ДВА ФРАГМЕНТА ИЗ ЗАПРЕЩЕННОЙ КНИГИ, ОЗАГЛАВЛЕННОЙ "ВЗГЛЯД НА ИСТОРИЮ. ИЛИ ОБЩИЙ ОЧЕРК ИСТОРИИ".

7 2232

Марк Твен.

...В речи, которую он произнес более пятисот лет назад и которая полностью дошла до нас, он сказал:

"Мы, свободные граждане Великой республики, по праву гордимся ее величием, ее мощью, ее справедливым и кротким правительством, ее великими свободами, ее славным именем, ее незапятнанной историей, ее незагрязненным флагом и тем, что ее руки не угнетали слабых, не были обагрены кровью захватнических войн, что ее гостеприимная дверь распахнута перед изгнанниками всех наций; мы гордимся почтительным уважением, которое питают к ней монархии, окружающие ее со всех сторон, но более всего мы гордимся высоким патриотизмом, который мы унаследовали от наших отцов, который сохранили чистым, с помощью которого завоевали наши свободы и сохраняем их по сей день. Пока жив этот патриотизм, Республике ничто не угрожает, величие ее незыблемо и никаким земным силам ее не одолеть".

Поразмыслите над этими словами. Вопреки всем нашим традициям мы затеваем теперь несправедливую и подлую войну, войну против беспомощного народа, войну, чья цель - гнусный грабеж. Вначале наши сограждане, сохраняя верность тем принципам, в которых они были воспитаны, выступали против нее. Но теперь они отступились от них и требуют совсем иного. Чем же вызвана эта перемена? Всего лишь ловким ходом политика - звонкой фразой, зажигательной фразой, от которой закружились их не способные к критическим размышлениям головы: "Наша страна и в правом и в неправом!" Пустая фраза, глупая фраза. Но ее печатала каждая газета, она гремела с церковных кафедр, старший инспектор департамента народного образования приказал повесить этот лозунг в каждой школе, военное министерство начертало ее на государственном флаге. И каждый человек, который выкрикивал ее недостаточно громко или просто молчал, объявлялся предателем - патриотами считались только те, кто вопил. Чтобы считаться патриотом, надо было непрерывно твердить: "Моя страна и в правом и в неправом" и требовать этой малой войны. Но неужели вы не заметили, что фраза эта оскорбительна для всей нации?

Ибо кто является "страной" при республике? Правительство, в данную минуту стоящее у власти? Но ведь правительство - это только слуга, временный слуга, и ему не дано решать, какой путь правый, а какой неправый, кто патриот, а кто нет. Оно обязано подчиняться указаниям, а не давать их. Так что же все-таки "страна"? Газеты? Церковь? Школьные инспектора? Но ведь все они - только незначительная часть страны, а вовсе не она вся; не им принадлежит власть, им принадлежит лишь ничтожная доля этой власти. Их приходится по одному на тысячу, и власть принадлежит именно этим тысячам; именно эти тысячи должны решать, какой путь правый, а какой - неправый; именно они должны решать, кто патриот, а кто - нет.

Кто же эти тысячи? Другими словами, кто же составляет "страну"? При монархии страна - это монарх и его семья, при республике - это голос народа. Каждый из вас должен говорить сам за себя, от своего имени и на свою ответственность. И это - великая и святая ответственность, от нее нельзя легкомысленно отмахнуться, поддавшись запугиванию со стороны церкви, газет, правительства или чарам пустой фразы политикана. Каждый сам должен решить для себя, какой путь правый, а какой - неправый, что патриотично, а что нет. Нельзя уклониться от выполнения этого долга и остаться человеком.

А выбрать путь против внутреннего убеждения - значит стать подлейшим и бессовестнейшим предателем и по отношению к самому себе и по отношению к своей стране, как бы ни называли тебя люди. Если ты один, вопреки всей нации, выбрал какой-то путь, считая, что путь этот - правый, значит, ты исполнил свой долг и по отношению к себе и по отношению к своей стране - и держи голову высоко! Тебе нечего стыдиться.

Только когда опасность грозит самому существованию республики, человек должен поддерживать свое правительство, даже если оно неправо. Но только в этом случае.

Существованию нашей республики не грозит никакая опасность. И нация продала свою честь за звонкую фразу. Она перерубила надежный якорный канат и плывет по воле волн, отдав свой штурвал в руки пиратов. Глупая фраза нуждалась в подкреплении, и она обрела достойную пару:

"Даже если эта война несправедлива, мы ее уже начали и должны довести до конца: прекратить ее - значит покрыть себя бесчестием". Право, никакой громила не мог бы сказать лучше. Мы не можем прекратить гнусную грабительскую экспедицию потому, что заключить мир с этим маленьким народом, требующим только одного - сохранения своей независимости,- значит покрыть себя бесчестием. Вы забыли изречение Адама - вспомните его, хорошенько над ним поразмыслите. Он сказал: "Бесславный мир лучше бесчестной войны".

Вы посеяли семена, и они дадут всходы.

...Но спасти Великую республику оказалось невозможным. Она прогнила до самой сердцевины. Жажда захватов давным-давно сделала свое черное дело; топча беспомощных чужеземцев, республика, естественно, научилась с вялым равнодушием смотреть на попрание прав своих собственных граждан; толпы, рукоплескавшие подавлению чужих свобод, дожили до дня, когда им самим пришлось расплачиваться за эту ошибку. Правительство окончательно попало в руки сверхбогачей и их прихлебателей; избирательное право превратилось в простую машину, и они вертели им как хотели. Торгашеский дух заменил мораль, каждый стал лишь патриотом своего кармана. Плутократы, которые вначале только с великой пышностью принимали аристократов из соседних стран и покупали их для своих дочерей, с течением времени сами возжаждали наследственных титулов. Возникло все усиливающееся тяготение к монархическому строю. Сначала об этом говорили шепотом, потом - в полный голос.

Вот тогда-то на Крайнем Юге и появился муж рока, получивший прозвище "Феномена". Армия за армией, держава за державой рассыпались в прах под могучей поступью сапожника, и он продолжал свой победоносный путь на север - все дальше на север. Дремлющая Республика наконец проснулась, но было уже поздно. Она изгнала менял из храма и отдала бразды правления в чистые руки - но все оказалось бесполезным. Чтобы укрепить свою власть, менялы давно уже подкупили половину граждан с помощью солдатских пенсий, превратив некогда благотворную меру в средство изготовления рабов, в надежнейшее орудие тирании - ведь каждый пенсионер имел право голоса, а пенсию получали каждый мужчина и каждая женщина, которые когда-либо были знакомы с солдатом; пенсии начислялись со дня Грехопадения, и орды людей, в жизни своей не державших в руках оружия, требовали и получили деньги за триста прошедших лет. Завоевания не только не пополняли государственную казну, но с самого начала стали для нее тягчайшей обузой. Пенсии, завоевания и коррупция привели страну к полному банкротству, несмотря на сумасшедшие налоги; государственные кредиты были исчерпаны, арсеналы пусты, страна не готова к войне. Военные и морские училища, так же, как и все офицерские посты в армии и флоте, давно стали заповедником менял, а постоянная армия творение эпохи завоеваний - превратилась в их вотчину.

Армия и флот отказались подчиниться новому конгрессу и новому правительству и насмешливо заявили: "Попробуйте заставьте!" Возразить на это было нечего.

Порядочные люди, ничего не понимавшие в мореплавании, вывели в море те корабли, которые не надзирали за завоеванными странами, и утопили их все в честной попытке исполнить свой долг. Штатское ополчение, руководимое штатскими, воодушевленное истинным патриотизмом былых давно забытых времен, кинулось на фронт, вооруженное вилами и охотничьими ружьями,- и регулярная армия оставила от него мокрое место. Ибо менялы под шумок продались сапожнику. Он наделил менял пышными титулами и без единого выстрела взошел на трон Республики.

Вот каким образом Попоатахуалпакатапетл стал нашим господином, а вскоре власть его перешла к его преемнику, носящему то же имя, который до сих пор правит нами через своего вице-короля.

Марк Твен.

Кто говорит нам "вата"

Вчера нас посетила августейшая персона. Нет, серьёзно. Припёрлось какое-то чмо и заявило «Вы тут все ватное быдло, повторяете за федеральным телевидением». Он так говорит, как будто э...

Обсудить
  • " ...В речи, которую он произнес более пятисот лет назад и которая полностью дошла до нас, он сказал:.." Марк Твен: Родился: 30 ноября 1835 г., Флорида, Миссури, США Умер: 21 апреля 1910 г. (74 года), США или он кого то цитировал?
  • :neckbeard: )))
  • Автору двойка по математике. Да и по литературе и истории.
  • Вот и у меня вопрос. Соединённые Штаты Америки были образованы в 1776 году, ТО ЕСТЬ 244 года назад. То есть Марк Твен произносил речи еще ДО СОЗДАНИЯ США, а вот интересно - перед кем? Он что - попаданец не в свою эпоху?????????????????????????
  • Да, кстати. Нельзя ли ссыль на статью? Я когда-то с огромным интересом читала ПУБЛИЦИСТИКУ М.Твена - но ничего подобного не припомню, да и стиль не похож... Это вообще откуда?