чтобы оглядеться и не потерять направления, и, даже добравшись до костела, не вбежал в него, а вполз и замер, забившись в ближайшую нишу.

Тяжелый смрад от неубранных трупов слоился в костеле. Зажав нос и с трудом удерживая судорожные спазмы, Плужников огляделся. Глаза его уже привыкли к сумраку - они вообще теперь легче привыкали к полутьме, чем к свету, - и он разглядел разбитый станковый пулемет у входа и семь трупов вокруг: почти все они были с зелеными петличками пограничников на гимнастерках. Видно, держались ребята до последнего патрона, потому что вокруг них не было ничего, кроме стреляных гильз и пустых коробок из-под лент. А пулемет стоял на том же самом месте, где когда-то стоял его пулемет, только пролом стал еще более широким.

Все это Плужников заметил сразу и, не задерживаясь, пошел в глубину. Его мутило от тяжкого вязкого запаха, спазмы сжимали горло, и временами ему казалось, что он вот-вот потеряет сознание. Он добрался до заваленной обломками лестницы и полез наверх. На площадке лежало еще два полуразложившихся трупа, он миновал их, не задерживаясь и поднимаясь, все выше и выше.

Так он взобрался на самый верх: здесь дул ветерок, он смог отдышаться и передохнуть. Теперь следовало по карнизу пройти к разбитому окну: из него должен был открываться вид на южную часть цитадели и Тереспольские ворота.

По счастью, он не успел двинуться с места, когда внизу, в темном колодце костела раздались гулкие шаги. Плужников замер, вжимаясь в стену: позиция была неудобной, он не мог ни лечь, ни укрыться, и если бы немцы - а в том, что в костел вошел немецкий патруль, у него не было ни малейшего сомнения, - если бы немцы поднялись по лестнице только на один поворот, они бы в упор увидели его. Увидели в положении, в котором он физически не мог принять бой.

Снизу раскатисто и гулко доносились голоса: слов разобрать было невозможно, да Плужников и не пытался понять, о чем говорят немцы. Он стоял, затаив дыхание, замерев в неудобной позе, слушал только шаги и никак не мог понять, приближаются они к нему или все еще топают у входа. Голоса продолжали что-то бубнить, чиркнула зажигалка, запах паленой тряпки медленно всплыл к Плужникову. Он не понял сначала, зачем немцы жгут тряпки, а когда сообразил, невероятное напряжение вдруг отпустило его: немцы палили тряпки, чтобы отбить трупный смрад, и вряд ли намеревались пробираться в глубину костела, где смрад этот был особенно тяжким, густым и физически липким. Шаги смолкли, приглушенно звучали только голоса: видно, патрульные расположились у входа, решив зачем-то охранять этот мертвый, пустой костел. Плужников осторожно перевел дыхание и огляделся.

Карниз был узок, засыпан битой штукатуркой и осколками кирпичей, но у Плужникова уже не оставалось выхода. Он не мог больше торчать здесь, в конце лестницы, где не эти, так другие, более выносливые или более старательные немцы рано или поздно обнаружили бы его. А там, в глубокой оконной нише, он мог укрыться и увидеть то, ради чего рисковал сегодня жизнью.

Мучительно долго Плужников пробирался по карнизу. Цеплялся пальцами за щели и выбоины, всем телом вжимался в стенку, балансируя над глубоким провалом. Дважды из-под его ног с шумом осыпалась штукатурка, он замирал, но внизу по-прежнему глухо бубнили голоса. Наконец он добрался до оконной ниши, устроился там и только после этого осторожно выглянул наружу.

Он увидел изломанный гребень кольцевых казарм, ленту Буга за ним, разрушенные здания на том берегу, дорогу, которая вела от моста возле Тереспольских ворот, сами эти ворота и площадку перед ними, сплошь уставленную тяжелыми артиллерийскими системами. И на дороге и на площадке возле вытянутых в нитку орудий было множество немцев, только на дороге они были построены по обеим сторонам, вдоль обочин, образуя коридор, а на площадке выдерживали правильное каре, и в центре этого каре стояло несколько фигур, вероятно, офицеров. Это строгое построение было непохоже на то, когда раздавали кресты, и которое они разогнали вместе со старшиной. Это было куда эффектнее и торжественнее, и Плужников никак не мог понять, для чего немцам понадобился весь этот парад.

Откуда-то донеслась музыка: он не видел, где стоял оркестр, но разобрал, что играют марш. На дороге, в коридоре, образованном солдатскими шеренгами, показались две фигуры: одна из них была в темном плаще, вторая - покрупнее первой и потолще - в странном полувоенном костюме. Следом за этими двумя в некотором отдалении шло еще несколько человек, в которых Плужников определил генералов или еще каких-то высших чинов. А те, что шли впереди, на генералов не были похожи, но почести, которые оказывались им, музыка, игравшая в честь их прибытия, - все это убеждало его, что немцы принимают здесь, в его крепости, каких-то очень важных гостей.

Ох, как нужна была ему сейчас винтовка! Простая трехлинейка, пусть без оптического прицела! Он хорошо стрелял и даже если бы не попал на таком расстоянии в одного из этих гостей, то все равно бы напугал их, расстроил парад, испортил бы им праздник и еще раз напомнил, что крепость не их, а его, что она не сдана врагу и продолжает воевать. Но винтовки у него не было, а затевать стрельбу из автомата на таком расстоянии было бессмысленно. И он только шепотом выругал себя за несообразительность, стукнул кулаком по кирпичам и продолжал наблюдать.

Фигуры исчезли из его поля зрения, перекрытые разрушенной башней Тереспольских ворот. А, миновав башню, появились снова: уже в крепости, четком четырехугольнике, образованном замершими солдатами. Музыка смолкла, один из офицеров, печатая шаг, пошел навстречу прибывшим и отдал рапорт. Плужников не слышал этого рапорта, но видел, как взлетели руки в фашистском приветствии. Гости приняли рапорт, обошли солдатский строй, а затем отошли к выстроенным в линию артиллерийским системам. Они стали внимательно осматривать их, а рапортовавший офицер почтительно давал пояснения.

Плужников не знал и никогда не узнал, кто посетил Брестскую крепость в конце лета сорок первого года. Не знал, иначе выпустил бы весь диск в сторону фашистского парада. Не знал, что видит сейчас уменьшенную расстоянием крохотную фигурку того, чей личный приказ обрушил 22 июня в три часа пятнадцать минут по местному времени первый залп на эту самую крепость. Не знал, что видит перед собой фюрера Германии Адольфа Гитлера и дуче итальянских фашистов Бенито Муссолини.

Продолжение следует...

Источник

Так, погулять вышел...

Глобалисты против националистов: гражданская война всемирного масштаба?

Не знаю как на вас, а лично на меня сцена в Американском Конгрессе, когда спикер нижней палаты, демократка Нэнси Пелоси демонстративно разорвала текст обращения Трампа к нации произвела...

История, время и монархия, как лучшее для России.
  • ru_Fruhling
  • Вчера 12:34
  • Автор рекомендует

Эпоха нашего времени Вообще тема времени крайне интересна. Подтолкнула меня развить эту тему своя же статья из 2015 года. Перечитав которую я вспомнил разговор со своим знакомым. Вот и в...

Зеленский дозвонился до Путина

Судя по всему в Киеве, и не просто в Киеве, а в президентском офисе, и не кто попало, а сам Зеленский поверил во всемогущество Андрея Ермака, который якобы способен, благодаря личной дружбе с Козаком ...

Ваш комментарий сохранен и будет опубликован сразу после вашей авторизации.

0 новых комментариев

    Загрузка...
    vovanpain Такой уж есть
    Сегодня 04:28

    Грустная конференция в Мюнхене

    Владимир Зеленский выступает на 56-й Мюнхенской конференции по безопасности.Пожалуй, это была первая конференция по безопасности в мире, которая прошла столь бесполезно.Вообще западные эксперты нашли идеальный термин именно для этого мероприятия - "Westlessness" или в переводе на русский "Беззападность". Иными словами, Запада становится все меньше не то...
    59

    Украина. Новый виток безумия в отношение Крыма неизбежен?

    На сегодня можно с уверенностью сказать, что Крым превратился в один из самых динамично развивающихся регионов России:1. Крымский автомобильный мост.2. Крымский железнодорожный мост с открытием пассажирского сообщения по мосту.3. Новейший аэропорт в Симферополе.4. Автомобильная трасса "Таврида", которую вот-вот достроят.5. Две ТЭС, отправивших энергопро...
    212

    Расписная каракатица: Её яд сделает вас живым мертвецом

    Начну статью со старой шутки о том, что все отбитые версии нормальных животных поселились в тёпленькой Австралии. Мой любимый персонаж тоже из этих мест. Расписная каракатица — инопланетная малявка, которая устраивает в морских пучинах целые светопредставления, прежде чем превратить свою жертву в овощ. Кто-нибудь, подскажет, где у этого инопланетного чуд...
    259

    Украинские президенты обожали «прощаться с Империей», а простились с цивилизацией

    Украинские президенты обожали «прощаться с Империей» («Советской империей», «Российской», «Коммунистической») искреннее не понимая, что прощаются с цивилизацией Современная общественная мысль придаёт слову «империя» отрицательную коннотацию. Дескать, империи подавляют индивидуальность, национальную независимость, мешают динамичному развитию общества. Меж...
    127

    Евгений Сатановский: Украину к миру придется принуждать

    Там одной лаской ни разу в истории не получалось. Только таской Сколько на Мюнхенской конференции по безопасности глупостей сказали… И про Россию. И не про Россию. И американцы. И все прочие. Тот же министр иностранных дел Германии — насчёт главного условия полного восстановления отношений с нашей страной. Про то, что как Минские соглашения выполнят, так...
    3271

    Демократия в США увязла по самые кокусы

    Психологи говорят, что три самых разрушительных и неконтролируемых эмоций человека ― это зависть, ревность и жадность. Насчет двух последних не знаю. Но вот первую я испытал в полной мере еще в далеком детстве. У моего друга и соседа по коммуналке Юрика Палютина был роскошный пурпурного цвета шеститомник Майн Рида. Ух, как дико я ему завидовал! Мне давал...
    680

    Зачем американцы и англичане уничтожили Дрезден

    Вид с городской ратуши Дрездена на руины города после англо-американских бомбардировок в феврале 1945 года. Справа скульптура Августа Шрайтмюллера «Добро»75 лет назад, 13—15 февраля 1945 года, англо-американская авиация нанесла страшный удар по Дрездену. Погибли десятки тысяч человек, старинный культурный центр Германии стерли с лица земли.Чудовищный ци...
    2006

    Америка дает добро своим европейским вассалам на «установление демократии» в Белоруссии

    Майкл Карпентер надеется «в ближайшем будущем преобразовать белорусскую систему в демократию» Временная поверенная в делах США в РБ Дженифер Мур, министр иностранных дел Литвы Линас Линкявичюс, министр иностранных дел РБ Владимир Макей и посол Польши в РБ Артур Михальский.Белорусский вопрос не уходит с повестки дня. Лукашенко становится одним из самых по...
    147

    Застрахуй: как сомалийцы стали главными пиратами XXI века — и кто пришел им на смену сейчас

    Истории о современных пиратах время от времени всплывают в прессе, вызывая недоумение у обывателя: неужели они все еще существуют? Между тем, меньше 10 лет назад у африканского побережья ураганили сомалийские пираты. До 2013 года флибустьеры-исламисты успели захватить 170 судов с суммарным экипажем 3400 человек, а убытки от них составили миллиарды долла...
    2041

    Бурый медведь: Зачем хозяину леса пробка в попе?

    Такому мишке ты вряд ли оторвёшь лапу, ибо он с лёгкостью отхреначит половину тебя своими 12-сантиметровыми когтями. Как закуска под мёд тельце неразумного сапиенса будет как раз кстати. Ну давай, рискни.Бурый медведь — косолапый хозяин леса. Его угодья не ограничиваются скромным клочком земли от Волги до Енисея. Берите выше. Средняя полоса Евразийского ...
    347
    vovanpain Такой уж есть
    15 февраля 19:10

    Провокатор — это провокатор

    Израиль от Америки зависит. И сильно. Россия от Польши, Украины и стран Балтии - нет. И ни от кого не зависитХотя многим в стране и за её пределами хочется, чтобы зависела. Ну, мало ли кому чего хочется…У Израиля с Америкой отношения не идеальные, но официально — ровные.У нас с перечисленными грандами мирового уровня, как у медведя с таёжным гнусом. Вью...
    209

    Пираньи: Мифы, правда и красивые фотки

    Наш канал возвращается к жести, хардкору и прочим прелестям, за которые вы нас полюбили. О нашем сегодняшнем госте ты, читатель, наверняка слышал. Эта понторезка пугает народ своей любовью к бане. Но не к русской, с тазиком и веничком, а к кровавой, с мяском и косточками. Но так ли страшна зубастая селёдка? Что ж, давайте разберём одноимённую героиню фильма «Пираньи» ...
    272

    Америка? В космос? Сама?! Фантастика!

    Ну, всё. Вот теперь — точно. Теперь уже совсем точно американцы отправят на МКС собственный корабль с собственным экипажем! В мае этого года. Решено! И с помпой объявлено.Вернее, не «точно», а «почти совсем точно». Там еще пара вопросов есть, но это чепуха. Главное — все! Позорная зависимость великой космической Америки от нищей полуголодной России буде...
    1736
    vovanpain Осторожно фейки
    15 февраля 16:07

    История одной провокации. Кому выгодны информационные атаки на российское оружие

    С древних времен известно, что войну легче разжечь, чем потушить. Особенно если кому-то эта война очень выгодна. Чтобы конфликт запылал, достаточно одной провокации. Даже информационной. Об одной из таких информационных атак «Армейскому стандарту» рассказал известный военный эксперт Алексей Леонков.Не так давно одно интернет-издание авиационной направле...
    181
    vovanpain Такой уж есть
    15 февраля 15:19

    О «папе и маме» в России и толерантном Западе

    В Швеции за последние 10 лет число девочек, страдающих от гендерной дисфории выросло на 1500%, а юношей на 400%. Врачи бьют тревогу, но не понимают, в чём дело. Переводим на русский язык: у шведской молодёжи поехала крыша. Массово. И будет только хуже. А что врачи не понимают...Всё они понимают. Не маленькие. Просто сказать ничего не могут. Сделать — те...
    280
    vovanpain Такой уж есть
    15 февраля 15:10

    Завершение Крестьянской войны Степана Разина и судьба атаманов

    Продолжение. Начало здесь.В предыдущей статье («Разинщина. Начало Крестьянской войны») было рассказано о событиях неспокойного 1670 года: новом походе Степана Разина на Волгу, первых успехах восставших, их поражении у Симбирска. Было упомянуто и о том, что несколько отрядов были отправлены Разиным под Пензу, Саранск, Козьмодемьянск и некоторые другие го...
    160

    Истории Великой Победы: подвиг 13-й заставы Владимир-Волынского погранотряда

    15 февраля 1915 года в селе Дюково Ивановской области родился мальчик Алёша Лопатин. Обычный мальчишка, каких в России было миллионы. Но именно этому мальчику суждено было через 26 лет стать одним из символов героизма советского народа Алексей закончил фабрично-заводское училище, работал на заводе. В 1937 году его призвали в армию, и Алексей Лопатин попр...
    164
    vovanpain Такой уж есть
    15 февраля 11:42

    Запасы Путина на день «Ч»! Топ-10 заначек Путина! (Часть 2)

    Часть 1 здесь.Сколько же денег у этого вашего Путина – кричат упитанные, дорого одевающиеся, хорошо отдыхающие за границей и пристраивающие детей в американские престижные университеты оппозиционеры России – намекая, что дескать у Путина есть и личный вертолет, и личный повар, и брендовая одежда, а также целый лимузин - в то время как нормальные западны...
    222

    Шумящая гадюка: тихий убийца, который нападает без предупреждения

    В Африке обитает много ядовитых и смертельно опасных змей.Одной из самых интересных местных рептилий является шумящая гадюка, которая широко распространена на африканском континенте и территории Южной Аравии.Эти суровые и грозные убийцы обладают сильнодействующим ядом и длинными зубами (около 2-3 см), которые позволяют вводить яд максимально глубоко под кожу жертвы. А...
    137

    Лукашенко умеет считать (оказывается).

    Рыгорыч опят отакуэ. Как же пылает дупа у усатого проходимца, даже не думал, что когда нибудь увижу подобную боль у бахатовекторного колхозника.Лукашенко: «Лукашенко умеет считать, он не будет покупать норвежскую нефть». Буду! Путин спрашивает «Саша, зачем ты будешь покупать дороже?» Я говорю «Чтоб каждый год 31 декабря не стоять перед тобой на коленях»...
    608
    Служба поддержи

    Яндекс.Метрика