Написал мне снова давний приятель, который нынче профессорствует в Бельгии. Я его то отправляю в бан, потому как мозги промыты, то возвращаю обратно, потому как общее прошлое и человек сам по себе хороший.
– Что вы вытворяете?! – пишет. – Почему Израиль думает, что ему все дозволено?!
– А что дозволено-то? – интересуюсь.
– Почему вы напали на Иран, развязали эту ужасную войну? Теперь полмира воюет из-за вас!
– ОК, – пишу, – предположим, мы не напали бы. Иран продолжил бы гнобить собственных граждан десятками, сотнями тысяч, вооружил бы до зубов Хезбаллу и ХАМАС, и они бы снова учинили нам 7.10, и на севере, и на юге. И сделал бы атомную бомбу и тряс бы ею, добиваясь всемирной исламской революции, тогда уже не полмира, а весь мир сидел бы или в убежищах или в мечетях. Прецеденты имеются.
– Это все «бы»! – возмущается он. – «Бы», условное наклонение, понимаешь? Могло случиться, могло не случиться. А война настоящая. Детскую школу разбомбили.
– Не знаю насчет школы, там много неясного, комментировать не буду. Непонятно только, почему десятки тысяч студентов, вышедших на демонстрации протеста в январе и расстрелянных практически в упор властями, такой жалости у тебя не вызывали. Они ведь ненамного старше тех девочек, если эта трагедия действительно имела место.
– Это был их выбор. А девочки ничего не выбирали.
– Да, – пишу, – к сожалению. Потому что, если бы они выбирали, вряд ли они поместили бы свою школу вплотную к военной базе в стране, которая постоянно с кем-нибудь воюет.
– Все равно, – пишет, – ты мне так и не ответила на «бы». Из-за гипотетической угрозы вы начали настоящую войну? Что-то мне это все напоминает.
– Гипотетической?! – уже кричу в компьютер. – Гипотетической?! Часы в Иране, на главной площади, отсчитывающие сколько Израилю жить осталось, тоже гипотетические? Есть миллион фотографий со всех возможных ракурсов.
– Да, гипотетические, – стоит он на своем.
– И Хезболла, вооруженная до зубов Ираном, и ХАМАС с хуситами, всячески Ираном поддерживаемые, и теракты по всему миру вот уже полвека почти, против израильтян и Израиля, и раздувание ненависти к Израилю всеми возможными способами, и сотни тысяч иранских ракет, прилетевших в Израиль прошлой весной и летом – все это тоже гипотетическое? И идея экспорта исламской революции тебе ничего не напоминает?
– Я этого не знаю, – отвечает он, – это все с твоих слов, никто кроме вас об этом не пишет. А вот о школе для девочек пишут все.
И тут я теряю всякий интерес к разговору. С человеком, который берется судить о сложнейших мировых конфликтах на основании того, о чем пишут или не пишут бельгийские газеты, мне говорить не о чем.
Забанила. Потом снова разбаню, наверно.
Проблема не в нем, конечно, и не в бельгийских газетах. Проблема в той готовности, с какой люди подставляют мозги для промывания. Без особого принуждения даже. Просто потому, что так удобней, комфортней, легче. И вот это активное нежелание многих как бы умных людей думать собственной головой поражает меня каждый раз заново, и заново, и заново.
А что до войны – нет ничего хорошего в войне. Ни в какой. Никогда. Но бывают в истории ситуации, когда война оказывается меньшим из зол.
OM Kromer
Оценил 1 человек
3 кармы